А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Империя Александра Великого" (страница 21)

   Глава 29
   ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ МИР В 190–179 гг. до н. э. – ОТ СРАЖЕНИЯ ПРИ МАГНЕСИИ ДО ВОСХОЖДЕНИЯ НА ТРОН ПЕРСЕЯ

   Повествуя о великих сражениях, мы почти ничего не говорили о Египте, где, опекаемый разными учителями и воспитателями, рос маленький Птолемей V Эпифан. О его восхождении на престол упоминалось в главе 27. В дошедших до нас фрагментарных записях о его правлении мы читаем о ряде военачальников и гражданских чиновников, угрожавших мятежом, но уничтоженных своими же соперниками. Что стало с Тлеполемом, нам неизвестно, но мы знаем, что следующий командующий – этолиец Скопас, известный своей ненасытностью и несправедливостью в делах своего союза, – в Египте вел себя так же. Несмотря на большое поражение при Панионе, он командовал в кампании против Антиоха III, и небезуспешно, но в мирное время достиг высокого положения в Александрии, потребовал и промотал огромную плату, и вообще вел себя до крайности нагло. Его арестовал и казнил Аристомен, новый и, судя по всему, очень умный министр.
   До нас дошло не только любопытное описание мятежа в Александрии по случаю восхождения на престол Птолемея V Эпифана, но и декрет министров и жрецов при его официальной коронации – Anacleteria — провозглашения царем. Коронация имела место на девятом году его правления (196 до н. э.) – когда он немного повзрослел – в Мемфисе, древней столице Египта. Прибыв в Мемфис на судне, он был встречен собравшимися жрецами и коронован в храме бога Птаха двойной короной Верхнего и Нижнего Египта. Затем был издан декрет в честь нового царя – это текст, нанесенный на знаменитый Розеттский камень, который сейчас находится в Британском музее. Этот камень известен не только потому, что имеет историческую ценность, поскольку дал нам ключ к расшифровке иероглифического и демотического письма, которым писали в Египте в древности. Сейчас в нашем распоряжении имеется еще один камень, я имею в виду надпись, обнаруженную Мариеттом и Лепсиусом в 1865 г. в Танисе (на востоке дельты Нила. – Ред.). Это декрет жрецов, собравшихся в Канопе на девятом году правления Птолемея III Эвергета (см. главу 15). Но ничто и никогда не вытеснит и не затмит Розеттский камень[24]. Найденный французами во время наполеоновской экспедиции в 1799 году и предназначенный для отправки во Францию, при капитуляции Александрии после сражения на Ниле он попал к англичанам и был отправлен в Лондон. Но лишь много лет спустя Шампольоном был найден ключ к расшифровке. Греческий текст был достаточно простым, но два других оставались тайной. К счастью, имена царя и царицы – Птолемей и Клеопатра – находились в таком месте греческого текста, что было ясно их соответствие двум овальным кольцам в иероглифических значках, заполненных символами. Их посчитали буквами имени. Начиная с этого ключа Шампольон создал свой алфавит, если его творение можно так назвать. Ему помогало глубокое знание коптского языка, давшее названия многих предметов, нарисованных на стенах гробниц с надписями над ними[25].


   План храма Артемиды в Эфесе. (Восстановленн по этому плану в III в. до н. э.)

   Текст надписи, коротко, таков: после перечисления всех титулов царя – которому Ра даровал победу, возлюбленного богом Птахом и т. д. – следует датировка, с упоминанием имен разных жрецов, служивших в том году жрецами прежних Птолемеев и их цариц, теперь обожествленных. Затем в преамбуле описываются добрые дела царя, как были снижены налоги, прощены должники, освобождены пленные, увеличились пожертвования короны на храмы, уменьшились налоги и сборы жрецов, были ликвидированы вербовщики на флот и т. д. Все это о том, что юный царь сделал в соответствии с пожеланиями деда царя, – здесь проявление легкого презрения к отцу царя – Птолемею IV Филопатору. Как следствие всего сказанного декрет предписывает, чтобы царю поклонялись во всех египетских храмах, его статую носили вместе со статуями богов во всех процессиях, а декрет был вырезан у ног каждой статуи царя священным (иероглифическим), простым (демотическим) и греческим письмом.
   Теперь нам известно, что в этой надписи имеется нечто больше, чем просто официальная декларация. Жестокость Птолемея IV Филопатора в отношении налогов, систематическое использование греков не только в армии, но и на всех хороших гражданских должностях вызвали сопротивление нации. Нам известно о мятежах в египетских войсках, которые удалось усмирить лишь с большим трудом, позднее о восстании в Верхнем Египте и даже о Мадхи, который должен был стать освободителем своего народа от гнета чужеземцев. Мемфисский декрет – заявление жрецов, которые представляли национальную партию, о том, что юный царь действительно богоподобен и является законным обладателем короны Египта. Это заявление было сделано не без полученных уступок в части налогов и привилегий, данных храмам. Подобные национальные реакции были еще одним оружием, созданным временем, чтобы подорвать и разрушить завоевания эллинизма. Как парфянская монархия была основана на национальных принципах, так и египетские мятежи, продолжавшиеся с перерывами до окончательного покорения страны римлянами, приняли национальный характер. И третье удаленное царство, остававшееся независимым дольше, чем все его великие соседи, царство Понт, было скорее не эллинистическим, а восточного типа.
   Эти соображения оправдывают короткий экскурс в историю Египта. Что касается внешней политики во время правления Птолемея V Эпифана, мы уже говорили о борьбе в Сирии, закончившейся тем, что молодая царица получила, по крайней мере номинально, Палестину в приданое. Владения на Эгейском море, состоявшие из протекторатов – свободных городов, теперь ожидавших помощи римлян, – отпали. Теперь у Египта остались только Кипр и Кирена.
   Пергам, наоборот, расширил свои владения. Кроме греческих городов, независимых от него во время сражения при Магнесии, и небольшой части Карии, выделенной родосцам, Эвмен получил всю Малую Азию и европейское побережье Геллеспонта. Это, в дополнение к крупной компенсации ущерба, выплаченной ему Антиохом III, сделало Эвмена величайшим сувереном Востока, по крайней мере внешне. Но был и один неприятный момент – союз свободных городов побережья, во главе которого стояли родосцы, имел иные интересы. Поэтому, в полном соответствии с модой того времени на «свободу всех греков», города, оставшиеся под правлением Пергама, проявляли недовольство и стремились попасть в союз Родоса. Торговое могущество Родоса было чрезвычайно велико, соответственно, доходы тоже были отнюдь не маленькими. Впоследствии Эвмен, поссорившись с родосцами, заявил римскому сенату, что свобода в Родосском союзе предусматривала более строгую зависимость, чем нахождение в составе Пергамского царства. Возможно, так оно и было.

...
   План египетского храма.
   (Сначала мы подходим к большому пилону (А) или паре очень высоких опор по обе стороны главных ворот (В); далее – открытый двор (С), окруженный гигантской колоннадой; затем – вторые ворота (D), ведущие в вестибюль с еще более крупными колоннами (Е); после этого – ворота (F), ведущие в собственно храм с разными помещениями, а в самой глубине (G) – святилище бога)
   В мире многие считали, что все эти силы были, конечно, царствами, союзами или свободными городами, но этот факт имел второстепенное значение. А главным было то, что они на самом деле всецело зависят от Рима. Но римляне пока не выказывали стремления вести завоевания за морями. Они даже не требовали контрибуций, чтобы поддержать мириады бедняков в Риме. Но, учитывая древние идеи о правомочности и законности завоеваний, не приходилось сомневаться, что в тот самый момент, когда политике Рима это будет выгодно, все эти царства, союзы и свободные города превратятся в обложенных тяжелой данью подданных.
   Таким образом, мы имеем все основания утверждать: сражение при Магнесии стало концом империи Александра. После этого главная роль перешла к второстепенным силам, которым, в обмен на службу, римляне даровали вознаграждения и привилегии. Ахейский союз, Пергам, Родос – все они надзирали за оставшимися фрагментами некогда великих царств, но очень скоро стало ясно, что эти мелкие государства будут продолжать конфликтовать между собой за изменение баланса сил и свое превосходство. Это будет происходить так же, как в случае с великими эллинскими царствами, но в меньших масштабах. Ахейский союз, Пергам, Родос вели себя как маленькие Македония, Сирия и Египет, хотя их войны и дипломатические отношения не оказывали особого влияния на мировую историю.
   С другой стороны, более значительные события, сделавшие это поколение интересным человечеству, являются частью римской истории и изложены в хороших книгах – а их очень много – по этому вопросу. Здесь мы будем краткими, поскольку Македонская империя, которая была предметом нашего изучения, распалась на части. Великие царства стали изолированными, и, если не считать одного вторжения Сирии в Египет (двух – в 170–169 и 168 гг. до н. э. – Ред.) и одной войны за независимость в Македонии, они или продолжали свое существование, терпимые римлянами, или были сломлены новыми завоевателями.
   Весь мир, утверждает Полибий, после победы при Магнесии слал в Рим посольства с поздравлениями, что великий путь через Египет, Малую Азию и Грецию теперь продлился до Италии. Средиземноморье от Рима до Антиохии, от Александрии до Пеллы являлось средоточием цивилизованных людей, говорящих на одном языке и обладающих культурой эллинизма. И это было устойчивым результатом завоеваний Александра, который римляне не могли и не хотели уничтожить. Но в данный момент восточный мир пришел в Рим, желая посмотреть, что там можно получить, и, разумеется, многие его представители не были удовлетворены. Ахейский союз, переоценивший свое участие в кампании, желал распространиться на всю Грецию и был вынужден, не без недовольства, ограничиться Пелопоннесом. Доля Филиппа V в кампании была по-настоящему серьезной, поскольку через него проходили все римские связи с Азией. Но потом он стал опасным и в конце концов слабым и зависимым. Он лишился фракийского побережья, города которого были отданы Эвмену, а также островов Тасос и Лемнос. На самом деле всю оставшуюся жизнь он был вынужден терпеть оскорбления от римлян, отвечать на обвинения и объяснять свои действия по требованию бывших подданных. Этолийцы продемонстрировали свое упрямство и бойцовские качества даже после великой победы, и потребовалась специальная римская кампания и несколько длительных осад, чтобы наконец подчинить их.
   Положение в мире в течение десяти лет после Магнесии было не таким, чтобы встревожить римлян, которые были заняты, как мы видим из их анналов, на редкость упорной Лигурийской войной, совместившейся во времени с мятежами в Истрии и на Пиренейском полуострове. Мы читаем о посылаемых в Лигурию каждый год консулах и армиях, и представляется странным, что эти тренировки не поддержали старый военный дух римлян, который уже в следующей македонской войне пришел в явный упадок.
   Преемником Антиоха III Великого стал его младший сын Селевк IV Филопатор, который правил тихо и незаметно двенадцать лет (186–174 до н. э.), но не изменил традиции эллинистических царей и выдал свою дочь замуж за Персея, царя Македонии, в 179–168 гг. до н. э.
   Несчастный царь Египта жил в лености и роскоши, уничтожая то, что сделали его способные министры, и, одновременно, свою репутацию, и в конце концов был отравлен в 181 г. до н. э., когда собирался возглавить кампанию в Палестину против царя Сирии.
   Тем временем Филипп V, жизнь которого близилась к закату, тщетно пытался прийти в себя, вернув хотя бы несколько городов и повторно колонизировав покинутые территории во внутренней и северной части своих владений. Но бдительные соседи «сдали» его римской комиссии, призванной разобраться в его деяниях, и он был вынужден (184–183 до н. э.) отказаться не только от городов в Фессалии, которые были прежде ему дарованы, но и от оставшихся приморских городов Фракии. Глубоко оскорбленный царь решил посвятить остаток жизни подготовке к новой войне, однако ему помешала трагедия, случившаяся в его собственной семье, напоминающая нам историю Лисимаха из Фракии (см. главу 7). Началась яростная вражда между его сыновьями – старшим Персеем и младшим, более талантливым, Деметрием. Последнего римляне часто принимали в Риме и относились к нему (такая политика приобрела систематический характер) как к шпиону, живущему в царстве сомнительного союзника. Персей заявил, что его брат – «друг римлян» и желает свергнуть своего отца. Деметрий был отравлен, но вскоре после этого царь убедился в ложности обвинений Персея и умер от горя (179 до н. э.).
   Во время длительного правления Филиппа V (более сорока лет) имел место упадок империи эллинизма. Когда он взошел на престол, Македония была сильной империей, даже сильнее, чем она была в течение столетия, благодаря гению Антигона III Досона. Придя к власти, он имел хорошие перспективы, но в границах здравого смысла и справедливости его ожидали только неприятности. Оказавшись в бездействии и безопасности, он проявлял свои худшие качества. Несчастьем для мира – и уж точно для него самого – было то, что ему не пришлось, как почти всем его предшественникам, завоевывать с оружием в руках царство, которое он унаследовал по праву.
   Полибий и Ливий довольно полно информировали нас о политических отношениях, которые сложились в те годы между Римом и разными государствами Греции. Если в других местах были огромные царства и у власти единичные исторические личности, здесь всегда было множество разнообразных государств, союзов, свободных городов – ко всему этому добавлялось несколько тиранов. Все они находились в напряженных отношениях друг с другом, постоянно обращались к Риму, требуя принять то или иное решение, и дружно протестовали, когда требуемые решения принимались. В нашу задачу не входит подробное описание постоянных утомительных ссор, которые закончились умиротворением Греции кровавой вооруженной интервенцией. Но метод поглощения римлянами других государств в случае с Грецией описан подробно и ярко, и мы надеемся, что читателю будет интересно познакомиться с ним вкратце.
   Представляется ясным, что римская политика была изменчивой и неуверенной, поскольку сильные партии в государстве придерживались разных взглядов. Старая школа – Катона – понимала только военное вмешательство и оккупацию. Ее представители неохотно удалялись от Италии, но если все же делали это, то исключительно для расширения границ государства на постоянной основе. С другой стороны, была школа более молодых государственных деятелей, таких как Фламинин. Ее представители были готовы действовать дипломатическими методами, не прибегая к оккупации. Они считали возможным контролировать большую империю, натравливая друг на друга союзные или подчиненные государства. Этот взгляд сначала приобрел популярность применительно к Греции, особенно учитывая сентиментальную благосклонность, которую римляне испытывали к свободным греческим городам. До войны с Антиохом III эти мелкие государства были очень полезными, изолируя три царства – Македонию, Сирию и Египет. Однако сдержанность римлян и их великодушие относительно свободы греков понималось ими совсем не так, как хотелось бы в Риме. Фламинин думал, что благодарность не позволит освобожденному народу выступить против римлян, но, если это произойдет, их свободы следует отменить. Постепенно стало ясно, что, возможно, придется вмешаться раньше, чем это произойдет, потому что римлянам нужны были на Востоке единичные свободные города, незначительные и бессильные, а вовсе не союзы, которые начали активно расширяться, превращаясь в крупные сильные образования. Такие лиги, даже если не могли сопротивляться римлянам, все же были неудобными, поскольку имели большой вес среди соседей и могли активно выражать свое несогласие и протест.
   Первый конфликт такого рода, как мы уже отметили, имел место с этолийцами, которые первыми оценили истинный характер римского вмешательства и обратились за помощью к Антиоху III. Они также спровоцировали Набиса из Спарты на нападение на Ахейский союз, друга Рима, чтобы вернуть территорию, присужденную тому Фламинином. И в 192 г. до н. э. началась новая война между Спартой и войсками Ахейского союза, которыми командовал вернувшийся с Крита Филопемен. Набис был побежден, но, когда римляне об этом узнали, они не позволили ахейцам закрепить победу и настояли на заключении мира. Инициатором такого решения был Фламинин. Греки даже утверждали, что он завидовал военным успехам Филопемена. А этолийцы постоянно утверждали, что он был подкуплен во время предыдущего урегулирования после победы. Этолийцы и убили Набиса во время попытки захватить Спарту, после чего своими чрезвычайно активными действиями призвали Антиоха III в Грецию.
   О результате мы уже рассказывали. После Магнесии этолийцы продолжали упорно держаться и лишь с большим трудом были завоеваны и сокрушены. Но в том же году, когда произошло их падение, имело место величайшее расширение противоборствующего с ними союза. Практически весь Пелопоннес теперь был вынужден присоединиться к Ахейскому союзу, и теперь ахейцы мечтали объединить всю Грецию. Это совершенно не устраивало римлян, и они заставили ахейцев отказаться от Закинфа – острова, взятого ахейцами и присоединенного к союзу, предупредив их, что не следует начинать военные действия, не проконсультировавшись с Римом. Римляне, несомненно, выделяли ряд богатых людей и превращали их в агентов. Патриотически настроенные государственные деятели все больше проникались духом демократии, а ведущая партия испытывала подозрения, потом отвращение, а затем и ненависть к Риму.


   Монета Персея, царя Македонии

   Более того, грубые ошибки Ахейского союза постоянно давали Риму повод для вмешательства. Мнимый союз всего Пелопоннеса под началом союза был не чем иным, как обманом. Даже в отсутствие Набиса Спарта снова взбунтовалась и изгнала ахейцев. Филопемен вернул их, потребовал выдачи лидеров мятежа, которые все были убиты – одни после видимости судебного процесса, другие без нее, и перешел к массовым казням и конфискациям. Фактически он уничтожал все спартанское, даже формально ликвидировал законы Ликурга. Побежденная партия, конечно, устремилась в Рим. Римляне создали комиссию, чтобы разобраться в случившемся, – к ним прибыло несколько разных спартанских миссий, – и приняли неуверенное решение установить мир, а также вернуть и простить изгнанников. Они отобрали у ахейцев право осуждать спартанцев в своем съезде, хотя оставили Спарту членом союза. Этот захват Спарты случился в 188 г. до н. э., и переговоры продолжались четыре года.
   Аналогичная трудность возникла с Мессенией. Филопемен поспешил подавить вспыхнувшее там восстание, но наступал слишком стремительно и в 183 г. до н. э. попал в плен и был казнен (его заставили выпить чашу с ядом). Результатом стали войны с Мессенией и Спартой, которая не упустила возможности отомстить. Римляне отказались вмешиваться, и только благодаря величайшей энергии и осторожности Ликорта (отца Полибия) новый стратег Ахейского союза сумел навести некое подобие мира, точнее, остановить мелкие боестолкновения – это было в 181 г. до н. э. Таким образом, назрели условия, которые в конце концов привели к последней македонской войне и подчинению Греции.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация