А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Империя Александра Великого" (страница 14)

   Глава 19
   СОБЫТИЯ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ЦАРЯ ДЕМЕТРИЯ II. ПЕРВОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО РИМЛЯН В ДЕЛА НАСЛЕДНИКОВ ИМПЕРИИ АЛЕКСАНДРА

   Теперь мы можем кратко рассмотреть дела и положение Деметрия II и определить степень важности его правления (239–229 до н. э.) в истории империи. Как и каждый новый царь Македонии после Филиппа II, он принял пошатнувшееся царство, – бунты, вторжения врагов и предательства, казалось, были везде. Он подвергся натиску жителей Дардании на севере и объединенных сил этолийцев и ахейцев на юге. Сначала он одолел всех. Но когда нападение повторилось, ситуация радикально изменилась. Его союзники из Акарнании были настолько обеспокоены действиями этолийцев, что, отчаявшись получить помощь от Деметрия, обратились за помощью к Риму, восстанавливавшему силы после Первой Пунической войны, завершившейся в 241 г. до н. э. У римлян появился крупный военный флот, и их положение стало намного прочнее. Римский сенат давно стремился быть признанным эллинистическими царствами, которые раньше считали римлян обычными варварами, и все заигрывания со стороны эллинистического мира принимались с большой гордостью и застенчивой чувствительностью. Хотя римляне к этому времени покорили всех греков Италии и Сицилии и в честной борьбе разбили величайшего эллинистического военачальника того времени – Пирра, все же они чувствовали себя далекими от истинного очага цивилизации и желали, чтобы восточные дворы посчитали их достойными дружеских отношений. Усилия римлян, направленные к достижению этой цели, были по меньшей мере забавны. Когда Птолемей II Филадельф через год после изгнания Пирра сделал шаг к ним навстречу, они оказали ему всяческие почести и выделили свободный порт – Путеолы. После окончания Первой Пунической войны римляне пожелали предложить помощь Птолемею Эвергету, прослышав, что он в состоянии войны с Сирией, но война закончилась. Представляется странным вот что: утверждают, что противник Птолемея – Селевк II – предложил римлянам союз, на который они согласились, прислав ответ на греческом языке, при условии, что он освободит от всех обременений народ Илиона (Трои), с которым у римлян имеются древние родственные связи (через Энея. – Ред.). Должно быть, это письмо изрядно позабавило многих! А факт, что его широко обсуждали, доказывает то, что жители Акарнании, обратившись за помощью к римлянам, особо отметили, что являются единственным греческим народом, не присоединившимся к экспедиции Агамемнона и других против Трои (в 1194–1184 гг. до н. э.).
   Когда этолийцы, несмотря на предостережение римлян, вторглись в Акарнанию, Деметрий II напустил на них диких иллирийцев, которые разграбили Эпир, нанесли поражение и этолийцам и ахейцам, посеяв страх на всей территории Западной Греции. Мы не знаем, почему эти ужасные разбойники так долго сохраняли спокойствие и как получилось, что они неожиданно появились на исторической сцене в зените сил. К несчастью для них самих, иллирийцы вовремя не остановились, продолжив грабежи и на противоположной, римской стороне – они стали нападать на береговые итальянские поселения и корабли. Тогда Рим показал силу – унизил царицу Тевту, сделал Диррахий, Керкиру и Аполлонию своими союзниками и отправил вежливые посольства этолийцам и ахейцам, чтобы объяснить свои действия и предостеречь против злого умысла в их вмешательстве в чужие дела.
   Пока все было хорошо. Ужасное бедствие, угрожавшее Греции, было остановлено, и греческие союзы отнеслись к римским послам со всем возможным почтением. Но туча на западе никуда не делась, и, даже не будучи пророком, можно было предсказать надвигающуюся опасность. Тем временем Деметрий II был так занят северными войнами, что Арат сумел изрядно увеличить свой союз в южной части Греции. Спарта была парализована после смерти Агиса. В 229 г. до н. э. был убит и Деметрий II, его сын Филипп V был еще ребенком, и началась обычная борьба за существование македонского престола. Вроде бы ничто не мешало процветанию греческих союзов. Теперь давайте ненадолго отвлечемся и посмотрим, что происходило в восточной части Леванта, где, как и в Греции, второстепенные государства пытались сдержать грозную силу Египта, обуздать претензии Сирии и остановить бесчинства собственных варваров – галатов.

   Глава 20
   КУЛЬТУРА И ТОРГОВЛЯ ПЕРГАМА И РОДОСА

   Мы оставили восточную часть бывшей империи Александра в беспорядке. Птолемей III Эвергет после победоносной кампании в Азии оккупировал Сирию до порта Антиохия, захватил побережье Леванта до Фракии и, чтобы отвлечь внимание своего противника Селевка II, выдвинул и поддержал его младшего брата – Антиоха Гиеракса, – чтобы тот оспорил порядок престолонаследия. После долгой и изнурительной борьбы последний получил корону Малой Азии – его владения были ограничены Лаврскими горами, но для его честолюбивой натуры этого было мало, тем более при поддержке Египта. Он напал на галатов, но потерпел сокрушительное поражение, а его походы настолько растревожили Малую Азию, что мародеры выбрались с указанной им территории и снова начали грабить греческие города, до которых могли добраться.
   Тогда (ок. 235 до н. э.) Аттал I, правивший Пергамом с 241 г. до н. э., встретил галатов и разбил их в сражении, что принесло ему такую популярность, что он смог назваться царем и расширить свое влияние за пределы унаследованной им территории. Затем он нанес поражение беспокойному Антиоху III Гиераксу, который был убит во Фракии – возможно, по пути в Македонию. Когда с этим претендентом было покончено, политика Птолемея III Эвергета, направленная на подъем силы Аттала против Сирии, продолжила приносить плоды. Двор Пергама процветал, и через некоторое время Аттал уже контролировал большую часть территории Малой Азии. Во время своего долгого правления этот правитель, как и царь Египта, представлял искусство и культуру эллинизма. Его великая победа над галатами была отпразднована передачей таких роскошных даров разным святилищам, что пергамская школа определенно повлияла на всеобщий вкус. Критики насчитали семнадцать разных типов статуй того времени; самая известная из них – «Умирающий гладиатор», который на самом деле является умирающим галатом. Но недавние открытия Хуманна в Пергаме явили миру великолепный фриз вокруг алтаря Эвмена II в ознаменование этой и последующих побед, и теперь в историю греческого искусства будет вписана новая глава о стиле и характере пергамской школы.


   Монеты Родоса и Пергама

   Литература еще более интересна. Взяв пример с Александрии с ее величайшей библиотекой, Аттал быстро достиг успехов и даже оказался удачливее Птолемея, сделав университет резиденцией философии стоицизма. Критицизм тоже не отставал, и уже в следующее правление Кратет (Кратес) стал толкователем и редактором гомеровских текстов, ничуть не худшим, чем великие александрийцы.
   Дружественный характер царского дома, в котором наследование престола, хотя и, по большей части, непрямое[18], проходило без зависти, интриг и убийств, задавало тон всему столичному обществу. В немногих эллинистических городах были созданы такие хорошие условия, причем не только для искусства и литературы, но и для частной жизни, которая всегда была окружена тайной, а значит, в домах людей обеспечивался мир и порядок.


   Монета Филетера

   Единственным соперником Пергама в этом отношении был Родос, великий город, представлявший свой остров с 408 г. до н. э., когда он был основан добровольным слиянием нескольких менее значительных городов. После долгих и разнообразных конфликтов между его народом, демократией, поддержанной Афинами, и аристократией, в свою очередь поддержанной Спартой и Персией, в дни Александра Родос стал важной и достойной республикой. В мореплавании того времени он занимал примерно такое же место, как Идра (Гидрея) в предыдущем веке, – маленький скалистый остров с безопасной гаванью, энергичным населением, состоящим из моряков, и отличной коммерческой репутацией. Население пользовалось безусловным доверием, благодаря безукоризненной честности в торговых сделках и делах, связанных с вложением капитала, и сумело настолько разбогатеть, что не только украсило свой город красивыми постройками, но и заимело собственность на соседнем побережье. Осада города Деметрием Полиоркетом показала не только силу, но и многочисленные достоинства этой морской торговой аристократии (см. главу 6). Город был отстроен с еще большим великолепием. Люди использовали металл брошенных Деметрием машин для знаменитого Колосса, бронзовой фигуры высотой более 30 метров, которая, однако, была повалена и разбита землетрясением 227 (224 или 226 до н. э. – Ред.) г. до н. э. и веками лежала у набережной, вызывая изумление гостей[19]. В это же время на Родосе усовершенствовали систему морского торгового права, которая была принята не только всеми эллинистическими государствами, но признавалась и римлянами до дней империи.


   Вряд ли такое возможно, что вежливый обмен любезностями, который, как намекнул Полибий, имел место (304 до н. э.), с римлянами мог привести к заключению морского договора[20]. Мы не знаем, каковы были детали существовавшей торговой транспортной системы. Известно только, что имелась действующая полицейская эскадра, которая занималась уничтожением пиратства или вытеснением его из зоны конфедерации. Также до нас дошли сведения о том, что упорный нейтралитет Родоса был отброшен, только когда коммерческие интересы острова оказались под прямой угрозой. В каждой войне они выступали посредниками и миротворцами. У Платона есть упоминание о молодых людях, которых отправляли на Родос изучать бизнес, как сегодня их посылают в Гамбург или Геную. Богатство и культура людей, а также величавая красота города вдохновляли скульпторов и художников, и многие имена скульпторов Родоса сохранились на пьедесталах давно погибших статуй. Но две знаменитые работы – оригиналы или копии, точно не известно – и в наше время подтверждают гениальность представителей родосской школы. Это группа Лаокоона, которая сейчас находится в Ватикане, и «Фарнезский бык». В литературе представители родосской школы тщательно развивали и оттачивали красноречие и поэзию. Аполлоний стал называться Родосским, поскольку долго жил на острове. Эсхин, противник Демосфена, обосновался там и учил риторике. До римских времен Родос считался лучшим местом, куда можно посылать молодых людей для получения образования[21].


   Группа Лаокоона. Работа родосских скульпторов Агесандра, Полидора и Афинодора. I в. до н. э. Мрамор

   В рассматриваемый исторический период жители Родоса были решительно настроены не позволить Птолемею III Эвергету монополизировать торговлю и установить свое господство в восточной части Эгейского моря. Поэтому родосцы нарушили свою давнюю традиционную дружбу с Египтом и начали сопротивляться его натиску. Подробности этой войны неизвестны, но, очевидно, жители Родоса добились своей цели. Было хорошо известно, что они будут сражаться, только пока их торговля остается под угрозой и их условия мира будут простыми и щедрыми. В последующий период они достигли зенита славы, и ни одно из небольших государств не могло с ними сравниться. А сильный военно-морской флот выдвинул их в первые ряды и среди крупных государств. Он никогда не был крупным – до нас дошли сведения лишь о 72 кораблях, – но эффективность родосских моряков была настолько велика, что они могли выйти победителями из схватки со значительно более крупными силами. Они унаследовали военно-морской престиж Афин. Как англичане XVIII в., они на море не боялись ничего, легко пускались в опасные авантюры – и в военное время, и в мирное – и потому поддерживали баланс сил, обеспечивавший для них уважение и свободу торговли.


   Фарнезский бык. (Родосская школа)

   Ничто не доказывает величие Родоса или солидарность эллинистического мира лучше, чем то, что случилось в 227 (224 или 226. – Ред.) г. до н. э., когда землетрясение почти разрушило их город. Жители Родоса разослали повсюду посольства, чтобы рассказать об этой трагедии и попросить о помощи. Было ясно, что, если их положение не восстановится, вся торговля Средиземноморья окажется под угрозой. Скорее всего, жители Родоса являлись банкирами половины торговых городов Леванта. Полибий дает нам список царей и городов, которые направили на Родос пожертвования, и этот список не может не удивлять. Не важно, находились ли города в состоянии войны друг с другом и с Родосом. Войны тоже не могут вестись без кредитов, поэтому все друзья и враги временно объединились, чтобы помочь острову возродиться. 75 талантов было отправлено Гелоном и Гиероном, тиранами Сицилии, для закупки масла, и 10 талантов, чтобы увеличить число жителей, вероятно, чтобы заплатить взносы за бедных. Еще было послано 10 талантов для жертвоприношений и 50 катапульт, в общей сложности 100 талантов. Сиракузы стали для родосцев открытым портом. Более того, на острове был установлен памятник, символизирующий благосостояние Родоса, увенчанный короной Сиракуз. Птолемей объявил об отправке дара – 300 талантов серебром, а также огромного количества пшеницы, материалов для постройки 20 кораблей, 3 тысяч талантов медью для восстановления Колосса, 450 мастеровых и их заработной платы за год. Царь Македонии (теперь это был другой Антигон – Антигон III Досон) отправил 100 талантов серебром и большое количество смолы, дегтя, железа, свинца, леса и пшеницы. Сирийский царь послал пять готовых кораблей, древесину, смолу, канаты и пшеницу, но вместо денег гарантировал свободу всех его портов. Полибий утверждает, что дары всех мелких царств перечислить невозможно.


   Монета Родоса

   Итак, эллинистический мир, помимо общего языка, обладал единством торговли, центром которой, вероятнее всего, был Родос, и родосская система, видимо, была справедливой и щедрой, иначе она бы не обеспечила себе столь широкую поддержку. Примечательно, что родосцы тем не менее были требовательными хозяевами на земле, особенно на территории в южной части Малой Азии (Кария и Ликия), которую они называли Регсеа, где они обложили жителей суровыми поборами. Спустя несколько лет царь Пергама утверждал в Риме, что для свободного города Малой Азии быть под его правлением лучше, чем оставаться независимым, иными словами, отданным на милость родосских купцов, которые могут навязывать любые условия, остановив его торговлю.
   Теперь мы на время оставим Восток, где на смену Селевку II, умершему после падения с лошади, в 225 г. до н. э. пришел его сын Селевк III Сотер, продолживший с переменным успехом борьбу на востоке против мятежных сатрапов, а на западе – против Пергама. Птолемей Эвергет старел и хотел мира, и на какое-то время здесь наступило затишье. А в Македонии и Греции появились новые лидеры, и назрел очередной важный конфликт.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация