А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Проект «Феникс»" (страница 43)

   – А купил ты эту пушку, согласно выпискам из твоего счета, в марте нынешнего года в оружейном магазине шестого округа. Цель была такая: ты приканчиваешь Юро, а если тебя выследят и поймают, ты застрелишься. Потому как, в конце-то концов, жить дальше тебе неохота, а покончить с собой просто так не хватает духу. Значит, надо, чтобы тебя загнали в ловушку. Как дикого зверя. Чтобы у тебя не осталось выбора.
   – Бредишь…
   – Но вот тут-то на твою орбиту возвращается Энебель, и ее возвращение меняет всё. Потому что теперь тебе хочется жить, а не помирать. И с этих пор в твоей башке застревает единственная мысль: выкрутиться любой ценой.
   Шарко пожал плечами:
   – Что касается «смит-вессона», то я собирался записаться в стрелковый клуб, сходи туда и проверь. Пуля в барабане револьвера – из коробки с патронами, которая тебе должна была попасться в том же ящике, откуда ты позаимствовал револьвер. Эту я не вынул из барабана – и что? Ты сам никогда ничего не забываешь? Ты замечательно все придумал, Маньян, вот только версия твоя развалится на любом суде. У вас против меня – ни-че-го: ни единого реального доказательства, ни одного свидетеля, ни одной улики. Вы в тупике, и именно поэтому ведете себя как полные идиоты. Играете в запугивание, рискуя пустить под откос всю процессуальную часть, а заодно и собственную карьеру. Подставлять полицейского с Орфевр – дело тонкое и сложное… – Шарко вернулся к своему стулу и сел. – Что вам сказал прокурор, а? Вы или я – так?
   – Не твое дело, что нам сказал прокурор!
   – Если вы не добьетесь выигрыша к шести ноль-ноль завтрашнего дня, в моей власти разделаться с вами обоими.
   Маньян процедил сквозь зубы:
   – Конечно-конечно!
   Он вырвал из рук вернувшегося Леблона пластиковые стаканчики, хлопнул ими по столешнице так, что половина содержимого выплеснулась на брюки комиссара, взял свою толстенную папку и направился к двери.
   – Власти-то у тебя навалом, – прогремел он с порога, – да только воспользоваться ею ты не сможешь. Потому что доказательство – вот оно, на сидюке, перед тобой. И чтобы показать тебе, что мы не паникуем и уверены в своей правоте, мы придем к тебе теперь только ночью – придем и доконаем. А пока поварись-ка в собственном соку.

   50

   Международный аэропорт имени Эдуарду Гомеша. Понедельник, семнадцать тридцать по местному времени.
   Манаус в вечной своей испарине – город лежит у экватора, измученный зноем и влажностью. Жара здесь не спадает даже ночью. С той минуты, как за ними задвинулись автоматические двери, Люси не потела – она истекала потом. Жаркое дыхание джунглей и влага от вод Рио-Негро насыщали воздух и переполняли легкие. Амазонские леса, пусть еще и невидимые, уже показывали свой нрав.
   После обмена валюты группа Люси под предводительством Максима погрузилась в микроавтобус, и машина двинулась к «Эдуардинью» – региональному терминалу. Два километра по расплавленному асфальту. Вдали – автострада, башни из бетона, промышленные здания. Между пальмами и ризофорами – рекламные щиты с текстами на португальском языке. Никаких признаков леса, цивилизация расползается, расширяется, углубляется, с жадностью пожирает все вокруг, обращая завоеванный ею мир в муравейник.
   Максим раздал бутылки с водой, еду в коробочках, подкрепив все это доброй порцией объяснений из путеводителя, которые Люси не удостоила вниманием. Манаус – бывшая столица каучука… дома в колониальном стиле, построенные из французских материалов… и т. д., и т. д. … Мобильник автоматически подключился к местной сети, и она, без всякой надежды на успех, попыталась дозвониться до Шарко. В Париже сейчас должно быть где-то около десяти вечера – и по-прежнему никаких новостей, ни одной эсэмэски. Ее одолевали тревога и тоска, она жалела, что оказалась здесь, на расстоянии тринадцати часов полета от дома. А люди вокруг, оживленные, веселые, зачарованные окружающей обстановкой, смеялись и громко разговаривали. Люси уставилась на какую-то парочку: обоим лет по шестьдесят, но вот ведь тоже гонятся за приключениями! Надо же, как держатся за руки, какими влюбленными взглядами обмениваются, им, мол, столько всего еще предстоит открыть, столько еще радостей разделить после долгих совместно прожитых лет, может быть, они сами создают себе трудности потому, что настоящее горе их миновало. Разозлившись, позавидовав или просто затем, чтобы доказать себе самой, что она существует, Люси отправила по эсэмэске матери и Жюльетте.
   В Сан-Габриел-да-Кашуэйра летали самолеты только одной компании, она называлась «Рико Линхас Аэреас». В восемнадцать тридцать две группа туристов поднялась на борт маленького «Эмбраера ЭМБ». От пейзажа за бортом дух захватывало, во всем была какая-то вызывающая чрезмерность. Люси было видно, как сливаются, образуя Амазонку, черные воды Рио-Негро и светло-кофейные – Солимоэнса. Ширина реки здесь в некоторых местах почти сорок километров! Разбросанные там и сям деревни – последние следы цивилизации. Солнце медленно склоняется к изумрудному горизонту, чтобы умереть, скрывшись в текучих складках, темном иле, тайных трясинах. Горы скрывают зелень. Люси представляла себе эту загадочную жизнь, это копошение внизу, эти миллионы видов растений и животных, которые борются за выживание, размножаются, передают дальше свои гены в духоте тропиков. И уруру – тоже один из таких видов. Ночные хищники, явившиеся из глубины веков и принесшие с собой оттуда доисторическую жестокость.
   Она задремала и очнулась, вздрогнув, два часа спустя, от толчка при соприкосновении шасси их самолетика с бетоном взлетно-посадочной полосы. Здесь и были-то всего две полосы, окруженные оградой с колючей проволокой, да облупившееся, хотя и довольно большое, здание аэропорта. Никаких эскалаторов, багаж выгрузили прямо у трапа. Запах разогретого асфальта забивался запахом речной воды – странной смеси лимона и мертвого дерева. Проверка документов, таможня. Большое количество военных действовало угнетающе. Суровые, инквизиторские взгляды. Все это – наследие черных лет, когда горнопромышленные компании преследовали и убивали туземцев из-за залежей золота, свинца и вольфрама в верховьях Рио-Негро. Сейчас среди местных полицейских немало выходцев из джунглей. Они ходят на пирогах вдоль рек и охотятся на расхитителей лесных богатств: ценных пород дерева, лекарственных растений, животных – и конечно же на наркодельцов. Граница с Колумбией и Венесуэлой протянулась минимум на две сотни километров, и боевики РВСК[22] орудуют совсем близко. Люси была счастлива, что прилетела с группой: она не понимала ни слова по-португальски – таким языкам не обучают на севере Франции, а очень хотелось избежать малейших проблем.
   Стоило выйти за двери аэропорта, на них сразу же набросились местные жители. Им предлагали сфотографироваться с ленивцем на руках, с удавом вокруг шеи, с малюткой-кайманом на коленях… Им протягивали рекламные листовки на английском: прогулки на пароходе по Рио-Негро, посещение индейских резерваций, экскурсии в джунгли… Короче, группу туристов пытались взять в кольцо торговцы всем на свете, предприниматели любых сортов и проводники куда угодно…
   И тут Люси осенило. Ей показалось, что она нашла способ ускорить дело, и, не пытаясь выбраться из толпы, немножко отстала от группы, вынула из сумки увеличенную паспортную фотографию Евы Лутц и стала показывать снимок всем местным подряд.
   – Знает кто-нибудь эту девушку? Кто-нибудь ее знает? Кто? – спрашивала она по-английски.
   Фотография переходила из рук в руки, мялась, временами пропадала из вида, и так продолжалось до тех пор, пока к Люси не протиснулся сквозь толпу темнокожий мужчина лет сорока с длинной черной бородой. «Метис, белый пополам с индейцем», – решила про себя Люси, а мужчина уже отвечал ей, тоже по-английски:
   – Я. Я ее знаю.
   За его спиной Максим размахивал руками, безуспешно пытаясь собрать своих подопечных на стоянке около микроавтобуса. Люси внимательно вгляделась в собеседника и отозвала его в сторону:
   – Я хочу пойти туда, куда ходила она. Это возможно?
   – Возможно все. Но почему к уруру? Вернее, зачем?
   Он знает про уруру, значит, действительно это он был проводником у Евы Лутц. Голос у него низкий, тон суровый, рубашка вся мокрая от пота и наполовину расстегнута, так что видны густые черные волосы на груди. Морда вполне разбойничья, подумала Люси, но ведь выбора нет.
   – Затем, чтобы встретиться с Наполеоном Шимо, как и Ева. Сколько это будет стоить?
   Бородач сделал вид, что обдумывает ее вопрос. Люси тем временем его хорошенько рассмотрела: высокий, крепкий, руки огромные, как лопаты, но понятно, что жизнь порядком его помяла.
   – Четыре тысячи реалов. Сюда входит все: команда, судно, снаряжение, то есть материальная часть, продукты. Я сам все подготовлю и провожу вас туда.
   Теперь он говорил по-французски, и вполне прилично, хотя с сильным южноамериканским акцентом. Люси даже не пыталась торговаться: сумма в точности соответствовала той, которую сняла в свое время со счета Ева Лутц.
   – Договорились.
   Они пожали друг другу руки.
   – Вы остановитесь в «Кинг лодж»? – спросил он напоследок.
   – Да.
   Бородач протянул ей фотографию Евы.
   – Завтра в пять утра. Так мы наверняка засветло доберемся до места, где можно будет переночевать, отдохнуть перед пешим переходом следующего дня. Заплáтите мне всю сумму целиком. Не забудьте о разрешении на доступ в джунгли и возьмите с собой хотя бы немножко наличных: придется подмазать дозор на реке.
   – Расскажите, как проходило ваше путешествие с Евой Лутц. Что она искала в джунглях?
   – Завтра. Кстати, меня зовут Педро Поссуэло.
   С этими словами он растворился в толпе – так же незаметно, как и возник из нее. Тень среди теней…

   Из Сан-Габриела она двинется в путь одна. Но пока вместе со всей группой разместилась в задрипанном микроавтобусе с нестандартными дверцами и отправилась в отель. Даже если бы светила полная луна, Люси вряд ли много разглядела бы, но она догадалась, что город этот нищий. Готовые рухнуть бетонные стены, железные крыши, пыльные тротуары под висячими фонарями. У этих людей не было даже дороги, которая позволила бы им уйти, уехать отсюда: джунгли окружали и давили их, давили, давили…
   Максим, на лице которого уже заметна была усталость, тем не менее прекрасно справлялся со своей ролью и даже успевал давать путешественникам пояснения. Обилие порогов и быстрое течение не позволяли большим торговым судам из Манауса двигаться по реке дальше, в джунгли, но индейцы сами приходили сюда на легких пирогах продавать свое, покупать привозное, и это довольно быстро превратило городок в центр торговли и обмена. Сегодняшнее население Сан-Габриела, сказал Максим, – это около двадцати тысяч человек, в основном туземцев, покинувших леса и ставших земледельцами, торговцами, ремесленниками. Впрочем, добавил он, все они, похоже, сохраняют связь со своей малой родиной.
   Сан-Габриел, в котором работали отделения двух-трех негосударственных организаций типа Национального фонда индейцев, Бразильского агентства по охране окружающей среды или Национальной организации здравоохранения Бразилии, был не просто городом в лесу, но городом леса.
   Туристов отвезли в «Кинг лодж», маленькую гостиницу на границе с джунглями, владельцами которой были белые. Яркие цвета, огромные вентиляторы, пальмы в кадках… Максим получил у ожидавшей его здесь коллеги стопку именных разрешений НФИ на поездку в джунгли и раздал путешественникам. Потом объявил программу на завтра: ровно в десять отплытие на катере к лагерю, расположенному в ста километрах отсюда в низовьях реки, ночь в джунглях, сон в гамаках, питание – исключительно местные блюда. Ответив на последние вопросы и дав последние наставления, он наконец распрощался со всеми и предоставил своим подопечным свободу действий.
   Смертельно уставшая Люси отправилась в свой номер на первом этаже, включила вентилятор, посмотрела на экран мобильного. Глухо: сеть пропала, впрочем, откуда ей здесь быть, если они достигли границы цивилизованного мира… Люси вздохнула, залезла под душ и долго, очень долго, бесконечно долго стояла под струйками воды. Ей было необходимо смыть с себя эту липкую влагу, освежить мозги и возродить к жизни тело.
   После душа она надела майку, шорты и вьетнамки и вышла в холл, где еще по приезде заметила телефонную кабинку. В холле какой-то мужчина, сидя на банкетке у стены, читал газету, молодежь выпивала, устроившись на высоких табуретках у стойки бара, а влюбленные старички из ее группы, судя по всему, собрались осматривать город: они под руку двигались к двери.
   Люси последний раз попробовала позвонить Шарко, хотя во Франции сейчас было, наверное, часа три ночи. Автоответчик. Уже ни на что не надеясь, она оставила сообщение с номером своего телефона в отеле и разъединилась.
   Ложась, она сначала было удивилась тому, что в номере нет сетки от москитов, но почти сразу же вспомнила объяснения Максима: вода в Рио-Негро такая кислая, что разгоняет насекомых. Хм… а откуда же тогда на оконном стекле бабочка? Люси открыла окно, выпустила бабочку и всмотрелась в ночную тьму. Небо вроде бы чистое, в траве рассеяны светлячки, слышны потрескивания, попискивания, даже крики… Люси вспомнила обезьян с кассеты – белолицых капуцинов. Может быть, они тут, совсем рядом, может быть, они наблюдают за ней? Деревья вокруг подрагивали, ветки качались, и Люси подумала, что здесь отовсюду могут выскочить десятки таинственных тварей.
   Она решила закрыть окно и уже взялась за ручку, но вдруг заметила, что в темноте засветилось что-то круглое, мерцающее.
   Как будто полная луна отражается в… линзах бинокля!
   Люси с трудом проглотила слюну. Но, может быть, она ошиблась? Может быть, у нее от усталости разыгралась фантазия? Нет. Метрах в тридцати от гостиницы, на границе с джунглями, виднелась какая-то темная тень. И кажется, смотрела в ее сторону.
   Люси почувствовала, что сердце вот-вот вырвется из груди, тем не менее она попыталась взять себя в руки и, закрыв окно, не стала запирать его на шпингалеты, задвинула занавески, погасила свет и быстро вернулась к окну, чтобы исподтишка понаблюдать. Стояла и смотрела в пустоту. Нет, все-таки не в пустоту: там, между деревьев, точно кто-то был. Шевелился, но не приближался.
   Тень ждала.
   Тень ждала, пока Люси уснет.
   Ее охватила паника. В лихорадке она стала осматривать комнату. Света луны, просачивавшегося через щель между занавесками и по краям, хватало для того, чтобы различить лампу у изголовья кровати, вазу с тропическими цветами. Люси так вцепилась в вешалку, прибитую к стене, что та оторвалась. Теперь у нее в руке был прямоугольный кусок дерева сантиметров сорока в длину с железными крючками. Какое-никакое оружие.
   Из валика и подушек она соорудила под одеялом подобие тела и спряталась в ванной, находившейся между кроватью и окном.
   Кто знал, что она здесь? Кто следил за ней? Местные? Индейцы? Военные? Неужели фотография Евы Лутц, которую она пустила по рукам в толпе, попала не к тому, к кому надо? Что за кашу она заварила? Город совсем маленький, новости по нему должны распространяться мгновенно…
   Люси думала об убийствах Лутц и Тернэ. О покушении на Шимо. Ей казалось, что время тянется бесконечно долго. Вентилятор гудел, разгоняя по номеру влажный нездоровый воздух. Люси слышала свое дыхание: частое, хриплое, как у загнанного зверя. Что ж она за дура такая, почему не пошла к портье и не попросила помощи?
   Потому что хочет знать.
   Внезапно близ окна раздались какие-то звуки, кто-то поворачивал ручку. Тяжелое тело плюхнулось на ковер. Люси притаилась. Раздавалось тихое звяканье, словно открывали какую-то крышку. Она знала, что ночной посетитель совсем рядом, по ту сторону тонкой перегородки. И конечно же он стоит спиной к ней. Люси крепко сжала в руке свое оружие, замахнулась и выскочила из ванной.
   Она ударила, когда тень, стоявшая теперь у кровати, обернулась, чтобы посмотреть, откуда звук. Деревяшка пришлась на голову, железные крючки разодрали лицо: вошли в щеку как в масло. Люси успела заметить темную кожу, зеленый берет, пятнистую форму: камуфляж, он военный. Незваный гость выругался и, наполовину оглушенный, все-таки ткнул наугад кулаком. Кулак задел Люси по виску, она отлетела в сторону. Перегородка содрогнулась, ваза с грохотом полетела на пол. Люси едва успела прийти в себя, а тень уже метнулась к окну и выпрыгнула наружу. Она хотела было броситься вслед, но заметила другую тень – большую и черную – и замерла на месте как парализованная.
   Паук. Огромный.
   Теперь эта тварь сидела на краю кровати – почти висела над пустотой, но сохраняла равновесие. Сидела и как будто смотрела на нее, шаря по простыням длинными лапами. Сдержав рвущийся из горла крик, Люси попятилась, развернулась и выбежала в коридор, успела увидеть, как в ее сторону спешат разбуженные шумом молодые соседи, и, уже не в силах справляться с волнением и страхом, потеряла сознание.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [43] 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация