А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Проект «Феникс»" (страница 40)

   45

   Когда бывшие полицейские подъехали к расположенному чуть в стороне от городка, рядом с элеватором для зерна, дому, лило как из ведра. Дом под серым, затянутым пухлыми тучами небом казался на фоне зеленых и желтых – до самого горизонта – полей раненым, ослабевшим зверем. Стены облупились так, что краска висела лохмотьями, некоторые стекла были разбиты, вместо садика за оградой была невозделанная земля.
   В общем, это был явно заброшенный дом. Люси и Шарко в удивлении переглянулись.
   Впрочем, неподалеку, в конце грунтовой дороги, стоял старенький автомобиль «Рено-супер-5», давно снятый с производства, и Шарко припарковался позади. Водитель «рено» сразу же вышел из машины, протягивая руку.
   Антрополог Ив Ленуар, человек лет пятидесяти в поношенной одежде (коричневые замшевые брюки, клетчатая сорочка под красным шерстяным пуловером), с седенькой бородкой и поредевшими седыми волосами сразу вызывал симпатию и доверие. Может быть, потому, что из-под густых его бровей сияли удивительно зеленые глаза. Зеленые, как джунгли, где Ив, наверное, изучал туземцев.
   Опираясь на трость – он довольно ощутимо прихрамывал на левую ногу, – антрополог двинулся к заброшенному дому, а подойдя толкнул оказавшуюся незапертой дверь.
   – Клементина сказала мне, насколько это важное для вас дело, – сказал он, – и я решил встретиться с вами здесь, в доме, где жил Наполеон Шимо. Жил, потому что изначально дом принадлежал его отцу.
   – Наполеон Шимо? А кто это?
   – Антрополог, как и я. И я нимало не сомневаюсь, что он и есть автор фильма, который вы мне передали. Во всяком случае, именно он открыл племя, увиденное мной на диске.
   Люси сжала кулаки, теперь ее интересовало единственное:
   – А этот Шимо еще жив?
   – Судя по последним новостям, да.
   Они вошли в дом и через высокую боковую дверь проникли в помещение, некогда бывшее, скорее всего, гостиной, хотя тут не сохранилось ни единой безделушки, ни единой рамки с фотографией. В этой комнате, где царил полумрак, собрались призраки мебели, стояли кресла в изорванных и пропыленных насквозь чехлах, от сырости, проникавшей во все щели, перекосились и покоробились все деревянные детали, опустевшие ящики когда-то выдвинули до отказа, да так и забыли, дверцы шкафов тоже оставили распахнутыми.
   – Думаю, каждый из жителей Вемара хоть раз да зашел в этот дом. Из любопытства – вы же знаете людей…
   – Им бы только взять что плохо лежит, – ответил Шарко.
   – Ну да…
   Ив Ленуар подошел к еле живому столу, сдул с него пыль, положил на столешницу свою трость и коричневую сумку, из которой вынул DVD.
   – Если вы не возражаете, мне хотелось бы для начала услышать, могу ли я забрать себе этот ценнейший фильм и показать его на собраниях различных антропологических обществ и фондов, особенно – бразильских и венесуэльских.
   Шарко понял маневр симпатичного антрополога: тот предложил им экскурсию в мир Наполеона Шимо, но намеревался получить за это некую компенсацию. Комиссар решил принять условия игры:
   – Конечно, в свое время вы получите фильм, причем в эксклюзивное пользование. – Он заметил, как на мгновение осветились радостью глаза антрополога. – Но очень вас прошу, пока не закончится расследование, воздержаться от огласки каких бы то ни было сведений.
   Ученый в знак согласия кивнул и протянул комиссару диск.
   – Да-да, конечно. Но позвольте мне тогда другой вопрос: мне хотелось бы понять, каким образом вы раздобыли этот исключительно интересный и исключительный по своей жестокости документ. Каково происхождение фильма? Кто вам дал его?
   Шарко вздохнул и, в то время как Люси осматривала комнату, вкратце познакомил антрополога с основными линиями расследования. Ленуар никогда не слышал ни о Стефане Тернэ, ни о Еве Лутц, ни о «Фениксе».
   – А теперь мы, в свою очередь, хотели бы задать вам несколько вопросов, – вмешалась Люси, вернувшись к мужчинам после обхода помещения. – И на самом деле больше всего нам хотелось бы узнать все о Наполеоне Шимо и открытом им племени.
   Дождь, судя по звуку, полил еще сильнее, голоса в почти пустом доме звучали гулко. Ив Ленуар отвернулся к окну и несколько секунд не отвечал, глядя в небо.
   – Племя, которое вас интересует, называется уруру, – сказал он наконец. – Амазонское племя, которое до сегодняшнего дня остается одним из самых малоизученных.
   Антрополог вынул из сумки книгу и географическую карту, но карту сразу же засунул обратно. Книга была довольно толстая, ветхая, в ссохшейся, покореженной обложке с именем автора: Наполеон Шимо.
   – Наполеон Шимо… – прошептал Ленуар, произнося имя и фамилию коллеги, как произносят богохульство. Тем не менее он вынул из книги и показал Шарко лежавшую между страницами цветную фотографию: – Вот один из редких снимков Шимо, их мало сохранилось. Эта фотография сделана в джунглях год назад исподтишка – телеобъективом. Шимо, как уже сказано, был тем французским антропологом, который в шестьдесят четвертом году открыл племя уруру в одном из самых отдаленных и неисследованных районов Амазонии. В то время, в самые черные для Бразилии дни[20], Шимо было всего двадцать три года. Юноша решил пойти по стопам отца, Артюра Шимо, одного из самых великих исследователей минувшего века, но и одной из самых неоднозначных личностей. Между двумя экспедициями Артюр обычно возвращался сюда, в Вемар, я думаю, что в таком простом тихом местечке он отдыхал от экзотики, с которой имел дело всю жизнь.
   Комиссар всматривался в фотографию. Наполеон Шимо не смотрел в объектив. Он стоял на берегу ручья или речки, одетый в военную форму защитного цвета. Несмотря на то что ему было уже далеко за шестьдесят, волосы его остались черными, а лицо казалось тонким и гладким, будто выточенным из стали. Шарко смотрел на снимок и чувствовал, что ему становится не по себе, но пока не понимал почему. Шимо, которому сейчас уже исполнилось шестьдесят девять лет, выглядел лет на десять моложе, и во взгляде его читалось что-то нехорошее, а что – в этом комиссар опять-таки еще не разобрался.
   Ленуар продолжал рассказ, и сейчас в голосе его звучало нечто вроде сочувствия и, во всяком случае, уважение:
   – Артюр Шимо, отец Наполеона, прекрасно знал Амазонию. Он был одним из главных актеров на политической сцене в северных штатах Бразилии, и ему была обеспечена поддержка многих: от золотодобытчиков, владельцев золотых рудников, до главных противников того, чтобы туземное население получило гражданские права. Артюр Шимо трагически погиб в Венесуэле в шестьдесят третьем году, то есть за год до того, как его сын открыл племя уруру, и Наполеон унаследовал от него огромное состояние. – Антрополог снова взял в руки книгу, но, обратив внимание собеседника на название работы, вернул. – Видите, как называется книга? «Как я открыл племя уруру – дикое и кровожадное». На ее страницах он рассказывал о своей невероятной экспедиции, о том, как не раз был на краю гибели, об ужасе, который испытал, впервые увидев тех, кого назвал «после дней группой выживших родом из каменного века». Он недвусмысленно говорил о том, что для этого народа, являющего собой живую реликвию доисторической цивилизации, характерна неслыханная жестокость. Он пишет так, я цитирую: «Передо мной встала картина совершенно немыслимая: картина того, как выглядела жизнь в течение большого периода истории первобытного общества».
   Казалось, Ленуар знает книгу наизусть. Шарко перелистал несколько страниц и остановился на черно-белой фотографии совершенно голого индейца. Толстогубый великан с воинственным взглядом смотрел в объектив – так, будто хотел сожрать его.
   Антрополог пояснил:
   – У индейцев уруру светлая кожа и светло-карие глаза, Шимо называл их «белыми индейцами». Он даже привез сюда в шестьдесят пятом году фрагменты скелета одного из них, видя в этом скелете «европеоидные» черты.
   – То есть уруру когда-то пришли в Бразилию из Европы?
   – Как и все американские индейцы. Они ведут происхождение от первых охотников времен палеолита, переплывших Берингов пролив по крайней мере двадцать пять тысяч лет назад. Но уруру – единственное племя, оставшееся чрезвычайно близким кроманьонцам как с точки зрения морфологии, так и с точки зрения культуры.
   Комиссар протянул книгу Люси. Они молча обменялись взглядами, в которых сквозила тревога. В голове у обоих вертелась одна и та же мысль: что же все-таки за необъяснимая нить связывает кроманьонцев, уруру, Царно и Ламбера? Связь времен? Цепь времен?
   А Ленуар продолжал объяснять, но теперь он уже не мог устоять на месте и, опираясь на трость, зашагал по комнате: до лестницы и обратно, до лестницы и обратно.
   – В своей работе Наполеон Шимо отнюдь не проявил к племени уруру снисходительности. Он характеризовал их как невероятно кровожадный народ, как орду убийц, постоянно развязывающих межплеменные войны. Судя по его описаниям, индейцы племени уруру были в большинстве молоды, сильны и агрессивны. Совершенно варварские ритуалы, которые практиковались в племени, обязательно включали в себя ужасную смерть. Шимо чрезвычайно выразительно описывает их необыкновенную жестокость, весьма древние, примитивные способы, какими они убивали сородичей или соперников, причем убивали с самых юных лет. А если вы взглянете на фотографии, вы увидите, что использовали они при этом деревянное или каменное оружие: в шестьдесят пятом году для них еще не наступил железный век!
   Шарко, который все еще листал книгу, вдруг остановился и показал пальцем на один из снимков:
   – Посмотри, посмотри, Люси! Тут четверо индейцев уруру с каменными топорами! Посмотри, в какой руке они держат оружие!
   Люси подошла ближе, но ответила, еще не взглянув на фотографию:
   – Их четверо, и у троих топор в левой руке, так? А Шимо что-нибудь говорил об этой особенности индейцев уруру?
   Антрополог тоже подошел и всмотрелся в фотографию так, словно видел ее впервые:
   – Трое левшей? А ведь вы правы! Нет, он об этом не упоминал, хотя это и любопытно, что левши в племени столь многочисленны.
   Ленуар жестом пригласил полицейских следовать за собой – вверх по лестнице… Ступеньки поскрипывали, казалось, они силой вторгаются в чужую тишину, в чужое личное пространство. Ученый включил карманный фонарик. На стенах высветились сердечки с надписями типа «Марк + Каролина» – по-видимому, результат деятельности местной молодежи. Антрополог привел их в небольшую комнатку, окно которой выходило в поля. На полу, рядом с продавленной кроватной сеткой, валялся матрас.
   – Здесь Наполеон Шимо вырос, а растила его мать.
   Да, когда-то это была детская: на стенах еще сохранились обрывки выцветших обоев с корабликами и пальмами – прообраз будущих путешествий.
   – В своей книге Наполеон Шимо проводит параллель между структурой племени уруру и структурой стай некоторых приматов. Так же как стаи бабуинов, деревни уруру делились пополам, как только становились слишком большими. Вообще, по словам Шимо, дикари были очень похожи на этих обезьян: вопиющая аморальность амазонских приматов полностью соответствует «идеологии» племени уруру, главное в которой – убийства и кровавые ритуалы.
   – Где он сейчас? – спросила Люси. – Я имею в виду Наполеона Шимо. Где он сейчас?
   – Погодите, я скажу об этом позже, сначала договорю о том, с чего начал. В шестьдесят четвертом – шестьдесят пятом годах Наполеон много путешествовал, много рассказывал о своих открытиях и о книге, которую пишет. Он выступал в университетах, в исследовательских институтах, показывал там фотографии и собранные материалы. И очень многие ученые заинтересовались его открытиями.
   – Ученые? Почему?
   – Потому что «ценность» любого племени зависит от степени его удаленности и изолированности от мира. Чем дальше от нас те или иные индейцы, чем труднее до них добраться, тем ценнее любые сведения о них. А для биологов и генетиков пробирка с кровью представителей такого племени дороже золота, ведь она дает возможность получить образцы уникальной ДНК, ДНК доисторической эпохи, понимаете?
   – Прекрасно понимаю.
   – Но как бы широко ни популяризировал Наполеон Шимо в мире свою книгу, сколько бы ни рассказывал о своих путешествиях, он ни разу не назвал точно места, где живут амазонские уруру, и сделал это затем, чтобы никто не смог «украсть» у него «его» народ. Только он сам и его команда, собранная из маргиналов, из золотоискателей и прочих, команда, которую он тщательно оберегал от любых контактов с внешним миром, знали, где искать следы уруру… А в шестьдесят шестом Шимо внезапно исчез из цивилизованного мира, хотя, по словам местных жителей, время от времени приезжал в этот дом на несколько дней.
   – А ведь этим годом датируется фильм, – заметила Люси.
   Ив Ленуар кивнул, лицо его было очень серьезным.
   – Известно, что все эти годы Наполеон жил в самой большой из деревень племени уруру и, совершенно очевидно, был там кем-то вроде царька, то есть возглавлял племя. Вы наверняка знаете, что сегодня на нашей планете не осталось, пожалуй, ни одного неизвестного квадратного километра земли. Огромные средства вкладываются в аэросъемки – с самолетов, со спутников, в организацию все более эффективных экспедиций. Сегодня уже известно, где живут уруру, в смысле – географические координаты известны: они населяют верховья Рио-Негро, и в общем-то до них можно было бы относительно легко добраться. Но уруру остаются одним из шестидесяти индейских племен, которые не имеют никаких контактов с внешним миром. Даже самые смелые авантюристы долгое время опасались жестокости этого народа, так ярко описанной Шимо в его книге. Тем не менее страсть к путешествиям иногда побеждала, и количество экспедиций год от года росло. Однако те, кто отваживался пробраться в эти края, чтобы сделать попытку изучить уруру, были оттуда изгнаны самым решительным образом и с более чем ясным советом Наполеона Шимо: никогда сюда не возвращайтесь!
   Каждое слово антрополога впивалось в мозг его собеседников, как пропитанная ядом стрела. Народ, который он описывает, ужасен, место, где живет это племя, судя по всему, напоминает ад, но Люси была убеждена, что Еве Лутц удалось-таки встретиться с Шимо, и именно к нему она собиралась вернуться.
   Ленуар нарушил тишину, постучав по стене тростью. На пол посыпались кусочки штукатурки.
   – Нам, антропологам, всегда было особенно интересно, как Шимо удалось не просто хорошо интегрироваться в это племя, но к тому же еще и взобраться на самую верхушку иерархической лестницы и диктовать индейцам свои законы. Ваш фильм помог мне найти ответ, именно потому эта видеозапись настолько важна. Отныне нет ни каких сомнений в том, что Шимо в шестьдесят шестом году вернулся в племя с вирусом кори в багаже.
   Довольно долго в комнате не было слышно ничего, кроме воя ветра и шума дождя. Потом потрясенный Шарко заговорил:
   – Вы хотите сказать, что он сознательно привез индейцам в пробирке… или в чем там еще… нечто, чем можно было истребить некоторых уруру?
   – Именно это и хочу сказать. У первобытных народов свои верования, свои боги, своя магия. Антрополог, в руках у которого было подобное оружие, предстал перед ними как существо, способное истреблять, даже не дотронувшись до смертника. Бог, дьявол, колдун… И уруру, осознав это, стали обожествлять его в той же мере, в какой боялись.
   – Чудовищно… – прошептала Люси.
   – Потому и необходимо показать этот фильм во всех антропологических сообществах. Люди должны знать – чтобы реагировать. На сегодняшний день ни одно государственное учреждение, ни одна общественная организация понятия не имеют о том, как вписывается судьба индейцев племени уруру в общую картину жизни амазонских индейцев. И никто из ученых не решается к ним приблизиться.
   – Конечно, все это чудовищно, но это не объясняет надписи на этикетке кассеты: «Феникс номер один», – отметил Шарко. – На мой взгляд, операция под названием «Феникс» должна была подразумевать нечто еще более ужасное, она должна была быть куда масштабнее. Заражение индейцев корью было всего лишь началом чего-то, какого-то процесса…
   Люси подхватила:
   – Наполеона Шимо не раз видели в восемьдесят четвертом и восемьдесят пятом годах во Франции, в Венсене, вместе с каким-то человеком. Эти двое встречались с известным акушером-гинекологом и передавали ему кассеты такого же рода. Вы что-нибудь об этом знаете?
   Антрополог немножко подумал, потом ответил:
   – Шимо время от времени выбирался из джунглей. Его видели в Бразилии, в Венесуэле, в Колумбии и здесь тоже, причем довольно часто. В том, что он сохранял отношения с Францией, никто никогда не сомневался. В шестьдесят седьмом году Наполеон был задержан в Венесуэле с большим количеством пробирок, явно французских, и пробирки эти он намерен был использовать, чтобы собирать образцы крови индейцев уруру. У него не было никакого разрешения на эти действия, никаких документов, ему никто не поручал вести научную работу подобного рода. Он заявил тогда, что хотел взять кровь у своих индейцев, чтобы помочь им: дескать, произведя анализ их крови, можно было бы изучить разные формы малярии, бытующие в регионе. История с пробирками наделала тогда много шума, но Шимо выкрутился – наверняка только за счет того, что знал, сколько кому дать, ну и благодаря уважению, которое завоевал в Латинской Америке его отец.
   Люси ходила взад-вперед по комнате. В 1966 году Наполеон Шимо покинул цивилизованный мир, в том же году был снят фильм, в следующем – его задержали с пробирками… Стефан Тернэ не мог быть замешан в те дела: незадолго до этого он вернулся из Алжира, чтобы сделать медицинскую карьеру, и был никому еще не известным акушером-гинекологом. В какое сомнительное предприятие ввязался Наполеон Шимо, поселившись в амазонских джунглях? Кто помогал ему? Кто снабдил его вирусом кори? И кто намеревался сделать анализ крови индейцев племени уруру? Ученый-эпидемиолог? Биолог? Генетик?
   В любом случае это был второй человек с ипподрома.
   Трем людям была известна тайна «Феникса». Акушеру Тернэ… Антропологу Шимо… И неизвестному ученому…
   – Известно, в какой лаборатории Шимо получил пробирки? – нервно спросила Люси.
   – Понятия не имею. Самолет с этим грузом вылетел из Франции, вот и вся информация. Он совершенно точно сотрудничал с какой-то лабораторией, но он – тоже совершенно точно – умеет хранить секреты.
   Люси оперлась на подоконник. Дождь стучал в стекло у нее за спиной – как будто ребенок просился в комнату. Она вздохнула:
   – Один раз Шимо почти что влип, но, само собой разумеется, намерений своих не оставил, наоборот, продолжал то, что начал. А зачем он все время возвращался в этот дом, что тут делал?
   – И этого я тоже не знаю. Знаю только, что после покушения на убийство он больше ни разу здесь не появлялся: окончательно пропал в джунглях.
   – Покушения на убийство? Что еще за покушение?
   – Об этом писали в одной газете… ммм… да, кажется, в две тысячи четвертом году. Я тогда сильно интересовался этим делом, потому что следил за карьерой Шимо. Наполеона хотели ударить ножом вот сюда, – он показал на себе, ткнув пальцем в область левого паха, но в ту ночь с Шимо была проститутка, она проснулась и увидела убийцу. Это и спасло ему жизнь: левая подвздошная артерия была только чуть-чуть задета. Убийца, правда, смылся, – но Шимо необычайно повезло, он выбрался из этой истории с минимальной потерей крови.
   Люси и Шарко понимающе переглянулись: покушение было совершено способом, который не оставлял места для сомнений – тот, кто убил Тернэ, выпустив всю его кровь через дырку в левой подвздошной артерии, за четыре года до того пытался убить Наполеона Шимо.
   – А что показало следствие?
   – Да почти ничего. На всех его этапах Шимо утверждал, что к нему забрался грабитель, а едва встав на ноги после ранения, еще слабый, тут же смылся в джунгли, чтобы остаться со «своими дикарями» уже навсегда.
   Спрашивать было больше не о чем, комиссар хотел вернуть антропологу книгу, но тот отказался:
   – Оставьте пока у себя. И фотографию Наполеона тоже. Отдадите мне вместе с диском, идет? – Ученый, бесспорно раздосадованный, пожал плечами. – У меня-то ощущение полного тупика: сегодня уже ясно как день, что уруру все больше и больше «заражаются» достижениями цивилизации, и, даже если сейчас еще не полностью ею затронуты, это дело ближайшего будущего. Они не сохранились в том виде, в каком существовали, им уже известно, что есть и другой мир, не только их деревни. Они уже знают, что такое металлы, современные технологии, они видели в небе самолеты. И, держа их у себя под крылом, Наполеон Шимо лишает человечество открытия первостепенной важности: из-за него нам не узнать истории этого народа, а возможно, и того, что происходило в доисторические времена. Ну вот, больше мне в общем-то нечего вам сказать…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация