А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Проект «Феникс»" (страница 19)

   – Огромный, если иметь в виду разгадку тайны жизни и эволюции Homo sapiens sapiens, который был прямым нашим предком.
   Ученый подошел к мумиям неандертальцев и посмотрел на них со странной нежностью.
   – Неужели вы не понимаете? Мы унаследовали от нашего предка ДНК. ДНК – это ископаемая картография эволюции, если угодно, ее можно сравнить с черным ящиком самолета. Какие гены имелись у кроманьонца, а до нас не дошли? Какие из них мутировали за десятки тысяч лет, а какие остались неприкосновенными? Каковы их функции? Были ли древние люди, мумии которых сохранились, заражены некими вирусами или бактериями, известными и неизвестными, способны ли эти вирусы или бактерии рассказать нам, насколько были здоровы наши предки и чем они болели, а может быть, исследуя ДНК мумий, мы могли бы открыть эти древние вирусы? Сравнивая, хромосома за хромосомой, геном современного человека с геномом кроманьонца, мы могли бы еще лучше понять великую стратегию эволюции за эти тридцать тысяч лет.
   Люси – во всяком случае, сейчас – трудно было уловить все детали объяснений ученого, но она не могла не признать, что решение таких научных задач стоило труда. Однако, решив не углубляться в глобальные проблемы, она вернулась к конкретным вещам.
   – Хочу поставить себя на место Евы Лутц… Вот она входит сюда, видит мумии неандертальцев. Какова была ее реакция? Что она хотела узнать на самом деле?
   Фекамп положил руку на пленку, погладил зияющие раны на телах неандертальцев.
   – Знаете, ее явно тянуло ко всему нездоровому, патологическому, и больше всего заинтересовала крайняя жестокость убийства. Думаю, открытие пещеры с мумиями представилось ей отличным средством вновь поставить в повестку дня одну из теорий гибели неандертальцев.
   – Гипотезу об истреблении их кроманьонцами. Значит, Ева Лутц была ее сторонницей?
   Фекамп кивнул, глянул на часы, потом ответил:
   – Похоже. А вот я не из таких. Подобная точка зрения, на мой взгляд, недостаточно обоснованна, и, я убежден, частный случай не может служить основой для обобщений. Но будем считать, что Ева Лутц пришла сюда за потрясающим материалом для своей работы. К сожалению, больше я ничего об этом не знаю… Как я уже сказал, она тут сделала какие-то записи, сфотографировала раны, оружие, объяснив, что фотографии нужны как иллюстрации ее тезисов, что это поможет ей успешно защититься, и ушла. Эти бедняги-неандертальцы были убиты с невероятной жестокостью, очень их жалко…
   – Говорила ли Ева что-нибудь о перевернутых рисунках на стене пещеры с мумиями? Упоминала ли о некоем Грегори Царно? О заключенных? О леворукости?
   Фекамп покачал головой:
   – Насколько помню, нет. Ох, до чего же здесь холодно! А вам не нужны фотографии для вашего расследования?
   Люси с грустью взглянула на истребленное семейство. Вот вам и доказательство, что человек, как все хищники, обладает врожденным инстинктом убийства. Он появился на свет, неся в себе этот печальный груз, пронес его через века и передал нынешним поколениям.
   Она обернулась к спутнику:
   – Нет, спасибо.
   Фекамп пошел открывать дверь, а Люси, отойдя от стола с неандертальцами, замерла в нерешительности посреди лаборатории. Она не могла позволить себе бросить след, не могла уйти отсюда без ответа. Если она уйдет ни с чем, без единой зацепки, ее расследование остановится. Подумав, посетительница вернулась к мумиям, несмотря на то что принимавшему ее хозяину лаборатории явно не терпелось скорее выйти наружу.
   – Вы исследуете древние времена, вы целыми днями пытаетесь реконструировать доисторические события, так объясните мне поточнее, что все-таки произошло тогда в пещере – тридцать тысяч лет назад.
   Ученый, вздохнув, подошел к настырной посетительнице:
   – Простите, но я…
   И в это время раздался другой голос. Женский и довольно резкий.
   – Я могу вам объяснить. Но сначала хотелось бы увидеть ваше служебное удостоверение.

   20

   Женщина стояла в проеме двери, ведущей в холодную комнату. Высокая, крепкая. В очках с квадратной оправой. На ней не было стерильного костюма – только маска и перчатки. Она не спускала глаз с Арно Фекампа, который, словно защищаясь, прикрыл живот руками.
   – Когда в лабораторию приходят посетители, желательно, чтобы я как минимум знала об этом.
   Фекамп стиснул зубы.
   – Я думал, вы на совещании, освободитесь только поздно вечером, ну и…
   – У тебя не было оснований так думать, Арно.
   Тот, не зная, что ответить, простоял некоторое время неподвижно, на лбу его билась тоненькая жилка. «Обращается с ним, как с собакой!» – подумала Люси. А Арно еще раз взглянул на свою собеседницу и молча вышел. Люси, стоя напротив высокой темноволосой женщины, изо всех сил старалась сохранить уверенность в себе.
   – А кто вы?
   – Людивина Тассен, заведующая этой лабораторией. Но вообще-то мне следовало бы спрашивать вас, а не наоборот. Кто вы такая?
   – Амели Куртуа, Парижский уголовный розыск.
   Тассен опустила маску и ждала, уперев руки в бедра. Властная, малосимпатичная женщина: грубые черты лица, большие, совершенно круглые карие глаза, выступающие скулы, придающие ей сходство с крокодилом. Люси, не дожидаясь обыска, достала пистолет и мобильник, открыла в нем адресную книгу, нажимая на клавиши обтянутым перчаткой пальцем.
   – Мое служебное удостоверение осталось в гостинице, но вы можете проверить, правду ли я говорю, позвонив на набережную Орфевр, тридцать шесть. Попросите соединить вас с комиссаром Франком Шарко.
   Момент истины. Сердце Люси готово было выскочить из груди. Но женщина отступила:
   – Ладно. Уберите, пожалуйста, оружие. Что вам нужно? Конкретно.
   Люси объяснила, зачем приехала в институт, они обменялись несколькими фразами, после чего настало время перейти к главному.
   – Мне хотелось бы знать, что произошло тридцать тысяч лет назад в пещере на леднике Жебрулаз, потому что, на мой взгляд, это имеет прямое отношение к моему нынешнему делу.
   – Хорошо, я расскажу. Только пойдемте отсюда, пока окончательно не превратились в сосульки.
   Людивина Тассен предложила Люси следовать за ней. Шаг она печатала, как солдат, вот уж действительно – начальница! Арно Фекамп сидел за рабочим столом перед каким-то здоровенным аппаратом, сутулый и немножко жалкий. Люси молча посмотрела на него и, благодаря отражению в стекле, заметила, что и он глядит на нее, проходящую мимо. Его странный взгляд встревожил ее.
   Две женщины направились к кабинету заведующей лабораторией.
   – Ваш лаборант показал мне свой шрам, что бы…
   Люси замолчала, вдруг смутившись. А правда, зачем Арно это сделал? Непонятно… Как будто хотел таким образом что-то ей доказать. Люси продолжила:
   – Похоже, на него кто-то напал в тот вечер, когда лабораторию обокрали, и нападение было серьезным.
   – Действительно, его тогда как следует отделали.
   – Он сам вызвал полицию?
   – Да, как только добрался от холодной комнаты до лаборатории. Мы потеряли поистине бесценный материал. Никогда в жизни нам уже не представится случай получить настолько хорошо сохранившегося кроманьонца. Когда мне сообщили о краже, это было… это было, как будто у меня отрезали руку, вы даже представить себе не можете, какая это потеря!
   Заведующая лабораторией выдвинула ящик письменного стола и достала оттуда пачку фотографий.
   – Я вылетела на Жебрулаз сразу же после того, как было сделано открытие, обнаружена эта пещера в леднике. Поскольку наш институт – опорный центр национального проекта, мы оказались там в числе первых.
   Она бросила взгляд на снимки, которые видела, должно быть, сотни раз, и протянула их Люси. Глаза Тассен блестели – словно у пирата над сундуком с несметными сокровищами.
   – Какое потрясающее открытие! Драгоценный клад для исследователя, посвятившего себя изучению жизни. Целая семья неандертальцев и кроманьонец, Homo sapiens, в таком состоянии, о каком даже и мечтать невозможно! Это было настолько невероятно, что сначала мы подумали: нет, не может быть, это какой-то фокус, это подделка! Но когда были проделаны анализы, был определен возраст находок, не осталось ни малейшего сомнения – все они настоящие. Вот посмотрите…
   Люси разложила перед собой снимки, сделанные в первые часы после открытия. На общем плане были видны в одном углу пещеры все три неандертальца – лежащие на земле, с согнутыми спинами, с раскрытыми, будто в крике, ртами, в другом – кроманьонец, сидевший на камне прямо под фреской с нарисованными вверх ногами турами. Несмотря на то что ткани тел высохли, морфологические различия между персонажами бросались в глаза. Конечно, лоб у кроманьонца, как и у неандертальцев, был скошенный, зато нос – тонкий и длинный, надбровные дуги нормальные, не выступающие, то есть внешне он напоминал современного человека.
   – Sapiens сосуществовал с неандертальцем в течение восьми тысяч лет, и эти восемь тысяч лет были последним периодом неандертальского человека. Те, кого вы видите здесь, можно сказать, представители вымирающей расы. По ряду элементов, путем тщательно сделанных анализов, нам удалось восстановить предсмертные часы этой семьи…
   Люси слушала затаив дыхание, почти не веря своим ушам, ведь ей предстояло услышать подробности того, как было совершено преступление тридцать тысяч лет назад. Современная научная полиция вряд ли сумела бы сделать это лучше.
   – Прежде всего мы произвели анализ ДНК и убедились, что перед нами действительно семья, мать, отец и сын: ДНК ребенка несла в себе генетический багаж двух существ, которые находились рядом с ним. Мужчине было около тридцати трех лет, а ведь только счастливчики доживали тогда до сорока.
   – Они умирали такими молодыми?
   – Зато они очень рано – между пятнадцатью и двадцатью годами – начинали размножаться. Биологическая эволюция состоит главным образом в том, что…
   – Гены передаются по наследству, и выживают, если я правильно поняла, самые жизнеспособные особи. И таким особям необходимо, прежде чем умереть, оставить потомство.
   – Да, вы правильно поняли. Однако в ту эпоху редкий ребенок проживал больше семи лет: слишком жестокими были условия существования, любая болезнь, любое ранение могли оказаться роковыми. Ни в какое другое время естественный отбор не предъявлял таких суровых требований. У каждого из членов неандертальской семьи мы обнаружили признаки рахита, артрита, у них не хватало зубов, но это не помешало им выжить. Они были крепкими. Анализ пыльцы, обнаруженной в их кишках, показал, что это пыльца бука. Сопоставив этот результат с результатами радиоизотопных исследований, мы установили, в какой местности семья провела большую часть жизни: в Южных Альпах, на современной границе с Италией. Мы предполагаем, что они кочевали – скорее всего, из-за сильных холодов. В то время менялся климат, и это оказывало серьезное влияние на жизнь: население Европы тогда сократилось до минимума, племена распадались. Наверняка это семейство двинулось в путь, чтобы, если хватит сил и смелости, найти себе место с более благоприятным климатом, сначала – в Северных Альпах, а потом и на равнине. У них было оружие, пища, сосуды, в которых можно было брать ее с собой в дорогу, одежда из звериных шкур. Вероятно, они прожили в этой пещере довольно долго, потому что там были найдены многочисленные следы кострищ, экскременты, кости животных. Мужчина охотился, изготовлял орудия труда. Они ждали, когда наступит хорошая погода, чтобы двинуться дальше… Но дождались вторжения чужака.
   – Кроманьонца.
   – Вот именно. Нашего будущего современного человека. Цивилизованного. Homo sapiens sapiens… – Теперь в голосе ее звучала горечь. – Нам неизвестно, как оказался в пещере этот индивидуум, зачем он туда пришел. Может быть, он увидел на снегу следы неандертальцев и проследил за ними? Может быть, он, как и неандертальцы, искал лучшего места или бежал от кого-то? Может быть, его изгнали соплеменники? Как бы там ни было, в отличие от неандертальского семейства, он не располагал никакой «собственностью». Просто путник. Человек вне общества.
   Теперь Тассен говорила с горячностью, рассказ ее стал живым. Люси было совсем нетрудно представлять себе, как что происходило в те, такие далекие, времена: чудовищные климатические условия; людей со сгорбленными спинами, бредущих по целине, сопротивляясь ветру и снегу; охотников, которые часто умирали с голоду, от болезней и ран или замерзали. Первобытная эпоха человечества была, должно быть, настоящим адом на земле, нашим предкам приходилось сражаться с тысячами трудностей, но они выживали, их поддерживала неодолимая сила – инстинкт размножения, благодаря которой мы сегодня существуем на свете.
   – Его мог привлечь огонь, запах провяленного мяса или пресноводной рыбы. Когда он проник в пещеру, мужчина-неандерталец встал, схватился за оружие: он боялся за семью. Кто ступил на его территорию? Последние исследования палеонтологов и палеоантропологов говорят о том, что неандерталец вовсе не был тупым, отсталым существом, примитивным получеловеком-полузверем, который вызывает лишь насмешки. Он хоронил своих мертвецов, у него были музыкальные инструменты, он умел создавать произведения первобытного искусства. Ко всему этому, он не был ни чересчур агрессивным, ни слишком жестоким. Вряд ли он стал зачинщиком драки. Скорее всего, он старался звуками и знаками дать понять кроманьонцу, чтобы тот шел своей дорогой.
   Людивина показала несколько крупных планов застывших тел:
   – На руках всех трех неандертальцев, включая ребенка, есть свидетельства того, что они защищались. Они не были застигнуты врасплох, но кроманьонец обрушился на них как буря и буквально растерзал их. Он наносил удары гарпуном, бил снова, и снова, и снова – по рукам, по ребрам, по ногам. Вскоре все было кончено.
   Люси нахмурилась, потерла лоб. Она отлично представляла себе эту сцену. Вот семья собралась у огня. Вот к ним приближается тень – с оружием в руке. А потом эта бойня. Взрыв ярости. Пришелец сначала убивает мужчину, потом женщину. Испуганный мальчик, сжавшись в комочек, прячется в углу, но тень приближается, окровавленная тень в звериных шкурах замахивается и бьет, бьет, бьет, не зная жалости.
   Она закрыла глаза, и ей сразу же вспомнилось пережитое. Она снова увидела этот преследующий ее кошмар. Огромная прозекторская… Сотни обуглившихся тел…
   Тассен почувствовала, что с собеседницей что-то происходит, и наклонилась к ней через стол:
   – Мадемуазель, вам нехорошо?
   Люси открыла глаза и покачала головой, сжала коленями дрожащие руки. Как бы ей хотелось сейчас выпить большой стакан воды, глотнуть свежего воздуха, взглянуть на прозрачный медальон, который лежит у нее в кармане! Но вместо всего этого она сказала:
   – Нет-нет, все в порядке. Продолжайте, пожалуйста.
   – В отличие от неандертальцев на теле кроманьонца почти нет следов от ран. Он наверняка был сильнее и оборонялся лучше. Правда, и неандертальский мужчина не был слабаком: при росте метр шестьдесят в нем было восемьдесят килограммов – не жира, мышц. Неандертальцы были исключительно ловкими охотниками, могучими, с очень сильными руками и ногами, так что убить их мог только тот, кто крупнее и еще сильнее, чем они сами. А после побоища происходит то, что нам трудно понять. Речь вот об этой наскальной живописи с турами, изображенными вверх тормашками.
   – Вы думаете, их нарисовал кроманьонец?
   – Да, скорее всего, после тройного убийства. Он взял краски и спокойно занимался живописью, в то время как трупы валялись у его ног. Такой наскальной живописи я не видела никогда. Эта диковинка, представляющая интерес для науки, вызвала тогда много споров, но никто по сей день не нашел ответа на вопрос, почему изображение такое.
   – И ведь рисовал левша?
   Тассен кивнула.
   – Интересно, что Ева Лутц, едва взглянув на фотографию, сказала то же самое. Похоже, у вас одинаковое восприятие.
   – Я пытаюсь поставить себя на ее место, это помогает мне в расследовании.
   – Да, вы правы, кроманьонец был левшой, об этом свидетельствуют трафареты рук, также оставленные им на стенах пещеры. Видимо, он хотел таким образом закрепить за собой право собственности на жилище. А вскоре, как мы полагаем, начался снежный обвал, который запер кроманьонца внутри пещеры, он погиб, и тело замерзло, что помогло ДНК сохраниться в неприкосновенности. Слои льда, закупорившие вход в пещеру, датируются тем же временем, что мумии. Homo sapiens sapiens умер от голода или холода, в кромешной тьме, среди людей, убитых им по причинам, которые, скорее всего, никогда нам не откроются, но все это вместе неоспоримо доказывает, что он не был тем мирным существом, каким его до сих пор считают некоторые ученые. Это требует пересмотра некоторых теорий и вновь ставит на повестку дня гипотезу о вымирании неандертальцев именно в связи с господством Homo sapiens.
   Она вздохнула и стала собирать снимки.
   – Но, по крайней мере, мы знаем, с кем имеем дело. В то время как множество вещей, понятий и свойств эволюционировало, жестокость на протяжении тысячелетий оставалась неизменной. Как будто она распространялась по вертикали.
   – По вертикали, то есть с помощью генов, это вы имеете в виду? Речь о пресловутом гене жестокости, который передавался от отца к сыну?
   Ученая дама отреагировала так, словно услышала богохульство:
   – Я сказала «как будто»! Ген жестокости – всего лишь уловка или просто бред. Никакого гена жестокости не существует.
   Люси когда-то слышала о гене жестокости, например, тогда, когда говорили о «синдроме XYY». Уже в пятидесятых годах некоторые ученые предполагали, что у тех преступников, которые совершили самые жестокие убийства, есть лишняя хромосома Y. Очевидно, тогда все эти предположения были чисто умозрительными, опиравшимися на генные наследственные аномалии, и впоследствии были опровергнуты другими учеными. С тех пор доверие к теориям, основанным на гипотезе о существовании гена жестокости, сильно пошатнулось.
   Люси продолжала внимательно изучать фотографии. Сцена чудовищно жестокого преступления. Древний убийца не пожалел беззащитных – женщину, ребенка. Убийство, внешне ничем не мотивированное. Странная живопись – картинка перевернута. Люси не могла избавиться от образа Грегори Царно, застрявшего в ее голове. Эти черные глаза, приклеившаяся ко лбу прядь волос, безумный взгляд. И то, что он был крепким и был левшой. Как много общего с преступником, жившим тридцать тысяч лет назад! Как много общего у современного ужаса с доисторическим. Люси подняла на собеседницу глаза:
   – А упоминала ли Ева Лутц о том, что уже видела такое изображение вверх ногами в тюремной камере?
   – Да, она сказала мне об этом, вы правильно догадались. Более того, мне кажется, она и приехала-то сюда, в нашу лабораторию, именно из-за этого увиденного в тюрьме изображения. Она просила, чтобы я рассказала ей то, что сейчас рассказала вам, и сильнее всего ее заинтересовала необъяснимость и крайняя жестокость убийства в пещере. Убийства, лишенного всякой логики.
   Люси опять вспомнила камеру Царно и тот ужас, который ее охватил, когда она увидела рисунок на стене.
   – Какая может быть логика, когда речь идет о преступлении? Скажите, а ваш сотрудник, Арно Фекамп, он присутствовал при вашем рассказе о перевернутом рисунке?
   – Да, конечно. Мы принимали Еву вдвоем. Она была чрезвычайно любознательной, ей хотелось узнать об открытии абсолютно все, она даже записывала всё, что мы говорили, на диктофон. Вела себя как настоящий следователь. Вот как вы сегодня.
   Люси откинулась на спинку кресла. Фекамп то и дело врал ей. Наврал, что ничего не знает о перевернутых рисунках, и насчет интересов Евы Лутц тоже наврал… Почему? Что он хотел скрыть? Люси припомнила всю последовательность событий с минуты, когда вошла в институт. Этот рыжий толстячок вызвался сам принять ее, быстро провел по помещениям, его объяснения имели отношение к чистой науке, но только запутывали ее и сбивали с толку. Потом он пытался отправить ее восвояси, даже не показав мумий. Возможно, визит человека из полиции всего через десять дней после Евы Лутц оказался для него слишком большой неожиданностью?
   – Арно Фекамп сказал мне, что результаты анализов кроманьонца были похищены как раз тогда, когда вы начинали их исследовать. Это правда?
   – Правда. Вскоре после того, как была восстановлена последовательность оснований в его ДНК.
   – То есть грабители пришли сюда в самый подходящий момент, если можно так сказать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация