А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последняя песнь Акелы. Книга третья" (страница 27)

   Глава девятнадцатая

...
20 июля 1900 года. Полевая стоянка в 20 милях от Бокачолу, Басотуленд
   – И не надоело вам курить? – угрюмо пробурчал Дальмонт донельзя сварливым голосом, глядя, как Митчелл раскуривает вторую подряд сигару. – И ладно бы, чего достойное потребляли, так нет, какой-то дешевой дрянью травитесь.
   Майлз, зная, что лейтенант, обходя посты и секреты, навернулся в яму, изгваздал до неприличия мундир и порвал брючину, удивленно покосился на ароматно тлеющую Hoyo de Monterrey Epicure Especial* (сорт дорогих, эксклюзивных сигар), неторопливо, со смаком, затянулся и решил не обращать на офицерское ворчание никакого внимания.
   – И вообще, – Генри, не желая и дальше демонстрировать несвежие кальсоны через прореху в галифе, вынул из несессера внушительную иглу с суровой нитью и принялся штопать разрыв поверху. – Ваше, Майлз, курение, во-первых, может демаскировать нашу позицию, а во-вторых – просто опасно для здоровья!
   Завершая эмоциональную нотацию, Генри решительно ткнул иглой в шов, пробил его насквозь и вонзил острие себе в бедро. Выпучив глаза и прикусив язык, лейтенант зашипел, словно потревоженная кобра, и моментально позабыл о претензиях к курильщику.
   – Как по-моему, – Майлз выдохнул ряд аккуратных дымных колечек и с интересом проводил их взглядом, – так беспокоиться и не о чем, – сержант зажал сигару между пальцами и повел ею вокруг, словно светящейся указкой. – Сидим мы у подножия холма и ни одна сволочь, сколь бы глазаста она ни была, нас здесь хрена с два углядит. А беспокоиться о вреде курения на войне и вовсе глупо, потому как шансов отхватить пулю от бурского снайпера не в пример больше, чем разжиться чахоткой или какой другой заразой.
   Закончив штопку, Дальмонт неохотно пошурудил палкой в затухающем костре и, словно признавая правоту сержанта, продолжать дискуссию не стал. Утвердив закопченный кофейник среди багровых углей, лейтенант опрокинулся на спину и, уставившись в брильянтовый пересверк невыносимо ярких звезд, вслушался в ночь.
   Темнота разнообразием звуков не баловала: где-то вдали, под аккомпанемент злорадного хохота гиен, раздавался тоскливый вой упустившей добычу львицы, на вершине холма хрипло откашлялась какая-то птица, да неугомонные цикады, завершая окружение, беспрестанно трещали о чём-то своём.
   – Чего шумим, чего не спим? – бесшумно вынырнув из ближайших зарослей, Паркер послюнявил палец и потрогал бок начинающего фырчать кофейника. – Не знаю, как за холмом, а я вашу ругачку ярдов за двести слышал…
   Услышав вопрос о гипотетической ругани, Майлз и Дальмонт обменялись непонимающими взглядами и, ничего не говоря, вернулись каждый к своему занятию: курению и беспечному созерцанию небесных светил.
   – Чё, так и будем молчать? – недовольно буркнул Паркер, разливая кофе по оловянным кружкам. – А то, может, и вовсе спать завалимся? Когда ещё Сварт со своей разведки притащится…
   – Вот именно, когда и с чем, – озадаченно пробормотал Дальмонт, приподнимаясь с земли. – Как по мне, так лишь бы вернулся сам и остальных в целости привёл…
   – Если ты о Сварте печешься, – беспечно отмахнулся Майлз, выдыхая очередную струйку дыма, – так это ты зря. Старый бродяга всегда и отовсюду выходил без проблем и сейчас вылезет.
   – Так это раньше, – хмуро возразил Дальмонт, осторожно принимая кружку с кофе у Паркера. – А сейчас времена другие – война – и та изменилась, стала мобильней и скоротечней, а Сварт… он и вправду старый бродяга, где ключевое слово – старый…
   – Война и впрямь вся какая-то маневренная стала, – прошипел Паркер, прихлебывая кофе. – Мы перед тем, как в Масеру обосноваться, две недели подряд от буров к бурам маневрировали. Только я так и не понял, кто кого поймать был должен: мы их или они нас?
   Рой шумно отхлебнул из кружки и уставился в темноту перед собой, всматриваясь в приближающуюся тень.
   – А вот и чиф объявился! – с радостным удивлением хмыкнул Паркер, едва командир переступил границу света и тьмы. – Фрэнк! Тут наш зануда, – Рой сморщил нос и покосился на Митчелла, – изо всех сил не верит, что война меняется. Так ты ему всю глубину его неправоты авторитетно, на пальцах разъясни…
   – Война не меняется, – флегматично буркнул Бёрнхем, вынимая кружку с кофе из рук Паркера. Перехватив недоумённые взгляды Роя и Дальмонта, капитан бесшумно отхлебнул подостывший напиток и усталым тоном учителя воскресной школы начал неторопливую лекцию:
   – Во все века, на любой войне неизменными остаются три основных правила: первое – выживи сам, второе – помоги выжить другу и напоследок, если сумеешь, – убей врага. Так было, так есть и так будет. Поэтому война и не меняется. Это мужчины, которых выбрала война, меняются с каждой милей и каждым часом в этом, убивающим их, мире. Все остальное – неизменно. Да! – Бёрнхем отставил кружку в сторону и с силой потер разламывающиеся от боли виски. – С восточного поста просигналили, что наблюдают движение в паре миль на север от нас. Рой! Возьми свою шарманку, – капитан небрежно махнул в сторону раскорячившегося на треноге пулемета и пару подручных и смотайся на пост. Скорее всего – это Сварт впотьмах с пути сбился, ну да чем черти не шутят, пока Бог спит. Подстрахуемся.
   Паркер тяжело вздохнул, пробурчал что-то нелестное о ночных смотрящих и демонстративно гулко утопал в расположение валлийцев. Вломившись в палатку пулемётной команды, Рой запалил масляную лампу и тихо, почти по-домашнему, что-то буркнул. Реакции не последовало. Парой минут позже по палатке валлийцев разнесся дробный, словно перестук автоматического «браунинга», рёв сержанта и рядовые гуртом повалили наружу. После непродолжительной нотации, сопровождаемой глухими апперкотами и звонкими оплеухами, пятеро самых невезучих резво потащили «кольт» на позиции секретов, Рой поспешил к командирскому кострищу, а остальные – в палатку. До рассвета оставалось не меньше четырех часов, и тратить это время впустую было бы глупо.
   А еще получасом позже, усталый, но довольный собой Сварт развалился на земле напротив Бёрнхема и, безрезультатно пытаясь выбить бурую пыль из задубевшего от грязи мундира, негромко бубнил о результатах рейда.
   – Ну что я скажу, чиф? – старый пират со скрипом поскреб грудь под пропотевшей сорочкой. – Если ты пару-другую осадных мортир в кармане не припрятал, то делать нам в той Бокачоле нечего. Не по зубам она нам.
   – А на кой черт нам пушки? – протяжно зевнул Фрэнк и вопросительно прищурился. – Там что – занюханная станция или крепость вроде нашего Форт Нокса?
   – Чтой-то вроде, – одобрительно фыркнул Сварт, вскрывая изрядно помятую банку с бобами. – Только хуже, потому как крепость – природная…
   – Отставить веселье! – Бёрнхем стегнул скаута жёстким взглядом и выразительно цыкнул сквозь зуб. – Загадками потом сыпать будешь, а пока докладывай, как положено. А чтоб язык быстрей шевелился, – Фрэнк ловко выхватил из рук Сварта консервную банку, – пока что без жратвы перебьешься.
   – Докладаю, – понуро буркнул скаут, провожая недоступный пока ужин тоскливым взглядом. – Бокачола та – дыра дырой и доброго слова не стоит. Во всём городе и сотни домишек не наберётся, станция, телеграф да пакгаузы.
   Сварт отстегнул от пояса флягу, потряс над ухом и, убедившись, что она пуста, разочарованно повесил на место. Брезгливо сморщив нос, скаут нацедил полкружки остывшего кофе, жалостливо покосился на консервы в руках Бёрнхема и, не дождавшись реакции со стороны командира, неторопливо продолжил.
   – А самое паршивое, что буров в той Бокачоле – видимо-невидимо. Пришлых стрелков как бы не больше, чем местных. Сотни две с половиной, а то и все три с лихвой наберется. И хрен бы с ними, со стрелками, и не такие толпы гоняли, – Сварт с досадой поморщился и с хрустом отломил прут от развесистой ветки. – Вот смотри, – скаут принялся вычерчивать какие-то загогулины на земле, – Бокачола – это ма-а-а-хонькая равнина, окруженная здоровенными холмами. И, что примечательно, – старый разведчик нарисовал круг с двумя разнесенными по противоположным сторонам лучами, – к Блумфонтейну пойдешь – каньончик узенький, и от Масеру к Бокачоле – тож каньончик. Точнее, ежли туда, – он махнул рукой в направлении Оранжевой – каньон, а ежли отсюда, – Сварт крутнул кистью над головой – лощина. В длину, почитай, с полмили и в ширину ярдов триста.
   – Неприятное местечко, – угрюмо буркнул Фрэнк, пытаясь сопоставить свартовские художества с изображением на карте. – Только я так и не понял, пушки-то тебе зачем?
   – А затем, – Сварт, решив, что основная часть доклада озвучена, решительно ухватил банку консервов и закопошился по карманам в поисках ложки, – что в аккурат на выходе из лощины и, соответственно, – отставной пират звучно клацнул зубами, – на входе в городишко, буры пушчонку поставили… – заметив недовольную мину на лице Бёрнхема, скаут состроил удрученную физиономию и с деланным сочувствием развел руками, – двенадцатифунтовка старенькая, но гостям как раз в рыло смотрит. И ежли что – бабах! – Сварт энергично взмахнул руками и вновь зашкрябал ложкой по банке, – картечью наповал и приветит.
   – Ну и скольких та пушка той картечью положит? – презрительно фыркнул Майлз, вглядываясь в чертеж на земле. – Десяток, от силы полтора? А те, кто во втором да третьем ряду, ту пушку и расчет в пыль раскатают…
   – А специально для таких вот умников, – Сварт осуждающе поглядел на Митчелла и покачал головой, – буры во-о-от тут, – скаут ткнул веткой в край рисунка, – пулемет на горушку взгромоздили… Ну и для тех, кто хреново слушал, напоминаю, – буров в той Бокачоле всяко-разно больше двух сотен будет. И каждый из тех сотен не с пустыми руками. И хоть десятком ты в ту лощину ломись, хоть сотней – дырок они в любом находнике понавертят раньше, чем ты на линию действительного огня выйдешь. Так что, чиф, – Сварт покосился на Бёрнхема, – валить отселя надо. Попрем буром на буров – и задачу не выполним и костьми все ляжем.
   – Ты, вроде бы, про телеграф заикался? – отрешенно буркнул Бёрнхем, задумчиво водя карандашом по карте. – Он там работает, нет?
   – Работает, – недоуменно пожал плечами Сварт, – чего б ему не работать? В сих краях если чего хорошего и есть, так то – телеграф. Какую дыру ни возьми, и если в ней больше пяти-шести домишек, так и телеграфная станция сыщется.
   – Значит, – Фрэнк уперся карандашом в еле различимую точку на карте, – в Стандертоне тоже станция есть?
   – А куда ей деваться? – Сварт зевнул и широко потянулся. – Есть, конечно. Там же железнодорожных складов еще с довоенной поры понапихано. Есть чем поживиться. Хотя людишки местные – народец мирный и на чужое пасть не разевают. Склады есть, а охраны чуть…
   – Вот и ладненько, – ехидно ухмыльнулся Бёрнхем, уставившись куда-то вдаль. – Коли повсюду есть и склады, и телеграф, действовать мы будем так…
   Поднявшись с земли, Фрэнк легким подзатыльником привёл в чувство задремавшего вестового, кратко проинструктировал и отправил к палатке, где обитали люди Сварта. Вестовой понятливо кивнул и растворился во мраке. Бесследно. Спустя четверть часа, когда капитан уже начал раздражённо поглядывать на часы и прикидывать, какая из туземных пыток будет выглядеть наиболее эффектно в полевых условиях, из ближайших кустов вынырнули вестовой и заместитель Сварта – Клайд Барроу. Судя по тому, что за время отсутствия солдат обзавелся стремительно распухающей губой, а Клайд – синяком в полщеки, дискуссия о необходимости незамедлительного появления перед командиром была насыщена вескими аргументами и прошла весьма плодотворно. Коротко поблагодарив дежурного стрелка, Бёрнхем подбросил сухостоя в затухающий костер и с интересом уставился на Барроу. Языки пламени осветили невысокую, тонкокостную фигуру, миловидное, с правильными чертами, овальное лицо и пару широких ладоней, уцепившихся большими пальцами за кромку оружейного пояса.
   – Вот этот… херувим и есть твой самый страшный непоседа? – недоверчиво протянул Бёрнхем, толкая Сварта в бок. – Или мой боец чего напутал и не того притащил?
   – Этот, этот, – неохотно приоткрыв один глаз, прокряхтел Сварт. – А на физиономию его херувимную ты не смотри, – скаут лениво отмахнулся, повернулся на бок и сонно проворчал: – Помнишь, в восемьдесят девятом в Лейден-Сити какие-то ухари банк хапнули, а потом и шерифовой банде, и пинкертонам козью морду сделали? Помни-и-ишь… – не поднимаясь и не поворачивая головы, скаут не глядя ткнул пальцем в Клайда и шумно зевнул. – Его ра-а-а-бота-а-а…
   Бёрнхем ещё раз окинул наёмника недоверчивым взглядом, обреченно пожал плечами и, поманив Барроу пальцем, отошёл в сторону от костра. Однако после недолгого, но весьма продуктивного разговора с молодым наёмником настроение Фрэнка изменилось в лучшую сторону: Барроу отличался не только молодостью, но еще и умом, нахальством и бесстрашием. Последним, слава Богу, в меру. Тем более что и задача поставлена не самая трудная: суметь правильно сблефовать и вовремя смыться.
   Выслушав командира, Барроу коротко хохотнул, уважительно пожал капитану руку и, заверив Фрэнка, что всё будет сделано в лучшем виде, упылил к импровизированной коновязи. А еще через четверть часа пятеро всадников тихонько покинули пределы лагеря и стремительно рванули на юго-запад.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация