А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последняя песнь Акелы. Книга третья" (страница 22)

   Девушка вскинула руки и радостно закружилась на каменном пятачке. Фея, недовольная скоростными и незапланированным подъемом, возмущенно мявкнула и попыталась осторожно царапнуть хозяйку. Та, недолго думая, сунула кошечку под нос Бирюшу и затормошила охотника.
   – Лёш, ну пошли уже, а?! Вот только, – запал веселья, сменившись глубокой задумчивостью, внезапно пропал. – Как из подземелья выйдешь, там спуск длинный, а потом, наверно, мили с полторы – открытое пространство… Мы даже если тихо-тихо убежим, они все равно успеют прийти сюда и если нас не догонят, так застрелят… – девушка расстроенно шмыгнула носом и жалобно посмотрела на охотника. – Там спрятаться негде… никому, даже Фее…
   – Значит, – Алексей озорно подмигнул удручённой девушке и сунул руку в свой мешок, – если тихо уходить, они успеют нас догнать? – траппер вынул на свет связку картонных трубочек, демонстративно сдул с неё несуществующую пыль и весело ухмыльнулся. – Тогда будем уходить громко…
   Бирюш, разделяя хозяйскую радость, плюхнулся на зад, лизнул изрядно запылённую Фею в нос и разразился радостным лаем. Алексей добродушно потрепал пса по загривку, сунул возмущённую бесцеремонным обращением кошку в руки хозяйке, вынул из кармана коробок спичек и потряс над ухом.
   – Бери зверей и топай на улицу, – Алексей раскрыл коробок, пристально обозрел каждую из пяти оставшихся спичинок, недовольно дёрнул щекой и повернулся к Полине. – Как окажетесь снаружи – крикни погромче и зажимай уши…
   – А это ещё зачем? – подпоясавшись патронташем с ружейными патронами, Полина бодро закинула трофейный дробовик на плечо, ударилась локтем о приклад и зашипела от боли. – С какой печали-радости мне ухи закрывать?
   – А я о твоей нравственности пекусь, – Пелевин надел рюкзак, проверяя, насколько равномерно распределён вес, подвигал плечами и пару раз присел. – Как ты выйдешь, – Алексей, парируя удивлённый взгляд девушки, забавно сморщил нос и расплылся в довольной улыбке, – я ругаться буду. Матом. Громко и долго.
   – Па-а-а-думаешь, – пренебрежительно фыркнула Полина, вальяжно дефилируя к выходу в сопровождении кошки и собаки, словно королева в окружении свиты. – Тоже мне, сквернослов записной нашелся! Да я, чтоб ты знал… ой!
   Девушка, получив неожиданный шлепок прикладом винтовки по заду, внезапно ускорилась, пробежала по инерции несколько шагов до поворота, ухватившись на бегу за выступ в стене, остановилась, показала Пелевину язык и скрылась за углом. Траппер проводил проказницу возмущенно-одобрительным хмыканьем, словно гордящийся дитёнком родитель, в очередной раз проверил распределённую по плечам амуницию и, крутя в пальцах спичечный коробок, прислушался к удаляющимся шагам. Услышав неразборчивый, но громкий девичий вопль, Алексей споро прочёл молитву, коротко перекрестил пространство перед собой, поджёг огнепроводной шнур на заранее подготовленной шашке и с силой швырнул динамит за угол. В склепе послышались панические крики, чья-то неразборчивая и явно ругательная скороговорка, заполошный выстрел и топот ног. Правда, весь инородный шум охотнику был еле слышен, так как все посторонние звуки заглушались собственным топотом.
   Секунд через двадцать приглушённо хлопнул взрыв, коридор тряхнуло, заволокло пылью, и в спину ударил спрессованный воздушный кулак. Еле удержавшись на ногах, Алексей стряхнул с полей шляпы комья земли, поджёг шнур ещё одной шашки, отчаянно отплёвываясь, швырнул её через плечо и гигантскими прыжками понесся к еле различимому в стене пыли пятну света.
   Выскакивая из коридора, траппер получил ещё один воздушный удар в спину, а перевалившись через порог – ослепляющий в голову. Не удержавшись на ногах, Алексей рухнул на колени и, запечатывая веки, с силой вжал ладони в глазницы. Через пару минут он с трудом утвердился на подгибающихся на ногах. Из коридора несло пылью, сгоревшей взрывчаткой и чем-то ещё. Наверное, тленом истории или ещё чем-нибудь заумным. Зажав саднящие болью виски ладонями, Алексей обвёл округу слезящимся взглядом, коротким жестом отправил Полину с питомцами спуститься пониже и, запалив после недолго раздумья последнюю шашку, надсадно кряхтя, швырнул её в проход. Он успел спуститься ярдов на тридцать и даже окончательно прийти в себя, когда внутри скалы громыхнуло, из подземного прохода, словно орудийный выстрел, выметнулся столб пыли с зарядом из щебня и скальных осколков. Карниз над входом в подземелье, словно раздумывая, как ему поступить в создавшейся ситуации, немного поскрипел и, перегородив вход в коридор, рухнул вниз. Алексей и Полина обменялись многозначительными ухмылками и, кликнув усевшихся поодаль питомцев, неспешно направились к зеленящейся вдали полоске буша.
   Уже у подножия скалы трапперу вдруг показалось, что поясницу леденит чей-то ненавидящий взгляд. Пелевин резко обернулся и, ругая себя за паранойю, с чувством сплюнул: всё вокруг – скала, редкий кустарник и пропеченные солнцем камни – источало спокойствие. Нагромождение камней у бывшего входа в подземелье – и то перестало куриться пылью и дымом. Алексей ещё раз оглянулся по сторонам, неопределенно пожал плечами и поспешил следом за ушедшими вперед друзьями.

   – Не переживай, vossa excelkncia* (порт. твое превосходительство), – Рамирес успокаивающе похлопал дона Педро по плечу и вновь приник к просвету в завале на выходе из подземелья. – Эта парочка, – португалец, на миг оторвавшись от обозрения окрестностей, кивнул на удаляющихся мужчину и женщину, – отсюда только к Лоуматане выйдет и не раньше, чем завтра. Нет тут другого пути. А там, – ибериец смакующее причмокнул губами, – мы их встретим, и тогда…
   – Вот когда встретим, – дон Педро ожег сподвижника ледяным взглядом, – тогда и будем сладострастным мечтаньям предаваться. А пока давайте из этой могилы выбираться. За камушками, – проповедник ухватил Рамиреса за шкирку и откинул от коридора в сокровищницу, – потом, как с конкурентами расквитаемся, вернемся.
   – O que vock diz, excelkncia* (как скажете), – португалец уныло взглянул на склеп и с тоскливым вздохом потопал к выходу. – Хотя лично мне горсть-другая камней, когда я на стволы этого seta mad* (безумного стрелка) полезу, душу бы согрела. О! Excelkncia! – Рамирес, загоревшись какой-то мыслью, спотыкнулся на ровном месте и повернулся к проповеднику. – А когда мы этих bastardos * (ублюдков) поймаем, вы им речь читать будете?
   – Зачем? – дон Педро смерил сподвижника недоуменным взглядом и, отодвинув его с пути, неторопливо побрёл дальше.
   – Как зачем? – опешив от такого ответа, Рамирес остановился и удивлённо помотал головой. – А увещевать? Ну, в смысле – перевоспитывать?
   – Я что, дурак? – дон Педро с досадой пнул подвернувшуюся под ногу черепушку и со злостью сплюнул. – Таких, как эти… – подбирая подходящий эпитет, проповедник прикусил мякоть большого пальца и, не найдя слов, с чувством махнул рукой. – Таких только могила исправит, да и то – гарантий никаких…

   Глава пятнадцатая

...
29 мая 1900 года Окрестности крааля Лоуматане,пятнадцать миль на запад от Лулусквабале
   – К сожалению, мы оба оказались правы, – Алексей бесшумно просочился сквозь стену колючего кустарника и устало прислонился к стволу одинокого абаша, – и в том, что нас преследуют, и в том, что возглавляет охоту наш милейший дон Педро, – охотник неторопливо стёк к корням и с блаженной улыбкой вытянул ноги. – До них ещё мили полторы, но идут, сволочи, шустро, так что нужно что-то делать…
   – Так сразу и дон Педро, – недоверчиво фыркнула Полина, с подозрением посматривая на отдыхающего Пелевина. – Вот так ты, орел востроглазый, в такой дали – и разглядел, кто там по бушу бродит?
   – А монокуляр на что? – не удосужившись хотя бы приоткрыть глаза, траппер хлопнул по оттопыривающемуся нагрудному карману. – Оптика отличная, вот и разглядел. Следом за нами топают сеньор проповедник и шестеро его бодигардов.
   – Опять бежать? – тягуче вздохнула Полина, обмениваясь тоскливыми взглядами с Феей. – Или что там у нас по плану?
   – Да ничего особенного, – флегматично пожал плечами Пелевин, вынимая кисет и трубку. – Я покурю и пойду с загонщиками поздороваюсь, а ты, – Алексей покосился на девушку, – тут подремлешь, сил для предстоящего пути наберешься…
   – Я с тобой, – Полина оперлась на дробовик, как на костыль и с видимым усилием оторвалась от земли. – Ишь чего удумал…
   – Конечно, со мной, – прищурился траппер, выдыхая струю дыма. – Вот как вернусь, так ты сразу же со мной дальше потопаешь. А пока, – Алексей, надавив на плечо, усадил девушку на землю, – тут отдохни.
   Выслушав компаньона, Полина от комментариев воздержалась, недовольно надула губы и, посадив Фею себе на колени, принялась с задумчивым видом рассматривать окрестности.
   – Да! – понаблюдав пару минут за заговорщицки настроенными кошками, Пелевин звонко хлопнул себя ладонью по лбу. – А чтоб у вас никаких мыслей не было, – охотник щелчком подозвал Бирюша и, указав на девушку и кошку, буркнул:
   – Охраняй. Пока не вернусь, никуда их не пускай.
   Бирюш, вывалив язык, одарил хозяина обожающим взглядом и, расплываясь в улыбке, повернулся к Полине. Та, возмущённая мужским произволом, резво вскочила и даже успела шагнуть к кустам, но на этом её достижения и закончились: Бирюш, аккуратно прикусив полу её куртки, рывком кудлатой головы усадил мятежницу на место. Фея, поражённая до глубины души фактом посягательства какого-то пса на любимую хозяйку, выгнув спину, махнула лапой и зашипела, как разозленная змеюка. Бирюш удивлённо покосился на подружку, флегматично зевнул и что-то примиряющее буркнул. Фея не угомонилась. Бирюш совершенно по-человечески вздохнул, слегка виновато покосился на Полину и придавил возмутительницу спокойствия лапой к земле. Алексей удовлетворённо улыбнулся, потрепал собаку по холке и, подмигнув расстроенной девушке, направился к кустам.
   – Лёш! – Полина дёрнулась было следом, но, услышав недовольное урчание собаки, осталась на месте. – А они нас точнее не убьют?
   – Кишка тонка, – Алексей остановился и скептично качнул головой. – И вообще: мы никогда не умрём!
   – Точно? – с надеждой шмыгнула носом Полина и прижалась к Бирюшу.
   – То есть абсолютно! – Пелевин немного подумал и, развернувшись лицом к друзьям, продекламировал:

Это больше, чем я, это больше, чем ты,
Это вечной свободы дурманящий вдох,
Это наша любовь, это наши мечты,
Это с неба тебе улыбается бог.
Это больше, чем я, это больше, чем ты,
Это тёплое солнце и ночью, и днем.
Это наша любовь, это наши мечты,
И поэтому мы никогда не умрем!

   – Понятно, чудо? – траппер в очередной раз подмигнул Полине и закинул винтовку на плечо. – Переживать совершенно не из-за чего…
   – Лёш, а Лёш! – восхищённо прошептала Полина. – А это ты сам написал, а?
   – Не, – чуть смущено буркнул Пелевин, – не я. В Претории услышал, вот и запомнил. – Алексей подумал, стоит ли уточнять, что стихи, а точнее, песню он слышал всего лишь раз, в кабаке, стремительно напиваясь в хлам, потом решил, что опускаться до подробностей не стоит и прощально махнул рукой.
   – Лёш, а Лёш! – Полина привычно дернула охотника за рукав и вопросительно уставилась Алексею в глаза. – А ты, правда, так думаешь?
   – Что мы никогда не умрём? – Пелевин неопределенно шевельнул бровью и залихватски сдвинул шляпу на затылок, – Не просто думаю – уверен!
   – Да нет, – Полина тихонько вздохнула и отвела глаза, – про то, что любовь – наша…
   Траппер запнулся на полуслове и медленно сглотнул слюну. Попытавшись что-то сказать, несколько раз беззвучно открыл рот, то ли не найдя слов, то ли просто не решившись, нервно дернул щекой, резко развернулся и, не оглядываясь, пошагал в глубь кустарника.
   – Ну и где вас, спрашивается, черти носили? – облегчённо выдохнул Пелевин, разглядывая преследователей после двухчасового ожидания в засаде. – Я уж думал, заблудились или того хуже – другую дорогу нашли.
   Сетования охотника остались без ответа: Имбулу, оторвавшись от основной группы преследователей и пригнувшись к земле, буквально обнюхивал песчано-жёлтую траву и пыльные камни, остальные с вялым любопытством молча наблюдали. Закончив читать одному ему понятные письмена на земле, Имбулу подошёл к дону Педро и, энергично жестикулируя, стал что-то рассказывать. Едва зулус закончил отчет, проповедник несколькими взмахами руки разбил отряд на две части: двое головорезов, возглавляемых Рамиресом, неторопливо направились по склону вправо от тропы, остальные же, под предводительством дона Педро и Имбулу, двинулись по еле видимой среди травы тропинке.
   Немного поразмыслив над странностями поведения противника, Алексей флегматично пожал плечами и направился следом за Рамиресом: Имбулу ведёт отряд непосредственно к укрытию Полины, но, десять против одного, услышав выстрелы за спиной, преследователи повернут назад. Так что пусть пока идут, чем больше пройдут, тем больше устанут назад бежать.
   Прошагав следом за португальцами полмили чуть ли не прогулочным шагом, Алексей в который раз подивился людской беспечности и, решив, что пора бы преподать урок невеждам, скинул маузер с плеча и навёл в спину головного из троицы.
   – Увидь меня сейчас Полина, – невесело хмыкнул под нос траппер, неторопливо выцеливая жертву, – воплей было бы до неба! Стрелять в спину! Кошмар! – Алексей тихонько выдохнул и плавно выжал спуск. – Это не по-рыцарски и не по-джентльменски!
   В многоголосом гаме буша выстрел прозвучал не громче треска сломанной ветки, и в первое мгновение Рамирес и его приятель даже не поняли, что заставило их товарища рухнуть на землю.
   – Ну, так я и не джентльмен, – удовлетворенно фыркнул охотник, глядя на сучащего ногами по земле португальца. – И в рыцари меня не посвящали!
   Лязгнув затвором, Пелевин выбросил гильзу, перевёл ствол винтовки на кинувшегося в кусты Рамиреса и чертыхнулся: осознанно или случайно, но португалец нашел надёжное укрытие за поваленным стволом жакардиньи. Решив оставить предводителя на потом, Алексей обшарил взглядом окрестные кусты в поисках последнего из несчастливой троицы. Спустя полминуты неудачник был обнаружен в ближайших от тропы кустах, правда, по своей же вине. Ища невидимого стрелка и Рамиреса, португалец высунулся наружу едва не по пояс, за что и поплатился: винтовочный выстрел сухим щелчком вспорол знойную тишину, и восьмиграммовая пуля разнесла любопытную голову, как переспелую тыкву.
   Когда эхо выстрела устало скакать между деревьев и затихло, в буше воцарилась тишина. Мертвая. Если не считать истошных воплей обезьян, размеренного клекота разномастных птиц, возмущенного рёва кого-то большого, клыкастого и, судя по воплям, очень голодного, а так же десятков иных, повседневных для буша, звуков. Алексей давно привык отрешаться от естественной лесной какофонии и находить противника по еле слышному бренчанию металла, скрипу плохо подогнанной кожи, а когда и по запаху эмоций: от кого-то веет усталостью, от кого-то разит спесивой самоуверенностью, от кого-то воняет страхом.
   Однако в случае с Рамиресом полезные навыки дали осечку: никаких чужеродных звуков траппер не слышал, а из запахов доносилось только приторно-душное амбре от кучи перегноя слева от тропы. После пяти минут ожидания противник так и не объявился, зато мысль о возвращающемся доне и его друзьях всё чаще била по нервам. Алексей зло скрипнул зубами и скользнул в просвет между деревьями: идея самому начать охоту на охотника была ему совсем не по сердцу, вот только мысль оставить такого противника, как Рамирес, за спиной, нравилась еще меньше.
   Раздвинув ветви очередных кустов стволом винтовки, Алексей краем глаза углядел обрывок цветастой тряпицы и наклонился, чтобы рассмотреть находку. Внезапно за спиной раздался еле слышный сухой щелчок осечки, затем – разъяренный выдох и свист рассекаемого воздуха. Не тратя времени на разворот, Пелевин рухнул на бок и, разрывая дистанцию, откатился вбок. Встав на одно колено, траппер обернулся лицом к опасности и, увидев, как приближающийся Рамирес заносит свою винтовку, словно дубину, выстрелил навскидку.
   Сбитое дыхание и ходящие ходуном руки сыграли паршивую шутку – вместо вражеской груди пелевинская пуля разнесла в щепы шейку приклада чужой винтовки, а времени, чтобы передёрнуть затвор, не оставалось. Правда, даже не поразив цель, выстрел принес ощутимую пользу: энергия пулевого удара по винтовке заставила Рамиреса отшатнуться и подарила Пелевину две бесценные секунды. Но и их оказалось мало. Вскочить на ноги Алексей успел, а уклониться от прущего, словно Циклоп на Одиссея, Рамиреса – нет. Ухватив маузер за ствол и, парируя вражеские движения, Пелевин вскинул винтовку над головой. Первый удар наследника конкистадоров он отразил вполне успешно, хруст цевья маузера за потерю не считается. Второй удар Алексей, словно матадор на арене корриды, парировал с уходом в пируэт, и это стало почти роковой ошибкой: неистовый португалец просто вышиб винтовку из его рук. Уцелел охотник только благодаря инерции удара, не давшей Рамиресу возможности остановиться и прихлопнуть неуклюжего русского, словно таракана. В мечтаниях смяв и растоптав неуловимую мишень, португалец вложил все силы в последний рывок, оттолкнулся от ближайшего дерева и, замахнувшись импровизированной дубиной, словно кузнец молотом, кинулся на покачивающегося Пелевина. Понимая, что увернуться от летящего в лицо винтовочного ствола он уже не успевает, Алексей откинулся спиной назад и, выхватив в падении револьвер, трижды выстрелил в упор.
   Упали они почти одновременно. И тут же попытались подняться: Алексей – тяжело дыша, кряхтя и выгребая из-за шкирки колючки и обломки веток, Рамирес – скрипя зубами и пытаясь зажать ладонями сочащуюся из живота кровь. Не желая продлевать мучения противника, траппер вскинул револьвер, но так и не выстрелил: португалец что-то пробулькал хлынувшей из горла кровью, уткнулся лбом в землю, пару раз дернулся и затих. Алексей обвел поле боя усталым взглядом, прижавшись ухом к земле, попытался уловить шум приближающейся погони, но толком ничего не услышал, с трудом поднялся на ноги и, перезаряжая на ходу револьвер, побрел собирать трофеи.
   Результаты осмотра не радовали: подняв изувеченный маузер с земли, Алексей сокрушенно побаюкал родное оружие и с тоскливым вздохом, аккуратно, словно боясь причинить боль, отложил в сторону – использовать винтовку было не возможно. Ли-метфорд португальца тоже представлял собой кошмарное зрелище: вместо приклада – веник щепы, измочаленное, во вмятинах и выбоинах цевьё, ствол – и тот погнут… жуть.
   Осмотрев тело первого покойника, Алексей в озадаченном изумлении почесал затылок: португалец таскал с собой охотничью двустволку, принадлежавшую как бы ни его дедушке и это – в лучшем случае. Да и состояние ружья оставляло желать лучшего: ствол в кавернах и раковинах, замки покрыты ржой, трещина на цевье стянута бечевой… Несомненная ценность, жаль только, что ближайшая антикварная лавка в двухстах милях. В кобуре покойника обнаружился французский Ле-Мат, копия того, что Полина сперла у дона Педро. Придя к выводу, что с паршивой овцы хоть шерсти клок, а патроны девчонке пригодятся, Алексей закинул револьверный патронташ в рюкзак и побрел к месту упокоения любопытного португальца.
   Увидев, что из-под брюха покойного виднеется приклад и край зарядной скобы Генри, Алексей поначалу обрадовался и, приподняв труп, потянул находку к себе. При ближайшем рассмотрении радость несколько померкла: найденный Winchester 1887, нет слов, отличный дробовик, вот только изрядно укороченный прежним владельцем ствол, приравнивает его по убойности – к пушке, вот только по дальнобойности – к револьверу.
   Понимая, что гениальную идею – перестрелять дона Педро и его приспешников издалека – стоит похоронить вместе с верным маузером, Алексей перекинул патронташ от винчестера через плечо, проверил патроны в магазинной трубке ружья и побрел навстречу еще не видимой, но, несомненно, приближающейся погоне. Хочешь – не хочешь, ближнего боя не избежать. А жаль.
   Дошагав до места, где отряд проповедника разделился, и не обнаружив никаких следов погони, Пелевин не на шутку разволновался. От мысли, что он просчитался и дон Педро, наплевав на пальбу за спиной, добрался до укрытия Полины, тряхнуло, словно от скорпионьего укуса. Поспешно покидав амуницию на землю, Алексей добежал до покореженной грозой акации на вершине полого холмика. Забравшись почти на самую крону, охотник обшарил внимательным взглядом доступные глазу окрестности. И когда узрел в объективе монокуляра дона Педро, в окружении соратников карабкающегося на вершину соседнего холма, облегчено, почти что радостно вздохнул и пересчитал преследователей. Дон Педро, Имбулу, двое безымянных клевретов – вся команда в сборе и, следовательно, Полина в безопасности. Спустившись на землю и сожалея о погибшем маузере, Алексей в очередной раз помянул Рамиреса недобрым словом, подобрал дробовик и не спеша направился к выбранному для засады месту: носясь взад-вперед, погоня изрядно притомилась и теперь еле передвигала ноги, а посему можно было и не торопиться.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация