А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последняя песнь Акелы. Книга третья" (страница 14)

   – И вот пришел ОН – День Славы! Сэр Робертс встретил рассвет счастливой улыбкой, но буры… Эти… потомки голландцев и бошей свершили величайшую подлость, какой от них не ждал никто… Британские войска, готовясь к броску через простреливаемые вдоль и поперек лощины, полночи выстраивали свои боевые порядки. А буры… Они просто не пришли на поле боя. Или, переняв традиции своих противников, ушли по-английски. Не попрощавшись. Не поверивший своим глазам фельдмаршал, заранее поставив на бойцах крест, отправил к первой линии траншей две роты ирландских стрелков под командой полковника Карлстона. Отдавая честь, полковник буркнул: «Morituri te salutant!», что-то проворчал под нос, и роты растворились в знойном мареве. С концами. По крайней мере, за три часа с момента отправления рот с рубежа атаки никто не слышал ни выстрела, ни взрыва, от Карлстона не последовало ни одного донесения и, что ни удивительно, из лабиринта лощин региона Кару к предгорьям Велда никто так и не вышел.
   Подчеркнув трагедийность ситуации интонацией, рассказчик шумно отхлебнул из бокала и, интересуясь реакцией слушателя, выжидательно уставился на Пелевина. Тот, на мгновение перестав жевать, размашисто перекрестился и, констатировав про себя, что журналист явно сам собой заслушивается, махнул французу полуобглоданной костью, продолжай, мол, продолжай. Ожидавший более душевного отклика со стороны слушателя журналист прочувствованной мимикой выразил свое недовольство бессердечием русского, пожал плечами и затараторил дальше:
   – Внутреннее радуясь, что сможет изменить мнение о бурах в лучшую сторону, и хваля себя за предусмотрительность (ведь в хитромудрую вражескую ловушку попали всего две роты!), Робертс послал улан и австралийскую легкую кавалерию совершить обходной фланговый манёвр. И те, и другие должны были проверить оба фланга. Одновременно. Буквально получасом позже фельдмаршал получил возможность вновь возблагодарить себя за предусмотрительность: в полутора милях от рубежа атаки разразилась жесточайшая перестрелка. Битва длилась минут сорок, может, немногим дольше, после чего гром ружейной пальбы стал стихать, а ещё немного погодя к лагерю вышли первые раненые: уланы, австралийцы и… ирландцы Карлстона…«Friendly fire» он только на словах – дружественный, а потери от него ничуть не меньше, чем от вражеского.
   А еще через час «Юнион Джек» гордо возреял над первым бурским редутом, потом над вторым, третьим… пятым… И что примечательно – без пальбы. Траншеи были пусты…
   Француз смакующе вытянул последние капли вина из бокала, с видимым сожалением покачал в руке пустую бутылку и, подзывая гарсона, звонко щелкнул пальцами. Потом ещё раз. Безрезультатно. Чтобы перекрыть многоголосый гвалт, щелчков пальцами было явно недостаточно. А ручной пушкой или хотя бы револьвером француз разжиться не удосужился. Видя, что у журналиста то ли от жажды, то ли от безысходности наворачиваются слёзы, Алексей оглушительно свистнул с изяществом Соловья-разбойника. Неизвестно, о чем подумал официант, услышав разбойничий посвист, но буквально через пару минут он бухнул на стол две бутылки шартреза и, видимо, на всякий случай, – ещё одну бутылку виски… Удивленный француз благодарно кивнул ошарашенному русскому, оросил пересохшую гортань глотком вина и продолжил:
   – Полагая, что пустые траншеи и редуты – обманка и настоящие проблемы ещё впереди, а основная масса паршивых сюрпризов поджидает атакующих непосредственно в городе, Робертс недрогнувшей рукой послал в разведку бронепоезд с ротой Нортумблендских фузилеров в качестве десанта. Бронированный монстр, сторожко поводя по сторонам свиными рыльцами пулеметных и черными хоботами орудийных стволов, словно обожравшийся на полгода вперед удав, втягивался на станцию медленными рывками. Под рассерженный сип спускаемого пара и тоскливый скрежет тормозов распахнулись двери товарных вагонов и на насыпь споро посыпались десантники. Безукоризненно выполняя требования Полевого Устава, фузилеры заняли оборону вдоль железнодорожного полотна по обе его стороны. Навстречу атакующим оглушительно ударила… – француз интригующе замолчал, отсалютовал Пелевину бокалом вина и торжественно провозгласил:
   – Ударила тишина. Враг молчал.
   Видимо, ожидая восторженных рукоплесканий своему таланту, журналист вопросительно покосился на Алексея. Тот ободряюще махнул собеседнику полуобглоданной костью и сосредоточился на жарком. Ошалев от подобного равнодушия, француз поперхнулся глотком вина, но профессионализм сумел переселить недоумение и он продолжил:
   – Проведя почти час в бесплодном ожидании контратаки буров, командир десантников отправил два пехотных взвода проверить здание вокзала. Противник по-прежнему безмолвствовал. К шести часам пополудни вокзал и прилегающие к нему пакгаузы полностью контролировались британскими войсками. Оказать им сопротивление буры так и не решились. Или не пожелали. Командир десантников капитан Гаррисон собрался было выдвинуть своих солдат дальше в город, но телеграмма командующего (как ни странно, телеграф оказался исправен), ссылающегося на позднее для атаки время, заставила его остаться на месте. Утром к десантникам подошло подкрепление: рота первого батальона Королевских мюнстерских фузилеров, взвод сигнальщиков из Вустерширского полка с гелиографом, два эскадрона драгун из Стафордширского Королевского и батарея полевых скорострелок. Вот только полевую кухню никто из прибывших захватить не догадался. Разбив прилегающие к вокзалу районы на сектора ответственности, Гаррисон послал кавалеристов на разведку. К полудню разведчики дошли до центра города, тщательно обследовали ратушу, но противника так и не обнаружили. Дав сигнал белыми ракетами, что центр города чист и опасности не представляет, драгуны двинулись на Запад, к подножию гор Малути, а мюнстерские фузилеры решили проверить, как обстоят дела на восточных окраинах города… В условленное время в небо над различными частями города устремились ракеты: с запада – белые, с востока – красные…
   Француз, прополоскав горло вином, выдержал вполне себе театральную паузу и только когда в глазах Алексей загорелся неподдельный интерес, продолжил:
   – Специальная комиссия занималась расследованием этого инцидента почти две недели, но так и не смогла с уверенностью назвать виновных в гибели двадцати двух и ранении шестидесяти девяти британских военнослужащих, накрытых огнем британской же артиллерии. Неизвестно и доныне, то ли сами стрелки, дав сигнал ракетой не того цвета, ошибочно вызвали огонь на себя, то ли артиллерийские наблюдатели неверно поняли поданный сигнал. Или ещё какая напасть приключилась. Достоверно установлено только одно – бурами в том районе и не пахло. На третий день с начала штурма в Блумфонтейн, под приветственные крики выстроившихся вдоль тракта солдат, торжественно въехал сэр Робертс. Захваченный город поразил его красотой зданий, разгулом цветущей зелени и… безлюдьем. Следующее потрясение настигло его возле ратуши, где героев-освободителей стоически поджидали десятка три ойтландеров – практически все, кто решил остаться в оккупированном городе. Торжественная делегация вынесла навстречу главнокомандующему поднос, на котором покоился сизый, с заметными следами счищенной ржавчины, ключ размерами и формой напоминающий амбарный. По сути он таковым и являлся, но «освобожденная» общественность, не найдя ключ от города, пришла к выводу, что символ – он символ и есть, чего символом обзовешь, то им и будет. А нам, журналистам, не очень-то интересно, какую именно железяку генералу вручают, главное – на ключ похоже, а там хоть потом! Похоже, что Робертс считал примерно так же, ибо на площади он принял «ключ от города» с благодарностью. Правда, уже на следующий день господа офицеры из контрразведки буквально вынули душу из господ встречающих… Но это уже совсем другая, скучная и никому, даже пишущей братии, не интересная история.
   А трехдневная операция по захвату Блумфонтейна стоила Британской империи минимальной крови: полсотни убитых, сто семнадцать раненых… Учитывая, что взят третий по масштабам и второй по значению город двух республик, – практически бескровно. А то, что буров в городе не было, так эта история ещё более скучна и неинтересная, чем случай с городским ключом…
   По окончании истории о героической победе британской армии Алексей настороженно покосился на газету, потом – на француза, после – на бутылки и в сердцах сплюнул на пол: война – чужая, проблем – нет (по крайней мере, на этот вечер), спирт – есть, до утра – далеко. Чёрт с ней, с политикой, сегодня напьемся, а думать будем завтра. На свежую голову.
   Услышав последнюю фразу, самосознание огорошено покачало головой, презрительно покрутило у виска пальцем и, заявив, что умывает руки, скрылось в неизвестном направлении.

   Глава девятая

...
18 мая 1900 года. Претория. Особняк Матвея Чернова
   – А я еще раз повторяю! – раздраженно дернув щекой, процедил Матвей Чернов. – Ваше поведение, юная леди, иначе как вызывающим и провокационным назвать нельзя!
   – Дядюшка, а ты сейчас к кому обращаешься-то? – Полина демонстративно скрежетнула ножом по вилке и откинулась на спинку кресла. – Точно ко мне? Или ещё к кому-нибудь? Если тебе леди нужна, то факт – промашка с адресом вышла. Промаявшись больше года в окружении ледей, я тебе честно скажу: не вдохновил меня их пример. Не вдохновил…
   – По-ли-на! – хлопнув ладонью по краю стола, отчеканил хозяин дома. – Ты…
   – Ну вот и имя моё наконец-то не коверкая выговорил. Мо-ло-дец! – удовлетворенно кивнула племянница, хладнокровно глядя на разбушевавшегося дядю. – А то: «Аполлинария то, Аполлинария сё»… Тоже мне, мадам Сурье местного разливу. Переиздание африканское, адаптированное…
   – О Господи-и-и! – Чернов, обхватив голову руками, застонал, глядя куда-то сквозь стену. – И как только у сестрёнки сил с тобой бороться хватает?..
   – У бабули-то? – понятливо кивнула Полина, забавно шмыгая носом. – Как, как… – вспоминая старушкину манеру общения, девушка опасливо покосилась куда-то в угол. – Если честно – без особого пиетета. Как что не по ней, бац – подзатыльник, а то и два…
   – Отличная мысль! – оживился мужчина и, словно прикидывая возможный маневр, окинул племянницу долгим взглядом. – А возьму-ка и я сестринский опыт на вооружение…
   – Ты? Меня? Бить? – удивленно фыркнула Полина, потешно округлив глаза в притворном испуге. – У тебя – мужчины, – девушка, высмотрев на тарелке с жарким самый аппетитный кусочек, потянулась к нему вилкой, – поднимется рука на меня – женщину?
   – Женщину?! – ошарашено прохрипел Чернов, не наигранно хватаясь за сердце. – Ты стала женщиной?
   – Ну не мужчиной, это факт, – невнятно буркнула Полина. – Там где меня черти носили, мужчинки не выживали. Как правило.
   – Кто этот мерзавец? – ледяным тоном отчеканил Матвей, выразительно разглядывая коллекцию крупнокалиберных штуцеров, развешенную на стенах зала. – Надеюсь, его родня достаточно состоятельна, чтобы обеспечить достойные похороны?
   – Ты это сейчас про что? – Полина недоуменно покосилась на дядю, немного подумала и звонко шлепнула себя ладонью по лбу. – Про утраченную невинность? Остынь. Там всё на месте и в порядке. Женщина – это в смысле поумнения… умудрения… умудренности… Вот!
   – Мудрая женщина, – Чернов облегчённо выдохнул и назидательно ткнул пальцем в воздух, – должна формулировать мысли чётко, ясно, не допуская двусмысленного их толкования…
   – Если без двусмысленности, – поморщилась Полина, презрительно оттопыривая губу, – это уже не женщина, а недоразумение какое-то получается…
   – Никакого почтения к старшим, – понимая, что спорить с племянницей бесполезно, Чернов обреченно махнул рукой. – Куда катится этот мир? Вот, помнится, я в твои годы…
   – Был просто паинькой, – преувеличенно подобострастно подхватила племянница, окидывая дядю ехидным взглядом. – Тихо-мирно наводил ужас на побережье Сомали. Или ты тогда уже вокруг Мадагаскара шлялся?
   – Беседа с тобой – это что-то невообразимое, буквально за пределами моих возможностей, – Чернов подпёр голову кулаком и, бесцельно поведя взглядом по сторонам, протянул. – А прикажу-ка я принести розгу подлинней и потоньше…. – погрузившись в грезы, мужчина, прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся. – А как принесут – выпорю…
   – Странные у вас фантазии, дядюшка, – словно сокрушаясь об упадке нравов, Полина укоризненно взглянула на родственника и покачала головой. – Учитывая ваш почтенный и мой цветущий возраст, подобные экзерсисы будут расценены окружающими не как воспитательный процесс, а как дань уважения произведениям маркиза де Сада…
   – Ну и ладно. Померла так померла, – покладисто кивнул ответ Чернов. – Поздно перевоспитывать, – он пристально, словно увидел впервые, уставился на племянницу. – Изменилась ты, Полинка, сильно изменилась. Два года назад са-а-авсем не такой была. Как вспомню: пигалица пигалицей. А нынче и манеры другие, и речь как не своя… Понахваталась чужих словечек да привычек… Где и когда успела?..
   – С кем поведешься, дядюшка, – девушка нарочито смиренно потупилась, но не удержала и весело фыркнула. – Годфри Де Колэнпрэн, когда команду подгоняет, там хоть в трюм прячься, хоть уши затыкай, а один чё… ой… все равно все словечки услышишь.
   – Так это что? – пренебрежительно поморщившись, Чернов вопросительно взглянул на племянницу. – Этот сморчок хранцузский тебе манеры попортил?
   – Какой же он сморчок, дядя? – непритворно удивилась Полина. – Де Колэнпрэн прославленный капитан, ужас Средиземноморья и все такое…
   – Молодо-зелено, – шумно втягивая вино сквозь зубы, самодовольно хекнул Чернов. – Это для тебя и сопляков тебе подобных он ужас, а я его и тридцать лет назад, как щенка, за ухи таскал и сейчас, коль потребность возникнет, оттаскаю.
   Полина в очередной раз недоверчиво покосилась на родственника, но от каких-либо комментариев воздержалась. Несмотря на почтенный возраст, рельефной мускулатуре дядюшки могли позавидовать многие молодые, а уж боевому опыту…
   – И хоть и молодцом ты, Полинка, – думая о чём-то своём, Чернов перескочил на другую тему, – кровь-то в тебе наша, черновская, за версту видна, а один чёрт, не пойму я, за что мне наказание такое: с племяшкой не разговоры разговаривать, а словно с палубным мастером лаяться…
   – В таких случаях, – Полина совсем по-девчоночьи забралась на кресло с ногами и состроила умильную рожицу, – Лёша говорил, что я – наказание Господне. За грехи прошлые и будущие. А экстраполируя этот образ на нашей с тобой ситуацию, можно сделать вывод, что подобной манерой общения перед Господом ты за юность лихую расплачиваешься.
   – Это какой еще Лёша? – раскуривая трубку, подозрительно взглянул на племянницу поверх чубука, словно в прорезь прицела. – Тоже из Колэнпрэновской братии? Или еще чего похлеще?
   – Дядя! – оперевшись руками в столешницу, Полина возмущенно уставилась на старшего родственника. – Лёша – это Алексей Пелевин! Местные его Алексом Пелеви обзывают. Я тебе про него уже рассказывала! Это тот самый, что меня и из ямы, и от крокодила спас. И через пол-Африки к тебе тащил, и с английским патрулем мы вместе дрались! Он… вообще, он самый лучший! – распаленная девушка чуть замешкалась и, сбавив накал, добавила: – Проводник.
   – Пелевин… Пелеви, – вспоминая, что и когда слышал об этом человеке, Чернов шумно почесал затылок. – Слыхал я про этого… ухаря. Ничего так, способный вьюноша. Только помнится мне, он где-то в Замбези обитает и в наши края носа не кажет… А чего ж нынче сунулся? И зачем?
   – Да не сунулся он! – резонно предполагая, что подозрительно-задумчивый дядюшкин взгляд вкупе с нарочитым повторением Лешиной фамилии может перерасти в не самые приятные для траппера последствия, Полина поспешила с разъяснениями. – Я ж тебе говорю: когда Мерьеза убили, я Лешу наняла!
   – А может… – дядя, приняв позу роденовского мыслителя, буравил мрачным взглядом то племянницу, то стену, – может, он то нападение и устроил, чтоб потом к тебе в доверие втереться?..
   – Не может, – Полина решительно пристукнула ладонью по столу. – Леша – наш… мой человек и точка. А ежли ты, дядюшка, не дай Бог, – девушка, скорчив кровожадную гримасу, пристально уставилась в глаза Чернову, – чего против него умыслишь…
   – Да сдался мне тот Пелевин, – отводя глаза, чуть дрогнувшим голосом пробурчал Чернов. – Вот только и забот у меня, как бы твоему Лешеньке… – старик скользнул внимательным взглядом по напряженной девичьей фигурке и с сомнением покачал головой. – А ведь ты, Полинка, влюбилась. – И, глядя на моментально запунцевевшую племянницу, добавил: – Как пить дать – влюбилась…
   – И ничего я не того… – безрезультатно пытаясь внешне остаться бесстрастной, невнятно пробормотала Полина. – Выдумал тоже… Вместо того, чтоб фантазии всякие строить, лучше расскажи толком, с какой радости мне через полмира переться пришлось.
   Смерив племянницу внимательным взглядом, старик с неожиданной для его возраста сноровкой беззвучно скользнул к двери, резко распахнув створки, выглянул наружу и ненадолго замер, вслушиваясь в шорохи в коридоре. Удовлетворившись результатами осмотра, отставной пират, запер двери и, не обращая внимания на удивленную Полину, вернулся к столу.
   – Смотри и слушай, – Чернов вынул из внутреннего кармана сюртука сухо потрескивающий сверток из пожелтевшей бумаги и, аккуратно распрямив его, придавил края бокалами. – Это, – Матвей ткнул в мельтешение коричнево-зеленых разводов на поверхности карты, – Капская колония. Ежели от форта Солберси на… – словно прикидывая расстояние «на глазок», старик прищурил один глаз и задумчиво почесал подбородок, – на запад полсотни с гаком миль пройти, будет городок один… затерянный. Кафры и матабеле его Лулусквабале называют. Точнее, слышать про тот город многие слышали, а где он находится, не знает никто. Кроме двух человечков. Да-с… – видимо вспомнив что-то нелицеприятное, Матвей с досадой поморщился, – занятные люди-человеки, любопытные… Были… А нынче только я да ты об том городе знаем….
   – Ну и чего нам с тех развалин? – недоуменно двинув плечиком, вопросительно прищурилась Полина. – Дэвид Ливингстон когда еще про заброшенные городишки писал…
   – Тот докторишка, слава те Господи, – кинув быстрый взгляд в красный угол, машинально перекрестился Чернов, – в основном по Замбези, да вокруг озера Альберта шлялся, да там и сгинул, а про Лулусквабале он и слыхом не слыхивал, а там…
   – Сокровища царя Соломона ибн Дауда, мир с ними обоими? – скептично ухмыльнувшись, фыркнула девушка. – Или Антониу де Фария* (португальский корсар) ухоронку на черный день сделал, а забрать позабыл?
   – Что-то вроде, – утвердительно кивнул Чернов, довольно поглядывая на ошарашенную племянницу. – Сокровища королей матабеле, – и, видимо, решив окончательно добить растерянную девушку, добавил: – и их колдунов. Ты, Полинка, про диамант «Эврика» слыхала? Про тот, что Эразм Якобс с фермы Де Калк в шестьдесят шестом в окрестностях Хоуптауна среди речной гальки нашел? Его потом губернатор Капской колонии, сэр Филипп Вудхауз, за бешеные деньги выкупил. Слыхала? Это хорошо. Так «Эврика» с теми диамантами, что в Лулусквабале хранятся, ни в какое сравнение не идёт…
   Неожиданно прервав рассказ, старик резко закрыл лицо невесть откуда взявшимся платком и зашёлся в приступе глухого кашля. Закончив кырхать, Матвей покосился на потёки крови на платке, зло дернул щекой и, убрав окровавленную тряпицу, повернулся к племяннице.
   – В том Лулусквабале камешков всяких до черта, но самое главное, – старик настороженно оглянувшись по сторонам понизил голос до шепота, – есть там один камешек: Камень Луны называется. Вот та лунная каменюка размером… – подбирая предмет для сравнения, Матвей задумчиво пробежался взглядом по сторонам, – он с твою голову будет. Ежли не больше.
   – Допустим, про город и сокровища ты от «любопытных человечков» узнал, – недоверчиво прищурилась Полина, – только чего ж тогда они сами на сокровища лапы не наложили, а поспешили все тебе рассказать?
   – Ну со мной-то особо не посекретничаешь, – криво ухмыльнулся старик, – и откровенничали они, потому как выбора другого у них не было. Впрочем, как неделей до этого времени сокровища не нашлось – зулусы на хвосте сидели. Пока удирали да отбивались – далеко забрались, а там и я им повстречался. Во-о-о-т… А потом им не до разговоров стало, мёртвые – оне народ неболтливый…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация