А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Контракт Паганини" (страница 41)

   81
   Немецкое посольство

   Когда Йона примчался на место, перед заграждением на Стургатан возле парка Хюмлегорден уже стоял полицейский в форме. Полицейский хотел направить комиссара в объезд, но тот, не реагируя на указания, проехал вперед, свернул на обочину и остановил машину. Торопливо предъявил удостоверение, подлез под перегораживавшую дорогу пластиковую ленту и побежал вверх по Хюмлегордсгатан, к крытому рынку.
   Комиссар приехал через восемнадцать минут после телефонного звонка, но все уже закончилось и к месту перестрелки начали прибывать машины «скорой помощи».
   Руководитель оперативной группы Йенни Йоранссон как раз принимала рапорт об окончании преследования в Дипломатическом городке. Преступник сумел проникнуть на территорию немецкого посольства. Возле рынка Сага разговаривала с какой-то женщиной (тоже из полиции) в накинутом на плечи пледе. Встретив взгляд Йоны, Сага жестом попросила его подойти. Комиссар подошел к женщинам и кивнул в знак приветствия.
   – Я думал, что приеду первым.
   – Долго копаешься, Йона.
   – Ага, – улыбнулся он.
   Женщина в одеяле взглянула на Йону, поздоровалась.
   – Это Мира Карлссон из розыскного отдела, – пояснила Сага. – Она одной из первых вошла в рынок. Мира стреляла в преступника и говорит, что попала.
   – Но его лица вы не видели, – констатировал Йона.
   – Не видела.
   Йона взглянул на вход в рынок и снова повернулся к Саге.
   – А говорили, что обезопасили все окружающие здания, – проворчал он.
   – Наши специалисты думали, что расстояние слишком велико, чтобы…
   – Они ошиблись, – оборвал Йона.
   – Ошиблись, – согласилась Сага и кивнула на рынок. – Он прятался за решеткой вот этой двери и успел выстрелить по окнам Пенелопы.
   – Я уже знаю. Ей повезло, – тихо сказал комиссар.
   Территория у входа в рынок была огорожена, таблички с цифрами стояли на местах первых найденных улик: след подошвы и пустая гильза от пули с цельнометаллической оболочкой, американское приспособление для прицельной стрельбы. Поодаль, между открытых дверей, Йона заметил раскатившиеся по полу помидоры и изогнутый магазин автоматического карабина.
   – Стив Биллгрен, наш коллега на патрульной машине… – продолжала Сага. – Он преследовал подозреваемого до Дипломатического городка и говорит, что видел, как тот вошел в главный подъезд немецкого посольства.
   – Он не мог ошибиться?
   – Мог, наверное… Мы связались с посольством, там утверждают, что… – Сага заглянула в свой блокнот, – утверждают, что не заметили в районе посольства ничего необычного.
   – Ты говорила с Биллгреном?
   – Да.
   Сага серьезно взглянула на комиссара:
   – Произошел взрыв, и Биллгрен почти оглох, но он совершенно уверен в том, что видел. Он четко описал, как преступник вошел в посольство.
   – Он мог тайком выйти через задние двери.
   – В любом случае, наши люди окружили посольство, в воздухе – вертолет. Ждем разрешения войти в здание.
   Комиссар раздраженно глянул на рынок:
   – Мы можем долго прождать.
   Он достал мобильный телефон и сказал – похоже, самому себе:
   – Поговорю-ка я с Кларой Улофсдоттер.
   Клара Улофсдоттер, главный прокурор Международной ассоциации прокуроров, ответила после второго гудка.
   – Йона Линна, я знаю, что это вы. – Она не поздоровалась. – И я знаю, в чем дело.
   – Тогда вам наверняка ясно, что полицейским необходимо попасть в посольство.
   В голосе комиссара снова зазвучали жесткость и пугающая настойчивость.
   – Это не так легко. Это, с вашего позволения, весьма деликатный вопрос. Я говорила с посольским секретарем по телефону. Она утверждает, что в посольстве все в порядке.
   – Мы уверены, что он в здании, – упорствовал Йона.
   – Но как он мог туда попасть?
   – Он может быть гражданином Германии, который имеет право на помощь консульства, оно как раз открылось. Он может оказаться шведским наемным служащим и иметь пропуск или… какой-нибудь дипломатический статус, может быть – иммунинет. Его может кто-нибудь покрывать – этого мы пока не знаем. Может, он близкий родственник военного атташе или Йоахима Рюккера[43].
   – Но вы даже не знаете, как он выглядит. Свидетелей нет. Какой смысл вам стремиться в посольство, если вы не знаете…
   – У меня только что появился свидетель, – перебил Йона.
   На миг стало тихо. Йона услышал, как Клара дышит в трубку.
   – Тогда я прослежу за тем, чтобы вас впустили, – сказала она наконец.

   82
   Лицо

   Йона Линна и Сага Бауэр стояли в квартире-убежище на Эстермальмсторг. Свет не горел. В окно светило утреннее солнце. Пенелопа Фернандес, сидевшая на полу, спиной к стене, указала на окно.
   – Да, пуля попала именно сюда, – вполголоса подтвердила Сага.
   – Меня спасла лампа, – тихо сказала Пенелопа и опустила руку.
   Они посмотрели на остатки оконной лампы – свисающий шнур и обломки пластмассового основания.
   – Я зажгла ее, чтобы лучше видеть. Хотела рассмотреть, что происходит на площади. Лампа закачалась, и он решил, что это я, да? Он решил, что это я двигаюсь, что тепло идет от моего тела.
   Комиссар повернулся к Саге.
   – У него был прицел ночного видения?
   Сага кивнула:
   – Йенни Йоранссон говорила, что был.
   – Что? – воскликнула Пенелопа.
   – Вы правы – лампа спасла вам жизнь, – сказал Йона.
   – О боже, – простонала Пенелопа.
   Йона спокойно взглянул на нее; серые глаза блеснули.
   – Пенелопа, ведь вы видели его лицо? Не сегодня ночью, а раньше. Вы говорите, что не видели. Я понимаю, вы напуганы, но… кивните, если поймете, что можете описать его.
   Пенелопа быстро вытерла щеки, подняла глаза на долговязого комиссара и покачала головой.
   – Можете дать хотя бы приблизительное его описание? – осторожно спросила Сага.
   Пенелопа слушала, как говорит комиссар – с мягким финским акцентом, – и думала: откуда он знает, что она видела лицо убийцы? Да, она видела его, но не знала, сможет ли описать. Все произошло так быстро. Она успела лишь коротко взглянуть на киллера, в лицо тогда хлестал дождь, а за секунду до этого он убил Бьёрна и Оссиана.
   Что бы она дала, лишь бы извлечь из памяти все, все воспоминания до единого!
   Снова и снова усталое, словно бы озабоченное лицо освещалось белым светом молнии.
   Сага подошла к Йоне – тот отодвинулся от окна с дырой от пули в стекле. Ему на телефон прислали какое-то длинное сообщение.
   – Клара Улофсдоттер поговорила с главным юристом, а главный юрист – с немецким послом, – сказал он. – Через час трех человек впустят в посольство на сорок пять минут.
   – Тогда пора ехать.
   – Спешить незачем. – Йона медленно оглядел площадь.
   Вокруг рынка, перед ограждением теснились журналисты.
   – Ты предупредил прокурора, что нам может понадобиться огневая поддержка?
   – Это можно обсудить с немецкой охраной.
   – Кто пойдет в здание? Как будем обсуждать?
   Комиссар повернулся к Саге.
   – А полицейский, который преследовал убийцу…
   – Стив Биллгрен.
   – Да, Стив Биллгрен. Он сумеет узнать преступника?
   – Он не видел его лица, и никто не видел. – Сага подошла к Пенелопе и села рядом ней на пол.
   Немного посидела, тоже привалившись спиной к стене и медленно дыша, а потом спросила:
   – Чего он хотел от вас? Тот, который гнался за вами? Вы знаете, почему вообще все это случилось?
   – Нет, – осторожно ответила Пенелопа.
   – Ему нужна фотография, которую вы повесили у себя дома на стеклянной двери, – пояснил Йона. Он так и стоял спиной к Пенелопе.
   Пенелопа опустила глаза и вяло кивнула.
   – Вам известно, зачем ему эта фотография?
   – Нет. – Пенелопа заплакала.
   Сага немного подождала, потом продолжила:
   – Бьёрн пытался шантажировать Карла Пальмкруну, чтобы получить деньги…
   – Я ничего об этом не знаю. – Голос Пенелопы снова звучал спокойно. – Я тут ни при чем.
   – Мы это понимаем, – заверил ее Йона.
   Сага мягко взяла Пенелопу за руку и спросила:
   – Это вы сделали фотографию?
   – Я? Нет, я… Фотография просто пришла в Общество мира… а я его председатель…
   Пенелопа замолчала.
   – Фотография пришла по почте? – уточнил комиссар.
   – Да.
   – От кого?
   – Не знаю, – быстро сказала Пенелопа.
   – Может, было сопровождающее письмо, записка?
   – Нет, вряд ли. В смысле – я ничего такого не видела.
   – Только конверт с фотографией?
   Пенелопа кивнула.
   – Вы сохранили конверт?
   – Нет.
   – Что на нем было написано?
   – Только мое имя и адрес Общества мира… не «почтовый ящик № 2088», а просто имя и название.
   – Пенелопа Фернандес и «Шведское общество мира и арбитража»… – уточнила Сага.
   – Вы открыли конверт и вынули фотографию, – продолжал комиссар. – Что вы увидели в тот момент? О чем вам сообщила фотография?
   – Сообщила?
   – Что вы увидели, взглянув на нее? Вы узнали людей на снимке?
   – Да… троих, но…
   Она снова замолчала.
   – О чем вы подумали, посмотрев на фотографию?
   – Что кто-то видел меня по телевизору. – Пенелопе понадобилось несколько секунд, чтобы собраться и продолжать. – Я подумала – «ну разумеется». Пальмкруна должен соблюдать нейтралитет, здесь не должно быть сомнений… а он является в оперу и пьет шампанское с шефом «Силенсиа Дефенс» и торговцем оружием, который ведет дела в Африке и на Ближнем Востоке… это же скандал.
   – Что вы собирались делать с фотографией?
   – Ничего. С ней нечего делать, это просто вот такая фотография, но в то же время… Помню, как подумала…
   «теперь я по крайней мере знаю, где у меня Пальмкруна».
   – Понятно.
   – Снимок мне напомнил про тех идиотов из Миграционной службы – когда же это было? – которые не пустили в Швецию одну семью и потом распивали советское шампанское. Праздновали, что отказали в помощи беженцам, семье с больным ребенком…
   Пенелопа снова замолчала.
   – Вам известно, кто четвертый человек на снимке? Женщина?
   Пенелопа покачала головой.
   – Это Агата аль-Хайи, – сказала Сага.
   – Агата аль-Хайи?!
   – Да.
   – Но почему…
   Пенелопа осеклась и уставилась на Сагу большими темными глазами.
   – Вы знаете, где была сделана фотография? – спросила Сага.
   – Нет. Но ордер об аресте аль-Башира выдали в июле две тысячи девятого, и…
   Пенелопа снова внезапно замолчала и покраснела до корней волос.
   – Что такое? – почти прошептала Сага.
   – Фотографию ведь сделали после этого, верно? – дрожащим голосом сказала Пенелопа. – Снимок сделан после выдачи ордера об аресте президента?
   – Почему вы так решили?
   – Это правда? – настаивала Пенелопа.
   – Да, – подтвердил Йона.
   Пенелопа побелела.
   – Сделка с Кенией, – выговорила она трясущимися губами. – На этой фотографии – сделка с Кенией, вот в чем все дело. Фотография, контракт с Кенией, вот о чем договаривается Пальмкруна – о продаже оружия в Кению. Я знала, что тут что-то не так, знала.
   – Продолжайте, – попросил Йона.
   – У Кении постоянный договор с Великобританией. А купить оружие хотел Судан. И поставки должны идти в Судан и Дарфур через Кению.
   – Да, – подтвердила Сага, – мы так и подумали.
   – Но это запрещено, это… это же самое настоящее государственное преступление, нарушение международных законов. Это преступление против человечества…
   Пенелопа снова, уже в который раз, замолчала.
   – Так вот почему все это произошло, – тихо сказала она наконец. – Вовсе не потому, что Бьёрн пытался кого-то шантажировать.
   – Из-за его шантажа эти четверо просто узнали, что существует фотография, которая разоблачает их.
   – Я подозревала, что эта фотография кое для кого неудобна. Но не думала, что настолько, – проговорила Пенелопа.
   – Они встревожились, когда Пальмкруна позвонил и рассказал о шантаже, – стала объяснять Сага. – До этого они вообще не знали, что фотография существует, а из-за звонка Пальмкруны занервничали. Они не могли догадаться, насколько разоблачителен для них этот снимок, но, конечно, сообразили, что уже само его существование ставит их под удар. Мы не знаем, как именно они рассуждали. Может, решили, что их сфотографировали вы или Бьёрн.
   – Но…
   – Они не могли знать, как много вам известно. И не захотели рисковать.
   – Понимаю, – сказала Пенелопа. – И сейчас все обстоит точно так же, да?
   – Да.
   Пенелопа кивнула в ответ на свои мысли и сказала:
   – В их глазах я – единственная свидетельница сделки.
   – Они вложили огромные деньги в контракт с Кенией.
   – Нельзя, – прошептала Пенелопа.
   – Что вы сказали?
   Пенелопа подняла голову, взглянула Саге в лицо и произнесла:
   – Нельзя позволить им закачать оружие в Дарфур, я была там два раза…
   – Им это все равно, дело только в деньгах.
   – Нет, дело в… дело в гораздо большем. – Пенелопа отвернулась к стене. – Дело в…
   Она замолчала – вспомнила сухой хруст, с которым глиняные фигурки исчезали под копытцами коз. Маленькая женщина из высохшей на солнце глины превратилась в обломки. Какой-то мальчишка, хохоча, вопил, что это мерзкая мамаша Нуфи. Фуры должны умереть, их всех надо извести, кричали другие дети. На их лицах была радость.
   – Что вы хотели сказать? – спросила Сага.
   Пенелопа на несколько секунд задержала взгляд на ее лице, но не ответила. Она провалилась в воспоминания о том месяце в Кении и юго-западном Судане.
   После долгого путешествия по жаре она приехала в лагерь в Киббуме, к юго-западу от Ньялы. Джануб Дарфур, юг Судана. С самого первого дня она вместе с Джейн и человеком, назвавшимся Греем, помогала жертвам джанджавидов.
   Ночью Пенелопа проснулась. Трое подростков, служивших в милиции, кричали по-арабски, что идут убивать рабов. Мальчишки шли посреди дороги, у одного из них был револьвер. Пенелопа стояла у окна и видела, как они ни с того ни с сего застрелили старика, продававшего жареный батат.
   Мальчишки вышли на улицу, огляделись, ткнули пальцем в сторону барака, где жили Пенелопа и Джейн, и направились прямиком туда. Пенелопа оцепенела, услышав, как они топают по веранде и возбужденно переговариваются между собой.
   Внезапно они пинком распахнули дверь и вошли в коридор. Пенелопа забилась под кровать, замерла и стала читать про себя «Патер ностер». Мальчишки переворачивали мебель, колотили чем-то по полу, что-то разбили. Потом их голоса снова донеслись с улицы. Один из них смеялся и кричал, что рабы умрут. Пенелопа выползла из-под кровати и снова встала у окна. Мальчишки захватили Джейн, за волосы вытащили ее на середину улицы. Дверь в соседний барак распахнулась, оттуда вышел Грей с мачете в руках. Самый тощий подросток направился ему навстречу. Грей был сантиметров на тридцать выше его и мощнее в плечах.
   – Что вам надо? – спросил Грей.
   Его лицо было серьезным и блестело от пота.
   Тощий мальчишка в ответ молча поднял револьвер и выстрелил Грею в живот. Эхо от выстрела загремело между домами. Грей дернулся назад, упал на спину, попытался встать, но так и остался лежать, схватившись руками за живот.
   – Мертвый фур, – завопил подросток, тащивший Джейн за волосы.
   Другой мальчишка раздвинул ей ноги. Джейн сопротивлялась, непрерывно говоря им что-то твердым, спокойным голосом. Грей что-то крикнул подросткам. Тощий мальчишка с револьвером снова подошел к нему, заорал, приставил дуло к его виску и нажал курок. Послышался щелчок, подросток нажал еще раз, и еще раз, но барабан был пустым – прозвучало шесть щелчков. Мальчишки пришли в замешательство. Потом начали открываться двери бараков, и на улицу вышли чернокожие женщины. Мальчишки бросили Джейн и пустились бежать; за ними погнались пять женщин. Пенелопа сдернула с кровати одеяло, отперла дверь и выбежала на улицу. Бросилась к Джейн, завернула ее в одеяло, помогла встать.
   – Иди в дом, – сказала Джейн. – Они могут вернуться с оружием, тебе нельзя быть на улице…
   Остаток той ночи и все утро Джейн простояла у операционного стола. Только в десять часов она пошла к себе и легла. Теперь она была уверена, что спасла Грея. До вечера она работала как обычно, а еще через день работа в больничной палатке вошла в обычное русло. Мальчишки помладше помогали Джейн, но были себе на уме и «не слышали» ее, если им казалось, что она требует слишком многого.
   – Нет, – прошептала Пенелопа.
   – Что вы хотите сказать? – спросила Сага.
   Пенелопа подумала: нельзя дать им отправить оружие в Судан.
   – Нельзя, – проговорила она и замолчала.
   – В подземном помещении вы были в большей безопасности, – заметила Сага.
   – В безопасности? Ничто не может защитить меня.
   – Мы знаем, где преступник. Он в немецком посольстве, мы окружили здание…
   – Но вы его еще не взяли, – громко перебила Пенелопа.
   – Скорее всего, он ранен, у него огнестрельное ранение. Мы войдем и…
   – Я тоже хочу туда, – сказала Пенелопа.
   – Зачем?
   – Потому что я видела его лицо.
   Йона с Сагой переглянулись. Пенелопа посмотрела на комиссара.
   – Вы были правы. Я видела его.
   – Времени мало, но мы успеем составить фоторобот. – У Саги был напряженный голос.
   – Не имеет смысла, – заметил Йона. – Мы не можем арестовать человека в посольстве другой страны из-за того, что он похож на фоторобот.
   – А если на него укажет свидетель – можете. – Пенелопа встала и спокойно взглянула комиссару в глаза.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация