А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Контракт Паганини" (страница 1)

   Ларс Кеплер
   Контракт Паганини

...
   Lars Kepler
   Paganini-kontraktet
   © Lars Kepler, 2010
   First published by Albert Bonniers Förlag, Stockholm, Sweden Published in the Russian language by arrangement with Bonnier Group Agency, Stockholm, Sweden and OKNO Literary Agency, Sweden
   © Е. Тепляшина, перевод, 2012
   © А. Бондаренко, оформление, 2012
   Штиль. Большая прогулочная яхта дрейфует сквозь светлую ночь по заливу Святой Девы, у южных Стокгольмских шхер. У воды сонный серый цвет, она движется плавно, как туман.
   Сидящий в лодке старик несколько раз окликает тех, кто на яхте, хотя уже понимает: ответа не будет. Он почти час наблюдал с берега, как медленное течение несет яхту вперед кормой.
   Старик подводит лодку как можно ближе к яхте. Бросает якорь, пристает к кормовой платформе и по металлической лесенке взбирается на борт. Посреди кормы стоит розовый шезлонг. Какое-то время старик ждет, прислушиваясь. Ничего не услышав, он открывает застекленную дверь и спускается в салон. По обшивке из лакированного тика, по синему дивану разливается тусклый свет, проникающий в большие окна. По крутой лестнице с блестящими деревянными панелями, миновав темную кухоньку и ванную, старик спускается еще ниже и оказывается возле широкой кровати. Слабый свет, просачивающийся сквозь окошки под потолком, падает на двуспальное ложе с подушкой-валиком в изголовье. На кровати сидит молодая женщина в джинсовой куртке: ссутулилась, вяло привалилась к спинке, ноги широко разведены, одна рука покоится на розовой подушке. Женщина смотрит старику прямо в глаза, на ее лице – тревожное удивление.
   Старик мгновенно понимает, что женщина мертва.
   В ее длинных черных волосах – гребень в виде голубя, птицы мира.
   Когда старик касается щеки мертвой женщины, ее голова запрокидывается и изо рта на подбородок вытекает тонкая струйка воды.

   Слово «музыка» означает «искусство муз» и связано с греческим мифом о девяти музах. Все девять были дочерями бога Зевса и титаниды Мнемозины, богини памяти.
   Музу поэзии и музыки, Эвтерпу, обычно изображают с двойной флейтой; имя богини значит «Увеселяющая».
   У дара, называемого музыкальностью, нет общепринятого определения. Некоторые не способны уловить, как меняется частота звуковых колебаний, но есть люди с врожденной музыкальной памятью и абсолютным музыкальным слухом, благодаря которому они могут определить звук, не заглядывая в ноты.
   Прошедшие века породили целую плеяду выдающихся музыкантов; иные обрели величайшую известность. Таковы Вольфганг Амадей Моцарт, который с шестилетнего возраста выступал при дворах европейских монархов, и Людвиг ван Бетховен, создававший шедевры даже после того, как его поразила глухота.
   Легендарный Никколо Паганини, скрипач-самоучка и композитор, родился в 1782 году в итальянском городе Генуя. Даже в наше время лишь самые выдающиеся скрипачи способны справиться с темпом и сложностью произведений Паганини. До самой смерти Паганини преследовали слухи о том, что за свой дар, за свою исключительную виртуозность он продал душу дьяволу.

   1
   Предчувствие

   По спине побежали мурашки, сердце вдруг заколотилось. Пенелопа оглянулась через плечо. Ее словно бы охватило предчувствие – предчувствие того, чему суждено было случиться уже вечером этого дня.
   В студии было тепло, однако щеки Пенелопы ощущали прохладу. Девушка все еще сидела в гримерной. К коже приложили холодную губку с тональным кремом, из волос вынули гребень в виде голубя, птицы мира. На волосы нанесли мусс – из кудрей следовало соорудить длинные локоны.
   Наконец Пенелопу Фернандес, председателя Шведского общества мира и арбитража, бесшумно проводили в студию новостей. Пенелопа села под свет студийных прожекторов. Напротив нее оказался Понтус Сальман, генеральный директор акционерного общества «Силенсиа Дефенс», компании, производящей боеприпасы и оружие.
   Ведущая, Стефани фон Сюдов, сменила тему; взглянув в камеру, она заговорила об увольнениях, последовавших после того, как британский оборонный концерн «Системз Лимитедз» купил акционерное общество «Буфорс», и повернулась к Пенелопе:
   – Пенелопа, во время нескольких дебатов вы весьма критически высказались по поводу шведского экспорта оружия. Вы даже упомянули скандал «Анголагейт», который разразился во Франции. Нескольких высокопоставленных политиков и бизнесменов привлекли тогда к ответственности за взятки и контрабанду оружия и приговорили к длительным тюремным срокам… но ведь в Швеции такого не было?
   – Этому может быть два объяснения, – начала Пенелопа. – Или наши политики действуют как-то иначе, или как-то иначе работает наша система правосудия.
   – Вы отлично знаете, – сказал Сальман, – что в Швеции существует долгая традиция…
   – Согласно шведским законам, – перебила Пенелопа, – согласно шведским законам производство и экспорт вооружения запрещены.
   – Вы неправы, – заметил Сальман.
   – Параграфы 3 и 6 закона «Об оружии», – уточнила Пенелопа.
   – Но «Силенсиа Дефенс» получила предварительное разрешение, – улыбнулся Сальман.
   – Да. Иначе бы речь пошла о колоссальных нарушениях в экспорте оружия…
   – Но теперь у нас есть поддержка, – перебил Сальман.
   – Не забудьте, для чего предназначено оружие…
   Стефани остановила Пенелопу и кивнула Сальану – тот поднял руку, давая понять, что еще не закончил.
   – Все сделки внимательнейшим образом проверяются, – пояснил он. – Либо правительством, либо Агентством по контролю за экспортом оружия, если вам таковое известно…
   – Во Франции тоже есть аналогичные организации, – перебила Пенелопа. – И все же оружие и боеприпасы ценой в восемь миллиардов крон каким-то образом попали в Анголу – несмотря на эмбарго ООН, несмотря на абсолютный запрет…
   – Мы сейчас говорим о Швеции.
   – Я понимаю, что никому не хочется потерять работу. Но можно ли услышать, как вы объясните экспорт огромного количества оружия в Кению? Эта страна…
   – Вам просто нечего возразить, – перебил Сальман, – абсолютно нечего. Или все же есть?..
   – К сожалению, я…
   – Вы можете сказать что-нибудь конкретное? – вмешалась Стефани фон Сюдов.
   – Нет. – Пенелопа опустила глаза. – Но…
   – Тогда я бы на вашем месте извинился, – сказал Сальман.
   Пенелопа посмотрела ему в глаза. Почувствовала, как поднимаются в душе злость и раздражение, но пересилила себя и извинилась. Сальман обиженно улыбнулся и стал рассказывать о фабрике в Трольхеттане. Когда «Силенсиа Дефенс» получила разрешение начать производство, там было создано двести рабочих мест. Затем Сальман принялся объяснять, что такое предварительное разрешение. Он так неспешно распространялся об этом, что у его оппонента явно не оставалось времени для возражений.
   Пенелопа слушала, пытаясь изгнать из сердца опасную гордыню. Она представляла себе, как они с Бьёрном совсем скоро поднимутся на борт его яхты. Будут спать в кровати с высоким валиком в изголовье – той, что стоит в носовой части судна, набьют едой холодильник и крошечный морозильник. Водка будет поблескивать в ледяных стопках, а они станут есть селедку – маринованную, с горчицей, и свежую картошку, а еще вареные яйца и хлебцы. Пришвартуются у островка в шхерах, накроют стол на корме и несколько часов просидят в лучах вечернего солнца.
   * * *
   Пенелопа Фернандес вышла из здания телестудии и двинулась в сторону Вальхаллавеген. Она почти два часа просидела на полукруглом диванчике в ожидании продолжения, после чего продюсер сообщил, что им пришлось отказаться от ее выступления: понадобилось освободить время для пяти советов, как быстро обзавестись к лету плоским животиком.
   В парке Ердет виднелся большой разноцветный шатер «Сиркус Максимум». Служитель поливал двух слонов водой из шланга. Один слон поднял хобот, и тугая струя воды полилась ему прямо в рот.
   Пенелопе было двадцать четыре года. Кудрявые черные волосы чуть ниже плеч. На шее поблескивала короткая серебряная цепочка с маленьким распятием – Пенелопа носила его со дня конфирмации. Золотисто-смуглая кожа. «Словно оливковое масло или мед», как выразился один мальчик, когда они в старших классах должны были описывать друг друга. Большие серьезные глаза. Пенелопе не раз приходилось слышать, что она поразительно похожа на Софи Лорен.
   Пенелопа достала телефон и позвонила Бьёрну – сказать, что она уже идет, сядет сейчас в метро на «Карлаплан». Бьёрн озабоченно спросил:
   – Пенни, что-нибудь случилось?
   – Нет, а что?
   – Я оставил запись у тебя на автоответчике. Все готово, не хватает только тебя.
   – Но ведь мы не спешим?
   Когда длинный крутой эскалатор потащил Пенелопу вниз, на платформу метро, ее сердце забилось быстрее от смутно-тревожного чувства, и она прикрыла глаза. Лестница уходила вниз, сужалась, воздух становился все холоднее.
   Пенелопа Фернандес родилась в Ла Либертаде – одном из самых больших департаментов Сальвадора. Мать Пенелопы, Клаудия Фернандес, во время гражданской войны попала в тюрьму, и Пенелопа родилась в камере, где пятнадцать арестанток, как могли, помогали ее матери. Клаудия была врачом и активисткой кампании за народное просвещение. Она пыталась распространить профсоюзное право на представителей коренного населения и потому оказалась в тюрьме.
   Пенелопа открыла глаза, только когда нужно было ступить с эскалатора на платформу. Чувство, что ее изолировали от прочих людей, исчезло. Она снова подумала о Бьёрне, который ждал ее возле клуба моторных лодок на острове Лонгхольмен. Пенелопа любила нырять голой с его яхты – окунаться в воду и видеть перед собой только море и небо.
   Поезд, раскачиваясь, мчался вперед, солнце ударило в окна, когда вагоны вырвались из туннеля и подкатили к станции «Гамла Стан».
   Пенелопа Фернандес ненавидела войну, насилие и оружие. Именно эта жгучая ненависть заставила ее сдать экзамен на степень магистра политологии в Упсале и заняться вопросами мира и конфликтов. Она работала в группе французских добровольцев «Аксьон Контр ля Фем»[1] в Дарфуре вместе с Джейн Одуйя. Писала в «Дагенс Нюхетер»[2] обращавшие на себя внимание статьи о женщинах-беженках и об их попытках наладить будничную жизнь после очередного акта насилия. Два года назад Пенелопа сменила Фриду Блум на посту председателя Шведского общества мира и арбитража.
   На станции «Хорнстулл» Пенелопа вышла из метро на солнечный свет. Внезапно она вновь почувствовала необъяснимую тревогу и побежала вниз по склону Польсундбакен, к набережной Сёдер Меларстранд; быстро перейдя по мосту на Лонгхольмен, она свернула налево, к гавани, где швартовались небольшие суда. В безветренном воздухе пыль от гравия висела как туман.
   Яхта Бьёрна стояла в тени, прямо под мостом Вестербрун. Солнечные блики, отражаясь от воды, рисовали на стальных балках моста пляшущий сетчатый узор.
   На корме Пенелопа увидела Бьёрна в ковбойской шляпе. Он стоял неподвижно, ссутулившись, обхватив плечи руками.
   Пенелопа сунула два пальца в рот и свистнула. Бьёрн дернулся, и на его лице отразился смертельный испуг. Он глянул на дорогу и увидел Пенелопу. Когда он подходил к трапу, глаза у него были все еще встревоженные.
   – Что случилось? – спросила она, спускаясь к лодкам.
   – Ничего. – Бьёрн поправил шляпу и попытался улыбнуться.
   Они обнялись, и Пенелопа почувствовала, что руки у него ледяные, а рубашка на спине промокла.
   – Ты весь вспотел, – сказала она.
   Бьёрн опустил глаза:
   – Волновался из-за отплытия.
   – Ты захватил мою сумку?
   Он махнул в сторону каюты. Палуба чуть гудела под ногами. Пенелопа ощущала запах нагретого солнцем пластика и лакированного дерева.
   – Э-эй! – позвала Пенелопа. – Где витаешь?
   Соломенные волосы Бьёрна были заплетены в спутанные дреды и торчали во все стороны. По-детски ясные синие глаза уже улыбались.
   – Я тут, – ответил он и опустил взгляд.
   – О чем ты все время думаешь?
   – О том, что мы будем вместе. – Бьёрн обнял ее за талию. – О сексе на природе.
   Он провел губами по ее волосам.
   – Так ты на это надеешься? – прошептала Пенелопа.
   – Да.
   Пенелопу рассмешила его прямота.
   – Очень многие… женщины, по крайней мере, считают, что секс на природе малость переоценен, – сообщила она. – Лежишь на земле среди муравьев, камней…
   – Это все равно что купаться голышом, – не сдавался Бьёрн.
   – Ну-ка попробуй меня переубедить, – подзадорила Пенелопа.
   – И попробую!
   – Это каким же образом, интересно? – рассмеялась она, и в этот момент в ее сумке зазвонил телефон.
   Бьёрн словно окаменел, его лицо побелело. Пенелопа взглянула на экранчик: звонила ее младшая сестра.
   – Это Виола, – пояснила она Бьёрну, а потом сказала в трубку: – Привет, сестричка.
   В трубке загудела машина, Виола крикнула на кого-то, а потом буркнула уже в микрофон:
   – Идиот.
   – Что там у тебя?
   – Все кончено, – ответила сестра. – Я бросила Сергея.
   – Опять, значит… – прокомментировала Пенелопа. Виола тихо согласилась:
   – Да.
   – Прости, – повинилась Пенелопа. – Тебе грустно, я понимаю.
   – Все не так страшно… Слушай, мама говорила, вы собираетесь в шхеры на яхте, вот я и подумала… я бы с удовольствием присоединилась к вам… если можно.
   Сестры помолчали.
   – Присоединилась… – повторила Пенелопа без особого воодушевления. – Вообще-то мы с Бьёрном хотели немного побыть вдвоем, но…
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация