А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции" (страница 2)

   Кстати, многое говорит о том, что в их детском тандеме первым был все-таки не Свердлов, а Лубоцкий. Он и по возрасту был на два года старше. А может быть, общественное и имущественное положение его семья занимала чуть повыше, чем у Яши. Как бы то ни было, они являлись «одного поля ягодой».
   Мовша Израилевич был главой дома обстоятельным. Не только собственное дело развивал, но заботился и о том, чтобы детей поставить на ноги, дать им хорошее образование. Читать Янкель-Яша научился дома, от родителей (и, очевидно, не только по-русски). Успешно окончил городское начальное училище и, как и его друг Лубоцкий, был определен в гимназию.
   Что само по себе характеризует достаток Свердловых. В России в то время существовало несколько типов средних учебных заведений: гимназии, реальные и коммерческие училища, духовные училища, кадетские корпуса и др. Все они несколько различались по направленности обучения. Различались и по стоимости. Гимназии были самыми дорогими. Но и самыми престижными. Они давали «классическое» образование – их выпускники осваивали как минимум два иностранных языка, не считая «мертвых», латыни и греческого, получали огромный багаж гуманитарных знаний. Гимназическое образование само по себе выводило «в люди», оно было достаточным для устройства на чиновничью службу, для учительской работы в земских школах и начальных училищах. В гимназии обычно шли и те, кто планировал потом продолжить обучение в университетах – на юристов, медиков, преподавателей. Стало быть, и Свердлов-отец прогнозировал пустить сына не по собственной, а по более благоустроенной жизненной дороге.
   Что ж, способностей и ума у Яши было не отнять. А энергии тем более, через край. И любознательности. С детства он зачитывался книгами. Стало быть, и на них денег хватало, давали на «карманные расходы». Сведений о детских годах Свердлова вообще мало. Новгородцева пишет: «Яков Михайлович не любил говорить о себе… И лишь многие годы, прожитые с Яковом Михайловичем, рассказы его отца, брата, сестер, изучение различных документов дали мне возможность восстановить более или менее полную картину его детства и юности».
   Увы, многими из этих «различных документов» мы с вами не располагаем. И вряд ли когда-нибудь будем располагать. Вот и остается складывать «мозаику» из того, что есть. Упоминается, допустим, о постоянных стычках Якова с классным наставником, о выговорах гимназического начальства, о наказаниях, о «непокорстве». Что не так уж редко в детской среде. И не исключено, что шло по молодости, от буйного характера. Детское упрямое хулиганство. Но Яша и целенаправленно развивал в себе «бунтарские» качества. Они с Лубоцким еще в гимназические годы увлеклись «революционностью».
   Но революционностью еще не марксистской, не социалистической или демократической. Кого же в таком возрасте заинтересует подобная нудятина? Нет, они запоем глотали книги про Спартака, Овода, Кожухова, Гарибальди. И грезили созданием тайной могущественной организации наподобие карбонариев. Но не итальянских, а, конечно, еврейских. Чтобы с клятвами, плащами и кинжалами, подземельями, внезапными ударами по врагу и карами предателей. Выдумывали эти клятвы, уставы. И даже купили себе револьвер, пряча его на том самом чердаке. Купили, как сами понимаете, не в магазине. А где еще два пацана могли купить в Нижнем «шпалер»? Чтоб не спросили, зачем нужен, кто ты такой и где деньги взял? Ответить нетрудно, в воровских трущобах. То есть, знали, к кому там обратиться, кто не надует. Вот вам одно косвенное подтверждение, что Мовша Израилевич имел дела с преступным миром. В результате чего и у Яши там образовались знакомства. Может, с кем-то из клиентов, кто домой приходил. А может, и сам по поручению отца заказы относил.
   Вообще в семье мастера-гравера бездельничать и нахлебничать не полагалось. Дети должны были и по дому помогать, и в отцовских делах тоже. Папа, судя по всему, был крутоват. И жизнь семьи была далека от дружной идиллии.
   Дочку Софью, едва подросла, сразу же выдали замуж. За такого же владельца граверной мастерской из Саратова по фамилии Авербах. То есть, выгодно пристроили. И саму «в люди» определили, и для «гешефта» полезно – какие-то новые дела наклюнутся, новые связи, обмен клиентами, переезжающими туда или сюда. Сердечными симпатиями и антипатиями самой Сони при сем вряд ли кто-то поинтересовался.
   А потом случилась ссора Мовши Израилевича со старшим сыном Залманом. История эта очень темная. Ее передают в двух вариантах Б. Бажанов и журналист И. Коршикова. Бажанов сообщает, что Залман по неясным причинам порвал с семьей и иудаизмом, и отец торжественно проклял его ритуальным еврейским проклятием. Залман был крещен и усыновлен писателем Горьким, стал Зиновием Пешковым. Впоследствии уехал во Францию, служил в Иностранном легионе, в боях под Верденом потерял руку. И когда старик Свердлов узнал об этом, он страшно разволновался – какую? А получив ответ, что правую, торжествовал. Поскольку по формуле иудейского проклятия сын и должен был потерять именно правую руку.
   Ирина Коршикова обвиняет в ссоре Якова. Дескать, они поссорились из-за соседской девчонки, Залман побил брата, и тот нажаловался в полицию. Старший брат бежал, пристроился у Горького. Который порекомендовал его в театр Немировичу-Данченко. А чтобы он, еврей, мог жить в Москве, его крестили, и Горький усыновил его. Отец же, узнав о крещении, разразился ритуальными проклятиями…
   Но тут следует предостеречь читателя, что достоверность обоих названных источников крайне невысока. Бажанов, будучи секретарем Сталина, удрал за кордон и издал там мемуары, заведомо нацеленные на «сверхсенсации». Доверять его свидетельствам было бы крайне опрометчиво. Так, он утверждает, будто был близко знаком с семьей Свердловых, но на трех страницах воспоминаний о них допустил не менее 5 грубых ошибок. В реальности же он был дружен лишь с мальчишкой Германом Свердловым – шутником, склонным к розыгрышам и мистификациям.
   Очерк же И. Коршиковой больше напоминает художественное, крайне сентиментальное произведение, основанное на сюжете Бажанова. Фактических ошибок там еще больше. И крайне сомнительно, чтобы в гипотетическом конфликте Залмана и Якова, где младший брат якобы выступил стукачом, отец принял сторону предателя. Кстати, на самом-то деле после ухода из дома Залман порвал отношения с братьями далеко не сразу. Еще долго, живя у Горького поддерживал с ними связь. Как и сам Горький. Что с версией Коршиковой совсем не стыкуется.
   И доподлинно известно в данной истории лишь то, что старший брат действительно ушел из семьи, крестился, стал Зиновием Пешковым, потерял руку во Франции, но продолжал службу. Получил французское гражданство, дослужился до чина полного генерала, был видным масоном и другом де Голля. Но сие уже выходит за пределы нашего сюжета. И мы из случившегося можем сделать выводы лишь о том, что характер у Мовши Израилевича был далеко не «сахарным». И что родственного тепла в его семье было не густо.
   В 1900 году в доме Свердловых происходят новые катастрофы. Сперва семью посещает огромное горе – умирает мать. И в этом же году, после четвертого класса, 15-летний Яков расстается с гимназией. И уходит из дома… Причем в случае с Яковом, как и с его старшим братом, очень много неясного. Что стряслось на самом деле? В чем причина его разрыва с родными?
   К.Т. Новгородцева дает объяснение, связывая его уход со смертью матери: «Отцу одному нелегко было прокормить многочисленных ребят и поддерживать порядок в доме. Усилилась нужда». Вот и пришлось, мол, парнишке «оставить гимназию и думать о заработке». Но при этом, «сознавая, что отцу трудно содержать семью, Яков ушел из дома и зажил самостоятельно». Ни малейшей критики данная версия не выдерживает. Во-первых, Елизавета Соломоновна была домохозяйкой, никаких заработков в дом не приносила, и сказаться на материальном положении семьи ее кончина никак не могла. Мастерская отца по-прежнему функционировала, по-прежнему приносила доход.
   Во-вторых, допустим, дела фирмы пошли похуже, прибыли снизились, гимназия и впрямь стала накладной. Но раз уж в образование сына вложены солидные средства, раз оно прошло несколько ступеней, почему было не продолжить его в более дешевом заведении? Скажем, в одном из реальных училищ, куда обычно отдавали своих детей отставные офицеры, низшие чиновники, заводские мастеровые, ремесленники, купеческие приказчики средней руки? Нет, Яков бросает учебу вообще. Наконец, «прокормить многочисленных ребят» отцу уже не требовалось – без Софьи и Залмана их осталось четверо. А если отцу было трудно одному «поддерживать порядок в доме», то почему старший из оставшихся детей, осознавая это, уходит из дома? Причина явно была другой.
   Исключили за неуспеваемость, и рассерженный отец показал на дверь? Вряд ли. Свердлов отличался поразительным умом, феноменальной памятью и исключительной работоспособностью. Выгнали из-за очередного хулиганства и конфликтов с руководством гимназии? Некоторые авторы останавливаются именно на этом объяснении. Но таких вещей в биографиях большевистских деятелей обычно не скрывали. Наоборот, выпячивали их как лишние доказательства «революционности» еще в юношеском возрасте. А вот со Свердловым нашли нужным затушевать…
   Остается два варианта. Первый – что Яков оказался замешан в какую-то очень уж грязную и некрасивую историю, которую никоим боком под «революционность» не подгонишь. В результате чего виновника выставили из учебного заведения, а папа, чьи надежды он порушил, выгнал его и из дома. Второй – что причину и следствие надо поменять местами. И толчком к переменам послужила домашняя ссора. Если Яков проявлял «непокорство» к учителям, то это могло случиться и в отношениях с отцом. Возможно, мать, пока была жива, сглаживала трения, а после ее смерти конфликт прорвался. Известно и то, что Мовша Израилевич, похоронив Елизавету Соломоновну, очень быстро надумал вторично жениться. И не исключено, что «пассию» он себе завел еще при жизни супруги. Что также могло дать повод для разрыва. К примеру, сын нахамил будущей мачехе. Или она на него не так взглянула. В результате чего Яков был изгнан без средств к существованию. А соответственно, вынужден был и учебу бросить.
   Обе версии косвенно подтверждаются словами Ленина, который в своей речи о Свердлове характеризовал его как «человека, целиком порвавшего с семьей, со всеми удобствами и привычками старого буржуазного общества» (кстати, как видим, ни с какой «нуждой» Владимир Ильич случившееся не связывал). Хотя Яков, скорее, не сам порывал с «удобствами и привычками», а был выставлен на все четыре стороны. Но конфликт разрешился все же помягче, чем с Залманом. По крайней мере без ритуальных проклятий (если они в истории со старшим сыном действительно имели место, если их не выдумали Герман Свердлов или Бажанов).
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация