А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции" (страница 19)

   Которые были в этот момент очень и очень кстати. Впоследствии в советской литературе картина была сильно подретуширована. Но на самом-то деле сразу после приезда из эмиграции Ленин еще отнюдь не был непререкаемым и однозначным лидером даже в собственной партии. Она по-прежнему состояла из всевозможных расплывчатых группировок. ЦК, избранный еще на Пражской конференции в 1912 году, в полном составе не собирался ни разу. В нем было полно «мертвых душ». А по мере надобности – в ходе каких-то эмигрантских мероприятий, периодических объединений и размежеваний с конкурентами, ради каких-либо поручений в него принимали все новых и новых членов, и в нем набралось свыше 30 человек разных взглядов и ориентаций. Редакция «Правды», как и раньше, действовала сама по себе. Думцы – сами по себе. Кое-кто из большевиков уже попал в Петроградский Совет, то бишь «дорвался до власти» по другой, не партийной линии.
   Достаточно сказать, что из пяти «Писем издалека», отравленных Лениным из эмиграции с проектами, как дальше развивать революцию, редакция «Правды» опубликовала всего одно. А остальные отправила «в корзину», они были изданы лишь после смерти Ильича. 4 апреля, сразу по приезде, Ленин дважды, на собраниях социал-демократов и большевиков, огласил свои «Апрельские тезисы» – программу борьбы с Временным правительством, выхода из войны, передачи власти Советам. Его восприняли с недоумением, а то и с возмущением. ЦК большинством голосов «Апрельские тезисы» отмел. А «Правда» хотя и напечатала их с задержкой, 7 апреля, но снабдила примечанием, что это – личное мнение товарища Ленина, не разделяемое и отвергнутое бюро ЦК большевиков.
   И Апрельская конференция собиралась из такой же разнородной каши, совершенно не склонной единогласно поддерживать и одобрять Ильича. Вот тут-то и подвернулся Свердлов! Да еще и не один, а с делегацией. Всего-то 9 человек, но спаянных, сплоченных, Яков Михайлович их сам отбирал. Это была чуть ли не единственная дисциплинированная делегация, послушная каждому слову и мановению руки своего вожака. Как вспоминала делегат от Москвы М.М. Костеловская: «Приехали уральцы с Я.М. Свердловым во главе. Они поражали своей спайкой, организованностью и крепкой преданностью Ильичу. С их приездом сразу повеселело. Они стали организующим центром на конференции».
   Сам «товарищ Андрей» за 6 дней, остававшихся до начала конференции, с помощью преданных ему подручных-уральцев энергично включился в работу по подготовке мероприятия. Уж он-то знал, как это важно – подготовка в нужном ключе, в нужном русле. На Урале уже такое провернул. А если там он высказывал установки, не совпадающие с ленинскими, то сейчас мгновенно переориентировался. Пристроился четко «в струю» вождя. Для Свердлова это тоже было не главное. Ну а в вопросах организации он был высококлассным профессионалом, проявил себя в полной мере. Там, где «теоретики» чесали в затылках, начинали рассуждать и обдумывать, он действовал. Структурировал аморфную партийную массу, собиравшуюся на конференцию, обрабатывал, заранее намечал «нужных» людей. Легко справлялся со всеми чисто техническими вопросами. Раз-два – и у него все уже сделано.
   И Ленин оценил столь блестящего практика. За несколько дней, прошедших с их первого знакомства, Свердлов успевает стать для него незаменимым! Стать верным помощником, причем одним из ближайших. Конференция открылась 24 апреля. Избрала президиум из 5 человек. И в их число попал Свердлов! Кто как не он сумеет лучше обеспечить ведение протоколов, всякие формальности, регламенты, устранить процессуальные недочеты и неувязки? Нет, на этом мероприятии он не «тянул одеяло на себя». Выступил с коротким докладом только один раз – «от Урала». Словом, заверяем, как один, готовы… Но несколько раз вносил организационные предложения по работе. И Ленин доверил ему зачитывать для вынесения на обсуждение некоторые из своих резолюций.
   Он в общем-то и прилагал все усилия, чтобы эта конференция получилась «ленинской». Точно так же, как на Урале была «свердловская». В президиуме держался подчеркнуто в тени, на первый план не лез. Но в кулуарной игре, в закулисных интригах – о, в этом ему равных не было. Е.Д. Стасова вспоминала: «Он приехал тогда делегатом от Урала, но с первого же дня явился душой конференции по всем вопросам. Он устраивал совещания товарищей, когда надо было сплотить их по какому-либо из спорных вопросов. Он подготовлял и составлял комиссии… Можно только удивляться тому, как он успевал быть везде и проводить все встречи, совещания, число которых нельзя было сосчитать». Ей вторит большевичка С.И. Гопнер: «Свердлов на Апрельской конференции активно участвовал в борьбе за ленинскую позицию. Он успевал следить за прениями, организовывал комиссии и секции, следил за ходом дискуссии в них».
   Да, он превзошел себя. Он понял то, чего большинство партийцев раньше не понимало – как важны протоколы: что в них занесено, в каких выражениях занесено, а что «выпало». Он устраивал и упомянутые кулуарные встречи, частные совещания, так и эдак обрабатывая несогласных, находя компромиссы, формулировочные сглаживания острых углов, сепаратные соглашения. Именно ему принадлежало предложение разбить конференцию на 6 секций. Для «удобства», для «более углубленного обсуждения вопросов». После чего осталось лишь умело растасовать делегатов. Чтобы выглядело «справедливо», но в секции по обсуждению ключевых вопросов попало бы большинство своих людей. А для второстепенных, не принципиальных – можно и политических противников. Как подмечала С.И. Гопнер, «это мероприятие… несомненно, облегчило полный провал оппозиции и победу ленинской партии».
   Таким образом конференция стала первым партийным мероприятием со времени приезда Ленина, принявшим большинство его резолюций. Удалось разобраться и с ЦК, где большинство не приветствовало идей Ильича. Под предлогом, что руководящий орган раздулся, неработоспособен, давно не переизбирался, его основательно перетрясли и сократили. С 30 с лишним членов до 9. Вроде бы самых активных. Но подобным способом сумели «обрезать» и оставить за бортом тех, кто мешал и путался под ногами. Естественно, тоже не обошлось без кулуарных игр. Без персональных интриг – учитывая, что кто-то кому-то лично не нравился, кто-то кому-то дорогу перешел, кому-то посулили «утешительные призы».
   За бортом осталось большинство эмигрантских «пивных теоретиков», привыкших панибратски обходиться с Лениным. Их-то потопить было легче легкого, они для внутри-российских делегатов были чужими, сохраняли привычные им «барские» манеры и замашки. И амбиции имели чрезвычайные, претендуя никак не меньше, чем на руководство революцией. Так что можно было и шепнуть плебеям-неэмигрантам: «Да кто они такие? В то время как мы тут страдали и кровь проливали…». Правда, при перетряске слилась за борт и часть сомнительных деятелей, всякого рода «темных лошадок» наподобие Шаи Голощекина. Но и это было не серьезной потерей. В качестве «равного» Голощекин был Свердлову больше не нужен. Яков Михайлович уже поднялся на более высокий уровень. И такие, как Шая, теперь требовались ему только в роли подручных, а не близких товарищей – он и сделал его подручным. Отправил на Урал, как бы своим «полномочным представителем».
   Итогом Апрельской конференции стало создание совершенно нового ЦК. И не только. Фактически был заложен новый, «боевой» фундамент партии. Для Свердлова же главным итогом стало то, что он вошел в новый, немногочисленный Центральный Комитет. Вместе с Лениным, Сталиным, Милютиным, Ногиным, Каменевым, Зиновьевым… Вышел в первый ряд партийного руководства. И выдвинулся на роль «правой руки» Ленина.

   13. Гений организации

   В новом составе ЦК Свердлову было поручено вести организационную работу и возглавить Секретариат ЦК. Или Ленин, уже оценив его таланты «великого комбинатора», протолкнул его руководить Секретариатом. Или сам он постарался занять это место. В любом случае это было нетрудно. Лишь значительно позже ранг Секретарей ЦК будет обозначать крупных шишек, высших партийных руководителей. А в 1917 году секретари понимались в прямом смысле слова, то есть были именно всего лишь секретарями. Как уже отмечалось, до Свердлова Секретариат возглавляла Стасова, да и весь штат состоял из нескольких женщин, занимавшихся чисто бумажной работой. Оформлением протоколов, ведением текущей документации, рассылкой и получением писем.
   Но… оказывалось, что Секретариат в то время являлся и аппаратом ЦК. Единственным. Другого еще не было. В ЦК тогда вообще не было четкого распределения круга обязанностей между его членами, это была только «головка» лидеров. Кто-то вел некое определенное направление, кто-то действовал практически самостоятельно, сегодня занимаясь одним, завтра другим, что обстановка подскажет. А единственной постоянной бюрократической структурой ЦК, связывавшей и обеспечивавшей единство действий, являлся Секретариат.
   Из Таврического его «попросили», и он переехал в дом Кшесинской, под крылышко к Петроградскому Совету и «Военке». Собственно сперва была «Военка» – этот дом был захвачен в дни февральского бунта бронедивизионом. И мятежники вместе с примкнувшими к ним вожаками других частей объявили себя «Военной организацией большевиков». А потом, когда сформировалось Временное правительство, к «Военке» перебрался из Таврического Петросовет. А потом и Секретариат, получив всего две комнаты.
   Однако Свердлов хорошо понял, какие возможности дает руководство аппаратом ЦК. И добился, чтобы был определен и сформулирован круг обязанностей Секретариата. Причем круг этот по сравнению со временами Стасовой значительно расширился. В ведение Секретариата были включены ведение документации, финансы ЦК, учет, кадровые вопросы – подбор и направление работников на места, связь с местными органами партии, текущая переписка, рассылка директив, указаний и инструкций ЦК, ответы на запросы с мест…
   Что ж, некоторые из данных пунктов заслуживают особого внимания. Во-первых, пункт о финансах. Ведь тогдашняя деятельность ЦК большевиков финансировалась отнюдь не за счет партвзносов (Кто их стал бы платить? И кто бы к большевикам примкнул, если бы за это платить требовалось?) И не за счет газеты «Правда» и издательства «Прибой», как декларировалось официально. Напротив, газета и издательство были дотационными, убыточными. Финансирование осуществлялось за счет денег, поступающих из Германии. По оценкам современных исследователей, большевистский «десант», прибывший из эмиграции, привез с собой очень крупные суммы, около 50 млн. марок. Были созданы и каналы подпитки. Один – через банк «Ниа» в Стокгольме, откуда средства должны были переводиться в российский Сибирский банк. Второй – наличные деньги под видом частных пожертвований должен был передавать через Загранбюро ЦК швейцарский социал-демократ и германский шпион Карл Моор (кличка «Байер»).
   Но дело это было крайне деликатное и крайне секретное! Просочись информация о «германском золоте» наружу, политические противники получили бы такой козырь, что партия потеряла бы все влияние, всех сторонников! И к финансовым делам имел доступ лишь очень узкий круг ленинцев – Зиновьев, Каменев, Коллонтай, Сиверс, Меркалин, Воровский, Ганецкий (Фюрстенберг), Радек (Собельсон), Семашко, Козловский, Суменсон. Даже многие члены ЦК не имели к этому касательства. А Свердлов вдруг получает допуск к «святая святых»! Только что вынырнувший из провинции, незнамо откуда, совершенно новый человек в руководстве…
   Нет, тут можно сказать однозначно, случайному лицу, пусть и зарекомендовавшему себя «верным ленинцем», пусть и проявившему чрезвычайные таланты и способности, такого сверхдоверия оказать, конечно же, не могли. Откуда напрашивается вывод – Свердлов уже действовал не сам по себе. Он уже являлся представителем «сил неведомых». Таких, которые могли подсказать – этому довериться можно. Каких именно сил? Явно не германского генштаба и МИД. С ними он не был связан никогда. И германские документы, касающиеся финансирования большевиков (например, указание Имперского банка № 7433 от 2 марта 1917 г. отделениям частных германских банков в Швеции, Норвегии и Швейцарии) его среди «доверенных» не упоминают. Он тогда еще находился в Туруханске.
   Но, как уже отмечалось, сама Германия в финансовой цепочке служила промежуточным звеном. Получая деньги от сионистских кругов Америки и других стран (через Якоба Шиффа, по данным французской разведки, прошло не менее 12 млн. долл., через лорда Мильнера – 21 млн. руб.). И сверхдоверие, оказанное Свердлову весной 1917 года, однозначно доказывает – в этих кругах «товарища Андрея» уже знали. Когда именно могла установиться такая связь, мы в прошлых главах упоминали предположительно. Теперь же она явно существовала. И нельзя отбросить вероятность, что агенты этих же сил как раз и помогли протолкнуть «товарища Андрея» в ближайшее окружение Ленина. И помогли «организационным чудесам» на Апрельской конференции…
   Хотя и сам он был поистине мастером организации. Гением организации! Обратим внимание на другие пункты полномочий Секретариата: подбор и расстановка кадров, связь с местными органами, переписка, рассылка указаний ЦК. Решения-то Апрельская конференция приняла ленинские. Но кто их стал бы выполнять? Партийной дисциплины еще в помине не существовало. Местные лидеры решали вопросы тактики и стратегии по своему разумению. Даже и сам Свердлов, как мы помним, в свое время считал для себя решения партийного съезда вовсе не обязательными.
   И Яков Михайлович принялся завоевывать для Ленина партию! Впервые применив для этого «кадровые методы». Свердлов в полной мере сумел понять – чтобы взять под контроль ту или иную организацию, вовсе не обязательно убеждать людей и обеспечивать себе численное большинство. Не обязательно даже обеспечивать большинство в руководящих органах. Достаточно выделить главные, ключевые посты – и расставить на них своих «верных» людей. Пусть немногих, единицы. Сумел расставить – и вся организация твоя!
   Он и принялся этим заниматься. В Питер продолжали прибывать партийные кадры – из ссылок, с каторги, из армии, из эмиграции. Куда обратиться? Естественно, в Секретариат. Где и орудовал Свердлов, пользуясь данными ему правами учета и направления работников на места. Его «компьютерная» память работала великолепно. Многих он помнил по прежним встречам, о других что-то слышал, о третьих мог мгновенно составить представление по деталям разговора – оценить человека по кругу его знакомств, интересов, по участию в прежних делах. И шли расстановки. Как пишет Новгородцева, «с каждым встречался Свердлов, и тут же Секретариат ЦК направлял его на работу в Москву, Воронеж и Тулу, на Урал и в Сибирь, на Украину и в Закавказье, по всей стране». Формально никто не был обижен, все получали «важные» назначения. Но одни – в «ключевые» точки, а другие – во второстепенные. Не играющие особой роли. Растасовывались без ЦК, от имени Секретариата. То есть единолично Свердловым. Использовались и другие рычаги, попавшие в руки «товарища Андрея». В адрес Секретариата поступали сотни писем, запросов с мест, приезжали делегаты для получения инструкций, разъяснений своих проблем. Все это тоже Свердлов взял на себя единолично. Работница Секретариата Л.Р. Менжинская писала: «На приходящих из провинции письмах и запросах Яков Михайлович всегда писал краткую резолюцию, которую секретари превращали в письма к организациям». В общем сам определял, что ответить, в каком свете, какие поставить задачи. Он лично принимал и посетителей, инструктировал, разъяснял «момент», подсказывал, какими способами решать их местные вопросы.
   И по сути он не только «завоевывал» партию – он в данный период создавал новую партию. Очень отличающуюся от прежней, хотя и сохранившую старое название РСДРП(б). Она даже и по составу изменилась. От нее после Апрельской конференции откололись те, кто не был согласен с ленинской линией. Откололись «старики», обиженные исключением из ЦК, непризнанием своих «заслуг», обходом со стороны «выскочек». Такие без проблем оказывались в партии меньшевиков: четкого разграничения в двух лагерях социал-демократии еще не существовало. Зато и к большевикам повалили радикальные кадры из меньшевиков, вроде Петра (Пинхуса) Лазаревича Войкова (Вайнера), Георгия Ивановича Сафарова (Вольдина) и др. Потекли и те, кто был настроен наиболее «революционно» из «объединенцев», «ликвидаторов», пэпээсовцев, анархо-синдикалистов, бундовцев и прочей подобной публики. И вполне беспартийные доселе дезертиры, шпана, хулиганы, уголовники, совершенно безразличные к политическим программам, но испытывающие тягу погулять и пограбить, начинали, естественно, ориентироваться на самую «революционную» партию. То есть объявляли себя сторонниками большевиков. Вот Свердлов и занимался структурированием обновляющейся партии, взятием ее под контроль, отлаживанием ее управления.
   Придумывал и методы противодействия политическим конкурентам. Так, в Питере рабочие организации группировались по заводам – во главе со своими фабзавкомами, по отраслям – объединяясь в профсоюзы. Но вес большевиков в фабзавкомах был далеко не преобладающим. А в профсоюзах – нулевым, они и при царе были легальными структурами, и там верховодили меньшевики. Изобретением Свердлова стали «крестьянские землячества». Точнее, начали они возникать сами по себе, стихийно. Во время войны оборонные заводы давали броню от призыва в армию, но многие кадровые рабочие ушли на фронт добровольно. А на их места в поисках брони набилось множество «лимиты» из деревень. И после Февраля стали группироваться друг с другом выходцы из одной деревни или одной местности.
   Свердлов додумался это использовать. Противопоставить землячества профсоюзам и сделать «своей» структурой. Принялся поддерживать такие образования, через «Военку» их сводили с земляками из солдатской среды, с земляками-дезертирами. Они стали быстро разрастаться. По инициативе Якова Михайловича было создано Центральное бюро крестьянских землячеств – и работу в данном направлении возглавил сам Свердлов. Он написал устав этого бюро, организовал встречу лидеров землячеств с Лениным. В короткий срок в столице было создано более 20 «губернских объединений», в состав которых входили уездные, а в них, соответственно, волостные. Свердлов самолично составил и «наказ», с которым делегаты от землячеств начали выезжать по своим уездам, волостям, деревням, разнося агитацию на места.
   Несмотря на «ленинскую линию» очень хорошие контакты наладились у Якова Михайловича и с Советами. Хотя там лидировали эсеры и меньшевики. Но большинство из них было соплеменниками Свердлова. И найти с ними общий язык ему было не трудно. Да и то сказать, эсеры и меньшевики рвались к власти – дабы потеснить и спихнуть правительственных либералов, самим занять их место. А большевики в данном отношении казались естественными «союзниками». И Свердлов благодаря возникшим «рабочим связям» сумел даже войти в состав Петроградской городской думы.
   Ну а Временное правительство само облегчало противникам борьбу с собой. Заговорщики оказались никудышными властителями и организаторами. Выросшие в оппозиции, они умели лишь критиковать, обвинять, ниспровергать. Но в практических делах проявили себя совершенно беспомощно, не умея создавать и руководить. Только разрушали. Разрушили опытную царскую администрацию в городах, губерниях, уездах – и на ее место полезли такие же оппозиционеры, как в столице, только еще более бестолковые. Был уничтожен аппарат полиции и жандармерии – а они выполняли в Россию и массу «неполицейских функций». Санитарного и пожарного контроля, статистики, сбора налогов. Вся система гражданского управления оказалась снесена и парализована…
   Оппозиция вела борьбу с царем под лозунгами «свобод» – но в России имелись уже все демократические свободы на уровне западных стран. Значит, дорвавшись до власти, требовалось декларировать какие-то дополнительные, более широкие «свободы». Они и объявлялись: свобода печати – любой, вплоть до подрывной. Свобода партий – любых, вплоть до экстремистских. Свобода слова – любого, вплоть до вражеской агитации. Отмена смертной казни – что делало любые преступления безнаказанными.
   И покатилась анархия. Тем более что в условиях военного расслоения на патриотов и шкурников Февральская революция и стала по большому счету победой шкурничества. Шкурничества политиков, рвущихся к власти. Шкурничества запасных солдат, не желающих на передовую. Шкурничества рабочих, желающих бастовать в свое удовольствие и при этом получать, сколько захочется. Шкурничества хулиганов, стремящихся всласть побезобразничать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация