А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смертник" (страница 3)

   И полтергейст.
   Хруп-хруп… хруп.
   Красавчик упаковал в рюкзак бинокль, проверил, легко ли вынимается запасной рожок, снял автомат с предохранителя. Нет, он был далек от мысли применять оружие. Что оно сделает криогенной твари? Разве что поцарапает. Сюда бы огнемет, тогда поговорили бы. Если и не на равных, то хотя бы по душам. Автомат дарил сталкеру обманчивую уверенность в том, что лезет он по доброй воле в дерьмо не с пустыми руками.
   В наступивших сумерках светлым пятном проступала обреченная деревня. Между покосившимся забором и оврагом вилась узкая окольная тропа. Она не была покрыта иголками инея, и это вселяло надежду на то, что здесь проходила граница снежка.
   Сжав в руках автомат, готовый в любой момент огрызнуться огнем, Красавчик двинулся вперед. Он выбирал место, куда можно поставить ногу, краем глаза отмечая то, что мертвая деревня пока не спешит оказывать ему гостеприимства.
   Потянулось медленное время, когда секунда перерождается в минуту, а минута – в час. А уж от часа до вечности – рукой подать. Оставалось надеяться на то, что тебе не предстоит принять эту вечность руками, промороженными до кости.
   Хруп… хруп…
   Красавчику показалось, что звуки шагов стали отдаляться. Он подавил в себе острое желание наплевать на все и броситься вперед, невзирая на неожиданности, которые наверняка готовит ему тропа за поворотом.
   Адреналин гнал кровь по жилам. Он не просил – требовал решительных действий.
   Красавчик осторожно переступил через поваленный ствол, густо поросший сизым мхом. Забор приближался.
   Пахнуло чужим холодом. Не тем, привычным для зимнего утра, когда под лучами солнца тает первый снег, а хорошим, не выше двадцати градусов морозцем, от которого мгновенно немеют ладони и стынут уши.
   Кожаные перчатки без пальцев предательски скрипнули, когда Красавчик сжал руку, чтобы проверить, не утрачена ли подвижность. Металл обжигал. Кожа прилипала к рожку. Не было времени, чтобы отогреть руки дыханием. Темной тенью скользя вдоль забора, Красавчик старался лишний раз не вертеть головой. От любого движения щеки обжигало морозом. Скоро поворот откроет то, что пока скрыто от глаз. Тогда можно будут рвануть напролом, не опасаясь вляпаться в еще большее дерьмо.
   Сердце ровно билось о ребра, пережидая вынужденное безделье. Рано. Еще немного. Еще…
   Хрусткие шаги стихли, установилась тишина.
   Тогда Красавчик всерьез поверил в то, что его отчаянный бросок остался незамеченным для полтергейста.
   А зря.
   Сталкер оглянулся, перед тем как перейти на стремительный бег. Он рванулся вперед. Зрелище только что увиденного стоп-кадром застыло перед глазами.
   Метрах в двадцати или двадцати пяти за белой проломленной изгородью стоял монстр. Огромное человекоподобное существо с гипертрофированными мышцами, лишенными кожного покрова. Тонкий налет инея не скрывал подробностей, в прямом смысле леденящих душу. Истончившаяся до прозрачности кожа покрывала вспухшие сухожилия и мышцы. Черепная коробка блестела, отражая неизвестный источник света. Глазные яблоки треснули, как битое стекло, выпустив линзу, навеки застывшую желтыми нитями.
   Красавчик по инерции пробежал еще немного, прежде чем стало ясно, что путь к спасению отрезан. Прямо перед ним, перегораживая тропу, протянула щупальце к самому забору комариная плешь. Голова, как всегда в смертельно опасных ситуациях, стала ясной. Пока сталкер поворачивался, чтобы встретится с полтергейстом лицом к лицу, – нет ничего хуже смерти, выстрелившей в спину, – он успел оценить то, что на этот раз вляпался по самое не могу.
   Нечего было и думать о том, чтобы подойти вплотную к забору. Если здесь в каждую долю секунды температура стремительно падала, то там, скорее всего, минус сто пятьдесят показались бы оттепелью, теплым солнечным днем. Быть может, пройдет какое-то время, прежде чем некроз дойдет до кости, однако выбраться оттуда, не оставив владельцу аномалии на память о себе что-нибудь ценное, – мечта несбыточная.
   О комариной плеши ему вообще думать не хотелось. Плешь, она везде плешь – и чирикнуть не успеешь.
   С разворота Красавчик надавил на спусковой крючок. Длинная очередь сухим треском потревожила мертвую зону. Палец плохо слушался, но пули нашли свою цель. Черные дырки дымились на груди монстра. Он застыл метрах в двадцати, требовательно склонив голову, таращил на сталкера разбитые стекла глазных яблок.
   Коротко и резко взвыло окружающее пространство. С оглушающим треском ломая промороженный забор, из мертвой деревни потянулось в сторону тропы облако ледяной крупы. Завертелось в воздухе, словно занятое поиском ускользающей жертвы, и стремительно рвануло в сторону комариной плеши.
   Красавчик почти успел закрыть рукавом глаза. Ледяные иглы впивались в лицо и не таяли. Капли крови, выступив из многочисленных порезов, застыли мгновенно. Сталкер коснулся лица, избавляясь от игл. Изо рта клубами валил пар. Кожа потеряла чувствительность, и Красавчик не ощущал боли. Хуже всего, что от холода глаза заволокло туманом. Он истово заморгал, пытаясь восстановить зрение. Левая рука намертво прилипла к рожку, и оторвать ее можно было только с кожей.
   Не спуская глаз с полтергейста, приближающегося так же неумолимо, как день и ночь, Красавчик выпустил еще одну очередь. На это раз прицельно – в голову. Толку от нее было столько же, сколько от попадания в грудь. Пули утонули в башке. Красавчик и не надеялся на то, что черепная коробка разлетится на куски, но все же результат мог бы быть более обнадеживающим. Он старался дышать через раз – немыслимо холодный воздух наждаком обжигал горло.
   Теперь с полтергейстом их разделяли метров десять – пятнадцать. Опережая монстра, по тропе стелилась серебристая дорожка, особенно заметная в наступающей темноте. О том, что будет, когда она коснется его ботинок, Красавчик не думал – он знал.
   Сталкер непроизвольно шагнул в сторону комариной плеши, спасаясь от смертоносной дорожки.
   – Чего ты ждешь!.. – Он добавил непечатное ругательство, удивляясь, что губы еще слушаются.
   Монстр поплыл левее, наслаждаясь видом жертвы, угодившей в западню. Блестели трещины глаз. Словно в угоду человеку, потянулись в стороны круговые мышцы рта, обнажая крупные, отстоящие друг от друга белоснежные зубы.
   Автомат сухо щелкнул, возвещая о том, что в магазине кончились патроны.
   – Тварь! – Красавчик с трудом, оставляя на металле куски кожи, вырвал пустой рожок.
   Будет тебе удовольствие, говнюк! С этой злорадной мыслью он кубарем скатился в канаву. Вернее, свалился, как промерзший насквозь мешок с костями. Красавчик молил Зону о том, чтобы комариная плешь не дотянулась сюда. Если чуда не случится, то пусть уж лучше сразу хлопнет, чем…
   Сталкер встал на одно колено, негнущимися руками пытаясь достать гранату. Он не выпускал из виду владельца аномалии, надвигавшегося так же неотвратимо, как снежная лавина.
   Болезненное пристрастие к человеческим эмоциям сослужило полтергейсту плохую службу.
   Для сталкера так и осталось загадкой, как он сам умудрился не попасть в гравиконцентрат, когда бежал по тропе. Метрах в семи от него аномалия перебиралась через канаву и вдавалась в тропу. С ровными краями, словно кусок торта, вырезанный ножом, чудовищная сила впечатала в почву пласт земли.
   А вот владельцу снежка не повезло.
   Остервенелый вой резанул по ушам. Отчетливо было слышно, как туда, в звуки, которые человеческое горло издавать не может, вплелся тонкий, на грани восприятия жалобный визг.
   Монстра развернуло. Он застыл в воздухе, боком к Красавчику. Правая сторона с безвольно опущенной рукой, перетянутой белыми змеями сухожилий, осталась неизменной. Долгую секунду, пока полтергейст поворачивался, Красавчик ждал, не в силах поверить в удачу.
   Хозяин аномалии завис у края плеши. Всю его левую половину срезало начисто. Заиндевелые, сплющенные в тонкую бумагу куски плоти таяли в гравиконцентрате. Полтергейст еще пытался двинуться, но тело потеряло способность парить в воздухе. Тяжело навалившись на единственную ногу, монстр подался вперед. Колено подогнулось, и он стал медленно заваливаться на бок. Облако шипящего пара укрыло его с головой. Из тумана стремительно высунулась рука. С сухим треском лопались жилы. Пальцы с желтыми когтями в последний раз загребли промерзшую насквозь землю. Как нечто, живущее отдельно от тела, рука дернулась в последний раз и затихла.
   Холод отступал. Красавчик еще некоторое время просидел в канаве, дожидаясь, пока на тропе растает иней, потом выбрался на дорогу. От полтергейста не осталось ничего.
   Стараясь обойти то место, где недавно лежала рука монстра, сталкер думал о том, что сегодня разрушился один из мифов Зоны. Считалось, что все твари, являющиеся ее порождением, чуют аномалии априори. Как говорится, свояк свояка видит издалека. Заманить ту же слепую собаку в вакуумную яму, например, – задача нереальная. Наверняка с зачатками разума у полтергейста был перебор. Как всегда в таких случаях – если где-то приобретаешь, то ровно столько же и убывает в другом месте. Зона наградила монстра проблесками разума, а хваленое звериное чутье отняла.
   Не стоит отрицать очевидного – Красавчик рад был бы принимать такие подарки хоть каждый день.
   Мертвая деревня по-прежнему хранила белый саван.
   Комариную плешь, разросшуюся до колоссальных размеров, сталкер обошел по полю, старательно обозначив ее границы камнями, пущенными вперед.
   Лицо нестерпимо жгло, когда он привалился спиной к дереву. Глоток коньяка из фляги, припасенной как раз для такого случая, немного успокоил. На левой руке вздулись пузыри, и это волновало сейчас Красавчика больше всего. Однако пара глотков коньяка сделала доброе дело, и его отпустило.
   Позже он наложил на руку повязку, смоченную в растворе антисептика, чтобы предотвратить возможное заражение.
   Ему долго не спалось. Он надеялся на то, что все худшее позади, дальше будет полегче.
   Дурак.
   Дальше было еще хуже.

   Красавчик очнулся от зыбкого полусна. Было еще светло. Радужные разводы на мыльном пузыре затеяли игру со светом.
   Есть не хотелось. Сталкер достал из рюкзака маленькую частицу большого мира – мобильный телефон, попробовал проделать то же, что и вчера, но экран остался черным. Он мог бы поклясться, что заряжен мобильник на сто процентов. Обычно после выхода с Зоны его неделю не приходилось заряжать – работал и работал, прямо как зверь.
   Для чего он носил его с собой? На этот вопрос Красавчик предпочитал не отвечать. Все, что было в рюкзаке и на нем самом, и оружие, и костюм – все принадлежало Зоне. Лишь вот это – то, что грелось в руке, уставившись на него черным оком мертвого экрана, – являлось осколком большого мира. Только так можно было себе объяснить, что не затерялся ты на просторах чужого пространства, давно живущего по своим законам, отличным от земных.
   Удалось ли Нике расслышать все, что он хотел сказать? Оставалось надеяться на то, что она уяснила тот последний аргумент, призванный сыграть решающую роль в убеждении Глухаря. Деньги, долг, понятие о сталкерской чести – и так ясно, что ни на что подобное Глухарь не купится. Приплетет сюда ту гремучую змею, за которой ходил аж за Припять. А по поводу предложенных денег вообще рассмеется – идальго, твою мать.
   Однако последний довод засунет ему смех назад в глотку.
   Пойдет Глухарь, никуда не денется.
   Главное оставалось главным. Хитрая Зона, расщедрившаяся на такой подарок, как телефонный звонок, могла бы быть последовательной до конца.
   А могла и не быть.
   Если Ника расслышала все, что он сказал, Глухарю будет не отвертеться. Счет идет на дни, и теперь все решает время.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация