А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смертник" (страница 13)

   Его примеру последовали остальные.
   – Руки. Выше. Отойти к стене.
   Они послушно выстроились, где было сказано.
   – С вами четвертый. Пусть придет сюда.
   – Краб! – позвал Грек. – Иди сюда.
   Долгую минуту, если не больше, Краб не подавал признаков жизни. Дважды просить Грек не стал. Какой из него сейчас командир? Решил свалить – туда ему и дорога. Когда проводник собирался объявить об этом невидимому человеку, появился наконец Краб. С ним поступили по тому же принципу: оружие – руки – к стене.
   – Кто такие? – поинтересовались из темноты, к облегчению Грека.
   Раз начались переговоры, стрелять будут не сразу.
   – Мы сталкеры, – за всех ответил Грек. – Я проводник. Со мной молодняк.
   – Какие такие сталкеры? Ваша фигня, погоняло типа Краб, ничего мне не говорит. Ты назовись.
   – Я Грек.
   Возникла пауза, потом, уже мягче, спросили:
   – Что сказал Рыжий, когда Енот выстрелил в живодера и велел бежать?
   – Рыжий сказал: «А чего мне бежать? Я в него не стрелял?»
   – Грек, ты?
   Зашевелилась в углу конструкция, пошла ходуном. Сверху, перебираясь по торчащим осям, как эквилибрист, выбрался человек. Стеллаж опасно накренился, но на месте устоял. Как только из темноты выступила вперед долговязая фигура, Грек, к тому времени уже завладевший личным оружием, радостно оскалился:
   – Перец, блин! Ну ты даешь!
   – Ясен перец, Грек. А ты как хотел? Чтобы я тебя хлебом-солью встречал?
   – Ты один?
   – Ты же знаешь, Грек, я один по жизни.
   – Столько страху напустил…
   – Это уметь надо столько жути нагнать! Я обучен. Без страха нельзя, ясен перец.
   – Жаль, я не перестраховался, гранату вперед не запустил. Тогда и поговорить сейчас не с кем было бы.
   – Шуточки у тебя! – Перец растянул рот до ушей.
   Большеголовый, сутулый, весь какой-то угловатый, похожий на сучковатую палку со здоровым набалдашником, Перец протянул руку для приветствия. Мельком оглядев новичков, он повернулся к Греку:
   – Вот кого меньше всего ожидал тут увидеть. – Шрам, тянущийся по левой щеке Перца, дрогнул. – Тебя-то кой черт в наши места занес?
   – А, долгая история. – Проводник махнул рукой. – Пойдем, покажешь, где тут можно ноги протянуть. Столько сегодня отмахали! Там и поболтаем. Я вообще, если бы не выброс, вряд ли сюда полез бы.
   – Выброс? Во блин! А я тут вторую неделю безвылазно сижу, не в курсе, что на воле происходит. Спасибо, что предупредил. А то я думаю: перекинемся парой слов да и наверх выбираться буду. Иди за мной, место покажу. Недалеко тут.
   Бывшая лаборатория была девственно пуста. В тусклом свете аварийного освещения – только-только не оступиться – блестели наполовину выбитые стекла медицинских шкафов. Выцветшие пятна на треснувших напольных плитах указывали на то, что здесь что-то стояло. Посередине, намертво приваренный к железным скобам, лежал саркофаг, пробитый в нескольких местах пулями. По разбитому настенному кафелю тянулись ржавые подтеки.
   Кроме той двери, в которую они вошли по указке Перца, из лаборатории выходили еще две.
   – Туда даже не смотри, Грек. – Перец махнул рукой в сторону проема, расположенного между медицинскими шкафами. – Там выход в такие катакомбы, куда даже я не совался. А уж я, ясен перец, многое тут облазил.
   Грек устроился на деревянном коробе, с наслаждением вытянул ноги. Пока шли, Перец заставил молодняк прихватить по ящику и теперь со знанием дела рассаживал их вдоль стены.
   «Намаялся в одиночестве, – сделал вывод Грек. – Вот и рад любому общению. Сейчас его тебе хватит», – мысленно пообещал он сталкеру, искоса глянув на Макса.
   Однако, вопреки ожиданиям, измученный парень молчал. Он освободился от рюкзака, удобно пристроил на груди раненую руку и закрыл глаза.
   – А этот ход куда ведет? – Проводник кивнул головой в сторону второй двери, расположенной прямо за саркофагом.
   – Куда надо, – сразу же отозвался Перец. – Тут еще один выход отсюда. Поплутать, правда, придется. Зато выйдешь на пустыре за заводом. А иначе чего бы я вас сюда привел?
   Грек согласно кивнул и полез в рюкзак за таблетками. Голова раскалывалась.
   Макс по-прежнему не открывал глаз. Клевал носом и Очкарик. Время от времени Краб бросал на проводника короткие взгляды. Грек про себя злорадно улыбнулся. Чувствует, гад, где собака порылась. Ему ярко светит караулить первым. Вон как повязки на ладонях кровью пропитались. Оно и понятно: иглы еж глубоко вонзил, от чистого сердца. Даже его, видать, этот тип успел достать.
   – Повязку смени, Краб, – из чисто меркантильных соображений сказал Грек.
   Случись что, такими сардельками и спусковой крючок не нащупаешь.
   – Размочи в воде, быстрее отстанет, – подсказал он, видя, как Краб пытается оторвать повязку от присохших ран. Опять же с одной целью посоветовал: только дикого ора сейчас и не хватает.
   – Слышал я, что Грек к молодняку относится жестко, но не думал, что ты такой зверь. – Перец усмехнулся, а деревянный ящик под ним жалобно скрипнул. – Ты пошто парня заставил голыми руками жарку отгонять?
   – Сам напросился. Хочу, говорит, на собственном опыте убедиться, что жарка горячая. Иначе как разберешь, где правда, а где ложь?
   Коротко вздохнул Макс, догадавшись, в чей огород камень, однако рта не раскрыл.
   Помолчали. Грек видел, что Перцу ой как хочется поговорить. Только беседа, судя по тому, как он маялся, предполагалась не для посторонних ушей. Хороший сталкер Перец. Бывший диггер из Санкт-Петербурга. Приехал из Северной столицы года четыре назад с одним намерением: побродить по здешним коммуникациям. По словам Перца, в Питере для него тайн не осталось. «Выбросьте меня в любом месте в подземной канализации, – говорил он, – дорогу найду без проблем». Врал, конечно. Однако на слове его никто не ловил. Как приехал, так шасть под землю – там и сидел с тех пор. Выбирался за кордон раз в две-три недели, и то лишь для того, чтобы пополнить запасы да новости узнать. После недели, проведенной «на воле», снова рвался под землю.
   Грек никогда не понимал таких сталкеров, как Перец. Артефактов он набирал с гулькин нос – дела поправить и только-только затариться. Сидеть круглыми сутками одному под землей вместе с тварями – это ж какие нервы надо иметь! Ходили, впрочем, осторожные слухи, но так, чтобы парня не подставлять, что он постепенно мутирует, оттого и старается лишний раз людям не показываться. Выбросы, они и под землей бывают, чего уж тут скрывать. Да и без них там дерьма столько, что на сотни мутаций хватит. Еще и останется. Под рубаху ему никто не лазил, слухи так и оставались слухами. А что касается соображений безопасности, то лучшего места, для того чтобы скрываться от посторонних глаз, в Зоне не найти. Бойцы «Патриота» не жаловали все, что находится под землей. Все и всех.
   Так что если кто в Зоне и разбирался в том, что пряталось под землей, то это Перец.
   Грек наблюдал за тем, как Краб менял повязки на руках, похожих на спинку божьей коровки – в таких же красных и черных точках. Парень мучился, но желающих помочь ему не нашлось. Даже Очкарик делал вид, что спит. Не спал, это точно, его выдавали веки, подрагивающие за стеклами очков.
   Странный парень этот Очкарик. Однажды у Грека мелькнула мысль, что стекла в очках вроде как простые. Без всяких там диоптрий. На кой черт таскать на носу обычные стекляшки? Иногда они бликовали. Белые круги вместо глаз вызывали у Грека чувство внутреннего протеста и желание заглянуть туда, где скрывалось, по выражению классика, зеркало души. Молчун редкий. За трое суток если и сказал пять слов, то словно рублем одарил. Способный в сталкерском деле, и никто у него этих талантов не отнимает. Имелась ли у парня возможность выйти за кордон без проводника, безвременно сгинувшего на свалке? С таким-то исключительным чутьем? Грек оценил бы фифти на фифти. Реальный шанс. Зачем Очкарик вернулся за ним? Чего ради полез в самое пекло? Пожалел или все гораздо прозаичней и пафосная взаимовыручка на деле обернулась банальной перестраховкой?
   Кто его поймет?!
   – Очкарик! – не удержался проводник. – У тебя зрение какое?
   – Минус единица, – хрипло ответил молчун. – Я близорук.
   Близорук он, как же! Грек отвел глаза. Врет и не краснеет. Паутинку разглядел в лесу почище зрячего.
   Проводник нахмурился. Он не любил загадок. Если люди, как бы они ни прятались, человеку с его опытом видны как на ладони, то неожиданные сложные задачи раздражают, чтобы не сказать больше. С остальными все ясно: Краб – подлец, Макс – молодец. Все просто, всегда знаешь, чего от кого ждать. Но Очкарик…
   Грек терпеливо дожидался, пока Краб закончит с перевязкой. Мучения парня доставляли проводнику удовольствие, с каждым часом скрываемое все хуже и хуже. Вот у кого шансов уцелеть не было, лишись он проводника. Однако у Краба и мысли не возникло о том, чтобы хотя бы перестраховаться. Не бросился на выручку, прикрывался чужими спинами, позорно бежал с поля боя. На что он рассчитывал, если всем им суждено было сгинуть на свалке? До сих пор, вероятно, сидел бы на автобусной остановке. Десерт для хозяина, если тому удалось выжить.
   Проводник открыл было рот, чтобы сообщить Крабу, вздохнувшему с облегчением, что его очередь первым заступать в караул, но тут Перец негромко сказал:
   – Грек, пойдем, я кое-что тебе покажу.
   Созрел, значит. Грек поднялся и пошел за сталкером. Тот скрылся за дверью, той, что находилась сразу за саркофагом, и пошел по коридору, не оглянувшись.
   – Краб – первый. – Грек остановился на пороге, взглядом погасив недовольство со стороны Краба. – Следующий Макс. Потом – Очкарик. Меня будить как всегда. Все. Отбой.
   Коридор с периодически гаснущими лампочками почти тонул в темноте. На влажных стенах вздувались уродливые бородавки синеватых грибов. Липкий сырой воздух. Запах затхлый, как на складе секонд-хенда. На треснувшем настенном кафеле чернели пятна жирной копоти, оплывавшей восковыми каплями, матово блестевшими в тусклом свете.
   – Вот и первый ориентир, – сказал Перец и ткнул пальцем в угол.
   Грек тоже туда посмотрел.
   В углу, вывернув в разные стороны переломанные конечности, лежал обгоревший труп. Кожные покровы обуглились, ссохлись и обтянули огромный череп. Распахнутая пасть мало чем напоминала человеческую. Черные стеклянные сгустки навеки застыли в глазных впадинах. Несуразно длинные руки с огромными когтями, отчего-то не тронутыми огнем, доходили до колен. Кожа на вздувшемся животе лопнула, и оттуда торчала черная масляная требуха.
   Выродки – мутанты, бывшие когда-то людьми. Теми немногими, кому удалось уцелеть после первой аварии на ЧАЭС. Удлинившиеся передние конечности поставили тварей на колени. Они передвигались на четвереньках, как и положено животным. Физиономии мутантов скрывались за противогазами, уцелевшими на изуродованных лицах неизвестно в силу каких причин. Дикое сочетание тела, изувеченного мутациями, и осколка цивилизации в виде старенького противогаза с оборванным шлангом многих вводило в заблуждение. Ученые пробовали было договориться, воззвать, так сказать, к человеческому началу. Однако эта затея оказалась столь же безрезультатной, как разговор с живодером. Расчетливые, хладнокровные твари предпочитали нападать стаями. Они подбирались вплотную к жертве и стальными когтями рвали на части податливую плоть.
   – Другого места не нашел, – проворчал Грек.
   Ему почудился тошнотворный запах гниющей плоти. Хотя это наверняка было самовнушение. Труп мог пролежать тут и год, и больше.
   – Слышишь, Перец? Другого места для разговора в твоих хоромах не нашлось, кроме как рядом со сгоревшим выродком?
   – А тебе чего, он мешает? – удивился Перец. – Он же не живой.
   – Ладно. – Проводник махнул рукой. – Красиво жить не запретишь. Говори, чего хотел.
   Перец не спешил. Он нагнулся, перевернул нечто вроде железной решетки, поставил ее для устойчивости на деревянные ящики, несколько раз качнул, проверяя конструкцию на прочность, сел и поджал ноги под импровизированную лавку.
   – Давай садись, места хватит. – Перец хлопнул по решетке рядом с собой. – У тебя выпить есть?
   – Есть. Спирт.
   – Медицинский?
   – Точно.
   – Это дело. Давай.
   Грек не стал вдаваться в это короткое «давай», напоминать, что в Зоне за все приходилось расплачиваться. Не тот случай. Иными словами, на чужой территории свои порядки. Хай пьет, не подавится.
   Он полез во внутренний нагрудный карман куртки и выудил плоскую серебряную флягу.
   – За встречу. – Грек первым сделал глоток.
   Перец не стал жадничать, хлебнул, шумно выпустил воздух, прижал рукав к носу и вернул флягу.
   – Забирает, – спустя пару минут сказал он. В тесном помещении с низким потолком и близкими стенами голос его звучал сдавленно. – И вправду медицинский спирт. А то некоторые прут в Зону коньяк. Я это не приветствую. Тут или спирт, или водка – первый помощник. Коньяк – напиток для праздника. А чему тут радоваться?
   – Не скажи. Я коньяк люблю. Расслабляет.
   – Во-во. Я и говорю, нашел, где расслабляться. Самое тут место в Зоне для этого. С девочкой хорошей в постели надо расслабляться, а сюда ходят наоборот – напрягаться. Все жилы, все нервы в кулак собрал – и вперед.
   Помолчали. Грек терпеливо ждал продолжения и дождался:
   – Слышь, Грек, эти… из «Патриота» обнаглели совсем.
   – Ну ты даешь, Перец! Удивил такой новостью. Они наглыми были всегда.
   – Маркса убили.
   – Маркса? Это высокий такой, худой мужик? На Жучару из «Сталкера» работал?
   – Точно.
   – За что убили?
   – Мутант, говорят.
   – Так мутант или говорят?
   – А тебе есть разница? – набычился Перец. – Он прежде всего человеком был – вот что главное. А сколько там у него костей, какая на фиг разница?
   – Ты-то откуда про кости знаешь?
   – Знаю… знал. – Перец надолго замолчал.
   – Понятно, – задумчиво протянул Грек. – Так было всегда, Перец. «Патриотовцы» охотятся за мутантами и убивают их. Ты же знаешь, у них сдвиг по этой фазе.
   Перец зло выругался:
   – Плевать я хотел на их сдвиги! Хозяевами Зоны себя возомнили! Свои законы уставить хотят! Маркса не просто убили, а еще и пытали перед смертью. Он настоящим мужиком был. Ему просто не повезло. Под выброс попал… Да, я знал, что у него начались мутации. Знал. – Он вдруг повернулся и уставился на Грека. – Можешь этим сукам так и сказать, когда встретишь. Мол, Перец знал, что Маркс мутант. Пусть приходят сюда, ко мне. Я найду чем встретить дорогих гостей.
   – Слышь, ты, Перец!.. – Проводник нахмурился. – Ты говори, да не заговаривайся. Какого… мне с ними беседы разводить? Я тоже ненавижу их. Согласен, слишком много на себя взвалили, как бы не надорваться. Зона не любит ничьих законов, не считая своих собственных. Но что прикажешь делать? Войной на них не попрешь.
   – Почему? – тихо спросил сталкер. – Почему не попрешь? Жучара у «Сталкера» мутантов собирает. Там у него катакомбы почище этих. Слыхал?
   Грек утвердительно кивнул:
   – «Патриотовцы» на «Сталкере» тоже завязаны. Надо кому-то и на Зоне базу перевалочную держать. А кто еще, кроме Жучары, способен сидеть тут безвылазно? У «патриотовцев» кишка тонка, они Зоны боятся.
   – Будет война. Попомни мои слова. Ребята из «Патриота» не лезут пока на Жучару вовсе не потому, что зуба на него не имеют, – он им тоже как кость попрек горла. Крутые парни копят силы. Уверены, что сомнут его в два счета.
   – Думаешь? – засомневался Грек. – Быть войне?
   – Куда деться, Грек? Сегодня они с мутантами покончат, а завтра? Да, за сталкеров возьмутся. Все мы, в том числе ты и я, – потенциальные мутанты. По краю пропасти ходим. Один шаг – и возврата нет. Это сейчас Зона выбросами людей перестраивает. Подожди, окрепнет, так и без выбросов мутантов понаделает хоть отбавляй. Тогда поздно будет с бойцами из «Патриота» счеты сводить. Останется от вольных сталкеров всего ничего. Такую силу ногтем, как клопа, раздавить можно.
   – Ты скажешь… – засомневался Грек. – До нас вряд ли доберутся. Это уже беспредел какой-то.
   – Вот тебе и беспредел. – Перец глубоко вздохнул. – «Патриотовцы» жену Маркса убили. Тоже. Как понимаю, в назидание. За то, что знала и не доложила.
   – Врешь! – не поверил Грек. – Жену? Она ж не в Зоне, за кордоном. С какой стати они нормальных людей стали убивать? Да еще и бабу.
   – Стали, значит. Она добрая была и Маркса любила. Когда у него мутации начались, женщина сильно страдала. Все глаза выплакала. У нас с ней нормальные отношения были. Я как за кордон выбирался, у них останавливался. Вот она мне и плакалась. Знаешь, Перец, говорит, я очень люблю Маркса, очень. Без него не могу. Но как доходит дело до постели, с души воротит, даже если он и прикрылся чем-нибудь. Уйду, мол, от него, с неделю одна поживу, и опять к нему тянет. Измучилась, говорит, а выхода не вижу. Обычная женщина. Добрая, не стерва какая-нибудь. Мы с Марксом когда разговоры за жизнь вели, Ленка и бутылку поставит, и закуски наготовит. Убили ее… убили.
   – Может, не они? Мало ли зверья за кордоном живет?
   – Они убили, – упрямо сказал Перец. – Можешь мне поверить, Грек. Не бывает таких совпадений. Сначала Маркс, а потом Ленка. Наши рассказывали. Рыжий и говорил. Издевались над Марксом, пытали. Все кишки наружу, глаз выкололи. Еще спасибо им, сукам, надо сказать, что застрелили напоследок, а не оставили гнить подвешенным на крюке, – сквозь зубы процедил Перец. – Мутанты – народ живучий.
   – Жену тоже пытали?
   – Ей меньше досталось. Но тоже по-своему. Избили до неузнаваемости и задушили, сволочи. В лесополосе выбросили. Будет война, Грек, будет. Вот я тебя и спрашиваю. – Он посмотрел проводнику в глаза. – Ты с кем будешь, Грек? С нами? Или… с ними? Другого не дано, в стороне никто не останется.
   Грек молчал. Ему не хотелось разочаровывать Перца, но он давно нашел ответ на такой вопрос. Грек – одиночка. Сам по себе. Его дело – сторона. Грека с первой ходки интересовал только один вопрос: личные, если можно так выразиться, взаимоотношения с Зоной. Вот и все. Сегодня «патриотовцы», завтра ребята из «Монолита», послезавтра «свободовцы»… На всех Грека не хватит. Сегодня спросят одни, завтра другие. А Зона как была, так и будет. Ей дела нет до разборок. А будет Зона, будут и сталкеры. Вот и весь ответ.
   Однако сообщать о своем решении Грек не спешил. Перец ждал, прожигая проводника взглядом. Грек молчал.
   Вот ведь парадокс. Скажешь сейчас: «Я с вами» – и не слова это обычные, а своего рода подпись под договором. Кровью собственной, между прочим. За базар отвечать придется, отсидеться негде будет. Еще как отвечать! С чувством и с толком.
   – Интересно, Перец, откуда ты столько знаешь? Под землей сидишь, а больше моего в курсе, – чтобы потянуть время, сказал Грек.
   – Сижу, да. Но и на поверхность тоже выбираюсь. Ты себе не представляешь, сколько выходов отсюда и куда они идут. Будет ребяткам из «Патриота» подарочек. На память… Ты давай, Грек, от ответа не увиливай. Решай.
   Проводник ломал голову над тем, как бы помягче обозначить свою позицию.
   Однако ответить ему не пришлось. Долгий, отчаянный крик добрался до тесной комнаты. Вдогонку ему понеслась короткая автоматная очередь. Реакция у Перца, только что расслабленно сидевшего на импровизированной лавке, оказалась будь здоров. Пока Грек поднимался и перешагивал через упавшую на пол решетку, Перец был уже за дверью. Проводник в два прыжка одолел расстояние, отделяющее его от проема, и бросился следом.
   Не добежав до двери, ведущей в лабораторию, Грек с досадой убедился, что дело дрянь.
   Истошно орал, конечно, Краб. Он стоял, прислонившись к стене. Автомат в его руках ходил ходуном. Парень давил и давил на спусковой крючок, тогда как в магазине закончились патроны.
   Краб волновал Грека в последнюю очередь.
   Из дверного проема, перебираясь на четырех конечностях, под ноги Очкарику выкатился выродок. Еще один, с пробитым черепом, лежал на полу у стены.
   Гулкое, злобное рычание наполнило комнату.
   Выродок подобрался, готовясь к прыжку. Тело, изуродованное мутациями, распласталось в воздухе, когда в огромный череп чуть выше круглых стекол противогаза впились пули. Выродка отбросило к стене. Он заскользил вниз, оставляя в трещинах кафеля куски мозга. Черная блестящая дорожка тянулась следом за ним.
   Очкарик расчетливо палил короткими очередями. Он выстрелил еще в одну тварь, прыгнувшую из темноты. Выродок успел подняться на задние конечности, выставил вперед руки, увенчанные длинными когтями. Пули угодили в грудь, покрытую костяными наростами, и не причинили мутанту вреда.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация