А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мафия забивает стрелку" (страница 1)

   Елена Нестерина
   Мафия забивает стрелку

   …Ключи точно соответствовали замкам. Воровская рука в чёрной перчатке уверенно открыла дверь квартиры. Не зажигая света, люди бесшумно проникли в одну полутёмную комнату, другую… Они знали чего хотели. Без спешки и суеты вынесли то, что им было нужно. Тихо, не оставив улик, следов и отпечатков, покинули квартиру. Щёлк – закрыта входная дверь. Словно и не было совершено никакого преступления… Оглянувшись по сторонам, воры удалились прочь, унося награбленное…

   Глава I
   Подготовка к запуску

   Хмурым зимним днём ученик восьмого класса «В» Антон Мыльченко стоял у окна. В школе только что началась большая перемена, по коридорам с визгом и гиканьем носились мальчишки и девчонки, скакали по лестницам, выбегали на улицу. Но Антоша ничего этого не замечал. Его взгляд был устремлён далеко-далеко – в сине-серую даль низкого неба. Где-то там на просторе гуляли вольные ветры, ревели бури, вспыхивали яркие молнии. Ничего этого было, правда, не видно. Но Антошу такая мелочь не волновала. Он знал, что где-то она есть – наполненная бурными событиями жизнь…
   Со стороны можно было подумать: стоит себе просто так мальчик, приглаживает короткий белобрысый чубчик, вздыхает, иногда ботиночком притопывает. Но на самом деле в голове этого мальчика одна за другой носились сейчас мечты. Антоша мечтал о горячей любви, представлял себя на вершине небоскрёба в объятиях прекрасной блондинки. Одновременно с этим ему хотелось совершить какой-нибудь подвиг (спасти тот же самый мир, например), прославиться, увидеть свое имя и фотографию во всех газетах и на телеканалах, на афишах, столбах и заборах.
   А ещё в его уме постоянно складывались стихи. Если успевал запомнить, Антоша от руки записывал их в толстую фиолетовую тетрадь, а иногда переписывал красивым почерком на листы почтовой бумаги и отправлял свою рукопись – без фамилии автора и обратного адреса (ведь так романтичнее и загадочнее) – по адресам издательств, газет и журналов. Написано непременно должно быть от руки – рукопись ведь. Так казалось Антоше единственно правильным. Антон даже не ждал ответа или рецензии. Он верил, что истинное искусство само пробьёт себе дорогу. А пока пусть его стихи просто радуют людей. Вот, например, представлял себе Антоша: открывает читатель газету или журнал… – а там напечатано прекрасное стихотворение. «Неизвестный автор» – значится в конце. Вся страна пытается отгадать загадку: кто же он, этот таинственный поэт-невидимка? Проходит год, два, три – сколько нужно… Прогрессивная общественность обеспокоена неизвестностью: кто же он, этот таинственный незнакомец, новый величайший поэт всех времён и народов? Куда пропал? Когда откроет свое инкогнито? И вот тогда-то на мировой арене и появится он, Антоша, с фиолетовой тетрадкой, которая подтвердит подлинность созданных им произведений. Почитатели ликуют, портрет Антона Мыльченко вешают рядом с портретом Пушкина в каждой школе и библиотеке… А он пишет всё лучше и лучше, день ото дня его мастерство оттачивается, а стихи радуют и поражают всех людей!
   Но в последнее время что-то не заладилось с творчеством. Антоша очень хотел славы поскорее и так волновался из-за того, что она где-то заплутала и всё никак не обрушивается на него. Из-за этого стихи не получались, учёба в школе не ладилась, да ещё любви, без которой не мог существовать ни один поэт, да и просто знаменитый человек, не было.

…И рифма дремлет в пробуждении,
Творенья льются из пера.
Поэзией моей овеянный,
Твой образ…

   Та-ра-ра-ра-ра… И всё. А дальше никак. И как Антоша ни старался, стихотворение не получалось. Не было ни рифмы, ни мысли. Ни-че-го…
   Антоша встал на цыпочки и прижал нос к стеклу. Он волновался и, точно конь вороной, в нетерпении бил по полу ногой, ерошил волосы и скрипел по стеклу пальцем. Мысли скакали, точно взволнованные тушканчики по степи. Напрасно Антоша пытался собрать их в кулак и подумать о чём-то одном…
   И вдруг новая, очень свежая мысль пришла ему в голову. Антон ахнул и заговорил, обращаясь к самому себе:
   – Творческий кризис! У меня же самый натуральный творческий кризис! Так вот он какой!
   – Эй, Гуманоид, опять сам с собой разговариваешь? – раздалось вдруг над самым Антошиным ухом.
   – Стихи, что ли, сочиняешь?
   – Снова какая-нибудь хрень? Любовь-морковь?
   – Розы-мимозы?
   Антошу окружили девочки из параллельного восьмого «А» класса. Весёлые, шустрые, они не давали спуска никому – всегда находили над чем посмеяться. Антоша сразу смутился и попытался забиться в угол. Но девчонки не отставали. Наоборот, они обступили его плотным кольцом и тормошили. Вот уже неделю они не давали ему проходу – то стихи пытались заставить про них придумать, то на дискотеку зазывали, а то принимались щекотать его, щипать, дёргать за нос, за уши. А то как-то губной помадой изрисовали, Антоша даже заплакал и еле-еле отмылся, из-за чего опоздал на урок алгебры. И учительница по кличке Овчарка его чуть не загрызла.
   – Придумай про меня стих! – трепала Антошу за рукав Аська – чрезвычайно стильная девчонка высокого роста.
   – И про меня! Давай! Я поэт, зовусь Незнайка! – дёргала с другой стороны Лариска, рыжая бестия с вечно прищуренными ехидными глазами.
   – Эй, поэт Гуманоид! Сочиняй давай стихи!
   Антон Мыльченко вжался в угол ещё сильнее и попытался соскользнуть на пол. Но девчонки тут же схватили его за воротник, поставили на ноги.
   «Да что ж это за женские персонажи такие мне попадаются! – с ужасом думал Антоша, отворачиваясь от нахальных девиц. – В прошлые века ради женщин стрелялись, на дуэль вызывали. А эти… А из-за этих… В них и влюбиться-то невозможно… Противные». Антоша сжал зубы и решил не сдаваться.
   – О чем мечтаешь? – с хохотом тыкая пальцем в Антошу, спрашивала Лариска. – Знаем, о девочках. Когда же ты признаешься, о каких!
   – Давай выкладывай свои секреты!
   – А мы послушаем!
   – Хи-хи-хи!
   Пока девчонки прыгали вокруг него и верещали, Антон только и мог, что мстительно думать: «Ничего. Я про вас так пропишу… Будете у меня в новой мифологической поэме злобными летающими монстрихами! Гаргулии! Вот вы кто!» Неожиданно для себя Антон произнёс последние слова вслух, причём очень громко. Девочки на миг примолкли.
   – Так, значит, мы гаргулии? – Первая опомнилась Аська. – Я не ослышалась?
   Антоша и сам удивился – как это у него вдруг вырвалось. Но все равно ничего не ответил и только набычился ещё больше.
   – Ну, чего молчишь, Гуманоид?
   С детских лет привязалось к Антоше это прозвище – Гуманоид. Он протестовал против него всеми фибрами своей поэтической души. Но ничего не помогало. И в школе, и в родном дворе все с удовольствием называли его Гуманоидом. И Антону приходилось откликаться.
   Гуманоидом его прозвали давно. Ещё дошкольником отправился как-то Антоша погулять по близлежащей стройке. Ходил, бродил, лазил везде. Откуда-то сверху упал на него разорвавшийся мешок с сухим цементом. Антон и пискнуть не успел, как оказался под кучей порошкообразной смеси. Засыпало Антошу всего – и шорты, и ботинки, и курточку. Строители, конечно, прибежали, вытащили бедного ребёнка из-под мешка, довели до родного двора.
   И вот перепуганный Антон, весь обсыпанный блестящим сухим порошком, двигался по направлению к своему подъезду. Двигался медленно и неровными шагами, потому что глаза Антоши тоже порошком засыпало. Его приметила любознательная старушка. Она только что оторвалась от чтения газеты «Вести родных просторов». Газета писала о том, что космические пришельцы уже готовы к братанию с людьми. А старушка очень хотела с ними брататься. Она мечтала быть первым человеком, подружившимся с гуманоидами. Когда же старушка увидела, что к ней движется маленькое, заторможенное и блестящее существо, она поняла, что её мечта сбылась.
   – Гуманоид! – крикнула она громко. – Наконец-то! Слава тебе, господи!
   Весь двор тут же сбежался на её крик.
   – На контакт идёшь! – радостно воскликнула старушка и протянула руки навстречу маленькому Антону. – Инопланетное существо!
   Но тот, ударенный мешком, соображал плохо. Заревев, как пожарная сирена, Антоша, с большим трудом переставляя ноги, бросился в свой подъезд. Он хотел только к маме. Она помыла бы его, отчистила и успокоила.
   Так дело и кончилось. Добрая мама не ругалась, только сильно переживала, не повредил ли Антоша голову. Когда же чистый, отмытый и успокоенный Антоша вновь появился во дворе, кто-то из мальчишек крикнул:
   – Ну что, Гуманоид, очухался? Погулять выполз?
   – Гуманоид! Гуманоид! – радостно подхватили все остальные.
   Старушка, первая назвавшая Антона Гуманоидом, посмотрела на него равнодушно. Просто не узнала – мальчик и мальчик, их во дворе полно бегает. Потому что Антон был уже не серебристым, а значит, никаким не пришельцем из космоса. Только прозвище её приклеилось к Антону Мыльченко намертво. И чем чаще поведение романтического Антона отличалось от поведения всех остальных ребят, тем чаще называли его Гуманоидом.
   – …Ну так что? – тем временем продолжали приставать к Антону нахальные девчонки. – Не хочешь про любовь рассказывать?
   – Ы-ы-ы…
   – Чего в угол забился? – Аська обнаглела и уже дёргала Антошу за ушки. – Придумай лучше песню для какой-нибудь популярной группы. Прославишься. И мы с тобой заодно! А?
   Жизнь казалась сейчас Антоше совершенно невыносимой. Отмахиваясь от назойливых Аськиных пальцев с длинными ногтями в сиреневом маникюре, Антоша крикнул:
   – Отстаньте от меня! Что же это за судьба у меня такая! Вся моя грустная жизнь – это события трагического рассказа, романа, эпопеи… А вы, вы… вы отрицательные женские персонажи! Вот!
   Девчонки оглушительно захохотали. Антон снова попытался вырваться из их круга, но снова напрасно. Руки девчонок держали его крепко.
   Помощь пришла неожиданно.
   – Вот ты где, Антон Мыльченко! – раздался негромкий, но твёрдый голос.
   Девчонки обернулись и увидели одноклассницу Антоши Арину Балованцеву. У неё за спиной стоял высокий и мощный Витя Рындин. Они всегда ходили вместе – Арина и чуть позади неё надежный, как скала, Витя. Когда-то он сам вызвался быть её добровольным телохранителем. И до сих пор, кажется, был этому рад.
   Арина пользовалась большим уважением. Она легко решала любые проблемы. Многие старались набиться ей в приятели, но Арина была верна своим старым друзьям и не спешила заводить новых. И одноклассников обижать не позволяла никому.
   – Что, девчонки, вы с Антоном уже поговорили? – обратилась Арина к Антошиным мучительницам. – А то мы тоже хотим.
   – Да вроде как… – пробормотала Аська.
   Она покосилась на Арину, на её молчаливого телохранителя, и вскоре Аськи и след простыл. За ней ускакали подружки. И вот уже Антоша остался с Ариной и Витей.
   – Ну что? Ты как? – спросила у него Арина. – Как настроение, поэт?
   – Проблемы есть? – добавил Витя.
   Антоша отрицательно замотал головой. Во-первых, потому, что проблем, как ему казалось, больше не было. А во-вторых, Антоше очень хотелось сообщить своим спасителям, что у него сейчас только что миновал творческий кризис и появился замысел новой эпическо-мифологической поэмы. С благородным героическим сюжетом на тему борьбы с монстрами. Но вместо этого Антон сделал шаг вперёд и срывающимся голосом произнёс:
   – Арина, это… Давай я тебя через ручей переведу, что ли…
   – Какой ручей? Зачем? – удивилась Арина.
   – Так это… Оттепель. Ручьи, лужи. Не зима, а сплошная слякоть. А у ручья я тебе и пригожусь.
   Витя хмыкнул и постарался спрятать улыбку.
   – Ой, Антоша, может, ты прогуляться на улицу сходишь? – предложила Арина, тщательно присматриваясь к юному поэту. – Перемена длинная. Сходи проветрись.
   – Нет, Арина! – воскликнул Антоша. – Мне просто необходимо тебе пригодиться!
   Он был благодарен за своё спасение, мечты и образы переполняли его душу. Антон уже успел представить, как он в роли Тристана переносит Арину – Изольду через ручей. Тем более что самый настоящий ручей действительно тёк неподалёку от школы – в бане-сауне, что находилась напротив, прорвало канализацию, поэтому уже несколько дней подряд вода хлестала мощным потоком.
   Потом, вспомнив про свою поэму, Антоша мысленно ввёл туда Арину и Витю как положительных персонажей – Витю как могучего воина с двуручным мечом, а Арину как бесстрашную валькирию на колеснице. Антон засуетился, принялся что-то рассказывать… Он хотел поведать ещё так много, но от волнения постоянно сбивался, путался, и понять в его рассказе ничего было нельзя…
   Поэтому Арина сказала:
   – Ладно, Антоша. Раз у тебя проблем никаких нет, мы пошли. У нас важное дело, торопимся, понимаешь?
   – Ой, понимаю! – ответил Антоша.
   – А сейчас пойди-ка всё-таки освежись на улицу, – добавил Витя.
   С этими словами они развернулись и отправились по коридору к кабинету труда для мальчиков.
   А Антоша, вздохнув, побрёл к выходу из школы. Потому что все рифмы и строчки, которые он только что придумал, почему-то вдруг забылись. Антоша с тоской понял, что плохой он поэт, да и творческий кризис, оказывается, ещё в полном разгаре… Грустные мысли вновь гурьбой накинулись на Антона Мыльченко.
   – …Учти, я видела, что ты не переобулся, – крикнула ему вслед дежурная десятиклассница, стоявшая в дверях. – Так что без сменной обуви я тебя обратно в школу не впущу!
   – Эх, женщины, какие же вы разные… – произнёс Антоша, приглядываясь к клумбе, которую недавно перекопали. Но тут и там среди разбросанного снега и комьев земли видны были сухие завядшие цветки. Эти цветки на некоторое время и приковали Антошино внимание.

   Навстречу Вите и Арине по коридору первого этажа бежали их шустрые одноклассники Костя Шибай и Мамед Батыров. Они, прячась за спины проходящих мимо, кидались друг в друга драной перчаткой и, попав, радостно вопили: «Тухлый! Тухлый!»
   – Эй, вы на улицу случайно не пойдёте? – спросила у них Арина.
   – Идём. Я вот только Батырова тухлым сделаю… – подтвердил Костя, останавливаясь и метко бросая перчатку в зазевавшегося Мамеда. – Всё, тухлый!
   – Тогда к вам дело. – Арина заговорщицки подмигнула Косте. – Туда сейчас наш Антоша Мыльченко направился. Вы уж его проконтролируйте.
   Пока Мамед отвернулся, Витя подал какой-то знак Косте и многозначительно постучал по наручным часам. Костя его понял и кивнул в ответ. Витя и Арина тоже без слов его поняли.
   – А что такое? – усмехнулся Мамед, подбрасывая перчатку и целясь в Костика. – На нашего поэта и прозаика усилилось воздействие луны? Или пищевое отравление приключилось?
   – Да я и сама не знаю, – пожала плечами Арина. – Но что-то уж очень он подозрительно грустный.
   – Активно грустный, – добавил Витя. – Вон он, гляньте, ворон считает.
   Ребята посмотрели в окно и увидели меланхоличного Антошу, который уставился в одну точку и водил в воздухе вытянутой рукой.
   – Так что вы уж проследите, чтобы его энергия использовалась в мирных целях, – сказала Арина. – Он нам ещё пригодится. Сам сказал…
   – Ну что, Мамедка, постараемся? – подмигнул приятелю Костя. – Не дадим поэту потерять смысл жизни?
   – Сделаем! – крикнул Мамед удаляющимся Арине и Вите.
   – Спасибо!

   Витя и Арина подошли к двери мастерских, где обычно у мальчиков проходили уроки труда. Оглянувшись, Витя вытащил ключ и открыл кабинет. Они вошли внутрь и снова заперлись на замок.
   – Неужели почти готова? – спросила Арина, пока Витя вытаскивал из-за верстака тщательно упакованные лёгкие красивые детали чего-то серебристого.
   – Да.
   Дело в том, что тут, за дверью мастерских, долгое время шла подготовка к самому настоящему чуду. Запустить над городом летающую тарелку и создать таким образом сенсацию было давней мечтой Арины. Витя Рындин, верный друг и товарищ, пообещал, что расшибётся, но совершит для Арины чудо. Арина всё придумала, а Витя при помощи Кости Шибая принялся за техническое воплощение мечты, и они часами сидели в кабинете труда. Под покровом строжайшей тайны почти месяц колдовали они над этой тарелкой. Кроме них троих, больше ни одна живая душа не знала об этом.
   Вот и сейчас в кабинете труда должны были произойти последние приготовления к запуску. Учитель труда Павел Игнатьевич разрешил Вите и Костику оставаться в мастерских и вытачивать на станках, сверлить, паять. Павел Игнатьевич даже доверял им приходить в мастерские в его отсутствие, то есть брать в учительской ключ, работать сколько надо, а потом вешать ключ на место.
   Так и в этот раз – Павел Игнатьевич давно ушёл (сегодня у него было всего два первых урока), и Витя собирался закрыться в кабинете труда вместе с будущей летающей тарелкой, которую он хранил в разобранном виде за коробками с деревянными заготовками, и завершить сборку. Костя Шибай, ответственный в этой операции за внешнюю безопасность, должен был появиться уже под самый финал, то есть после уроков. А поскольку в классе было много любопытных, как, например, приятель Костика рок-баянист Мамедка Батыров, Костик отвлекал и его и следил за тем, чтобы операция не привлекала больше ничьего пристального внимания.
   – Ну как тут? – Когда Витя вытащил все детали и собрал их вместе, Арина бросилась к летающей тарелке и замерла в восхищении. – Вот это да! Как настоящая! Красота!
   – Нравится? – просиял Витя Рындин, обычно невозмутимый.
   – Очень! Неужели она уже готова? – спросила Арина, не переставая любоваться конструкцией.
   – Ага. Осталось один диск подклеить сбоку – и всё! – ответил Витя.
   Ещё некоторое время они стояли и любовались на будущее чудо, в основании которого лежал плотный шар, – Витя собирался надуть его гелием из небольшого баллона, что ему удалось раздобыть. И моторчик, которым можно было управлять с пульта. Ради этого Витя даже записался в авиамодельный кружок и ходил туда исправно, пока не выведал основную тайну воздухоплавания подобных радиоуправляемых аппаратов.
   Арина с восхищением смотрела на Витю. Творение его рук было прекрасно. Сам сделал! Они с Костиком, конечно, тоже помогали Вите. Как помогали – подержи, подай, отрежь, приклей… Но тем не менее это была совместная работа – кто-то бегал по всему городу и искал тонкую серебристую бумагу, кто-то покупал непрозрачный полиэтилен и резал его на точно вымеренные сегменты, кто-то долго стоял и держал на вытянутых руках готовые части будущей летающей тарелки, которые ещё не склеились…
   И теперь эта сложная конструкция, разложенная на широком столе, радовала глаз. Конечно, вблизи было понятно, что всё это – творение человеческих, а не инопланетных рук. Тонкие рейки, образующие диск с башенкой сверху, натянутый на рейки полиэтилен, серебристая бумага, напоминающая некий странный металл, фольга, мерцающие, точно настоящие, бортовые огни летающей тарелки, стразы из переливающегося пластика…
   – Ух, если это увидеть в небе, да ещё тогда, когда уже смеркаться начнёт… От настоящей летающей тарелки точно не отличить, – не переставая любоваться воплощением своей мечты, говорила Арина. – А то у нас в городе ничего не происходит, ведь правда? С появлением тарелки тут такое начнётся!.. В общем, молодец ты, Витя!
   – Теперь бы только чтоб с запуском всё удачно получилось, – вздохнул Витя.
   – Постараемся, – уверенно проговорила Арина. – Ладно, после седьмого урока мы приходим с Шибаем к тебе. А перед учителями мы тебя отмажем. Не волнуйся.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация