А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Письмо, которого не было" (страница 11)

   Глава 10
   Посконь

   Больной выздоровел быстро. Утром вскочил с дивана, оделся и заявил, что он уже в порядке. А Тоня ради него снова пропустила сегодня школу – так ей хотелось, чтобы Васька был здоров и весел, что это совершенно не тревожило ее. Поэтому она опять заставила своего пациента улечься под одеяло.
   – Ну, завтра я схожу в школу, посмотрю, что вы там проходите, и можем начать заниматься, – сказала она, поднося Васе чай с блинами и вареньем.
   Машуня, которая тоже помогала – держала тарелку и ложку, стала просить лучшего друга поиграть с ней.
   – Маш, как не стыдно! – одернула сестру Тоня. – Болеет же человек!
   – Да ничем человек не болеет! – возмутился Вася. – И в школу я сам завтра с тобой пойду.
   Пришлось рассказать ему о заявлении Ираиды Андреевны.
   – Да… – протянул Васька. – А в школу-то я как раз конкретно ходить собрался. Честное слово, Тонь… Что-то надо делать. Все, тогда я отца уговорю с ней поговорить. Когда они приедут…
   – А когда они приедут?
   Но Вася беспечно махнул рукой, схватился за кружку и тарелку, быстренько съел завтрак и, сощурившись на луч заглянувшего в окно солнца, произнес:
   – Погодка-то, кажется, наладилась. Пойдемте, девчонки, на улицу.
   – Но ты же… – начала Тоня.
   – Сказал же – нормально все со мной! – и Васька решительно отбросил одеяло. – Устал – отдохнул – проблем нету!
   Девочки с посудой отправились на кухню. Куда через минуту прискакал и Василий, схватил свою дубленку, шапку и выскочил на улицу.
   Тоня и Маша поспешили за ним. Действительно, солнце часто выглядывало из-за туч, играло искрами свежего снега.
   Увидев чурбаки и колун, оставленный Тоней, Васька тут же схватился за него и принялся тюкать им, разбивая чурбаки на поленья.
   – Хватит, хватит! – запротестовала Тоня.
   – А давайте на лыжах кататься! – предложил Васька, отбрасывая колун. – У тебя еще есть лыжи?
   Лыжи были, правда, одна пара, и еще более старые, чем те, на которых Тоня в школу ездила. И палки к ним нашлись, правда, слишком длинные, Ваське не по росту. Но это не смутило его.
   Вытащив лыжи из сарая, он закрепил их себе на ботинки и поехал по картофельному полю. Тоня на своих лыжах направилась за ним. Маша, которой лыж не досталось, по глубокому снегу помчалась за ними. Она прихватила санки – в надежде, что ее покатают. Кузя тоже было наладился сопровождать – но вернулся к дому.
   Ездил Васька плохо – потому что навыка у него не было. И это придавало ему задора: Тоню хотелось обогнать. Вскоре они оказались на высоком берегу реки.
   Замерзшая Дебрянь казалась широкой белой дорогой от леса в дальнюю даль.
   – Красота! – остановившись, воскликнул Васька. – Помнишь, Тонь, мы осенью тут с тобой сидели?.. А сейчас снег – ух!
   – Помню, – улыбнулась Тоня.
   – А я вот не помню, куда Дебрянь течет – отсюда туда или оттуда сюда?
   – Во-он туда течет! – Тоня махнула рукой в сторону заснеженных лугов. – А начинается, говорят, где-то в Алпашевском лесу. В самой глухомани – такой, что, дедушка рассказывал, там человек раз в пятьдесят, а то и в сто лет только бывает.
   – Почему?
   – А нечего людям там делать. – Тоня, прикрыв от солнца глаза ладонью, смотрела на лес. – Больно уж глухие места, дикие. Дебри – одно слово! Поэтому и Дебрянь… И я всю жизнь мечтаю найти лодку и отправиться туда, где бьет родник – исток Дебряни! Потом в этот родник ручьи впадают, мелкие речушки – и получается наша речка. Плыть чтобы, плыть против течения, смотреть, что там творится. Все глухоманные дебрянские берега разведать, посмотреть, какой же он – самый настоящий лес.
   – Я найду лодку! – с жаром воскликнул Васька. – Поплывем обязательно! А в той стороне что? Я там ни разу не был.
   – А туда, за лугом и полем – Посконский лес. Видишь, чуть-чуть краешек темный виднеется.
   – Люди-то там живут?
   – Конечно. Там деревня Посконь.
   – А давай туда сгоняем! – предложил Васька, усаживая Машу на санки и спуская ее с горки вниз.
   Маша с радостным визгом катилась на санках, которые по глубокому пухлому снегу ехали медленно.
   – Ну, Тонь, давай посмотрим на эту Посконь – знаешь, как мы классно, одни на всей равнине, помчим! – уговаривал Васька.
   А почему бы и нет? – подумала Тоня. Машку домой загнать – потому что она валенками наверняка опять снега начерпала. Да и покататься малость – а к обеду вернуться.
   – Давай! – согласилась она.
   Но загнать Машу домой сразу не удалось. Она заковырялась с санками внизу, Васька бросился ей на помощь, выкатил их на бугор, затем уселся с ней и поехал по первому следу. Сани катились живее. Следующим рейсом отправилась Тоня, после нее снова Маша, потом Тоня и Васька, который уселся вместе с ней. Так они гору и накатали на славу!
   – Все, домой! – спустя сорок минут или даже больше скомандовала Тоня, в очередной раз отряхивая сестру, выкидывая снег из ее валенок и заправляя в них штаны.
   Домой Васька тащил Машу на закорках – так что Тоня, которая обогнала их, успела поставить чайник и собрать на стол.
   – Сейчас перекусим, а обедать будем, когда мы вернемся! – заявила она, укладывая после чая Машу поспать.
   – А вы скоро вернетесь? – спросила она, хлопая осоловелыми глазками.
   – Конечно! – уверенно ответила Тоня. – На лыжах покатаемся, придем – и суп будем есть.

   Смазанные ссохшимися остатками специальной мази, лыжи скользили на удивление бодро, даже у Васьки, который старался – причем все увереннее и увереннее, идти «коньковым ходом». Тоня «коньковым» не умела и даже не пыталась – мчала себе, с приятным свистом взрезая лыжами снежную целину. Солнце то выглядывало, ослепляя снегом, то пряталась за тучами – и широкая равнина сразу казалась темной, неприветливой.
   Деревня Посконь встретила их мрачной тишиной. Тоня хотела въехать в деревню по дороге – и не нашла ее. Лишь у самых домов обнаружились покосившиеся столбы упавшей околицы.
   – Что же – не ездит и не ходит сюда никто, не пойму? – удивился Васька. – Или жители по другой какой дороге сюда добираются?
   – Нет, по этой…
   Прокладывая лыжню мимо занесенных снегом домов, ребята смотрели по сторонам. Признаков жизни найти не удавалось. Ни расчищенного двора, ни самой маленькой тропинки. Ни из одной трубы не валил дым. Ни звука, ни шороха. Только ветер поскрипывал деревянно то отвалившейся от заколоченного окна доской, то перекошенной дверью.
   Так они проехали всю деревню. К нескольким домам они въехали прямо во дворы – но везде было глухо, дико и пусто. Разве что следы на снегу попадались – в основном заячьи и лисьи. Зайцы прибегали сюда глодать кору сладкую сливовых и вишневых деревьев. А лисы – за зайцами охотиться.
   – Мертвая деревня… – произнес Васька, и слова его гулким ужасом охватили сознание Тони.
   Неужели все отсюда уехали? Бросили эту славную Посконь? А когда-то здесь жизнь кипела – даже ферма молочная была. Вон – виднеется провалившаяся крыша длинного коровника. Сюда приезжали трактора, увозили большие фляги с молоком, доярки работали, пастухи стадо гоняли. С дедушкой Тоня столько раз в эту деревню ходила – его, плотника, звали починить-подправить что-нибудь.
   Жалко…
   – Поехали отсюда, – махнула Тоня Ваське.
   – А вон тот лес – и есть Посконский? – спросил он.
   – Ага.
   – Ну так давай до него добежим – и тогда уже обратно повернем.
   И они побежали. За коровником спугнули с высокой рябины стайку бодро объедавших ягоды свиристелей, которые вспорхнули с дерева дружной командой и унеслись, тоненько попискивая.
   Тучи затянули небо, поднимался ветер, взвивая вверх снег. Ехать было уже не так приятно. Поэтому до Посконского леса Тоня и Вася домчали быстро, без разговоров, въехали вглубь – совсем недалеко.
   – Лес как лес, – заявил Васька, оглядывая деревья и ореховые заросли. – Все, домой.
   А уже темнело – к тому же без солнца, плотно обложенного снеговыми тучами, сумерки надвигались быстрее.
   – Поехали, да, – согласилась Тоня, переступая лыжами и меняя направление. – А то ишь, как нахлобучило.
   Вася вытащил из кармана мобильный телефон, посмотрел на экран.
   – Еще бы не темнеть – уже шесть часов вечера! – хмыкнул он. – А сеть здесь не ловится. Совсем.
   – Само собой! – ответила Тоня и воскликнула: – Шесть часов! Машка проснулась, ее кормить надо! Скорее домой!
   И они поехали обратно. Оказалось, что расстояние от леса до деревни не такое уж и маленькое – просто промчали они его тогда быстрее, молча и без остановок убегая из брошенной деревни, находиться в которой не хотелось.
   Совсем уже стемнело, а Посконь ребята так и не нашли.
   – И чего мы по своей же лыжне не пошли! – воскликнула Тоня. – Вот где теперь деревня?
   – Найдем, – ответил Вася и посветил вперед фонариком, вмонтированным в телефон. Тонкий голубой луч разрезал тьму. Снег, только ровный снег, взметаемый иногда порывами ветра.
   Лес остался за спиной – но до него луча фонарика уже не хватало. И ни огонька кругом, ни освещенного окошка, ни блеска фар…
   С неба тоже пошел снег, мела поземка, все это затрудняло движение и мешало смотреть. Но Тоня и Вася упорно шли к деревне.
   Вой. Волчий вой послышался откуда-то слева. Там, слева, должен быть лес. Или все-таки не слева, а позади?..
   – Это… – остановившись, начал Вася.
   – Кажется, да, – произнесла Тоня, понимая, кого он имеет в виду. Она почувствовала, как холодеют и будто отнимаются ноги. Все-таки настигли волки – и не в родном Алпашевском лесу, сквозь который по дороге живой человек ходит, машины и тракторы ездят… А тут на километры – никого. Только они с Васькой. И…
   Вой повторился и затих. Это, конечно, не ветер завывал…
   – Едем! – скомандовал Васька. – Все равно нам только вперед нужно. Найдем эту деревню – и в пустом доме хотя бы затаимся. До утра.
   – Да, утром они на нас не нападут. – Тоня изо всех сил перебирала ногами и отталкивалась палками.
   – Они и вообще не нападут на нас, Тоня, – уверил ее Вася.
   Вой не повторялся. А может, в хрусте снега под лыжами они его просто не слышали?
   Только мертвой деревни по-прежнему не было. Как нарочно, тяжелые снеговые тучи спрятали и луну – при ее свете, конечно же, все было бы видно. Ребятам оставалось только надеяться на то, что они двигались в правильном направлении.
   – Мы сейчас глянем, – спокойно сказал Вася и снова посветил фонариком – сначала вперед, затем по сторонам.
   И тут же – у самого края дорожки луча, там, где она уже совсем рассеивается, блеснули, отразив свет, яркими фосфорическими кружочками, два желтых глаза. Васька дернул рукой с фонариком чуть вбок. Другая пара глаз, третья…
   – Вася… – хотела крикнуть Тоня, но объятая ужасом, лишь прошептала еле слышно.
   Быстрым движением накинув оба поручня лыжных палок на левую руку и переложив в ту же руку мобильный телефон с горящим фонариком, Вася вытащил из кармана складной нож. Тюк! – выкинулось довольно широкое лезвие.
   «Почему же я не взяла ружье?!» – тоскливо подумала Тоня. Да, запоздалая это была мысль. Однако и взять охотничье оружие на недолгую лыжную прогулку – это еще надо было догадаться…
   А в это время Васька уже подскочил к ней вплотную – как раз с той стороны, откуда увидел он волчьи глаза.
   – Тоня, не бойся, – негромко говорил он, продолжая светить во все стороны фонариком. – Не бойся. Встань только ко мне поближе! У меня нож хороший. Будут нападать – я их стану резать. Я не боюсь – и ты не бойся.
   – Да, Вася, – прошептала Тоня. – Я не боюсь, не боюсь…
   – Смотри – что это там такое? – выкинув руку со светящим телефоном вперед, сказал Васька. – Не дерево?
   – Дерево, вроде, – вглядываясь в черный силует на черном фоне, произнесла Тоня.
   Свет фонаря упал в одну сторону, в другую. Снова блеснули пары желтых глаз. Волки не выли. Не нападали. Они просто здесь были. Но теперь, кажется, еще ближе к ребятам.
   – Ясно. – Васька, продолжая сжимать в руке нож, отцепил лыжи.
   Мальчик и девочка стояли посреди занесенной снегом равнины. В непосредственной близости от свирепых волков.
   Тоня сжала лыжную палку и держала ее наперевес. «Буду душить волков голыми руками, если палка не поможет! – решительно подумала она. – Но зачем мы вам нужны, волки?! Не трогайте нас, дайте пожить! Я не умею драться. Но за Васю… За Васю я буду просто на куски рвать. Так что уходите. Уходите. Не трогайте!»
   Она думала это так яростно, что, казалось Тоне, даже дальний лес понимал ее мысли. Должны, должны понять и волки!
   – Тоня, на счёт «два» лети к тому дереву как можно быстрее, – обернувшись к девочке, заговорил Васька. – Я отвлеку их. Забирайся и сиди. Жди дня. Раз…
   – А ты?
   – Давай, Тоня.
   – Нет. – Тоня помотала головой. – Или вместе до дерева. Или вместе здесь.
   – Иди, я кому сказал! – и Васька толкнул Тоню в сторону.
   – Не командуй!
   – Да ты что – не понимаешь? – забыв, кажется, об опасности, яростно воскликнул Васька. – Тебе надо спасаться!
   – И тебе! Я без тебя не хочу!
   Может, это стыдно, может, это плохо, – но сейчас Тоня отчетливо поняла, что дороже всех на свете ей не мама, не Маша, а этот чужой мальчишка! Маму спасает в Москве адвокат, у Васькиной мамы есть папа и младенец, ее сестренку Машу, если что, добрые бабульки Валя с Феней пригреют, она жива и здорова останется. А Ваську не спасет никто. Только она – Тоня.
   Так что она подняла крепко сжатые теперь обе лыжные палки острыми концами перед собой. Васька, рукой, держащей телефон, провел ей по щеке и сказал:
   – Тоня, я тебя люблю. Вот. Я жадный – только что люблю хочу спасти. Ну беги же!
   – Вася, и я тоже! – Тоня повернулась к нему, опустив палки. – Поэтому – все! Будем биться.
   Она решительно развернулась. И они опять стояли спина к спине.
   «Уходите! – думала Тоня, обращаясь мыслью к волкам. – Вы не тронули меня тогда, в лесу, – не надо и сейчас. Не надо, пожалуйста, потому что я с Васей. Чтобы он был, чтобы он жил – не трогайте! Уходите!»
   Из заледеневшей без варежки руки Васьки упал в снег телефон. Стало темно. Нападут? Нет?.. Когда Вася нагнулся, отыскивая свой телефон-фонарь под ногами, Тоня грозно ощетинила лыжные палки в разные стороны. Но нашел Васька свой телефон – снова фонарик загорелся.
   – Надень варежку, я подержу мобильник, – чуть слышно проговорила Тоня.
   – Да, – послушно ответил Васька, но глянул под ноги и произнес: – Нету варежки. Упала куда-то. Не до нее сейчас.
   Луч фонаря рыскал по сторонам. Из-за того, что Васька так вертел им, засечь местонахождение волков не удавалось. Тянулись минуты. Холод пробирался под одежду, ветер и летящий снег леденили лица. Тоскливый вой – каким воют только по обреченным, раздался издали. Ему ответил другой. Похожий, но другой. И тоже со стороны. Васька перекидывал луч фонарика то туда, то сюда – но желтые глаза не отражали света.
   А может, это не минуты, а часы прошли, потому что замерзли Вася с Тоней так, что, казалось, уже и не отогреться. Но по-прежнему продолжали стоять, ожидая того, что кинутся на них голодные волки… Но они все не кидались и не кидались. Лишь только один раз донеслись издалека их надрывные голоса – два волка выли в унисон.
   – Ушли, Тоня? – проговорил наконец Васька. – Ушли ведь, я думаю!
   – Наверно, – чуть слышно ответила Тоня и размашисто закивала.
   – Постоим еще. А то, может, все-таки, выжидают. Побежим – и нападут, – решил Васька. Но тут же добавил очень уверенно: – Хотя я думаю, что их тут нет уже.
   Снег прекратился, небо стало чуть светлее, на его фоне и равнина стала белеть – так что тот жуткий метельный мрак отступил.
   – А времени сколько? – спросила Тоня, переступая ногами в лыжах, которые ухитрились примерзнуть к снегу.
   – Двадцать два пятнадцать.
   – Ого!
   Выключив наконец фонарик мобильного телефона – тот и так уже почти разрядился, Васька огляделся по сторонам. И хоть в безлунной ночи видимость была плохая, казалось, что, по крайней мере поблизости, нет волчьей стаи… Ушли? Ушли.
   – Ушли! Но давай все-таки к дереву, Тоня! Давай. И я тоже.
   С этими словами Васька нашарил свои лыжи, долго отковыривал от них намерзший снег, кое-как натянул старые крепления на ботинки.
   – Замерзла, Тонь? Сейчас надо согреться на ходу. Поехали!
   Пропустив Тоню вперед, постоянно оглядываясь и водя вновь включенным фонариком по сторонам, Васька двинулся вслед за ней. О своем «коньковом ходе» он забыл, мчался по-простому.
   Дерево оказалось одиноко стоящей старой ракитой – толстой, корявой. С большими усилиями ребята, отстегнув лыжи и бросив их на снегу, забрались на ее нижнюю мощную ветку.
   – Будем сидеть, пока не рассветет? Всю ночь? – спросила Тоня. Как быть – она тоже не знала. Только бы Маша не вздумала из дома никуда выходить, не волновалась бы, а нашла бы что-нибудь поесть и спать улеглась!..
   – Да. Посидим пока, – решил Васька.
   И действительно. Нужно было отойти от ужаса, прийти в себя, отогреть замерзшие руки – особенно Васькины, который нашел в кармане только одну варежку, вторую так где-то и обронил. Тоня заставила Ваську положить свои ледышки в ее ладони, накрыла их полой своего теплого старушечьего пальто.
   Говорить ни о чем не хотелось. Так, прижавшись друг к другу, они и сидели – как два замерзших воробья. А через какое-то время, не сговариваясь, сползли с дерева и, встав на лыжи, пошли по снежной целине. Решено было искать реку Дебрянь и уже по ней катиться к деревне. Ведь возле Ласточек был мост – а уж он даже в темноте не останется незамеченным. Как искать реку? Это казалось простым – по ее берегам местами росли ивняк, высокие раскидистые ракиты, так что если разглядеть их среди белых снежных просторов – то и речка таким образом отыщется. А раз обнаружилась одиноко стоящая ракита, значит, наверняка она подружка тех, прибрежных. Так рассудили Тоня с Васей. И – Тоня впереди, Вася, прислушиваясь ко всем звукам, позади, мчались, отыскивая речку, вглядывались в темноту. Несколько раз они меняли направление – то поворачивали сильно влево, потому что казалось, что там темнело что-то плотное. То вправо забирали. Отчаиваться было нельзя. И стоять на месте, ожидая окончания зимней ночи, тоже. Мороз поблажек не давал.
   – Мы выберемся, Тоня, сейчас уже выберемся! – повторял Васька.
   И Тоня оставалась спокойной. Может, она так набоялась волков, что это подействовало на нее как прививка – остальные страхи после этого страхами уже не казались. Но на самом деле она была спокойна потому, что верила Ваське, надеялась на него. Ведь уже больше полугода девочка Антонина жила взрослой жизнью: все время ощущая, что отвечает за то, за это, это и вот за это, что кроме нее никто больше ничего для них с Машей не сделает. И надеяться не на кого. А Васька как-то так легко взял решение проблем на себя, что Тоня полностью доверяла ему. Как… как будто так и надо. Как будто так всегда было, есть и будет.
   Вот и сейчас – съезжая темной ночью с очередного пригорка затерянной среди лесов широкой луговины, она оставалась уверенной, что все будет хорошо, что они обязательно до дома доберутся! Потому что и Васька в это верил. Она это чувствовала – вот и не боялась ничего.
   – Ты смотри – деревья темнеются! – догнав ее на спуске, воскликнул Васька. – Может, река?
   А ведь река – река это была! Выбравшись на лед, заваленный снегом, ребята помчались так, что действительно ног под собой не чувствовали. И когда они вдруг очутились у того самого моста, по которому переправлялись обычно машины и тракторы на другой берег Дебряни, стало понятно: все, приехали! Из последних сил взобравшись в гору, по кустам, уже не разбирая особенно дороги, Тоня и Вася доковыляли до дому. Сил скользить на лыжах уже не было, и они просто переставляли ноги, медленно, но верно двигаясь к теплу и покою.
   Вот они миновали сад, вот подошли к двери «двора», сбросили лыжи. Дверь Тоня днем не заперла – думала ведь, рано приедут, так что в этом же состоянии она была и сейчас. Топ, топ, топ – кухня. Свет горит… Плюх. Плюх. Они на стульях. Тук, тук – пальто и шуба на пол упали. Тым-тым-тым-тым-тым – Маша прибежала. Заплакала, бросаясь то к сестре, то к Василию.
   Чик! Тоня подошла к электроплитке, поставила чайник. Дзынь-дзынь, бум-бум-бум – «Давайте чаю попьем…» Словно робот, Тоня выставила чашки, вывалила в тарелку холодную картошку. И молча все трое принялись пить чай с картошкой и вареньем – хлеба и блинов уже не было.
   А дом остыл. Маша, которая мерзла и боялась одна на высокой кровати, полезла на печку.
   – Будем спать все там, – решила Тоня.
   Без лишних движений и разговоров ребята стащили на самое теплое место в доме – печку, все одеяла и подушки, забрались туда. И – Васька у стены, Маша посередине и Тоня с краю выключились из активной жизни. Теплый сон покрыл их своим надежным непроницаемым плащом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация