А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как делили Россию. История приватизации" (страница 1)

   Михаил Вилькобрисский
   Как делили Россию. История приватизации

   Предисловие

   Я – либерал. То есть умный и порядочный человек. А эта книга – антилиберальная. И тем не менее я утверждаю, что ее будет полезно прочитать всем – и тем, кто расстреливал, и тем, кого расстреливали. Я говорю о расстреле парламента, если вы еще не догадались. Дело в том, что автор этой книги затевал вместе с Чубайсом приватизацию, но потом перекинулся на другую сторону баррикад и в октябре 1993 года оказался в Белом доме. Так бывает. Начинал с развала Советской власти, а потом оказался в стане красных. И потому книга получилась с эффектом красных глаз.
   Автор считает приватизацию советского наследия, произошедшую у нас в 1990-е годы, разграблением государства в интересах кучки олигархов. И считает так небезосновательно. В книге действительно приводятся факты, которые у кого-то могут вызвать приступ праведного гнева и скрежет зубовный. Что ж, автору можно верить – он стоял у истоков того, что многие называют Большим Хапком. И ответственность за который возлагают на Чубайса.
   Но это всего лишь поверхностный небеспристрастный взгляд современника, не более. А судить Анатолия Чубайса по меркам современности – столь же глупо, как судить Христа за погром, учиненный в Храме. У Христа была сверхзадача. Была она и у Чубайса. И в этом смысле Чубайс – Христос капиталистической церкви, ибо видел великую цель.
   Я не люблю СССР. Чубайс же СССР просто ненавидел. Он сам признавался: «Я ненавижу советскую власть. Более того, я мало что в жизни ненавижу так, как советскую власть. И особенно ее позднюю стадию. В моей жизни ничего омерзительнее, чем поздняя советская власть, не случалось».
   Чубайс прав! А потому его сверхзадачей было уничтожение самих корней этой ужасной власти, а именно – уничтожение государственной собственности на средства производства и замена ее классом собственников. И эта невероятная по сложности задача, которая никогда в истории человечества не решалась, была решена. Ну, а шероховатости, которыми сопровождалась операция, не идут ни в какое сравнение с масштабностью самой операции. Пенять на мелкие несправедливости при строительстве великой справедливости – все равно, что ругаться на хирурга за то, что вместе с гнилой тканью он отсек немного здоровой. Отсек, потому что иначе было нельзя.
   Соответственно, я рекомендую вам читать эту книгу словно бы из далекого светлого будущего, с высоты – то есть без эмоций, как вы сейчас читаете о войне 1812 года. В результате победили, и ладно.
   А Чубайсу в этой стране еще будет поставлен памятник…
   Александр Никонов, писатель.

   Не знаю, как начать эту книгу.
   «Приватизация – это процесс уничтожения российской промышленности и науки, осуществленный в интересах другой страны» – суховато как-то.
   «Здравствуйте, дети. Я хочу вам рассказать сказку про то, как злые дяди отобрали у нас заводики и фабрички, а потом их пропили и уничтожили» – веселее, но слишком уж несерьезно.
   Попробую начать с конца. Вспомним, какие заводы были в 70-80-х годах в вашем городе и какие существуют сейчас.
   В моем родном Питере уничтожено огромное количество небольших, средних и больших фабрик и заводов. Давайте их помянем.
   Завод «Вулкан». Я в детстве жил рядом с оградой этого завода. Это старое судостроительное предприятие. Сейчас на его месте – жилая застройка. Недавно приезжал в свой старый дом, в свой старый двор. Старая ограда сломана, и вместо заводских цехов – недостроенные жилые дома. Грустно.
   В Питере уничтожено много судостроительных заводов. Разорены заводы, строившие небольшие суда, – «Редан», «Петрозавод». На месте, где был «Редан», сейчас жилая застройка. Место «Петрозавода» просто уникально – отсюда начинался Петербург. «Петрозавод» построен Петром I на месте старой шведской крепости Ниеншанц. Люди жили здесь задолго до основания Петербурга – пять-семь тысяч лет назад. Сейчас там, в месте слияния Охты и Невы, «Газпром» пытался построить свой небоскреб.
   Прогуляемся от завода «Вулкан» вдоль Невы. Петровский остров. На месте уникального в свое время пивзавода «Красная Бавария» – развалины. Рядом – судостроительный завод «Алмаз», хозяева которого, купившие предприятие ради земли, на которой он расположен, пытаются выселить производство с этого места, чтобы создать там очередной бизнес-проект. С другой стороны Невы на западной части Петроградской стороны – одни развалины. Прогуляйтесь по Большой Зелениной улице, по соседним улочкам этой рабочей окраины Петроградской стороны. Заводы и заводики – все уничтожается. Кстати, вы знаете, почему эта улица называется Большой Зелениной? От слова «зелье», «огненное зелье» – это порох. Тут при Петре были пороховые заводы, которые потом перенесли подальше, на реку Охту.
   Пройдем дальше по Петроградской стороне. Напротив Петровского острова – предприятие ГИПХ – Государственный институт прикладной химии. Им в свое время управлял Борис Гидаспов – руководитель Ленинградского обкома КПСС времен перестройки. ГИПХ – это достаточно вредное опытное производство: химия, радионуклиды.
   Земля в центре города, на которой он расположен, буквально на вес золота. Сейчас на его месте предполагается реализовать проект «Европейская набережная», которым руководит банк ВТБ, тесно связанный с руководством города. А институт? А институт переводят умирать за пределы Питера.
   С другой стороны Петроградского острова – тоже одни воспоминания. Завод «Полиграфмаш» на набережной реки Карповки едва дышит. Половина его территории распродана и сдана в аренду, оставшаяся часть завода с трудом сводит концы с концами. Полиграфические машины завод давно уже не делает, осталось только оборонное производство. Вдоль Петровской набережной заводов теперь почти нет. В основном там сейчас бизнес-центры – административные или заводские здания хорошо для них подходят. А раньше это была промышленная зона. На месте завода «Вибратор» (угол Петровской набережной и улицы Куйбышева) тоже сплошь бизнес-центры. Печальна и поучительна судьба другого предприятия в этой части Петроградской стороны – «Красногвардейца». Старейшее и крупнейшее в России предприятие по выпуску медицинской техники, не менявшее профиль с момента основания, ведет начало от инструментальной избы «на Аптекарском острову», которая была основана еще по указу Петра I. Предприятие выпускало медицинское оборудование и приборы для всего бывшего Советского Союза. Но закупки были в свое время централизованы, и фактически основным заказчиком все 1990-е годы был госзаказ. Кому-то это предприятие приглянулось своим месторасположением (берег Невы, трасса). И дальше было сделано очень просто – за определенные деньги в Москве предприятие лишили госзаказа, оно вынуждено было обращаться в банки за кредитами, ну а потом – долги, банкротство и т. п. Сейчас предприятие ютится в одном из корпусов, а в основном корпусе на набережной – бизнес-центр, на первом этаже – салоны продаж иностранных автомобилей.
   Этот список можно продолжать и продолжать. О судьбе еще нескольких предприятий расскажу чуть позже.
   И так происходило в масштабах всей страны.

...
   Борис Миронов. Итоги приватизации[1]
   Сегодня не осталось ни одного серьезного экономиста, кто бы не признал очевидного: происходящее в экономике России – это не перестройка, не реформирование, не либерализация, не демократия – это разграбление государства. Еще раз убеждает в том только что опубликованный Счетной палатой самый обстоятельный «Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993–2003 годы». Вывод аудиторов Счетной палаты предельно категоричен: «Приватизационная практика не соответствовала декларируемой идеологии (формирование "эффективного" собственника, повышение эффективности деятельности предприятий и создание социально ориентированной рыночной экономики, привлечение иностранных инвестиций и т. п.)… Формальные права собственности стали лишь ширмой для легализации "выедания" активов и ресурсов предприятий… Приватизация не была основана на объективном, дифференцированном и индивидуальном подходе к выбору объектов приватизации в зависимости от их прибыльности (ликвидности) в целях повышения эффективности их деятельности… Приватизационные мероприятия не увязывались с задачами повышения эффективности и наращивания объемов продукции».
   Но и сумасшедшее, фантастическое обогащение за счет растаскивания по карманам общенародной, государственной собственности не было конечной целью организаторов приватизации, не тех, кто тащил и наживался, сколачивал сказочные состояния, а тех, кто позволял им это делать. Не случайно в первую очередь под удар «приватизаторов» попали оборонные предприятия, заводы, институты, обеспечивавшие безопасность страны, укреплявшие мощь государства.

   Глава I. Как это все начиналось

   А теперь перенесемся в 1980-е годы, точнее, в 1989 год. Только что закончились выборы в Верховный Совет СССР и началась предвыборная кампания по избранию депутатов в Верховный Совет РСФСР и в Ленсовет. В Ленинграде – митинги на улицах, люди начали говорить друг с другом. В ДК имени Ленсовета в одном помещении собирается клуб «Перестройка» (один из организаторов клуба – Петр Филиппов), в другом – группа «Законодательная инициатива» (добровольная помощь союзным депутатам, в основном Юрию Болдыреву, в написании и редактировании «правильных» демократических законов). Из этих комнат потом выйдут депутаты, чиновники, политики и министры.
   В общем, было уже понятно, что будет что-то новое. Горбачев, съезд, депутаты, гласность… Но немногие догадывались, что новое наступит очень быстро. Многие в 1989–1990 годах, как только был принят закон о въезде и выезде, рванули выезжать. Кто самый хитрый – успел в Америку. Остальные, кто не успел – подались в Израиль. А я вот остался в России делать революцию, которая оказалась контрреволюцией. И закончилась расстрелом демократии в 1993 году. Но об этом позже.
   Народ ходил на митинги, на демонстрации: «Долой КПСС!», «Долой 6-ю статью!». А я все спрашивал всех, кого можно было спросить: «Ребята, вы завтра будете во власти, что вы делать-то будете?» Никто не мог мне толком ответить. Я тогда не знал, что некоторые люди уже примерно представляли себе, что они будут делать, когда придут к власти.
   После победы демократов на выборах в Ленсовет в 1990 году три месяца депутаты Ленсовета не могли выбрать председателя. И только дополнительные выборы по одному из округов, в которых победил Анатолий Собчак – на тот момент уже знаменитый союзный депутат, – позволили Ленсовету самоорганизоваться. 400 депутатов – это все-таки многовато. Нынешних 50 мало для пятимиллионного города. А вот тех было слишком много. Депутаты Ленсовета образовали большое количество депутатских комиссий и комитетов. В том числе комиссию по экономической реформе. Текущими вопросами она не занималась, была задача – осуществить реформу на городском уровне. Депутаты в комиссии собрались разные: новые бизнесмены из кооператоров и центров научно-технического творчества молодежи (НТТМ), начинающие политики, рабочие, экономисты. В один прекрасный день я прочитал в газете, кажется, в «Смене» или в «Невском времени», объявление о конкурсе на концепцию создания свободной экономической зоны, который проводился этой комиссией. Я раньше почти ничего не знал о свободных экономических зонах, но заинтересовался. Две недели, не поднимая головы и не разгибая спины, просидел в Публичной библиотеке на Невском проспекте. В условиях конкурса было требование разработать одну концепцию на 5 листах (имелось в виду на 5 печатных листах по 16 страниц – на 80 страницах). Я написал 5(!) концепций, но почему-то решил, что нужно изложить все на 5 страницах. В общем, после сокращений мой труд уместился на 7 страницах. С этим я и пришел в депутатскую комиссию.
   Заместитель председателя комиссии Анатолий Карташов прочитал мои концепции. Я смущенно объяснил, что не выполнил условия конкурса и что 5 страниц у меня не получилось. Он сказал, что наоборот – получилось слишком кратко, что нужно было 5 печатных листов по 16 страниц каждый, а не 5 страниц, но именно краткость сейчас и нужна. «Подожди, – говорит, – сейчас придет председатель комиссии». Я дождался. В помещение комиссии вошел, точнее, влетел, молодой лысеющий обаятельный человек. Он удивительно быстро прочитал мои листки. «Ого! Очень интересно. Ты кто?» – спросил он меня. «Человек, – ответил я. – Инженер». Он улыбнулся: «Ты в августе что делаешь?» – «Ничего не делаю, у меня отпуск, еще не решил». – «Отлично! На дачу хочешь?» – «Какую дачу?» – «Правительственную». – «А что там делать надо будет?» – «Отдыхать и работать».
   Так я попал в команду Чубайса. Председателя комиссии по экономической реформе звали Сергей Александрович Васильев, в будущем – заместитель министра экономики России, руководитель Центра экономических реформ при правительстве России, сенатор. А тогда – просто кандидат экономических наук из ФИНЭКа и правая рука Анатолия Чубайса.
   Собственно говоря, там, на правительственной даче Ленсовета на Каменном острове, окончательно сформировалась так называемая команда Чубайса. Тогда это были молодые преподаватели из ФИНЭКа, Инжекона и с экономфака Ленинградского университета. Позднее они стали вице-премьерами и министрами правительства России, руководителями Минфина и Центробанка, Госкомимущества и ФКЦБ – Федеральной комиссии по ценным бумагам. Именно эти тогда еще очень молодые люди совершили общественный переворот, то изменение общественного строя, последствия которого мы все ощущаем сейчас на собственной шкуре: переход от общественной собственности к дикому, несправедливому олигархическому капитализму. «Хотели, как лучше, а получилось как всегда». А может быть, некоторые и не хотели, как лучше.
   Что же касается меня, то я чист перед своею совестью и перед Россией. В отличие от всех этих людей, я ни дня не проработал чиновником в органах власти, в 1991 году сразу пошел работать в негосударственные структуры – развивать рынок ценных бумаг, создавать его инфраструктуру. Чтобы акции могли покупать и продавать все желающие. А когда в 1992 году я понял, что приватизация по Чубайсу – это приватизировать лишь ради того, чтобы приватизировать, чтобы ослабить государство, не допустить возврата к социализму, когда я понял, что приватизация по Чубайсу – это быстро-быстро, за бесценок, без реальной оценки предприятия, без продажи его акций по частям на бирже, а целиком и непонятно, в чьи руки, иногда – в руки бандитов, иногда – в руки иностранных конкурентов, тогда я попытался максимально ослабить и сгладить отрицательные последствия той дикой приватизации. Фактически я перешел на другую сторону баррикад и в 1993 году был экспертом Верховного Совета России, расстрелянного путчистами Ельцина. Я делал тогда все, что мог, чтобы остановить приватизацию в том виде, чтобы ослабить ее последствия для предприятий, для директоров, для рабочих. Наш экспертный центр «Модернизация» сотрудничал с Ассоциацией промышленных предприятий Санкт-Петербурга, в которую входили руководители всех крупных предприятий города. Они еще не знали тогда, что почти все они окажутся за бортом жизни, а их предприятия будут захвачены, скуплены и «раздербанены».

...
   Борис Миронов. Итоги приватизации[2]
   На завершающем этапе «холодной войны», уже не маскируясь, Черномырдин, Чубайс, Гайдар, Кох, Мостовой, Бойко, возглавившие разработанную в Гарварде и Чикаго грандиозную операцию под кодовым названием «Приватизация России», способствовали «установлению контроля со стороны иностранных лиц над стратегически важными и экономически значимыми предприятиями оборонного комплекса и сопряженными с ними предприятиями научно-технической сферы, машиностроения, металлургии, химической промышленности» (Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993–2003 годы. – М., 2004). Делалось это под видом наживы. Если что, то лучше пойти под суд по статье «грабеж», нежели – «измена Родине». Маскировка удалась, до сих пор большинство народа считает, что приватизация проводилась для обогащения, а резкое снижение объемов производства, сразу на 45–55 %, остановка предприятий, ликвидация целых отраслей представляются как побочные явления. Ничего себе побочные явления! Если по данным Госкомстата Российской Федерации, в 2001 году по объемам добычи угля мы скатились к 1957 году, по выпуску вагонов ниже некуда – к… 1910 году, по производству металлорежущих станков – к 1931-му, кузнечно-прессовых машин – к 1933-му, грузовых автомобилей – к 1937-му, по выпуску тракторов – к 1931-му, зерноуборочных комбайнов – к 1933-му, производству телевизоров – к 1958-му, пиломатериалов – к 1930-му, кирпича строительного – к 1953-му, тканей всех видов – к 1910-му, шерстяных тканей – к… 1880-му, обуви – к 1900-му, цельномолочной продукции – к 1963-му, животного масла – к 1956-му году. Если в 1989 году мы производили 55,7 млн. тонн молока, то в 2001 году – 32,9 млн. тонн, что на уровне 1958 года. Поголовье крупного рогатого скота с 58,8 млн. голов в 1989 году сократилось до 27,1 млн, повторяя… 1885 год. Двенадцать лет назад у нас было 40 млн. свиней, сейчас – 15,5 млн. (уровень 1936 года). Еще заметнее убыль овец и коз: с 61,3 млн. голов (1989 год) до 15,2 млн. (1750 год!)…
   Основной задачей проводимой в России приватизации является не разграбление государственной собственности, не нажива и не личное обогащение, это всего лишь инструмент для достижения основной задачи приватизации, а именно – ликвидации всего лучшего и самого перспективного, крепящего Россию, приумножающего ее мощь. Вот почему сразу же под нож приватизации пошли стратегически важные для страны, ключевые для оборонной промышленности Смоленский авиационный завод, Рыбинский моторостроительный завод, Рыбинское КБ моторостроения, Самарское госпредприятие «Старт», Уфимское моторостроительное производственное объединение, Уралмашзавод, ЛНПО «Пролетарский завод», производственное объединение «Знамя Октября», ЦНИИ «Румб», Балтийский завод, НТК «Союз», машиностроительное КБ «Гранит», Московский вертолетный завод им. М. Л. Миля, Иркутское авиационное производственное объединение, Нижегородское госпредприятие «Гидромаш», Московский машиностроительный завод «Знамя», Таганрогское авиационно-производственное предприятие, Московское НПО «Взлет», Тульский оружейный завод, Тульский патронный завод, НПО «Сатурн» им. А. М. Люльки, Воронежский завод «Электроприбор», Тульский ЦНИИ систем управления, Красногорский завод им. С. А. Зверева, Вятско-Полянский машиностроительный завод «Молот» и масса других предприятий оборонной промышленности. Спускались не подлежащие приватизации «гражданские» предприятия, внесенные в перечень стратегически важных, такие как «Концерн "Кузбассразрезуголь"», угольная компания «Южный Кузбасс»…

   За ускоренной распродажей 1992 года последовали неплатежи, нефинансирование бюджетом, долги и залоговые аукционы. После чего большая часть промышленности России была захвачена или уничтожена.
   Вернемся в 1990 год. За месяц работы на правительственной даче наша рабочая группа (официальное название – Рабочая группа по разработке концепции ленинградской зоны свободного предпринимательства (АЗСП)) в авральном порядке создала, сформулировала и отредактировала итоговый документ – собственно эту концепцию. В более напряженном мозговом штурме мне в жизни участвовать не доводилось. Я там, на даче, фактически жил – приходил рано утром, уходил поздно вечером. Примерно так же работали депутаты Ленсовета Сергей Васильев, Анатолий Карташов, Петр Лансков и Леонид Пайдиев. Многие работали дома и участвовали в вечерних обсуждениях. Помню, как на дачу приезжал Дмитрий Васильев (будущий председатель ФКЦБ), который не участвовал в разработке концепции, и спрашивал нас с Петром Лансковым, что мы там написали. Документ в итоге получился весьма своеобразный. В его финансовом разделе, который писали такие уважаемые ныне люди, как Сергей Игнатьев, Алексей Кудрин и Дмитрий Панкин, например, было предложение о введении собственной региональной (то есть городской) валюты. Предлагалось в пределах городской черты создать полностью обособленные свободные таможенные зоны за колючей проволокой. В общем, как в книге «Золотой теленок» – «объявить Черноморск вольным городом». Ну да ладно, грехи молодости. Я участвовал в разработке и редактировал разделы о приватизации и о структурной реформе, там таких ляпов и таких смелых предложений не было. Мы сформулировали основные положения и принципы, достаточно точные на тот момент: мелкие предприятия – приватизировать через аренду с выкупом, преимущество при выкупе предоставлять трудовым коллективам; крупные предприятия – через преобразования в акционерные общества и с индивидуальным подходом, постепенно, через фондовый рынок. Причем все это можно было осуществить в рамках действующего тогда законодательства СССР – законов о предприятии, об аренде, об акционерных обществах. Никто тогда не мог предположить, что в 1991 году возникнет новое государство – Российская Федерация, а в 1992 году заработает «конвейер смерти», уничтоживший тысячи российских предприятий.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация