А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вишенка для Демона" (страница 7)

   Глава 7

   Друзья годами ищут тебе бойфренда, а когда ты его наконец находишь, они немедленно заставляют тебя его бросить.
Дневник Бриджит Джонс: грани разумного
   Проснулась я от запаха еды и громкого смеха. Кирилла под боком не оказалось. Он сидел на переднем сиденье и рассказывал Регине весьма пошлый анекдот. Женщина заливисто смеялась, кажется, даже не следя за дорогой. Что-то мне не нравится ее веселость.
   – Кирочка, неужели такое бывает? – Так это еще и не анекдот?
   – Конечно. – Он понизил голос, наклонившись к самому ее уху, и я ничего не смогла разобрать из-за шума, который доносился из приоткрытых окон. Кирочка? Однако!
   Я во все глаза смотрела, как женщина кокетничает, как приоткрыт влажный рот и как наклоняет голову, демонстрируя тонкую цыплячью шейку. Рука то и дело скидывает и теребит волосы. Я читала обо всех этих уловках в Настькиных глупых журналах. Вот она повернулась к нему всего на секунду – губа закушена, взгляд… игривый.
   – А вот еще была история, – весело сказал Кирилл. И мне опять не понравился его голос – слишком, как бы так выразиться… сладкий?
   Я резко села. В зеркало заднего вида на меня смотрела чумазая, лохматая девица с лоснящимся жирным лицом и, кажется, прыщиком на подбородке. Я схватилась за лицо. О, нет! Ну, точно! Прыщ! Огромный жуткий прыщ!
   – Варька! – обрадовался Кир. – Проснулась?
   Я не ответила, поджала губы недовольно.
   – Ну и спать же ты горазда! Мы почти приехали. Держи, Регина не дала умереть нам с голоду. – Он протянул пакет из Макдоналдса и стакан с кока-колой.
   – У меня руки грязные, – буркнула я.
   – Ой, это не проблема! – воскликнула Регина. – Кирочка, посмотри там в сумке влажные салфетки. Дай Варе.
   Опять Кирочка? Да что она себе позволяет! Кир бесцеремонно залез к ней в сумку, достал упаковку салфеток с ромашкой и протянул мне. Я быстро вытянула несколько штучек и принялась вытирать лицо, шею и руки. Эх, мне бы сейчас в душ, он бы даже не посмотрел тогда на эту Регину. Вон как смеется и заигрывает. Как он смеет после того, что между нами было! Я причесалась и сделала хвостик. Вроде бы так лучше. Хотя я с хвостиком – малолетка малолеткой. Я с ней не могу соревноваться. Регина такая красивая, а я уродка. Единственное мое достоинство – я еще молодая, а она уже старуха тридцатилетняя. Ух, сейчас я ей задам!
   – Регина, а как ваш муж относится к тому, что вы одна из города в город ездите? Он не переживает?
   – А я не замужем! – рассмеялась она. Облом. – Совершенно свободна. Могу делать, что хочу.
   Ну кто меня за язык тянул, а? Как быть? Надо спросить у Насти, она в амурных делах настоящая дока! Однажды встречалась с самым крутым парнем в школе и параллельно еще с одним – лауреатом музыкальных конкурсов! И бросила его, ну того, который самый крутой. Я бы тоже его бросила. Лауреат – звучит солиднее. Достала телефон. Нет связи. Почему? Почему, когда мне больше всего нужен телефон, никогда нет связи?
   – Так чем закончилась эта история? – вернулась к первоначальной теме разговора Регина.
   Да, мне тоже интересно, чем закончилась их пьянка с известным даже мне рок-музыкантом Артуром Марганяном?
   – Я потом расскажу. Не при детях же, – многозначительно хихикнул Кирилл.
   Это я – дети?! Ну все! Если я – дети, то ты – бабник! Увидел смазливую старуху и сразу же давай к ней клеится! А я – дети! Ну конечно! Маленькое прыщавое дитя! Я порылась в рюкзачке и достала зеркальце. Точно, прыщавое. Посмотрела на свои грязные руки с чернотой под ногтями и поняла, что выдавливание прыщика может закончиться весьма плачевно для лица в целом. Но не ходить же с таким уродством на подбородке. Через несколько секунд слово «прыщавое» в определении меня можно было смело вычеркивать. А у Регины еще и ногти накрашены. И вон цветочки какие-то там нарисованы. И как она с ним кокетничает. Я не переживу!
   – А мы скоро приедем? – Я старалась, чтобы голос не дрожал и не казался злым и агрессивным.
   – Через полчаса, я думаю. Я вас высажу у метро «Звездная». Там поднимитесь вверх до «Сенной площади» и сориентируетесь на месте, – ответила Регина, не замечая моего недовольного взгляда в свою сторону. А потом она кокетливо повела плечом и томно добавила, глянув на Кирилла: – Я бы вас до места довезла, но мне неудобно через полгорода ехать.
   – Как жаль! – на вздохе ответил Кир.
   «Какое счастье!» – заликовало все у меня внутри. Так, что там эта грымза мне купила. Надеюсь, не «Хэппи мил»? Я тогда ей этот хэппи как на ее хорошенький мил надену! В пакете оказались большая порция остывшего картофеля-фри, два сырных соуса и «Биг мак». «Биг мак» я не люблю, потому что он всегда разваливается, там вечно вылезает вся трава, а кружочки помидоров стремятся заляпать все вокруг. Да и рот мой мелковат для такого солидного бутерброда. Это она специально мне такой купила, чтобы опозорить. Я бы не стала к нему притрагиваться, но сандвич выглядел так вкусно и есть хотелось так сильно, что пришлось наступить на горло собственной гордости и, разделив «Биг мак» на части, аккуратно все съесть. Потом как-то неожиданно кончилась картошка и кола. Я почувствовала себя сытой, почти довольной, и Регина уже не казалась такой крысой, как раньше. В конце концов, Кирилл активно общался со всеми водителями. Просто эта оказалась теткой преклонных лет, смазливой и тощей, как палка, которая попала мне в колеса.
   Мы въехали в Питер. Город сильно отличался от Москвы. Если столица встречала гостей высотными новостройками, как правило, красных цветов, такими, что верхние этажи терялись в небесах, то Питер поразил серыми пятиэтажками с магазинами на первых этажах. «Ой, – подумала я, припав к окошку. – Как миленько!» Зато между домами было расстояние и зелень, а в Москве застроено все так, что иногда кажется, что от здания до здания можно дотянуться руками. Люди такие же, как у нас. Так же одеты, так же ходят. Интересно, а как они говорят? А какие у них тут кафе? А что продается в магазинах? Завтра все посмотрю. Так восхитительно! Так все красиво! Я наконец-то до тебя доехала, дорогой Санкт-Петербург, великий город на Неве. Ура! Ура! Хочу увидеть Неву! И Зимний дворец хочу увидеть! И памятник Петру. И… И… Как же много я всего хочу увидеть! Надо будет привести себя в порядок и пойти гулять с Кириллом. Хочу все-все-все посмотреть.
   Регина петляла по дорогам, куда-то сворачивала и поворачивала. Я все так же восхищенно рассматривала проспекты и летящие по ним машины. Московское шоссе – прочитала. Она опять куда-то повернула. О! Дунайский проспект! Как здорово!
   – Варя, смотри, вон там сейчас будут видны быки! – Кирилл повернулся ко мне и указал пальцем куда-то вдаль.
   – Да, – подхватила Регина. – Их во время войны прятали на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Вырыли огромную яму, рядом с могилой их создателя, и схоронили до лучших времен.
   Я впилась глазами в две внушительные скульптуры. Они выглядели так реалистично, что, казалось, сейчас спрыгнут с пьедесталов и пойдут крушить все на свете.
   – Метро вон туда, вперед пройдите немного, хорошо? – остановилась Регина у обочины.
   Я подхватила рюкзак, бумажный пакет с мусором и, бросив на прощание: «Спасибо!», выпорхнула из машины. Кирилл задержался. Я видела, как он нежно ей улыбается. Протянул визитку? Опля! Она достала свою. Третий лишний? Мне уже можно идти? В груди неприятно ныло и покалывало. Предатель! Ну и проваливай! Ну и не нужен ты мне больше! Спасибо, что помог до браться до города. Дальше я сама. У меня есть Куколка. А ты мне… Ты мне… Ты мне больше не нужен! Кир вышел из машины, потянулся и махнул ей рукой. Регина моргнула нам фарами и наконец-то укатила с глаз долой. Я обиженно поджала губы. Надо позвонить Кукле. Пусть встретит. Достала телефон и нашла номер Куколки. В ответ – «Абонент не доступен». Прикольно… И что теперь делать?
   – Идем, – кивнул Кирилл и неторопливо направился к метро.
   Помедлив, я поплелась за ним. А куда мне идти, если Куколки нет и города я не знаю?
   – Ты можешь объяснить, что случилось? Ты не выспалась? Что-то болит? – спокойно спросил он. В голосе чувствовалось недовольство.
   Нет, он еще спрашивает! Я гордо проигнорировала вопрос. Умри от любопытства, мерзкий тип. Кирилл закрыл лицо руками и устало потер глаза. Потом усмехнулся, как будто так и надо.
   – Варя, это не то, что ты подумала.
   – Угу, все так и есть, – фыркнула я презрительно.
   – Как знаешь.
   Он пошел к кассам. Я еще раз набрала Куколку. «Абонент не абонент…» Черт! Приезжай ко мне в гости, когда меня дома нет! Надо найти Интернет-кафе и выйти на наш форум. Поискать питерских девочек. Какая идиотская ситуация… Не на улице же мне ночевать в самом деле. Впрочем, есть еще один вариант. Я со своими девчонками могу связаться через podruzhki.ru, мы часто там с ними зависаем, сплетничая о том о сем, когда нет возможности встретиться. Женька на нем висит круглосуточно. Думаю, что, если все станет совсем критичным, я напишу ей, и ее папа быстро решит все мои проблемы. Как же хорошо, когда у тебя есть такие классные друзья, которые всегда помогут!
   Мы спустились в метро. Я прошлась по платформе туда-сюда и замерла в нерешительности. Это шутка такая? А как, собственно, на поезд садиться, если все выходы на платформу перекрыты железными дверями? Осмотрелась. Народ стоит и не паникует. Ничего не понимаю… А откуда появится поезд? И почему тут все перекрыто? А как люди будут выходить? Что за чертовщина? Может быть, тут есть другая платформа, а это просто коридор такой? Надо вернуться обратно и позвонить Куколке. Или…
   Неожиданно железные двери распахнулись, и я с ужасом шарахнулась в сторону. Там, за этими страшными коричневыми дверями, находился поезд. Я смотрела на него и не решалась войти. Я не поеду на метро! Нет! Нет! И нет! Ни за что!
   – Ну что ты застыла? – Кир впихнул меня в вагон, подхватив под руку.
   Я обернулась. Сначала закрылись двери на платформе, а через две секунды – двери вагона. Мы оказались в тоннеле, стены которого едва ли не вплотную подступали к составу. Поезд медленно тронулся, а мне казалось, что сейчас провода и кабели оцарапают краску и стекло.
   – Ты ни разу не видела таких станций? – спросил он, шлепаясь на сиденье.
   Покачала головой.
   – Садись, – подвинулся и постучал по сиденью.
   – Я с тобой не разговариваю, – гордо задрала нос, вспомнив, какую серьезную обиду он мне нанес.
   Кир захохотал:
   – Варя, эта Регина работает в администрации губернатора. Она начальник отдела по связям со СМИ. То есть с газетами, журналами, она работает с журналистами. Ты понимаешь, что это очень важное знакомство для меня?
   – Ты все врешь! – У меня аж воздух перекрыло от такой наглости. – Она менеджер в рекламном агентстве.
   Он достал ее визитку и протянул мне.
   – Регина Викторовна Трубецкая, – прочитала я вслух. – Начальник Управления информации, руководитель пресс-службы администрации губернатора Санкт-Петербурга. Она же говорила, что… Кирилл… А что же она… И без охраны? Как же нас к ней посадили-то?
   – Она с подружками встречалась в Москве. Домой ехала. Гаишники документы проверили, попросили нас забрать с собой, мол, у нее глаза добрые, она не откажет и не обидит. У нее же на лбу не написано, что она при губернаторе состоит. Да и гаишники очень вежливо попросили. С другой стороны, зачем ей охрана, если она с друзьями пару дней провела? Она же не губернатор, чтобы с охраной ездить, – улыбнулся он. – Глупышка. – Обнял меня за плечи, поцеловал в макушку. – Ревнивая ты моя дурочка. – Рассмеялся: – А я еще в машине понять не мог, чего ты фыркать вдруг начала. Глупая девочка. Центр Питера понравился мне куда больше. Он напоминал Москву, и я чувствовала себя почти дома. От метро «Сенная площадь» мы немного попетляли дворами, проходя их насквозь по темным арочным галереям. Кирилл объяснял, что такое двор-колодец и как в окна жителей первых этажей совсем не попадает солнечный свет. Рассказывал, как здорово гулять по питерским крышам, как однажды неделю жил на чердаке очень красивого дома, как подобрал котенка, которого разорвали собаки, и выходил его, потом привез домой в Москву, как чуть не подрался с местной гопотой, а потом с ними же бродил по городу и встречал рассвет, сидя верхом на коне Петра.
   Мы зашли в темный подъезд, в котором отчаянно воняло кошачьей мочой, крысами и тухлой рыбой. У меня даже глаза защипало от смрада. Поднялись на третий этаж. Площадка была такой малюсенькой, что открывшаяся дверь разделила ее на две части. Кир пропустил меня вперед, прокомментировав, что у Борьки дверь никогда не запирается, якобы таким образом он дает понять, что всегда рад гостям. Я с опаской переступила порог маленькой «хрущевки».
   Почему Борис не закрывал дверь, ничуть не опасаясь за нажитое добро, стало понятно через пару минут. Добра в однокомнатной квартире не было вообще. Зато было полно странного народа, грязи и тараканов.
   – Борис Борисыч, – поприветствовал Кир высокого худого мужчину с благородным лицом, но отсутствующим взглядом. Он сидел на кухне с девушкой и парнем. На столе стояли чайные чашки, в заварочном чайнике темным янтарем отсвечивал чай, а на блюдечке лежали вафли и баранки.
   – О, Поэт! Приехал! – обрадовался хозяин дома. – Мы тебя еще вчера ждали.
   – Да я вон девчонку на трассе подобрал, – кивнул он в мою сторону. – Не пропадать же человеку.
   Все, как по команде, повернулись и изучающее уставились на мою скромную персону.
   – Здрасте, – сконфуженно кивнула я.
   – Как звать? – куда-то мимо меня посмотрел Борис.
   – Варя, – шепотом отозвалась я, чувствуя, как краснеют щеки.
   – Рад тебе. – Он взмахнул рукой, видимо приглашая к столу.
   – Садись. – Кирилл откуда-то извлек табурет, смахнул с него грязь и таракана, выудил из раковины две чашки, ополоснул их и поставил на стол.
   Я робко уселась на самый краешек между девушкой, которая все так же пялилась на меня, и парнем, который даже не счел нужным чуть подвинуться, чтобы я поместилась. Кир плеснул мне чая и уселся рядом с другом напротив меня.
   – Так ты и есть тот самый Поэт? – отмерла девушка, повернувшись к Кириллу.
   – Наверное, – дернул он плечом.
   – Борис много о тебе рассказывал.
   – Надеюсь, не о наших с ним похождениях? – засмеялся Кир.
   – И о них тоже, – оживился Борис, опять глядя в никуда.
   – Вчера было много народу. Все тебя ждали, – заунывным голосом вещала девица, растягивая слова.
   Я не могла определить, сколько ей лет. Может быть, восемнадцать, а может, все тридцать пять. У нее была полноватая фигура, которой она, судя по короткому топу и шортикам, совершенно не стеснялась. Зелено-красный ежик волос и две татуировки: одна – в районе лопатки, другая – на руке.
   – Человек предполагает, как известно… – стрельнул он глазками.
   Девица встала, как-то слишком плавно обогнула стол, кончиками пальцев проводя по моей спине и плечам Бориса (тот откинул голову, касаясь затылком голого рыхлого живота), подошла сзади к Кириллу, обвила руками его шею и что-то зашептала на ухо. Я даже ощутила, как ее дыхание щекочет его мочку. Кир загадочно улыбался, глядя перед собой.
   – Элизабет, не увлекайся, моя королева, я все слышу, – предупредил ее Борис.
   Боже, да он слепой, дошло до меня! Слепой, как крот! Девица оторвалась от моего Кирилла и, едва касаясь кожи, провела ногтями по щеке друга, поцеловала в шею.
   «Не переживай», – прочитала я по ее губам.
   Кирилл поднялся. Я заметила, что она держит его за руку, призывно улыбается, глядя в глаза. Что, черт побери, тут происходит? Проходя мимо, он чмокнул меня в макушку и быстро шепнул:
   – Не бойся, я скоро. Кое-что обсудить надо.
   Совсем, что ли, он с ума сошел? Что значит «скоро»? Он что, меня тут одну оставит? Они скрылись за дверью. Мне стало не столько страшно, сколько противно сидеть в этом свинарнике среди стремных людей.
   – Варенька, вы давно знакомы с Поэтом? – ласково спросил Борис.
   – Он же сказал, что подобрал ее на трассе, – ответил за меня парень, поворачиваясь и начиная рассматривать. Он был похож на скинхеда – бритая голова и никакого отблеска интеллекта на лице. Растянутая грязная майка, небритые подмышки и две волосины на груди. Отвратительное зрелище, спасибо, что не воняет. – Совсем рехнулся. После Джульетты перешел на малолеток?
   Я напряглась. Что еще за Джульетта?
   – Прекрати, – резко одернул его слепой шипящим свистом. – Он больше года в нашу сторону смотреть не мог. Я еле уговорил его приехать. Тема закрыта.
   Ну уж нет!
   – Кто такая Джульетта? – тихо спросила я, чувствуя, как в груди все напрягается. Она здесь есть? Или он решил мной подразнить эту самую Джульетту, когда она сюда прибежит?
   – Ромео не рассказал?
   Я растерянно повернулась к скинхеду, тревожно смотря в маленькие серые глазки, словно пытаясь увидеть там ответ на свой вопрос. Сжала плотно губы, чтобы предательски не дрожали.
   – Джульетта – самая шикарная девушка в нашей тусовке, – мечтательно закатил глаза парень. Голос сладкий, тягучий, лицо такое, словно он увидел миллион долларов, который вот-вот перейдет в его личное пользование.
   – Замолчи! Если Ромео ничего ей не сказал…
   – Да пусть знает! Тебе-то что? Посмотри на нее? Что она против Джульетты?
   – Я слышу его, – подался Борис вперед. – Она не просто!
   – Тем более пусть знает. Уж лучше мы ей сейчас все расскажем, чем кто-то другой. Ты ведь хочешь, детка, узнать, кто такая Джульетта?
   Я перепуганно кивнула, хотя единственное, чего я сейчас хотела, – это закрыть уши, глаза и открыть все это в своей квартире в Москве!
   – Вот видишь, она хочет. Джульетта, детка, самая шикарная женщина. Очень умная. И такая нежная, тоненькая. – Он витиевато изобразил это рукой, прочертив в воздухе изящную линию сверху вниз. – Как же они красиво смотрелись вместе: темный Поэт, похожий на «Демона» Врубеля, и изящная Джульетта, вылитая «Весна» Боттичелли.
   – Да нет же! – горячо перебил его Борис. – Не «Демон» и «Весна». А «Венера и Марс». Помнишь?
   Я ошарашенно кивнула, стараясь вспомнить картину. Кажется, там была очень красивая девушка с русыми кудряшками и в белом платье и голый молодой мужчина, прикрытый какой-то тряпицей, а вокруг них скакали пухлые карапузы с рожками. Ничего себе тут алкоголики собрались – Врубеля знают, и Боттичелли им как отец родной…
   – Они жили вместе несколько месяцев, – продолжил скинхед. – Ромео ради нее бросил все в Москве, переехал сюда. Да только такому бриллианту, как Джульетта, оправа не из стихов и красивых песен нужна, а из драгоценных металлов. Мужик ей богатый попался. Она и предложила Ромео остаться друзьями. Он ее пытался вернуть, переживал сильно, болел, чуть не спился. Но стоило ему немного отойти, как она присылала письмо или звонила. Он срывался, в Питер тут же приезжал. Несколько счастливых дней или недель, и она опять его гонит.
   – Ромео чуть с ума не сошел, – откусил Борис от вафельки, видимо, вспоминая метания друга. – Какие стихи писал, какие ей песни посвящал! Он тебе читал свои стихи?
   – Нет, только поэтов Серебряного века… Еще этих… Как их? – кое-как выдавила я, забыв, как называются Пушкин с Некрасовым.
   – Да ты посмотри на нее! – ухмыльнулся скинхед. – Замухрышка. Разве ее можно срав131нить с Джульеттой? Ей вон только Серебряный век и читать.
   Я от такой наглости даже опешила.
   Борис доброжелательно улыбнулся:
   – Можно я на вас посмотрю? По голосу вы молоды и невинны. Невысокого роста. Хочу увидеть вас. Мне хочется узнать, кто сумел вдохнуть в голос Поэта каплю жизни.
   Он подошел ко мне, протянув руки. Я увидела идеально ухоженные ногти, обточенные как у гитаристов – полукружьем. Закрыла глаза, когда он коснулся лица. Пальцы невесомо скользили по лбу и скулам, векам, бровям, губам и носу. Он провел по волосам, оценивая их длину, по плечам и рукам.
   – Какого цвета ваши глаза? Серого?
   – Да.
   – А волосы каштановые?
   – Откуда вы знаете?
   – Слышу по вашему голосу. Сколько вам лет? Шестнадцать? Нет? Меньше?
   – Пятнадцать.
   – Я же говорю, что больной, – влез в разговор парень. – Стихи он ей читал! – расхохотался зло.
   – Заткнись! – поморщился Борис и пододвинул мне тарелку с вафлями: – Угощайтесь, Варенька. Друзья Поэта – наши друзья. Только не называйте Поэта Ромео, если не хотите вывести его из себя и причинить боль.
   Я сдержанно кивнула, отодвигаясь подальше от скинхеда.
   – Только руки помою, – пробормотала рассеянно. – Грязные с дороги.
   Честно говоря, ничего тут есть и пить я не собиралась. Спрятав руки в карманах, чтобы не измазать, я отправилась на поиски Кирилла. В голове ни одной разумной мысли, кроме одной: надо отсюда убираться. Ночевать тут я точно не буду. Во-первых, негде. Во-вторых, элементарно побрезгую. В-третьих, тут столько странных мужчин, что никакой Кирилл, не говоря уже о слепом Борисе, мне не помогут. К тому же не факт, что эта самая Джульетта не придет поздороваться с Поэтом, а я совершенно не горю желанием встречаться с бывшей девушкой своего парня. Да и парень он мне так… только в моей фантазии. Ну кто я такая – и эта из Боттичелли? Замухрышка, одним словом. Он вон и с Региной как общался – из шкурки выскакивал, чтобы ей понравиться. И эта… как там ее, королева Марго, только пальцем повела, он и отвалил куда-то. А сейчас припрется Джульетта, проведать своего Ромео, и буду я здесь не пришей кобыле хвост. Куда он делся?! Кирилл!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация