А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Семейная тайна" (страница 20)

   Бал для слуг удался на славу, за исключением небольшой стычки между лакеем и камердинером сэра Далтона. Но Кэрнс уже обо всем позаботился и предоставил графине отчет. И – какой сюрприз! – причиной ссоры явилась Пруденс Тэйт. Леди Шарлотта развернула веер из слоновой кости и неспешно обмахивалась, осматривая зал.
   Уже второй раз за вечер всплывало имя этой девушки. Она превращалась в занозу, как и боялась леди Саммерсет, хотя и совершенно по другим причинам. К ней уже подходила добрая подруга Эдит и спрашивала, кто такая мисс Пруденс Тэйт. Она застала своего сына на лестнице за оживленной беседой с очаровательной Пруденс. Леди Шарлотте пришлось пережить худшее: несколько унизительных минут, на протяжении которых она объясняла подруге, что та познакомилась с камеристкой ее племянниц. Они с Эдит давно лелеяли надежду, что их семьи породнятся через брак детей, и леди Саммерсет питала уверенность, что со временем дружба между Себастьяном и Элейн перерастет в нечто большее. Однако до той поры любое существо женского пола являлось потенциальной угрозой, а если дочь унаследовала хитрость и уловки своей матери…
   Леди Саммерсет приметила Пруденс рядом с Викторией, Ровеной, Элейн и еще несколькими девушками из их окружения. Они наблюдали за танцующими и непринужденно болтали. Только врожденная сила воли и воспитание позволили графине скрыть раздражение, которое тлело в ее душе. Как она посмела так нарядиться? Леди Саммерсет, не будь она в курсе, могла бы принять ее за аристократку. Было очень немного слуг, которые – неважно, насколько благовоспитанные и приодетые, – сумели бы сойти за людей благородного происхождения. Их выдавали манеры и особенности речи. Но эту девочку можно представить ко двору, и никто не узнает, что она дочь гулящей служанки, которая прижила ребенка, когда еще только начинала носить длинные корсеты.
   Гнев усилился, когда к девушкам подошла герцогиня Кентская. Леди Саммерсет в ярости наблюдала, как ей представили Пруденс, а та сделала вызывающе правильный реверанс, да еще и вступила в беседу, будто имела на то полное право. Герцогиня отошла, и леди Шарлотта вторглась в толпу. Придется остановить эту тварь, пока она не наделала новых бед. Через несколько шагов ей пришлось свернуть, поскольку к обществу присоединился лорд Биллингсли в сопровождении Колина и юного Киттреджа; все трое смеялись. Сколько ни мотала Пруденс темноволосой головой, Себастьян вывел ее танцевать, не замечая больше никого, даже пригожей леди Дианы Мэннерс, которая тоже пристроилась к их компании.
   По мере того как леди Саммерсет наблюдала за танцующей парой, не сводившей друг с друга глаз, ее все сильнее охватывала тревога. Оглядев зал, она заметила Гортензию в объятиях сэра Джеймса Маклеода, отставного главнокомандующего флота ее величества. Леди Шарлотта перехватила ее взгляд, давая понять, что нуждается в ней. Если француженку и раздосадовал неуместный призыв, она не подала виду и в считаные секунды очутилась при госпоже.
   – Мне нужно как можно скорее переговорить с Пруденс. Проводи ее в гостиную до начала ужина. И передай Кэрнсу, что я поменяла порядок гостей за столом. Элейн сядет рядом с лордом Биллингсли. Кто бы там ни сидел, переместите его, пожалуйста, к мистеру Петтигрю.
   Покончив с делом, леди Саммерсет неторопливо прошлась по залу. По пути она останавливалась переброситься словом с гостями и осведомиться у слуг, нравится ли им бал. Те рассыпались в благодарностях и перешептывались за спиной, довольные, что хозяйка запомнила их имена.
   Когда она добралась до своей новой очаровательной гостиной, с минуты на минуту ожидался звонок к обеду – сложный момент, поскольку нанятые в городе слуги неизменно путались, в отличие от местных работников, которые всегда выполняли свои обязанности безукоризненно. Леди Саммерсет провела пальцами по гладкому, как атлас, мрамору каминной доски, обдумывая следующий ход. Тот факт, что девушка оставалась в особняке, несмотря на все попытки выжить ее отсюда, указывал на удручающую верность и упрямство. В других эти черты заслуживали похвалы, но в данном случае только мешали. Ее затянувшееся пребывание в Саммерсете не только грозило скандалом, но и могло помешать счастью единственной дочери. С этим придется что-то делать.
   Она услышала, как вошла Пруденс.
   – Вы хотели меня видеть, миледи?
   Леди Саммерсет повернулась к ней и ощутила сильнейшее неудобство под взором зеленых глаз Бакстонов. Она сожалела, что Элейн унаследовала ее собственные, обычные голубые глаза, а не зеленые глаза мужа. Но тут Пруденс склонила голову с покорностью, которая, как леди Саммерсет знала, была притворством.
   – Ты знаешь, зачем я попросила тебя прийти? Конечно нет. – Леди Саммерсет не стала дожидаться ответа. – Откуда тебе знать.
   Девушка вскинула на нее глаза, но сразу же опустила – единственный признак недоумения.
   Главным непризнанным талантом леди Саммерсет была карточная игра. Она быстро осваивала модные в сезоне игры, но вершиной ее мастерства являлось умение выигрывать и проигрывать по желанию. Сдать партию так, чтобы не возбудить подозрения у других игроков, – настоящее искусство. Она точно знала, когда следует разыграть нужную карту, и вот это время пришло.
   – Уверена, что ты прекрасно понимаешь: в Саммерсете тебе не рады. – Девица снова вздернула голову и побледнела. Графиня продолжила: – Не считай это личными счетами, дорогая, я говорю о ситуации в целом.
   Теперь Пруденс уже не казалась покорной. Она в упор смотрела на леди Саммерсет, и той стало не по себе.
   – Мне хотелось бы знать, чего будет стоить твой отъезд?
   – Прошу прощения?
   Леди Саммерсет подавила нетерпеливый вздох.
   – Я полагаю, что ты осталась здесь из преданности Виктории и Ровене, что весьма похвально, но ты уже могла убедиться, что они в надежных руках. Это их дом, они окружены близкими. Мне известно, что ты воспитана в необычной манере, но невозможно не понять, что они рождены для подобной жизни, тогда как ты – ни в коем случае.
   – Разве? – с вызовом переспросила девушка. – Я дочь горничной и прибыла сюда в качестве камеристки. Вам нет нужды сомневаться, что именно для этого я и рождена.
   Леди Саммерсет испытала сильное желание ударить ее, но вместо этого улыбнулась:
   – Ты неправильно меня поняла. Да, твоя мать была горничной, но тебя не воспитывали в услужении. И если правду сказать, твое присутствие только усугубляет горе девочек, хотя и по-разному. – Она пристально наблюдала за лицом девушки и сразу заметила, что стрела попала в цель. Леди Саммерсет надавила: – Я не жестока. Я лишь придерживаюсь традиционных убеждений, согласно которым подобное сочетается с подобным, а потому боюсь, что чем дольше ты живешь в моем доме, тем горше расстраиваются мои племянницы. – Леди Шарлотта замолчала, чтобы сказанное уложилось в голове Пруденс. – Так чтó тебе нужно, чтобы уехать отсюда без обид?
   Пруденс так стиснула руки, что побелели костяшки пальцев.
   – Вы предлагаете мне деньги?
   Леди Саммерсет неприязненно поджала губы. Молодежь только и думает о деньгах.
   – Я предлагаю тебе… содействие.
   Пруденс откашлялась:
   – Я нахожусь здесь, потому что так хотят Виктория и Ровена. Им нужно мое общество, их отец хотел бы того же. Я уеду, когда они перестанут во мне нуждаться.
   Она повернулась к двери, но леди Саммерсет придержала ее за руку:
   – Итак, ты останешься, даже если причинишь боль девочкам, которых якобы любишь? – (Пруденс хранила ледяное молчание.) – Предложение остается в силе. Я подожду, пока к тебе вернется здравый смысл.
   Девушка стряхнула ее руку, и леди Саммерсет вновь горько пожалела о старых добрых временах, когда могла ударить служанку и не опасаться последствий. С высоко поднятой головой Пруденс вылетела из гостиной.
   Колокольчик пригласил к столу, и леди Саммерсет помедлила, восстанавливая самообладание. Затем она нацепила улыбку и отправилась к гостям.

   Глава тринадцатая

   Бал для слуг продолжался, и Ровена окунулась в веселье. Она сплетничала с подругами, восторгалась взбалмошными планами кузена устроить завтра катание на коньках, никому не отказывала в танце и даже приняла участие в подготовке вечерней каверзы. За обедом она грациозно кокетничала со старым глухим майором, сидевшим справа, и внимательно слушала женщину слева, питавшую страсть к разведению корги[18]. Однако ничего не помогало. Мир оставался холодным и тусклым, а в душе зияла пустота. Что с ней не так? Ведь что-то точно было не так. Юные женщины не теряют вкуса к жизни из-за смерти отца. Виктория горевала не меньше, но осталась сама собой: по-прежнему пылкая, вменяемая и переменчивая, как ртуть, а Ровена не узнавала себя. Конечно, она была не столь темпераментна, как Вик. Может быть, смерть отца обнажила ее истинный характер? Она скучная, холодная, вялая женщина, не знающая страстей и неспособная к оригинальным идеям. Она состарится и умрет, так и не начав жить.
   Ровена тряхнула головой, утомленная мрачными мыслями. Силы небесные, до чего она сама себе не рада!
   Элейн воровато передала флягу, и Ровена пожала плечами. Почему бы и нет. Впереди был еще один бал. Надо же как-то его пережить. Праздник для слуг закончился, музыканты перешли в большой бальный зал, где начинались семейные торжества. Ровена чуть отхлебнула, поперхнулась и вернула флягу Элейн:
   – Что это? Очень приторно.
   – Вишневый бренди, Кит привез. Гадость, правда? Мы собираемся подлить его в пунш. Посмотрим, заметят ли гости.
   – Кто-нибудь – обязательно. Ужасная дрянь.
   Однако выпитое теплом разлилось в груди, согрело желудок, и Ровена немного оттаяла.
   У двери она заметила Викторию с Китом. В последние дни лорд Киттредж вдруг сделался ее тенью. Сначала Ровену встревожил интерес этого светского льва к ее маленькой сестренке, но тот, насколько она могла судить, был очарован намного больше Виктории. Бедняга. Он вскоре поймет, что Виктория до сих пор считает юношей подругами, только в брюках.
   – Это мой любимый момент Рождества. – Элейн взяла Ровену под руку. – Пусть на балах тоска – зал этого стоит.
   Ровена согласилась. Хотя в бальный зал уже провели электричество, сегодня его заливал мягкий свет сотен свечей. Они горели в низко подвешенных хрустальных канделябрах и бело-золотых китайских фонариках, и все великолепие отражалось в высоких позолоченных зеркалах. Ровена знала, что огромную ель в углу украсили в этом году электрическими гирляндами, которые ждали своего часа. Они оставались редкостью в загородных имениях и могли стать сенсацией.
   Ровена скрыла улыбку. Только Каверзный комитет знал истинные масштабы готовящегося сюрприза.
   Под высоченными пальмами в кадках группками были расставлены белые с позолотой стулья с парчовыми подушками, дабы леди и джентльмены смогли отдохнуть, если устанут от танцев. Диваны и кресла восемнадцатого века, изготовленные Томасом Чиппендейлом по специальному заказу, стояли точно под зеркалами. Пол был настоящим произведением искусства. Отборное дерево доставили из Южной Америки еще во времена колоний. Паркет ослеплял; чтобы добиться такого блеска, над ним неделю трудились полдюжины слуг.
   Ровена заметила тетю Шарлотту, стоявшую при чаше с пуншем, – само величие в розовом бальном платье из кружев, с рукавами-фонариками, и в сверкающей диадеме. На шее переливалась бриллиантами бархотка. Леди Саммерсет оживленно болтала с матерью Себастьяна и голубоволосой австрийской принцессой. Дядя стоял близ оркестра, беседуя с турецким дипломатом и членами палаты лордов. Кузен Колин, Себастьян, Кит и Виктория наблюдали за музыкантами – те разыгрывались после часового перерыва. Не было только Пруденс. И быть не могло. Ее не пригласили.
   Ровена испытала привычные боль и вину. Забавно, что они сохранялись, несмотря на пустоту внутри.
   Заиграл оркестр, и Колин подал ей руку прежде, чем его успели опередить. Ровена любила танцевать, и если музыка поможет приглушить боль и мысли, жужжавшие бестолковыми мухами, то она была готова кружиться до восхода солнца.
   Музыканты знали свое дело; классические произведения чередовались с современными мелодиями для фортепиано. Прозвучали и «Glow Worm», и «Moonstruck», и обожаемая Викторией «Lily of Laguna». Ровена танцевала в основном с Колином – отточенное чувство юмора, нескрываемое восхищение ею и непритязательная болтовня выгодно выделяли его из прочих партнеров. Те пытались либо флиртовать, либо впечатлить ее родословной. По сравнению с отцом, человеком трудолюбивым и страстно влюбленным в ботанику, молодые богатые бездельники казались скучными пустышками. И никто из них даже отдаленно не напоминал Джона, любовь которого к аэропланам делала его неотразимым в глазах Ровены. Любит ли он танцевать? Она прикрыла глаза и представила, что на талии лежат его руки и Джон кружит ее по бальному залу. Дыхание на миг перехватило, но тут музыка смолкла и мир вернулся к реальности – перед ней был всего лишь кузен.
   На следующий танец ее пригласил Себастьян. Ровена и против него ничего не имела, так как подозревала, что его интерес направлен не на нее, а танец – предлог, за которым скрывались иные мотивы.
   Уже на четвертом такте ее догадка подтвердилась.
   – Почему я не вижу здесь Пруденс? – без обиняков спросил Себастьян.
   Его тон был уныл, и Ровена напряглась. Что ему рассказала Пруденс? Злая сестра превратила ее в служанку? И что ответить? Обвинение справедливое, но она не хотела этого, так что извините. Ровена сумела откликнуться лишь через полкруга по залу.
   – Тетушка не обрадуется, если увидит здесь Пруденс.
   – Ты не находишь это бессовестным?
   – Что я могу поделать?! – вскипела Ровена и быстро огляделась, дабы убедиться, что вспышка не привлекла внимания, после чего продолжила уже тише: – Дядя не хотел видеть Пруденс в Саммерсете и смирился, только когда я представила ее как нашу камеристку.
   – Вы могли оставить ее в Лондоне. – Себастьян явно упрекал ее, и Ровена поморщилась:
   – И что потом? Дядя Конрад хотел продать наш лондонский дом.
   – Хотел? А сейчас не хочет?
   Ровена прикусила губу. Она не собиралась никому говорить, что дом отдали в аренду, пока не сообщит об этом Пруденс, которая и без того чувствует себя преданной. Если она узнает из вторых рук…
   – Я имела в виду другое. У меня нет сомнений, что он по-прежнему намерен избавиться от дома, хотя я умоляла его не делать этого. Да, кстати, лорд Биллингсли, чем вызван ваш интерес к нашим делам? – Ровена в отчаянии пошла ва-банк, лишь бы тот прекратил расспросы.
   Себастьян сжал зубы и вскинул голову, глядя поверх ее плеча. Какое-то время они молча кружились под «Голубой Дунай», словно в калейдоскопе, ибо зеркала бесконечно множили танцующие пары в ярких, сверкающих нарядах.
   – Неужели ты поверишь, если я скажу, что не имею личного интереса? Что меня волнует обращение с прислугой?
   Ровена откинула голову, чтобы лучше разглядеть лицо Себастьяна. Недавно подмеченное чувство юмора отразилось в изгибе губ, однако улыбка не трогала глаз, в темных глубинах которых затаилась грусть.
   – Нет, я и вправду не поверю ни в первое, ни во второе, – покачала головой Ровена.
   – Я и не рассчитывал. – Себастьян тяжело вздохнул. – Истина заключена в том, что мисс Тэйт очаровала меня с первого взгляда, и я совершенно потерял голову. Я страстно хочу познакомиться с ней поближе. К несчастью, я не уверен, что это возможно в сложившихся обстоятельствах, и после каждой нашей встречи чувствую себя либо дураком, либо невежей.
   У Ровены сжалось сердце. В свое время она и представить не могла, куда приведет бездумная сделка с дядей. Но разве у нее был выбор?
   – Пруденс особенная. Слишком особенная для положения, в которое я нечаянно ее поставила.
   – Зачем?
   Тон был отрывист, как и вопрос, и Ровена высвободила руку, едва закончилась музыка. Она ощущала его досаду и сочувствовала ему, но не хотела взваливать на себя еще одно горе.
   – Мы лишились отца и могли лишиться родного дома. И ты считаешь, что нам следовало пожертвовать и сестрой?
   Ровена развернулась, чтобы уйти, но Себастьян придержал ее за руку:
   – Но именно это и произошло! Разве вы не лишились ее так же бесповоротно, как и отца?
   Она вырвала руку и со слезами на глазах устремилась прочь.
   Ударил колокол, и тетя Шарлотта, вставшая возле оркестра, хлопнула в затянутые мягкими перчатками ладоши. Когда толпа затихла, она оглядела гостей с нежной улыбкой, скрывавшей сталь под личиной женственности.
   – Позвольте лично поблагодарить всех за то, что пришли. Мы с супругом благодарим Бога, пославшего нам столько чудесных друзей. Сейчас пришло время зажечь семейное рождественское древо Бакстонов. Возьмите по бокалу шампанского, и мой супруг произнесет тост. Затем к вашим услугам буфет в дальнем углу зала, а бал, разумеется, будет продолжаться еще долго.
   Ровене хотелось улизнуть и спрятаться в спальне, но в данный момент это было невозможно. Она согласилась участвовать в розыгрыше, и отступать уже поздно. Ровена сделала глубокий вдох и, действуя как можно незаметнее, извлекла из висевшей на запястье миниатюрной бархатной сумочки пригоршню петард. Виктория, Элейн и еще несколько барышень последовали ее примеру. Если кто и обратил внимание на эти сумочки, болтавшиеся на манер танцевальных карт, то, несомненно, счел их веянием моды. Сумочки придумала Элейн. Много петард в них было не положить, но они позволили женщинам тоже поучаствовать в каверзе – подумать только, кузина всегда казалась чопорной молодой леди.
   Зал оживился, гости расхватывали узкие хрустальные бокалы у слуг, сновавших в толпе. Себастьян прошел мимо, не глядя Ровене в глаза; они якобы чуть столкнулись, и Ровена украдкой передала ему петарды.
   Лорд Саммерсет начал речь, и молодые люди из Каверзного комитета потихоньку начали расходиться по разным углам зала. Элейн оказалась права: в помещении горело столько свечей, что поджечь петарды не составляло труда.
   Дядя Конрад стоял рядом с женой и обнимал ее за талию. Они были красивой парой – высокие, статные, величественные в манерах и выражении лиц. Вдвоем они являли блистательный образчик британской аристократии.
   – Как сказала моя супруга, Провидение наградило нас множеством добрых друзей, и сегодня мы собрались, чтобы встретить Рождество. Давайте забудем все тяготы вроде профсоюзного движения… – Он выдержал паузу, так как многие мужчины ответили смехом. – И обратимся к веселью. Я предлагаю выпить за все хорошее, что есть в нашей великой стране. – Граф поднял бокал, и все последовали его примеру.
   Ровена стиснула хрустальную ножку, но пить не стала. Когда собравшиеся поднесли бокалы к губам, на восемнадцатифутовой ели радугой вспыхнули разноцветные гирлянды. Толпа ответила восторженным вздохом, и тут зал взорвался оглушительным треском и шипением.
   Хотя Ровена знала, чего ожидать, она все же подпрыгнула, несколько дам пронзительно вскрикнули. Одна пожилая леди лишилась чувств, когда по залу расползся густой дым. Грохот оглушил, но вот последние петарды взорвались, и шум постепенно стих. Толпа осознала, что случилось, но кто-то еще пребывал в истерике.
   Все глаза обратились к балкону, где сгрудились наблюдающие за балом слуги. Пруденс, все еще в праздничном наряде, прижимала к себе Сюзи, чьи вопли постепенно сменялись испуганными всхлипываниями.
   Ровена посмотрела на Пруденс, и внутри ее все оборвалось. Она ни разу не видела такого выражения на обычно доброжелательном лице подруги. На щеках Пруденс горел гневный румянец, вздернутый подбородок и плотно сжатые губы выражали решимость. Ровена даже издалека различила огонь, который бушевал в ее глазах, взиравших на кого-то в толпе. Слава богу, не на нее. Ровена проследила за взглядом и с дрожью предчувствия поняла, кому адресовался упрек. Ибо из толпы в Пруденс вонзался ответный взгляд, не менее яростный.
   И принадлежал он тете Шарлотте.
* * *
   На следующее утро Ровена копалась в куче коньков, пытаясь найти подходящую по размеру пару. Импровизированный поход на каток с подачи Колина вызвал у нее сдержанное оживление; по крайней мере, она вырвется из дома, однако сегодня Ровена недоумевала, зачем вообще пришла. Виктория укатила с Китом, едва тот появился, и хотя поначалу Ровена тревожилась за ее дыхание, она заметила, что Кит необычайно внимателен к сестре: двигается медленно и часто останавливается для передышки. Ровена улыбнулась. Виктория выглядела сказочным существом в ярко-синем, отделанном мехом плаще, одолженном у Элейн.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация