А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Семейная тайна" (страница 16)

   Ровена моргнула, осознав, что автомобиль стоит перед гостиницей. Она подождала с ответом, пока Эндрю не обогнул машину и не открыл ей дверь.
   – Обратно меня подвезут. Спасибо, Эндрю. И не волнуйтесь о Пруденс. Она сможет взять выходной, когда захочет.
   Тот вышколенно уставился на нее пустым взглядом:
   – Да, мисс. Благодарю, мисс.
   Ровена поспешно выбралась из машины. Что ни делай, она все время попадает впросак. Она имела в виду не то, что даст Пруденс выходной, а то, что Пруденс сама вправе выбрать себе день. Что это личное дело Пруденс. Ее снова неправильно поняли.
   Ровена тяжело вздохнула, разгладила юбку и вошла в гостиницу, надеясь, что явилась не слишком рано. За столиком сидел в одиночестве мистер Диркс, и она испытала горькое разочарование, однако заставила себя улыбнуться и приблизилась, на ходу протягивая руку:
   – Мистер Диркс, очень рада вас видеть вновь.
   – Добрый день, мисс Бакстон. Джон скоро спустится. Присаживайтесь.
   Повеселев, она опустилась на стул:
   – Пожалуйста, зовите меня Ровеной. Как себя чувствует Джон? Я беспокоилась, что он еще слишком слаб для чаепития, он же только что выписался.
   – О нет. Он еще тот артист. Джона в постели не удержишь, поэтому я и взял его в дело.
   – Будьте добры, напомните, мистер Диркс, чем вы занимаетесь? – учтиво попросила Ровена.
   Ей было не так уж важно это знать, и она поглядывала на лестницу, ведущую к номерам.
   – Я занимаюсь автомобилями, но расширяюсь и теперь вот заинтересовался аэропланами. Сейчас все испытания возложены на Джонатона, но и в разработке он тоже участвует.
   Ровена переключила внимание на него. Мистер Диркс стал интересным рассказчиком, когда речь пошла о Джонатоне.
   – А вам не кажется, что это дань моде? Мой дядя так и считает, хотя отец видел в них будущее.
   – Ну так аристократы не терпят столь стремительных перемен. Большинству из них этого не пережить. Надеюсь, что вы, молодежь, окажетесь гибче.
   Отец говорил то же самое слово в слово.
   – И я не считаю это модой, – продолжил Диркс. – Думаю, что аэропланы совершат революцию в транспорте, грузовых перевозках и военном деле. Мои соотечественники полагают, что я либо гений, либо безумец.
   – А, снова о будущем воздухоплавания? Хочешь, чтобы наша прелестная гостья померла от скуки?
   Джонатон Уэллс даже с тростью сумел подкрасться совершенно бесшумно. Он улыбнулся, глядя на Ровену сверху, и у нее перехватило дыхание от пронзительной синевы его глаз. Все посторонние звуки – беседы обедающих, позвякивание приборов и посуды, уличный шум – скрылись за оглушительным биением сердца. Ровена улыбнулась в ответ, и впервые со смерти отца ей стало так радостно, что у нее чуть не вырвался беспричинный смешок. Она опустила глаза, взяла себя в руки и уже спокойно встретила взгляд Уэллса.
   – Очень рада видеть вас в добром здравии, мистер Уэллс. Благодарю за приглашение.
   – Спасибо. – Джонатон сверкнул ровными зубами и постучал по ноге тростью. – Как видите, нога заживает быстро. И прошу, зовите меня Джон. Когда я слышу «мистер Уэллс», мне вспоминается отец. А я, с вашего разрешения, буду называть вас Ровеной. После пережитого нам странно обращаться друг к другу официально.
   – Адаптация или смерть! Это мое кредо, – вставил мистер Диркс, взмахнув руками.
   Черные кудри были тронуты серебром, усы густо набриолинены и приглажены. Он выглядел сущим безумцем, но добродушным и безобидным.
   – Вам разрешается называть меня Ровеной. – Выждав секунду, она добавила: – Джон.
   Тот улыбнулся и коротко поклонился. Официантка в накрахмаленной черной форме вкатила столик с чайными принадлежностями и наполнила чашки. Мужчины взялись оживленно беседовать о всякой всячине, и Ровена настолько увлеклась, что совершенно позабыла о манерах.
   – Но разве вы не считаете, что рано или поздно профсоюзы получат слово в суде? Я знаю, что последний иск закончился разгромом, но я уверена, они вскоре подадут на апелляцию или ответят встречным иском, что создаст прецедент.
   Мистер Диркс откинулся на спинку и моргнул:
   – Не утомили ли мы вас, смею спросить?
   Губы Джонатона дрогнули в улыбке, обозначив ямочки на щеках.
   – Не думаю. Она отлично разбирается в теме. Может быть, лучше тебя. Как ты там выражаешься? Адаптация или смерть? Вот тебе живой пример. Ровена, похоже, из Новых женщин, о которых ты хорошо наслышан.
   – Туше. – Мистер Диркс отсалютовал чашкой.
   Ровена укоризненно улыбнулась, якобы уязвленная насмешкой Джона.
   – Мой отец дружил с Беном Тиллеттом. Разговоры о правах трудящихся были обычным делом. И если вам угодно знать, не суфражистка ли я, то да, конечно, я из них. Женщины должны получить не только право голоса, но и равные возможности в образовании, чтобы понимать, за что голосуют. Вы с этим согласны?
   Джон удивленно вскинул брови:
   – Согласен. Я просто не знал, что среди вашего сословия встречаются суфражистки. К примеру, мне трудно поверить, что ваш дядя разделяет эти воззрения на женскую независимость.
   – Я не могу отвечать за дядю, – повела плечом Ровена. – Мы никогда не касались этих тем.
   – Ничуть не удивлен.
   Ровена нахмурилась. Настроение за столиком резко изменилось. Вместо улыбки на лице пилота появилось кислое выражение, будто он съел что-то не то.
   – Еще сконов? – Мистер Диркс приподнял блюдо.
   Ровена и Джонатон отказались, и он принял разочарованный вид.
   – Ну что ж, если вы покончили с чаем, пришло время для второй половины нашей встречи. Ты готов, мой мальчик?
   Джонатон кивнул, но казался не столь воодушевленным, как прежде. Его отношение к ней очевиднейшим образом изменилось, но что явилось причиной? Упоминание о семье? Не оно ли повергло его в уныние в прошлый раз?
   Они вышли из гостиницы и уселись в зеленый «силвер гост» мистера Диркса. Ровена села впереди, рядом с Дирксом, а Джон со своей раненой ногой устроился сзади. Ровена затылком ощущала его взгляд и отчаянно надеялась, что прическа не растрепалась, а шляпка сидит ровно. Шея покраснела от смущения. Наконец Ровена не выдержала и повернулась.
   – Итак, куда же мы едем, мистер Уэллс? – спросила она, перекрывая шум двигателя.
   – Итак, мы снова перешли на официальный тон, леди Саммерсет?
   – Я не леди Саммерсет! Этот титул принадлежит моей тете. И граф мне не отец. Я достопочтенная Ровена Бакстон, но мы же не зайдем так далеко, мистер Уэллс?
   Тот улыбнулся в ответ на короткий урок светского этикета.
   – Джонатон! Нет, Ровена, конечно, мы не зайдем. Нам будет намного проще остаться Джонатоном и Ровеной.
   Ее щеки вспыхнули оттого, что они беседовали на манер закадычных друзей. Она кивнула, не находя сил ответить, но между ними вновь пробежала искра, и Ровена снова могла расслабиться и наслаждаться поездкой.
   Ветер щипал губы и щеки; она пожалела, что не взяла вуалетку. Когда они доберутся до места, вся кожа уже обветрится. Голые деревья сурово высились на фоне зловещего серого неба.
   – Собирается снег, – обратилась она к мистеру Дирксу.
   – Похоже на то, но будем надеяться, что он потерпит до окончания полета.
   – Полета? – Внутри Ровены все оборвалось.
   – Ну вот, ты испортил сюрприз! – подал голос Джонатон, протиснувшись между сиденьями.
   В эту секунду мистер Диркс свернул с дороги в поле. Глаза Ровены расширились при виде нескольких человек вдали, которые трудились над аэропланом.
   – Что скажете, леди Ровена? – В голосе Джонатона зазвенел вызов. – Вы готовы прокатиться на аэроплане?
   – Я не леди, – выдавила она, таращась на аппарат.
   Уэллс рассмеялся, а мистер Диркс помог ей выбраться из машины.
   – Справишься? – спросил мистер Диркс.
   Ровена открыла рот, чтобы ответить: «Нет, ни за что, уж я-то не справлюсь!», но вовремя сообразила, что вопрос предназначался Джонатону.
   – Поживем – увидим, – засмеялся тот и вызывающе глянул на Ровену.
   Она вздернула подбородок и расправила плечи. Теперь пути назад не было. Испытанию подвергались ее пол и класс.
   Джон захромал к аппарату, Ровена последовала за ним.
   – Не волнуйся! – крикнул Джон через плечо. – Его уже испытывали. Обычно это вполне безопасно.
   Они подходили все ближе, и Ровена старалась не подавать признаков паники. Аэроплан казался слишком маленьким, чтобы поднять в небо двух взрослых людей.
   – Что это за модель? – спросила она, стараясь не выдать своего страха.
   Мужчины, обслуживавшие аэроплан, с улыбками переглянулись. Очевидно, она не очень хорошо притворялась.
   – «Бристоль Т.В.8Н». Мы построили его для Королевских военно-воздушных сил, – ответил мистер Диркс.
   – А это что? – Ровена ткнула пальцем в бок аэроплана, пытаясь поддержать разговор. Может, так ей удастся забыть о тошнотворном ужасе.
   – Фюзеляж.
   Один из механиков передал Джонатону планшет с листом бумаги. Тот сразу посерьезнел, двинулся в обход аэроплана и стал сверяться со списком. Ровена поняла, что еще не видела его таким. Кокетливым – да, с больничной медсестрой; сердитым – тоже да, на нее саму, но сейчас красивое лицо Джона приобрело совсем иное выражение. Ровена настолько увлеклась наблюдением за человеком, с головой ушедшим в работу, что забыла свой страх.
   Вдруг Джонатон кивнул:
   – Сажайте ее!
   Один из механиков взял Ровену под руку, – оказывается, говорили о ней.
   – Послушайте, я не уверена, что это хорошая мысль, – обратилась она к мистеру Дирксу, пока ее вели к переднему сиденью.
   – Да не волнуйтесь, Джон – хороший пилот, – заверил тот.
   – Но мы познакомились как раз из-за крушения!
   – То была экспериментальная модель! – Мистеру Дирксу пришлось повысить голос, чтобы перекричать запущенный пропеллер.
   Сзади неожиданно оказался Джон; так близко, что она чувствовала на шее его дыхание. Одной рукой он снял с нее шляпку, и Ровена задохнулась от возмущения, когда он принялся вытаскивать шпильки.
   – Что вы делаете?
   Она развернулась, но вырваться не удалось – помешал фюзеляж. Джон невозмутимо вынимал шпильки одну за другой, будто готовил лошадь. Брови его сосредоточенно сдвинулись, но глаза лучились весельем.
   И вот ее волосы рассыпались по спине и плечам. Пришлось собрать их рукой и отвести от лица, чтобы хоть что-то видеть. Джонатон протянул Ровене небольшой кожаный шлем с летными очками.
   – Это для вашей безопасности. Глаза не пострадают, и волосы не разлетятся.
   – Могли бы и предупредить.
   – Но так веселее, – ухмыльнулся Джонатон.
   Какая наглость! Отъявленный грубиян. Но она поймала себя на том, что улыбается в ответ, и взяла у него шлем и свои шпильки. Не успела Ровена опомниться, как Джон развернул ее лицом к аэроплану и крепко обхватил за талию. Она задохнулась, когда Джонатон поставил ее на специальную лесенку. На негнущихся от страха ногах Ровена забралась на пассажирское сиденье. Она быстро сунула шпильки в карман пальто, собрала волосы, заправила под воротник блузки и только потом надела кожаный шлем. Когда она устроилась, Джонатон пристегнул страховочные ремни. Ровена не смела взглянуть на него. Ее тело под корсетом до сих пор горело от прикосновения его рук.
   Один из механиков помог Джонатону забраться на заднее сиденье. Она оглянулась посмотреть. Мужчины убрались с дороги, и у Ровены пересохло во рту, когда она увидела, как они машут пилоту, проверявшему приборы. Сердце заколотилось, отступать было некуда. Мистер Диркс что-то крикнул ей, но она не расслышала.
   – Что? – потянулась к нему Ровена.
   – Адаптация или смерть!
   Она кивнула и постаралась не показать, что пребывает на грани обморока. Аппарат вдруг рванулся с места, и Ровена вцепилась в ремень. Она бы завопила, но в легких не осталось воздуха. Мотор завыл, скорость нарастала. Ровене хотелось зажмуриться, но она не желала встретить смерть с закрытыми глазами. Отец называл ее храброй девочкой. Что бы он подумал о ней сейчас?
   Адаптация или смерть.
   Аэроплан до того трясло и подбрасывало при разбеге по неровному полю, что взлет явился некоторым облегчением. Крылья покачивались, и Ровене на миг почудилось, что аппарат вот-вот упадет, но тот вскоре выровнялся и начал уверенно набирать высоту. Ровена бросила взгляд вниз, и у нее захватило дух – поле стремительно удалялось и уменьшалось в размерах. Аэроплан вспорол низкие облака, и мир заволокло серым туманом. Сердце неистово билось, а разум отказывался смириться с происходящим, настолько невероятным оно казалось.
   Она летела.
   – Как ты можешь что-то видеть? – прокричала Ровена, перекрывая гул мотора.
   – Я и не вижу! – откликнулся Джон.
   От этого ей лучше не стало. И вдруг туман обернулся серебристым сиянием. Крохотные частицы света плясали вокруг, словно микроскопические танцоры. С каждым пируэтом сияние усиливалось, и вдруг аэроплан вынырнул из облаков в совершенно иной мир. Там, в бескрайней синеве, неспешно плыли белые и серые подушки облаков, залитых золотым солнцем.
   Внутри у Ровены все екало в унисон с аэропланом, дурашливо нырявшим и воспарявшим. Джон помалкивал, и Ровена была рада этому, ибо не находила слов для описания захватывающего зрелища. В горле щипало от подоспевших слез. Она никогда не задумывалась о небесах, а отец, ценивший свободную волю, редко говорил о своих верованиях, но здесь, наверху, Ровена чувствовала присутствие Бога. Кто еще мог создать такое великолепие? И кто, как не человек, сотворенный по Его образу и подобию, сумел бы найти пути к созерцанию Божественной картины?
   Ровена кое-как повернулась на сиденье в намерении крикнуть что-нибудь Джону, но не придумала ничего даже отдаленно близкого к ее чувствам. Губы Джона изогнулись в мягкой улыбке, и он кивнул, понимая глубину ее восхищения.
   Казалось, они летели вечность, пока аэроплан не развернулся, сделав крен и чуть не коснувшись крылом облаков. Сердце Ровены билось пойманной птицей, но в жилах разливалось возбуждение. Знать бы, каково это, управлять такой машиной и заниматься этим когда вздумается!
   Джонатон медленно направил аэроплан вниз, и они вновь скрылись в облаках. Холодный туман пробирал до костей. Когда аппарат вынырнул, Ровена упала духом при виде серого мира внизу. Но теперь она знала, что существует место, где всегда светит солнце, а под ногами сверкает туман.
   Пока они летели, Ровена разглядела Саммерсет и соседний Тетфорд. Джонатон оставил позади гряду пологих холмов. Поля лежали, испещренные большими и малыми домами, и Ровена задохнулась при виде родного поместья. На миг ей захотелось взмолиться, чтобы Джонатон свернул, но она тут же сообразила, что снизу ее никто не увидит. Ровена расхохоталась от вдруг обретенной свободы и обернулась к Джону. Тот подмигнул из-за очков. Она ухмыльнулась, кивнула, и вот они снизились. Вскоре аэроплан уже пролетал над башенками поместья – так близко, что стали видны лица работников, которые потрясенно глазели на них. Ровена приметила одинокую женскую фигуру – Пруденс или Виктория? Она завертелась, чтобы привлечь внимание Джона, и указала на женщину. В ответ он развернул аэроплан и снизился еще, а пролетая над ней, приветственно покачал крыльями. Та вскинула голову, прикрыв ладонью глаза, и Ровена узнала Пруденс.
   Все завершилось обидно быстро: Джонатон повернул к холмам и устремился обратно к полю. Ровена закрыла глаза, вновь охваченная страхом. Она вспомнила, чем закончился последний полет Джона, и ей уже слышался треск сучьев и скрежет металла.
   Мягкий толчок известил о благополучном приземлении, и Ровена открыла глаза. Джонатон выруливал к огромному жестяному ангару и ждавшим снаружи людям.
   Двигатель смолк, но в ушах продолжало гудеть, и Ровена усомнилась, вернется ли слух. Но ей было все равно, игра стоила свеч.
   Механик помог Джону выбраться из кабины, пока другой высвобождал Ровену из ремней. На сей раз Ровена не колебалась, когда Джонатон протянул к ней руки. Он ненадолго прижал ее к груди и бережно поставил на ноги.
   Со смехом она сорвала кожаный шлем.
   – В жизни не делала ничего удивительнее!
   Джон все еще придерживал ее за плечи; обоих разделяли считаные дюймы. Голубые глаза изучали Ровену, на губах играла улыбка. Ровене хотелось броситься к нему в объятия и поблагодарить за полет, за новый взгляд – просто за то, что он рядом. Она смущенно посмеялась над своими мыслями, но посмотрела ему в глаза, будучи беспечнее и смелее, чем когда бы то ни было.
   На долгий миг ей почудилось, что он собирается ее поцеловать, и часть ее существа надеялась, что так и будет. Она почти призывала его, но Джонатон отстранился и выставил локоть. Ровена взяла его под руку.
   – Видите, совсем не страшно, – улыбнулся Джонатон, пока они шли к машине.
   Она испытала легкое разочарование, но полет был слишком свеж в ее памяти.
   – Ужасно страшно! Но там, наверху, просто здорово. Мне хотелось, чтобы это никогда не кончалось.
   К ним подошел мистер Диркс:
   – Все прошло безупречно. Королевские ВВС получат королевское удовольствие.
   Ровена взглянула на Джонатона:
   – А трудно научиться летать? Вы давно этим занимаетесь?
   – Последний год. И научиться не очень трудно. Самое сложное – действия при аварии. Иногда остается только держаться изо всех сил.
   – Слава богу, тебе это выпадало редко, – усмехнулся мистер Диркс.
   – Так это не в первый раз? – тревожно вскинулась Ровена.
   – Это было четвертое крушение, хотя в двух случаях я ошибся при взлете. Даже не оторвался от земли. Но современные машины намного надежнее.
   – А что случилось в последний раз?
   – Я испытывал новую модель. Воздухоплавание – еще молодая наука, и не все эксперименты проходят гладко.
   – А женщины-пилоты бывают?
   Мужчины рассмеялись, и она напряглась.
   – В Англии их мало, – ответил мистер Диркс.
   – Почему?
   – Не думаю, что это им интересно.
   – Я хочу научиться управлять самолетом. – Ровена постаралась произнести это со всем возможным достоинством.
   Мужчины снова развеселились.
   – Вы приняли это решение через считаные минуты после первого полета. Наверное, вам стоит подумать еще, – отозвался мистер Диркс, качая головой.
   – Но должен признать, что из вас получился бы отличный второй пилот, – заметил Джонатон.
   Он устало улыбался, и Ровена моментально раскаялась.
   – Извините. Вы, наверное, выбились из сил, вам нужно отдохнуть.
   – Да, просто с ног валюсь, – признался Джон.
   – Тогда поехали обратно, а после я отвезу домой мисс Ровену.
   Возле гостиницы Джонатон взял ее за руку:
   – Надеюсь, что сюрприз загладил мою грубость в больнице. Я буду очень рад увидеться снова. Может быть, еще полетаем.
   В его глазах отражалась синева далекого неба над облаками.
   – С большим удовольствием, – ответила Ровена, и сердце ее чуть сбилось с ритма.
   Джон сжал ее руку и заковылял к гостинице. Когда он скрылся за дверью, Ровене почудилось, что мир, еще недавно столь ослепительный, вновь сделался привычно серым и тусклым.
* * *
   Затаив дыхание, Ровена проскользнула в особняк. У нее уже была готова на случай расспросов история о том, где она была и что за незнакомец доставил ее домой.
   Она отдала пальто Кэрнсу; тот вышел в Главный зал через секунду после нее. Уму непостижимо, как он ухитрялся не пропустить ничего, что происходило в доме. На него, несомненно, работала целая шпионская сеть.
   – Добрый вечер, Кэрнс. На улице очень холодно. Попросите, пожалуйста, Пруденс принести чай ко мне в комнату.
   Ровена твердо решила рассказать Пруденс все и попросить прощения за былые просчеты. Жизнь вдруг показалась слишком прекрасной, чтобы ссориться с близкими.
   – Мисс Ровена, ваш дядя просил, чтобы вы сразу, как придете, зашли к нему в кабинет.
   Она застыла. Неужели дяде что-то известно? Откуда?
   – Боже мой, и давно он ждет? Я, знаете ли, потеряла счет времени.
   Ровена следила за лицом дворецкого в надежде уловить намек и уяснить, насколько опасна ситуация.
   – Точно не могу сказать, мисс.
   Лицо осталось бесстрастным, но в голосе прозвучало неодобрение.
   – Я только на секунду поднимусь в свою комнату, приведу себя в порядок. Представляю, как я выгляжу. Отнесите мой чай прямо в дядин кабинет.
   Ровена поспешила наверх, на бегу снимая перчатки. Что вдруг понадобилось дяде? Ее охватило дурное предчувствие. Неужели он прознал о ее чаепитии с двумя незнакомцами? Почему бы и нет? У дяди наверняка имелись обширные связи в городе.
   Ровена ворвалась в спальню, трепеща от впечатлений и в то же время тревожась насчет приглашения на ковер к дядюшке. Надо привести себя в порядок, но где Пруденс? Тут она вспомнила, как они расстались с утра, и на нее навалилась действительность. О господи! Ровена тяжело опустилась на край кресла и приложила ко лбу ладонь, в очередной раз сломленная неумением поступать правильно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация