А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Семейная тайна" (страница 13)

   Глава десятая

   В сумрачном, похожем на тоннель коридоре было тихо. Большую часть газовых рожков притушили, поэтому выросли тени – длинные и призрачные. Виктория ждала, едва осмеливаясь вздохнуть и прислушиваясь к любому шороху. По телу пробежала сладкая дрожь. Она еще ни разу так не переживала после приезда в Саммерсет.
   Убедившись, что все спокойно, Виктория проскользнула обратно в свою комнату и подхватила чехол с пишущей машинкой. Для равновесия ей пришлось изогнуться в другую сторону. И почему эти штуковины такие тяжелые? Свободной рукой Виктория придерживала на плече большой кожаный ранец. В нем лежали учебник по стенографии, конспекты уроков мисс Фистер, несколько выпусков «Ежеквартального ботанического вестника», бумага и запасные свечи. Виктория пожалела, что на ней были только ночная сорочка и пеньюар, но она не хотела возбудить подозрения Пруденс, когда та помогала ей переодеться ко сну. Придется растопить камин, когда она окажется на месте.
   Виктория на цыпочках прошла мимо парадных апартаментов. Если ее не заметят здесь, то дело в шляпе, если только она не налетит на ночного сторожа. Она не знала даже, была ли такая должность в особняке, но здравый смысл подсказывал, что да.
   Целую неделю она исследовала южное крыло и наконец нашла подходящее помещение. Этой частью здания не пользовались уже несколько поколений. Саммерсет насчитывал около сотни комнат, но жилыми было не более тридцати. Еще двадцать содержались в порядке на случай крупных торжеств, за остальными же следили кое-как и посещали редко, с единственной целью проверить, не течет ли крыша, не завелся ли грибок и целы ли оконные стекла. Туда не заглядывали даже слуги, и это полностью устраивало Викторию. В детстве они часто играли в пыльных покоях в прятки, пока однажды Колин не споткнулся на шаткой ступеньке и не сломал руку, но Виктория хорошо помнила планировку крыла.
   Она бесшумно отворила дверь на черную лестницу и замерла. Снизу доносились тихие голоса, а временами приглушенный смех. Они вообще спят? В сердце кольнуло, и Виктория подумала, что, может быть, Пруденс тоже сидит там и смеется с той девочкой, Сюзи, о которой постоянно твердила. В ней пробудилась ревность: возможно, Сюзи полностью вытеснила из сердца Пруденс ее саму.
   Вместо того чтобы спуститься, Виктория поднялась на пролет и вышла на площадку с другой стороны лестницы. Здесь жили мужчины, подальше от девушек в другом крыле. Коридор скудно освещали газовые рожки, но там, куда она направлялась, царил полный мрак. Виктория захватила спички, и все-таки у нее сосало под ложечкой от перспективы торчать в одиночестве на темной стороне особняка. Она даже пожалела, что маленькой девочкой в фартучке и с косичками слушала россказни Колина о привидениях. Вдобавок сейчас она шла по коридору, который называли галереей со статуями. По обе стороны на расстоянии нескольких футов одна от другой зияли ниши, где высились жуткие изваяния, и в лунном свете даже добрейший Франциск Ассизский казался бледным и призрачным.
   В конце галереи Виктория повернула направо, оставив призрачные статуи позади. Она подошла к огромным (почти шестнадцать футов высотой) резным двойным дверям из красного дерева. Створка оказалась такой тяжелой, что Виктории пришлось положить вещи на пол и поднажать изо всех сил. Она поставила свечу в специальную выемку. По ту сторону придется все повторить или оставить дверь открытой. Придя сюда в первый раз, Виктория боялась, что все будет заперто для сохранности ценных вещей. К счастью, владельцы особняка были слишком самоуверенны, чтобы опасаться краж.
   Дверь медленно отворилась, пахнуло затхлым холодом. Тишину нарушил громкий треск, и Виктория замерла, вскинув голову. На верхней губе выступили капельки пота. Ей казалось, вот-вот из темноты вынырнут Колин, Себастьян или тот грубоватый красавчик Кит и спросят, что она тут забыла.
   Но ничего не случилось. Виктория короткими рывками приоткрыла створку на достаточную ширину, содрогаясь при каждом скрипе ржавых петель. Пусть остается как есть, решила она. Не хватит никаких нервов открывать ее и закрывать.
   Она собрала вещи и шагнула в ту часть дома, где уже несколько столетий не разжигались камины. Ей с детства запомнился особый холод в этом самом старом крыле особняка, которое никогда не прогревало даже солнце. Здесь стоял тяжелый запах прошедших столетий: плесени, сырости и пыли.
   Виктории казалось, что она шла целую вечность, но вот и выбранная ею комната. За прошлую неделю она перенесла сюда все необходимое: от газеты и дров для растопки камина до чистых одеял, чернил, карандашей и блокнотов. Передвигаться по дому, не возбуждая при этом подозрений, было удобнее днем, хотя охапки дров заставили ее понервничать.
   Виктория разожгла припасенную лампу и с облегчением вздохнула. Надо только не смотреть на призрачные тени, заплясавшие по стенам.
   Видимо, когда-то комната служила кабинетом какому-то далекому и аскетичному пращуру. С выцветших синих стен строго взирали лики ушедших предков. Виктория гадала, кому из них принадлежал кабинет и не стал ли бы хозяин возражать против ее присутствия. Наверняка это был мужчина, пользовавшийся массивным круглым столом в середине комнаты и инкрустированными шкафчиками для бумаг по обе стороны каменного камина. Через подошвы тапочек просачивался холод мраморных плит; Виктория пристроила вещи на столе и поспешила к заранее приготовленным дровам, молясь, чтобы дымоход не был забит.
   Вчера она немного прибрала в комнате в надежде, что запах воска перебьет сырость и пыль, но ни на шаг не приблизилась к цели. По здравому размышлению ей это понравилось. Что бы сказала об этом месте няня Айрис? Пожилая женщина решила бы, что книг маловато, но пришла бы в восторг от безделушек со всех концов света.
   Помещение ожило; огонь разогнал мрак и бодро потрескивал. Виктория зажгла еще несколько свечей, расставила их по комнате и осталась довольна своей работой. Давно ей не было так хорошо. Виктория извлекла из чехла пишущую машинку и разложила на столе вещи. Теперь у нее появился новый секрет – тайное место. Ее собственное, где можно спокойно работать и заниматься вдали от пытливых взоров Ровены и Пруденс. Сегодня она решила все разложить и почитать журналы. Если упорно заниматься, то можно сдать вступительные экзамены в колледж. Или еще что придумать.
   Но тут из коридора донесся пронзительный скрежет, и Виктория оледенела. Секунды растянулись в вечность, она напрягала слух, пытаясь расслышать что-то за стуком сердца. Это в камине. Или просели перекрытия. Дому больше трех сотен лет. Все старые дома издают странные звуки.
   Она бросила взгляд на дверную ручку, но запора не обнаружила. Ничего страшного. Это же ее дом. Ладно, пусть будет родовое гнездо. Призраки предков не причинят ей вреда, в ее жилах течет их кровь.
   Не думать о крови.
   Дыхание начало учащаться, и Виктория прикрыла глаза. Если не успокоиться, ее ждет приступ и смерть прямо здесь. Сколько времени будут искать ее тело? Нет. Вместо того чтобы гадать, кто или что таится за дверью, нужно сосредоточиться на дыхании. Раз, два, три. Короткий вдох. Раз, два, три. Короткий выдох.
   – Виктория?
   Крик, вырвавшийся из груди, разорвал неподвижный воздух. Она открыла глаза и увидела Кита, смотревшего на нее в неподдельном ужасе.
   – Боже правый, женщина! Ты хочешь, чтобы тебя застукали? Ты хоть представляешь, какой начнется скандал?
   Виктория закрыла рот и рухнула в кресло. Она снова смежила веки и возобновила дыхательные упражнения.
   – Виктория? – Встревоженный голос приблизился. – Вам плохо?
   Она помотала головой и продолжила дышать, пока не почувствовала, что тело успокаивается и легкие наполняются воздухом. Затем открыла глаза и осуждающе уставилась на Кита:
   – Вы следили за мной!
   Кит выразительно глянул в ответ, затем улыбнулся:
   – Я решил, вы затеяли что-то забавное. – Он оглядел комнату. – Но что вы тут делаете?
   Виктория поморщилась. Что бы она ни сказала, Кит все равно ее высмеет. Тот еще тип, и нечего ему потешаться над чужими секретами.
   – Ищу кроличью нору.
   Тот моргнул.
   – И как, нашли? – весело поинтересовался он.
   – Еще нет. Но не теряю надежды.
   – И что же вы сделаете, если найдете?
   – Засыплю, конечно. Страна чудес представляется мне скверным местом.
   Кит рассмеялся и принялся бродить по комнате, всюду суя свой нос. Про пишущую машинку и канцелярские принадлежности он не сказал ни слова, тем самым чуть улучшив мнение Виктории о нем.
   – Нет, правда, что вы здесь делаете?
   Смутное томление в его голосе удержало ее от признания в постройке машины времени.
   – Неужели вы никогда не мечтали найти место, где можно спрятаться от мира? Читать и размышлять в тишине, чтобы никто не мешал?
   Вместо ответа Кит надолго занялся огнем в камине – добавил полено и помешал кочергой угли.
   – Большинство людей не любят оставаться наедине с мыслями, – наконец произнес он.
   – Значит, у них скучные мысли.
   Кит созерцал пламя. Виктория встала из-за стола и присоединилась к нему. Огонь приятно согревал. Ей следовало стыдиться того, что она вопреки всем правилам приличия стоит в пеньюаре перед практически незнакомым мужчиной, однако неловкости не было. Если кто-то застанет их здесь, ей конец, но ее и это не волновало.
   – А вам не приходит в голову, что каждому кажется, что он думает интересно? – Кит нахмурился. – Неудачно выразился.
   – Я поняла.
   – А если продолжить, то мне безразлично, скучные ли у людей мысли, – лишь бы люди со скучными мыслями не сочли своим долгом поделиться ими с другими, то есть со мной.
   Виктория взглянула на него. В его голосе звучала неприятная пресыщенность, будто Кит обшарил весь мир в поисках чего-нибудь интересного и обрел горькое разочарование.
   – И что же вам небезразлично, мистер Кит?
   – Наверное, я должен вспомнить о матери, Британии или о бедняках. Что у нас нынче в моде? Но моя мать – это сплошной кошмар, патриотизм смертельно скучен, и я ничем не могу помочь бедным.
   – Незачем говорить неправду, – возмутилась Виктория. – Здесь некого впечатлять.
   – Вы хотите сказать, что я не сумею произвести на вас впечатление? – Он стрельнул глазами, на губах у него играла улыбка.
   Виктория ответила таким же взглядом:
   – Мы слишком мало знакомы, и вы не знаете, чтó может произвести на меня впечатление. По-моему, вы достаточно умны, чтобы не утруждать себя понапрасну.
   – Обычно я знаю, как заинтриговать дебютанток, но вы на них не похожи, – рассмеялся Кит. – Эти особы не прячутся в заброшенном крыле старого замка, чтобы учиться машинописи. – (Девушка промолчала.) – Итак, вернемся к первоначальному вопросу. Что мне небезразлично? Пожалуй, я неравнодушен к друзьям. Мне нравится развлекаться. Я хочу сдать экзамены достаточно хорошо, чтобы не опозорить мать. К тому же, если я преуспею, меня ждет солидный ежегодный пенсион и возможность путешествовать, куда захочу. А что волнует вас, мисс Виктория? Большинство молодых леди заняты только нарядами, балами и мечтами о завидном муже.
   Виктория подобрала одеяло и набросила на плечи. Затем опустилась на вытертый, пыльный ковер перед камином.
   – Я тоже люблю наряды, но на балах тоска, а замуж я вообще не собираюсь. – (Кит недоверчиво рассмеялся и устроился рядом.) – О, да вы мне не верите? Ну, как угодно. Я знаю, что почем, и брака в моем будущем не предвидится. Я давно поняла, что самые интересные женщины с необычными судьбами либо не выходили замуж вообще, либо делали это в почтенном возрасте. Я собираюсь путешествовать, читать и пережить множество приключений.
   Ей сразу вспомнилась няня Айрис. Она хотела точно того же. Было бы любопытно услышать мнение няни о Ките.
   – А при чем тут машинопись?
   – Надо же как-то зарабатывать на жизнь. Об этом вы не подумали? А вдруг в Стамбуле меня ограбят разбойники? Устроюсь в какую-нибудь контору и заработаю на билет до Каира.
   Виктория не сказала, что мечтает о карьере ботаника. Этот секрет укоренился в ее сердце слишком глубоко, чтобы поделиться им с легкостью.
   – Да вы уже все продумали, – удивился Кит.
   Виктория заподозрила насмешку и обиженно повела плечами:
   – Не верите, да?
   – Я верю, что верите вы. Возможно, вы даже искренни. Но я знаю, как настойчива бывает семья, а ваши дядя и тетя только и думают, как бы выдать вас замуж. Конечно, сначала Элейн и Ровену, по старшинству, так что у вас есть в запасе несколько лет свободы. Бедняга Себастьян.
   – При чем тут Себастьян? О чем вы?
   – Ваша тетушка присмотрела его для дочери, и мамаша Биллингсли согласна, что из них выйдет прекрасная пара. Себастьян и Элейн – давние друзья, но не испытывают друг к другу ничего сверх этого. Однако я могу с уверенностью предсказать, что до их помолвки остались считаные месяцы. Никто не сломит объединенную волю леди Саммерсет и леди Биллингсли.
   – Бедная Лейни, – фыркнула Виктория. – Но дядя и тетя не смогут заставить меня сделать то, чего я не хочу, – убежденно сказала она, однако в душе была не настолько уверена.
   Хотела ли Пруденс, чтобы ее отправили к слугам?
   – Сомневаюсь, что вы сами верите в это, – добродушно произнес Кит.
   Виктория покосилась на него:
   – Ну, только не насчет брака. Договорные браки противозаконны, а я хорошо знаю свои права. Отец об этом позаботился.
   – Только не говорите, что вы суфражистка! – в притворном ужасе воскликнул Кит. – Упаси меня боже от благонамеренной суфражистки!
   – Конечно, я суфражистка, – огрызнулась Виктория. – Как всякая здравомыслящая женщина.
   Тот засмеялся, но уже без тепла:
   – По мне, они такие же зануды, как и жеманные дебютантки. Делают вид, что хотят избирательных прав, но стоит посвататься мужчине из хорошей семьи – и вот они в мгновение ока позабудут о своих политических взглядах.
   Виктория встала:
   – Что лишь показывает, сколь мало вы уважаете женщин. Суфражисток хоть что-то волнует. А самыми большими занудами я всегда считала тех, кому все надоело. Прошу прощения, мистер Кит, но сейчас мне пора возвращаться к себе.
   Тот был удивлен ее реакцией. Виктория не винила его, она и сама удивилась собственной горячности. Она вспомнила отцовскую страстность по отношению ко всему на свете: политике, искусству, науке, музыке. Викторию огорчало и злило, что отца уже нет в живых, а этот молодой человек, у которого вся жизнь впереди, твердит, будто в мире нет ничего интересного.
   Кит примиряющим жестом придержал ее за руку, и тепло его пальцев передалось через тонкий хлопок ночной сорочки.
   – Я шучу. Половину всего, что я говорю, не нужно воспринимать всерьез.
   В его голосе звучало удивление, и Виктория смягчилась:
   – Тогда зачем говорить? Вы излагаете вполне убежденно.
   – Наверное, ибо это проще, чем разобраться, во что я верю по-настоящему.
   Теперь он был огорошен, и Виктория рассмеялась:
   – Гораздо легче изобразить разочарование, чем признаться в обычной лени.
   Уголки его губ дрогнули.
   – Это аргумент. Но вы правы, нам пора идти.
   Они загасили камин и установили экран. Виктория почти жалела, что их беседа тет-а-тет подошла к концу. Она была довольна собой. Они зажгли по свече, задули лампу и быстро пошли по темному коридору. Теперь он казался совсем не страшным.
   Вот и главная дверь.
   – Отсюда дорогу найдете? – спросил Кит шепотом.
   – Конечно. Я здесь практически выросла.
   Кит кивнул:
   – И вы ошибаетесь, мисс Виктория.
   Она задержалась:
   – В чем это?
   – На свете имеется нечто весьма меня волнующее и интригующее.
   Виктория замерла на пороге, ее сердце забилось сильнее.
   – Это вы.
* * *
   Наутро Викторию разбудила возня Сюзи, которая растапливала камин. При свете дня ночные бдения казались едва ли не сном. Виктория даже задумалась, не сочинила ли она разговор с Китом. Он в самом деле считал ее интригующей?
   Она приподнялась на локте, наблюдая за Сюзи. Той нынче приходилось нелегко, и Виктории было видно, как дрожат ее руки.
   – Ты не заболела?
   Девушка вздрогнула и уронила щепки для растопки.
   – О черт! – произнесла она, глядя на кучку мусора на коврике из овечьей шерсти. – Ох, простите, мисс.
   Ее щеки стали пепельными, и Виктория решила, что девочка вот-вот потеряет сознание.
   – Извини, я не хотела тебя напугать. – Она сбросила одеяло и направилась к Сюзи, на ходу надевая промерзший пеньюар. – Давай помогу.
   – Нет-нет, мисс. У меня будут неприятности…
   – Глупости. Никто не узнает. А почему нынче ты? Куда подевалась Пруденс?
   – Гортензия, камеристка леди Саммерсет, сказала ей, что разводить по утрам огонь не ее забота, а моя.
   Виктория ловко скомкала газету и затолкала в камин, затем добавила щепок и подожгла бумагу:
   – Вот и все.
   – Откуда вы знаете, как это делается?
   – Отец научил, когда в Швейцарии мы отправились в поход. Значит, это твоя работа – разжигать по утрам камины?
   – Да, мисс, – кивнула Сюзи. – Я обхожу женские комнаты, а коридорный – мужские. Но потом Гортензия сказала, что к вам и мисс Ровене будет приходить Пруденс.
   Виктория села на пятки:
   – А затем сказала Пруденс, что, наоборот, этим должна заниматься ты. Какая-то бессмыслица.
   Озадаченная, она помогла Сюзи собрать рассыпавшуюся растопку. Зачем это понадобилось? Жестокая шутка?
   – А расскажи-ка мне, как Пруденс уживается с остальными слугами?
   Сюзи вытянула губы в трубочку, как будто не знала, что ответить.
   – Да все в порядке, Сюзи. Мне нужно знать.
   – Ну, мне она нравится. И Стряпухе тоже, хотя она редко выказывает кому-либо симпатию. Но все остальные считают ее выскочкой из-за манер и тому подобного. Она ведет себя, словно и не служила никогда, и всем охота узнать, как она так ловко устроилась. Поэтому они подшучивают над ней и вообще.
   Виктория встала и плотнее запахнула пеньюар, но продолжала дрожать, несмотря на потрескивавший в камине огонь. Сюзи отвернулась и подбросила дров.
   – А что ты думаешь о Гортензии?
   Сюзи скривила рот, скрывая чуть выступавшие зубы.
   – О, ее никто не любит, но госпожа в ней души не чает, вот ей никто и не перечит.
   – А с Пруденс они ладят?
   – Поначалу нет, но сейчас Гортензия стала любезнее. Но Пруденс не изучила ее так хорошо, как мы.
   Виктория задумчиво наклонила голову набок. Возможно, Сюзи поможет ей прояснить тайну миссис Тэйт.
   – Сюзи? Можно, я задам тебе несколько вопросов? Даю слово, что неприятностей не будет.
   Та кивнула, но страдальческое выражение на ее лице показывало, что ей не нравится подобный поворот событий. Покуда Сюзи не передумала, Виктория метнулась к кровати, схватила покрывало и завернулась в него вместе со служанкой. Когда она опустилась перед огнем, у Сюзи не осталось иного выбора, как только последовать за ней.
   – Ты всю жизнь прожила в Саммерсете?
   – Да, мисс.
   – А что тебе рассказывали странного про Саммерсет? Что-то же было. Любой старый замок хранит предания.
   Сюзи слегка побледнела:
   – О, я ничего плохого не слушаю, иначе не смогла бы здесь работать. Какая тогда от меня польза? – спросила она. – Еще засветло я ползаю по всему дому, развожу огонь и так далее. Зато есть много страшных преданий об окрестностях Саммерсета.
   На худом девичьем лице было написано волнение, связанное со страшным преданием, вертевшимся на языке, и Виктории не пришлось просить дважды – россказни полились рекой.
   – Вы же знаете о колодце поцелуев? Ну так позвольте заметить, это не помогает…
   – Сюзи!
   – Я не пробовала! Это все моя мама. Она, еще маленькой, нашла там молодую девушку, повешенную на балках поверх колеса.
   – Ужас какой! Но это не предание, это действительно произошло. Может, вспомнишь что-нибудь еще?
   – Конечно произошло! – Сюзи задохнулась от негодования. – По-вашему, я обманываю?
   После заверений, что у Виктории и в мыслях этого не было, Сюзи продолжила. Виктории внезапно пришло в голову, что собеседница – пропахшая потом, стиральным порошком и золой – была моложе ее всего на несколько лет. Как же она не заметила? Виктория и раньше видела девочек, рожденных в нищете и бывших еще моложе Сюзи, уже обремененных двумя-тремя детьми, и всякий раз у нее разрывалось сердце. Но ей и в голову не приходило, что ее дядя и тетя усугубляли проблему. Она полностью потеряла нить, но вот слова Сюзи вновь привлекли ее внимание.
   – Погоди… Ты говоришь, нашли еще одну молодую женщину?
   Та кивнула, широко распахнув глаза.
   – В том же месте?
   Почему она ничего об этом не слышала? В Саммерсете имелась настоящая тайна, а ей никто не сказал!
   – Нет. Вы не слушали! Ее нашли в старой часовне, где поворачивает ручей, и там же в свое время обнаружили леди Халпернию. – Сюзи в ужасе зажала рот руками.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация