А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Семейная тайна" (страница 11)

   Глава девятая

   Ровена откинулась на кушетке со спинкой, дожидаясь чая и благодаря небеса за своевременный приезд Колина с друзьями. Тетя продолжала от случая к случаю высказываться насчет ее недавнего исчезновения, а Ровена не хотела говорить об этом ни с кем, кроме Виктории. Крушение аэроплана прямо над головой и спасение жизни пилота не были, как ни странно, подходящими темами для светской застольной беседы. К тому же тот вечер оставил глубокий след в ее душе. Сумерки, раненый на склоне холма – все это казалось реальнее, чем любое событие после смерти отца. Время в Саммерсете плелось унылой чередой дней, зато каждый миг, прошедший от падения аэроплана до перевоза пилота к машине, изобиловал красками. Ровена не хотела делиться этим ни с кем – все равно не поймут.
   Тетушка, словно королева, восседала в другом конце гостиной в окружении сына и дочери. Дяди Конрада не было, он еще утром уехал осматривать какие-то владения.
   Памятуя о живом интересе лорда Биллингсли к Пруденс, Ровена украдкой следила за ним. Он был, несомненно, красив – темные кудри, темные глаза, однако Ровена не доверяла красавчикам, особенно своего круга – слишком они раздувались от важности. Выпестованные, разумеется, слепыми мамашами, подумала она при виде обожания, с которым тетя взирала на сына. Но в поведении лорда Биллингсли было мало тщеславия – напротив, насмешливый рот выдавал чувство юмора, и молодой человек держался чрезвычайно учтиво со всеми, включая слуг.
   В отличие от второго друга, приехавшего погостить с Колином. Как его – Кип? Кит? Еще один симпатичный юноша, высокий, хорошего сложения, с темно-рыжими волосами и голубыми глазами. Нос был с горбинкой. Кит выглядел старше товарищей, но Ровену отталкивало другое: насмешка над всеми вокруг, которую тот еле сдерживал. Неприятно общаться и думать, что над тобой потешаются.
   Виктория сидела рядом с Элейн и казалась отдохнувшей, несмотря на вчерашнюю отлучку. Куда она ходила? Виктория не сказала, а Ровена не стала допытываться. Хватит того, что Виктория чувствует себя лучше.
   Хоть кому-то полегчало – и то хорошо. Ровена ловила себя на том, что избегает Пруденс из-за полнейшей беспомощности в ее присутствии, о которой и думать-то было больно. Она то досадовала на собственную апатию, то смирялась. Ровена знала о своей трусости, но не могла перебороть страх. Она ненавидела конфликты и покрывалась мурашками, воображая столкновение с дядей. Она завидовала Виктории – та обладала непреклонной уверенностью в своей способности усилием воли менять порядок вещей. Откуда что взялось?
   Лакей вкатил сервировочный столик с закусками к чаю: традиционные сэндвичи с салатом и огурцами на изящной тарелке, а также с пряной ветчиной и говядиной на огромном блюде, несомненно, в расчете на молодых людей. И конечно же, сконы с джемом и топлеными сливками, а также бисквиты, клубника в шоколаде, соленая рыба и сваренные вкрутую яйца. Когда все расселись в эркере за круглым столом, тетя Шарлотта повернулась к дочери:
   – Элейн, дорогая, окажи нам честь и разлей чай.
   – Конечно, мама.
   Ровена заметила, как брат с сестрой обменялись изумленными взглядами, но не поняла почему.
   – Себастьян, мой дорогой мальчик, как поживает твоя матушка?
   – Хорошо. Благодарю, что спросили, леди Саммерсет.
   – Надеюсь, вы посетите нас в праздники?
   – В мире нет силы, способной нам помешать.
   Ровена перехватила очередной обмен взглядами; на сей раз участвовал и лорд Биллингсли. Виктория наморщила лоб, и Ровена поняла, что младшая сестра тоже почуяла странный подтекст происходящего.
   – Надеюсь, что вы, молодежь, не соскучитесь за городом. Мы с Элейн планируем устроить несколько вечеров в тесном кругу, да и наш бал для слуг всегда проходит весело. Будет и новогодний бал; я уверена, что он удастся на славу. Элейн отлично с этим справляется, лорд Биллингсли.
   – Мама, ты мне льстишь.
   Ровена подавила улыбку. Ответ кузины прозвучал в высшей степени скромно, благонравно… и фальшиво.
   Тетя Шарлотта склонила голову набок, будто тоже что-то заподозрила, но не уловила сути.
   – Вздор! – отрезала она. Но тут же смягчила свою резкость деланой улыбкой: – Ты образованная девушка с изысканным вкусом.
   Леди Саммерсет пристально посмотрела на лорда Биллингсли и Кита. Те отвели глаза.
   – Так где же ты пропадал с утра, Биллингсли? – сменил тему Колин.
   – Ездил по делу.
   Лорд Биллингсли намазал варенье на скон с таким безразличием, что Ровена мгновенно насторожилась.
   – Дело в этом городишке? – насмешливо переспросил Кит. – Какие могут быть дела в Саммерсете?
   – О, ты не поверишь. – Юноша бросил взгляд на Ровену и зарделся, будто выдал себя.
   Опять недомолвки. Хотя… возможно, это связано с Пруденс. Ровена наблюдала за лордом Биллингсли с удвоенным интересом.
   Чаепитие закончилось без происшествий, и все облегченно выдохнули, когда лакей укатил столик, а тетя Шарлотта удалилась в свой будуар.
   – Вот наказание. Я думал, она никогда не уйдет. – Колин откинулся на канапе.
   – Следите за своим тоном, молодой человек, – сказала Элейн. – Прошу не забывать, что речь идет о моей праведной матушке.
   – Точно, – засмеялся Колин. – Наша праведная матушка способна окрутить покойного короля, перехитрить Конфуция, довести до слез папу римского и уложиться до завтрака. Страшная женщина. – Он притворно содрогнулся и продолжил: – Сестренка, не окажешь услугу? Принеси мне коктейль.
   – Всем по коктейлю, – вмешался Кит. – Раз уж ты, Элейн, настолько образованная и изысканная по этой части.
   Элейн сделала реверанс и повернулась к Ровене:
   – Ты будешь, Ро? А ты, Вик?
   Ровена чуть было не запретила Виктории, но младшая сестра заинтересованно встрепенулась, и Ровена не осмелилась разочаровать ее.
   – Да, пожалуйста. Спасибо.
   Кит вызвался помочь, и вскоре все получили по бокалу.
   – За что выпьем?
   – Как насчет Каверзного комитета? – спросил Колин, изогнув бровь.
   – Может, за возрождение Каверзного комитета в Рождество? – предложила Элейн.
   – Люблю толковую аллитерацию, – одобрил брат.
   – Что такое Каверзный комитет? – спросила Виктория.
   Ровена отдалась на волю спиртного, которое разлилось в ней теплом и ввергло в еще большую апатию, давая возможность безучастно наблюдать за происходящим. Неудивительно, что люди спиваются, подумалось ей. Прекрасный способ приглушить нежеланные чувства.
   – А, так у нас новички, – заметил Кит.
   – Зеленая поросль, – улыбнулся Себастьян.
   – Может, заманить их к нам? – предложила Элейн.
   – И тогда мы станем кузинами Каверзного комитета? – хмыкнула Виктория.
   – Умно! – одобрительно хлопнул в ладоши Колин.
   – Красноречиво, – подхватил Себастьян.
   – Бестолково, – удосужилась вставить Ровена, и все засмеялись.
   – Каверзный комитет, как его чаще всего называют… – вполголоса начал Кит.
   – Его также называют Порочным и Космополитским, – встряла Элейн.
   Кит продолжил, будто не слышал:
   – …был основан в Королевском колледже и со временем открылся для прекрасного пола, ибо никакой клуб не стоит членства, если в нем нет дам. Поскольку многие из нас пребывают под гнетом благонамеренных…
   – Или не столь благонамеренных, – добавил Колин.
   – …родственников, которые заставляют нас посещать одни и те же балы, вечеринки и спортивные мероприятия, мы основали собственное общество, дабы не помереть от скуки.
   – Но чем вы занимаетесь? – недоуменно спросила Ровена, хотя идея ей нравилась.
   – Устраиваем розыгрыши, – пожал плечами Кит.
   – Развлекаемся, – подхватила Элейн.
   – Резвимся, – добавил Себастьян.
   – Узакониваем дурость, – пробормотала Виктория, и все покатились со смеху.
   – Другими словами, не очень многим, – подытожил Кит и отхлебнул из бокала.
   – Зато много об этом говорим. Разве не этим занимаются в клубах? – спросил Колин.
   – Беседуют о том, как они прекрасны, – кивнул Кит.
   Он посигналил Элейн пустым бокалом. Та поднялась, чтобы налить ему еще. Кит же в ожидании коктейля вальяжно развалился на канапе.
   – Я не против. Пусть присоединяются, но надо дождаться праздника, чтобы все было официально. Подтянутся остальные, и мы устроим настоящую инициацию в духе старых времен.
   Виктория оживленно подалась вперед:
   – Это же тайное общество, да? Что за инициация? Вы заставите нас пройти по доске? Принести с луны зеленого сыра? Сразиться с драконами?
   Кит наградил ее улыбкой едва ли не хищной, и Ровена обеспокоенно встрепенулась.
   – Ты идеальный кандидат. Красивая и с фантазией. И я не позволю такому прелестному созданию сражаться с драконами. – Он галантно поцеловал ей руку.
   Виктория наклонила голову набок и кокетливо улыбнулась.
   – Раз мы не вынесем все это из семьи, есть смысл выяснить, к какому обществу принадлежал дедушка граф и как у них проходили инициации, – предложил Кит, покосившись на Колина.
   Тот пожал плечами, но Ровена уловила, что это предложение задело его за живое.
   – Если он и числился в каком-то клубе, то состоял в нем в одиночестве. Никто не мог подолгу выносить общество деда. По крайней мере, мы с сестрой.
   – Как и мы с Вик. – Неизвестная сила побудила Ровену стряхнуть оцепенение и встать. Отец был верен семье, хотя часто пикировался с братом. Она встала позади Элейн и небрежно, как будто годами так делала, положила кузине руку на плечо, демонстрируя преданность. – Мы звали его дедулей-носулей.
   Бакстоны расхохотались.
   – А кстати, что за шишка росла у него на носу? – спросил Колин, позабыв о недавнем напряжении.
   Но Ровена видела, что ее жест не ускользнул от острого взгляда Кита и был понят правильно.
   – Есть и другое соображение: если добавить в шайку новых Бакстонов, одна сторона перевесит – верность семье и все такое прочее. – Кит говорил легко, иронично, однако Ровена уловила скрытое предупреждение.
   Элейн сощурила глаза, но Виктория опередила ее. Она вскочила на пышную турецкую оттоманку и замерла перед Китом. Затем помахала бокалом у него перед носом. Сколько она выпила? Виктория до того хрупка, что один коктейль для нее – все равно что два для кого-нибудь покрепче.
   – Нет уж, мистер Кит, – заявила Виктория. – Раз обещали настоящий клуб, извольте обеспечить. Или мне рассказать вашей матушке, как вы держите слово, данное леди?
   – О ужас! – завопил Кит и замахал руками. – Спасите-помогите!
   – Сам кашу заварил, сам и расхлебывай, – хохотнул Колин.
   Журча смехом, Виктория погрозила ему кулаком со своего возвышения. Ее черно-белое полосатое платье с черным болеро развевалось, золотистые волосы выбились из-под черной шляпки с розочками. Она была мила, как никогда, и Ровена быстро встала между ней и Китом. Элейн присоединилась, подстегнутая вновь обретенным семейным единством.
   – Поздно, мистер Кит. Теперь в клубе три женщины из рода Бакстонов.
   Элейн помогла кузине сойти с пьедестала. Девушки выстроились плечом к плечу, и Кит усмехнулся:
   – Если это считается проигрышем, то я готов проигрывать чаще.
   – Может быть, ты и прав, – улыбнулся Себастьян, глядя на разыгравшуюся сцену. – Рад бы остаться и болтать с вами до вечера, но мне пора в город. – Он встал.
   – Опять дела? – спросил Колин.
   – Я жду посылку. – На губах Себастьяна играла улыбка. – Можно еще раз взять твой автомобиль?
   – Конечно бери.
   Ровена приняла решение головокружительно быстро:
   – А вас не затруднит меня подвезти?
   – Зачем тебе в город? – спросила Виктория.
   – Хочу проведать друга, о котором тебе рассказывала.
   Ровене до смерти надоело сидеть без дела и лишь лелеять в себе усталость, печаль и тоску. Может быть, какое-нибудь дело и вправду вернет ее к жизни.
   Виктория поняла и сделала большие глаза:
   – Давай развлекись. К обеду вернешься?
   Уныние в ее голосе заставило сжаться сердце Ровены.
   – Сто раз успею, да и Элейн, конечно, составит тебе компанию.
   – Пошли, мелюзга, – кивнула Элейн. – Я устала от мужского общества. Давай послушаем граммофон. Научу тебя новым па, о которых рассказывала.
   Кит встал и потянулся:
   – Нас бросили, Биллингсли. Похоже, пора захватить знаменитую саммерсетскую бильярдную.
   – Через двадцать минут у входа? – обратился Себастьян к Ровене.
   – Через двадцать пять, – ответила Ровена, оглядев свое платье для чая.
   Она поспешила наверх, проклиная негласное тетино правило, предписывавшее менять наряды по любому случаю. Тонкое черное платье с кружевами и тюлем совершенно не подходило для посещения больницы. Оно годилось только на то, чтобы сидеть за чайным столом и украшать собой комнату. Его единственным достоинством было отсутствие корсета.
   Да где же Пруденс? Ровена путалась в увертливых боковых пуговках, обтянутых шелком. Наконец она справилась с платьем, бросила его на кровать и наугад выбрала черную твидовую юбку для прогулок. Придется обойтись без корсета; к тому же в одиночку его все равно не затянуть.
   Последние два дня Ровена томилась желанием узнать о здоровье раненого пилота, но не представляла, с чего начать. Она надеялась, что мистер Диркс пришлет ей весточку, но так и не дождалась ни слова. Конечно, можно было послать в больницу записку, однако она не знала полного имени пострадавшего и могла вызвать недоумение интересом к самочувствию незнакомца. Вдобавок она опасалась, что о расспросах узнают дядя и тетя, которые не одобрят ее действия. В ее беспокойстве не было ничего предосудительного, но те вконец помешались на этикете.
   Ровена заправила блузку и потянулась за жакетом. Сбросила бесполезные туфельки, надела ботинки и неожиданно обнаружила, что без корсета ей легче завязать шнурки. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, наслаждаясь свободой. Да, без корсета стало проще решительно все.
   Она попыталась натянуть вязаную шапочку, но мешала замысловатая прическа с каскадом локонов. В раздражении Ровена вынула шпильки, расчесала волосы, перехватила их лентой, заправила концы под воротник жакета и только тогда надела шапочку. Она прихватила шерстяную накидку с запáхом на случай, если замерзнет.
   Сбежав по лестнице, Ровена задержалась у черного хода. Где же все-таки Пруденс? Это был первый случай, когда ее не оказалось с утра. Пусть у нее выходной, но Пруденс в такие дни всегда читала у Виктории или оставалась в студеной каморке, которую именовали спальней.
   Затем ей пришла в голову другая мысль. Ровена свернула на лестницу для слуг и влетела в кухню:
   – Кто-нибудь видел Пруденс?
   Слуги застыли, взирая на нее, как на модно одетого призрака, который явился сеять хаос в их владениях. Ровена огляделась. За годы, проведенные в Саммерсете, она не была здесь ни разу. Несмотря на внушительные размеры и современную обстановку, кухня казалась темной, полной чада и с кучей народа.
   Вперед шагнула невысокая жилистая девица с каштановыми волосами:
   – У Пруденс сегодня выходной, леди Ровена. Она отправилась в город. Вам что-то нужно?
   Полная, добродушная на вид женщина легонько шлепнула девочку полотенцем по затылку:
   – Следи за манерами и убирайся к своим кастрюлям. Прошу прощения, леди Ровена. Я здесь главный повар. Чем могу помочь?
   Ровене хотелось одного: сбежать отсюда. Так вот, значит, где обретается Пруденс?
   – Я хочу навестить больного приятеля и надеялась, что Пруденс поможет мне собрать корзинку – печенье и все такое, но…
   Кухня мгновенно пришла в движение – Стряпуха и горничные ринулись выполнять поручение.
   – Не волнуйтесь, мисс, мы все приготовим в лучшем виде. Не хотите ли чашку чая, пока ждете?
   – Нет, спасибо, – оторопело выдавила она.
   Какая-то женщина – по виду горничная – сняла с полки корзину:
   – Такая подойдет, мисс?
   Корзина для семейных пикников была размером с небольшую лодку.
   – Право слово, не знаю…
   – Конечно нет, дуреха, – ответила Стряпуха. – Лучше не мешайся. Сюзи, возьми сконов, которые остались от чая, и заверни в чистое полотенце. Регина, принеси из кладовой две баночки. В одну нальешь сливового варенья, в другую топленых сливок. И смотри не измажь стекло.
   Ровена потрясенно наблюдала, как корзинка наполняется сконами, пирожками с лимоном, бисквитами и сэндвичами с ветчиной. Через считаные секунды та оказалась у нее в руках, а прислуга стояла в ожидании новых распоряжений.
   – Спасибо, – выдавила Ровена.
   Она снова приметила Сюзи, которая выглядывала из-за угла. Точно ли Пруденс назвала это имя – Сюзи? О прочих слугах она не говорила ничего, но Ровена в последние дни была никудышной слушательницей. Само присутствие Пруденс напоминало ей о провале. Стремилась ли та сойтись с посудомойкой? В этом не было ни малейших сомнений. Пруденс не переделаешь.
   – Спасибо за помощь, Сюзи, – сказала Ровена, выходя из кухни.
   Девочка покраснела от удовольствия: ее заметили и выделили.
   Когда Ровена спустилась по парадной лестнице, Себастьян уже ждал внизу.
   – Я уж думал, что вы заблудились. – Он с улыбкой взял у нее корзину. – Собрались на пикник?
   – Нет, это другу.
   – Везет же ему.
   Лорд Биллингсли помог ей сесть в машину и зашел с капота, чтобы завести мотор. Они ехали в молчании, и только на дороге в Саммерсет молодой человек заговорил:
   – Знаете, я могу долго ходить вокруг да около, но что-то мне подсказывает, что вы не любительница светских бесед.
   Ровена удивленно посмотрела на него:
   – Я не против светской беседы, но не выношу бессмысленных разговоров, принятых в обществе.
   – Согласен, – кивнул он. – Должно быть, чаепитие с тетушкой – это серьезное испытание для вас.
   – Вы очень проницательны, – вздохнула она.
   – Поэтому позвольте сразу перейти к делу, леди Ровена.
   – Пожалуйста, зовите меня Ро.
   Ей нравился Себастьян. Ровесник Колина и Кита, он выглядел более рассудительным и зрелым.
   – Хорошо, Ро. Кто такая Пруденс?
   Вопрос застал ее врасплох.
   – Пруденс? Моя сестра. Вернее, не совсем сестра. – Ровена повернулась к Себастьяну и прищурилась. – Откуда вы знаете Пруденс?
   – Я видел ее на похоронах вашего отца. А вчера вечером столкнулся с ней в особняке. В буквальном смысле.
   – В буквальном смысле? – удивилась Ровена.
   – Да, – улыбнулся он. – А нынче утром я подвез ее до города. Пруденс сказала, что ей нужно с кем-то увидеться.
   Ровена нахмурилась. С кем это вдруг? Пруденс никого не знала в Саммерсете. Или нет? «Откуда мне знать?» – подумала она с горечью. Дни, когда они шептались, делились секретами и знали, куда кто пошел, миновали. Ровена тяжело откинулась на спинку сиденья и прижала ко лбу ладонь. Ей казалось, будто она теряет решительно все. Она молчала несколько минут, слушая урчание двигателя.
   – Что вы хотите узнать о Пруденс?
   – Как получилось, что она ваша сестра, но не совсем?
   Сколько открыть этому странному молодому человеку, чтобы не подвести Пруденс? Себастьян проявлял к ней неподдельный интерес. Ровена видела это по блеску в глазах и тому, как он подался к ней в ожидании ответа.
   – Она выросла в нашем доме, вместе со мной и Викторией. Мы всегда были втроем.
   Горло перехватило. До недавнего времени так и было, но Ровена не собиралась выкладывать остальное. Что скажет Пруденс, если она сообщит, что ее мать служила гувернанткой? Ровена решила промолчать. Интересно ему или нет, это никого не касалось. И Ро начинала понимать, что мать-гувернантка – фигура неподобающая, и то же относится к Пруденс, которая, иными словами, не соответствует светскому обществу и не будет им принята. Ро с удивлением узнала, что на свете живет много людей, которые не соответствуют критериям тети Шарлотты и ее окружения. А если ты не соответствуешь этим критериям, то в глазах света тебя не существует.
   – Отец был опекуном Пруденс. – Ровена решила, что это лучший ответ. Нет, не лучший. – По возрасту Пруденс как раз посередине между мной и Викторией. Она всегда о нас заботилась. Хотя я старше, Пруденс – прирожденная нянька и взяла эту роль на себя. У Виктории очень слабое здоровье, и никто не справляется с ней лучше Пру. Мы обожаем ее.
   Себастьян задумчиво нахмурил брови:
   – Она ведь никогда не бывала в Саммерсете? Я бы запомнил, случись увидеть ее раньше.
   – Ни разу. Они с матерью ездили летом на побережье, пока мы с Викторией гостили здесь.
   – Но вы же сказали, что она росла под опекой сэра Филипа? При живой матери?
   Обычно под опеку брали сирот, и Ровена чуть не прикусила со злости язык. Они въезжали в город, и она ухватилась за возможность сменить тему.
   – По-моему, больница находится в старой части города. – Ровена указала направление.
   Лорд Биллингсли кивнул и развернул машину. Через несколько минут они подкатили к старому кирпичному зданию, где последние двести лет размещалась городская больница. Недавно Бакстоны сделали крупное пожертвование на переустройство, и к зданию с тыла прижималась новая пристройка, подобная пышному банту на рубище.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация