А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фавориты ночи (сборник)" (страница 22)

   – Ой, как с тобой интересно! А то сидела со своими гороскопами, сохла на корню. И что же Сергей Иванович? Может, ему как-то помочь?
   – Боюсь, что мы бессильны. Пока он сам не переболеет, пока не пройдет через весь ад извращений и декаданса, пока не проникнется отвращением к себе, пока не появится такая женщина, которая сможет заглушить его нездоровую тягу к гомосексуальности, до тех пор он не вернется к разумной жизни, к полноценным радостям гетерогенного Гименея.
   – Боже, – всплеснула руками Мэрилин, – как красиво ты говоришь. А что, если я и есть та женщина? Теперь, когда Семен навсегда потерян для меня, когда я одинока, как никогда… Когда же еще человеку испытывать судьбу, как тогда… когда как никогда… ой, – сбилась и запуталась Мэрилин. – В общем, я серьезно намерена спасти Сергея Ивановича, вызволить его, так сказать, из тенет порока…
   Глаза Мэрилин увлажнились от гордого сознания своей гражданской и человеческой значимости. Хохот, безудержный, гомерический хохот разрывал мои внутренности, но я изо всех сил старалась, чтобы он не вышел наружу.
   – И все-таки, Мэрилин, я советую тебе не спешить, – я рылась уже в нижнем ящике стола, не найдя в предыдущих ничего интересного, – твой порыв, твое самоотречение, конечно, очень благородны и похвальны, но ты сама подумай, на что ты себя обрекаешь. Кризис у Сергея Ивановича может продлиться не один год, и все это время человек, решившийся помочь ему, должен будет находиться рядом с ним, вместе с ним страдать, вместе переживать все стадии, не побоюсь этого слова, болезни. А если, не дай бог, конечно, ты устанешь с ним и тебе захочется простого секса на стороне, и ты не устоишь, а он об этом узнает, то все твои усилия и жертвы пропадут даром. Больше того, тогда уже и Сергею Ивановичу никто не поможет, он окончательно разочаруется в женщинах и кинется во все тяжкие. Так что это не только жертва с твоей стороны, но и огромная ответственность. От тебя будет зависеть, будет ли возвращен обществу его полноценный член или навсегда будет потерян для него…
   – Что-то я не совсем тебя поняла, – перебила меня Мэрилин, – чей член будет потерян?
   – Член общества, – ответила я и замолчала.
   На самом дне нижнего ящика лежала газета. Газета бесплатных объявлений с пометками, сделанными черным жирным маркером. Это была такая же газета, какую я нашла в квартире Лущенко – «Из рук в руки», только за другое число, но одно из отмеченных объявлений было тем же самым: «Эффектная длинноногая…» и так далее. Только не понятно, для чего было отмечать одинаковые объявления?
   Если уж тебя заинтересовала какая-то информация – отработай ее. Отработай, отработай… погоди-ка. Телефон в объявлении не указан, только абонентский ящик, значит, если Лущенко обращался к этой даме, он должен был ей написать. «Правильно? – рассуждала я сама с собой. – Допустим. Тогда и ответ должен был прийти по почте. Так? Так, если только Лущенко не отправил дамочке номер своего телефона. Но это навряд ли. Скорее всего Лущенко был довольно стеснительным человеком, об этом говорит хотя бы тот факт, что он запрятал газету на дно самого дальнего ящика, чтобы кто-нибудь случайно не увидел. Тогда он должен был получить письменный ответ. Но какой адрес он указал? Рабочий или домашний? Если домашний, то ответное письмо уже давно уничтожено преступниками, а если рабочий?.. Шансы, конечно, ничтожны, но… Я бросила газету на стол и вышла в приемную.
   – Куда ты? – бросила мне вслед Мэрилин, но я не ответила.
   Маленькая робкая надежда затеплилась в моей душе.
   – Женя, – обратилась я к секретарше, – корреспонденцию, которая приходит на фирму, получаете вы?
   – Да, – она подняла на меня вопросительный взгляд, – это моя обязанность.
   – Вы ее читаете? – я пристально смотрела ей в глаза.
   Мэрилин молча стояла за моей спиной, не понимая, в чем дело.
   – Только официальные письма, – ответила Женя.
   – А личные?
   – Личные – нет.
   – Вы не припомните, Семен Аркадьевич в последнее время получал личные письма?
   – Я обязана вам отвечать? – она нагло посмотрела на меня.
   – Можете не отвечать, если хотите, чтобы то же самое у вас спрашивали в прокуратуре.
   Она сделала недоверчивую физиономию, но я продолжила:
   – Вам ведь известно, что Лущенко исчез. Но я и без вас знаю, что Семен Аркадьевич получал такие письма, меня лишь интересует – от кого?
   – Отвечай, змеюка, – заорала вдруг выскочившая из-за моей спины Мэрилин. – Может быть, ты еще и спала с ним, а, кошелка?
   Она схватила секретаршу за грудки и начала трясти ее словно грушу.
   – Отцепись, истеричка, – Евгения встала, уцепилась Мэрилин за запястья и пыталась оторвать от своей груди. Наконец ей это удалось, и она отпихнула ее от себя.
   – Мэрилин, успокойся, – я, рискуя жизнью, вклинилась между ними. – Женя нам сейчас все расскажет, ведь правда, Женя?
   Та тяжело дышала, поправляя на себе шелковый блейзер. Приведя себя в порядок, она опустилась в кресло и произнесла:
   – Недели две назад пришло письмо, адресованное Семену Аркадьевичу. Скорее всего от женщины.
   – Вы не помните обратного адреса? – с надеждой спросила я. – И от кого было письмо?
   – На месте обратного адреса был указан только абонентский ящик, номера я не помню, отправитель тоже не был указан.
   – Почему же вы думаете, что письмо было от женщины?
   – Почерк женский, и вообще, можете считать, что это интуиция.
   – Спасибо, Женя, – поблагодарила я ее и повернулась в Мэрилин. – Пошли.
   Мэрилин сделала шаг к столу и вытянула над ним руку. Испугавшись, что она опять выкинет какой-нибудь номер, я в напряжении замерла рядом с ней, но она лишь разжала ладонь, из которой на стол со звоном упала связка ключей.
   – Будь добра, – произнесла она с гордо поднятой головой, почти не глядя на секретаршу, – запри кабинет.
   И, ловко развернувшись на своих ходулях, не оглядываясь, вышла из приемной.
   – Было бы неплохо, если бы ты заявила о пропаже Семена Аркадьевича в милицию, – сказала я, устроившись за рулем.
   Мэрилин, посерьезнев, только молча кивнула мне в ответ.
* * *
   Когда я, клятвенно пообещав Мэрилин, что сообщу о судьбе ее бывшего мужа, как только мне что-то удастся узнать, высадила ее у дома и приехала в редакцию, Кряжимский был уже там. Я прошла в кабинет и поманила его за собой.
   – Что-нибудь удалось узнать? – спросила я, устраиваясь в кресле.
   – Почти ничего, – он отрицательно покачал головой и сел напротив.
   – Ну, давайте по порядку.
   – Вещи из квартиры Лущенко начали вывозить позавчера после обеда.
   – То есть в тот день, когда его предположительно убили?
   – Да, – Кряжимский наморщил лоб. – Грузчиками руководил здоровый бородатый мужик, остальные называли его «Михеич». Откуда они и куда отвозили вещи, никто не знает. Единственное, что удалось узнать, – машина была крытая – фургон на базе пятьдесят третьего «газона». Сделали они два или три рейса. Вот и все.
   – Да, не густо, – разочарованно протянула я, откидываясь в кресле.
   – Я ведь не профессионал, Оля, – виновато произнес Кряжимский.
   – Да не убивайтесь вы, Сергей Иванович, – успокоила я его. – У меня к вам никаких претензий нет, вы молодец. Не думаю, что кто-то мог бы узнать больше, чем вы. Кстати, забыла вас спросить, вы вчера звонили в милицию?
   – Конечно, конечно, Оля, а как же?
   – Хорошо. Думаю, на основании того, что нам уже известно, можно начинать готовить статью для газеты. Я уже и название придумала, что-то вроде «Убийство по брачному объявлению» или «Смерть в объективе». Как вам?
   – Неплохо, неплохо, – задумчиво произнес Кряжимский, видимо, имея на этот счет свои идеи. – Я тоже кое-что приготовил. Показать?
   – Потом, Сергей Иванович, потом я обязательно посмотрю, а сейчас у меня для вас есть новое задание.
   Он поднял на меня страдальческий взгляд.
   – С тобой не соскучишься!
   – А как же, – весело отозвалась я. – Но вы не пугайтесь. Задание, может быть, немного скучноватое, но довольно простое, даже общаться ни с кем не придется.
   – Что же ты еще придумала? – как-то без особого энтузиазма поинтересовался Кряжимский.
   – Сейчас расскажу, – я поудобнее устроилась в кресле и прикурила сигарету. – Ответьте мне сначала на один вопрос. Можно ли на почте узнать, кто владелец абонентского ящика?
   Кряжимский снова наморщил лоб.
   – Не знаю, – после недолгого молчания произнес он. – Можно, конечно, попробовать, но я сильно в этом сомневаюсь. Тайна переписки, знаешь ли.
   – Ладно, – я положила перед ним газету и ткнула сигаретой в объявление: «Эффектная длинноногая…» – Тогда все-таки попытайтесь узнать, кто абонирует этот ящик. А если не получится…
   – Что тогда? – Кряжимский испуганно уставился на меня.
   – Да не пугайтесь вы так, Сергей Иванович, – я выпустила в потолок тонкую струю дыма. – Если не получится, тогда вам нужно будет понаблюдать за этим ящиком и проследить за тем, кто будет доставать из него корреспонденцию.
   – И это все? – облегченно вздохнул Кряжимский.
   – Конечно, – подтвердила я, – сегодня подежурите до закрытия почты, а завтра начнете с утра. И возьмите с собой Виктора, – я хитро сощурилась. – Вдруг придется куда-нибудь отойти.
   – Ладно, Оленька, – Кряжимский поднялся с кресла и посмотрел на часы. – Сегодня я как-нибудь сам управлюсь, а завтра видно будет.
   – Вот и ладушки, – я загасила бычок в пепельнице. – Если что – звоните.

   Глава 9

   Отправив Кряжимского, я еще некоторое время расслабленно сидела в кресле, пытаясь проанализировать имеющиеся факты, но отдельные детали никак не хотели складываться в целостную картину. На душе было как-то тоскливо, и я выкурила еще одну сигарету. После этого я поняла, что мне просто необходимо подкрепиться. Поехать домой? Но в холодильнике – шаром покати. Ладно, поеду в какой-нибудь ресторан. Почему бы не съездить в «Рондо»? Это хоть и ночной клуб, но с двенадцати дня работает как обычный кабак. Кстати, может быть, удастся узнать, кто вчера вышел следом за мной.
   – Я обедать, – бросила я Марине и вышла на улицу.
   Веселый щебет птиц, шелест листвы и ласковые лучи солнца вселили в меня уверенность, что вскоре мне удастся разгадать тайну фотографий, сделанных Клочковым. Настроение немного улучшилось, а когда я подъехала к клубу и вышла из машины, то снова была готова к бою.
   Внутри было пустынно, только за стойкой скучал незнакомый бармен.
   – Алексей, – обратилась я к нему, прочтя на бэйдже его имя, – а не найдется ли у тебя морковного сока?
   – Может быть, огуречного рассола? – весело отозвался он.
   Видно было, что он просто умирает со скуки и будет рад поболтать с симпатичной девушкой.
   – Ты серьезно? – улыбнулась я, вспомнив о маминых соленостях, которые обожала.
   – Если хочешь, я специально для тебя узнаю на кухне. Что, перебрала вчера? – сочувственно поинтересовался он.
   – Если честно, то я вообще не пью.
   Он недоверчиво посмотрел на меня.
   – Ну так, пару фужеров шампанского по праздникам, и то после них сразу засыпаю, – заверила я его. – Так что соку мне нальешь?
   – Морковного, к сожалению, нет, – он пожал плечами. – Может быть, персикового?
   – Ага, – согласилась я. – Денис мне тоже персиковый наливал.
   – Так ты здесь завсегдатай? – он поставил на стойку высокий фужер с толстым дном. – Из холодильника?
   Я не стала его разубеждать насчет завсегдатая. Не говорить же ему, что я всего второй раз в этом заведении. Я только кивнула, словно отвечая на оба вопроса сразу. Алексей достал из холодильника коробку персикового сока, ловко срезал уголок и, наполнив фужер, пододвинул его ко мне.
   – А тебя как зовут? – поинтересовался он.
   – Ольга, – я взобралась на высокий круглый стул и с удовольствием сделала несколько глотков ароматного сока с мякотью. – А ты, я смотрю, здесь недавно?
   – Я был у них в резерве, – просто ответил он. – Заведение крутое – даже на бармена очередь выстоять нужно, а сегодня Евграф не вышел, вот меня и вызвали.
   – А он разве вчера не работал? – беззаботно спросила я.
   – Вчера Денис работал, а Евграфа уже третий день никто не видел.
   Интересно, как бы он прореагировал, если бы я сказала, где они могут найти Евграфа?
   – Ладно, Леша, спасибо за сок, конечно, – поблагодарила я бармена, – но мне нужно бросить в топку чего-нибудь посущественней.
   – Сегодня неплохой крабовый салат, – посоветовал мне он, – и судак в белом вине с лимоном.
   Я кивнула Алексею и, забрав недопитый фужер сока, устроилась за столиком. Рядом со мной тут же, откуда ни возьмись, выросла фигура официанта с ослепительно белым полотенцем, перекинутым через руку. Он положил передо мной меню и карту вин.
   – Крабовый салат и судака, – заказала я по совету Алексея, – и чего-нибудь сладенького на десерт.
   – Есть пирожное «Прага».
   – И кофе, – закончила я заказ.
   – Что будете пить?
   – К сожалению, я за рулем, – я подняла на официанта глаза и добавила, – впрочем, добавьте в кофе немного коньяку. Только хорошего.
   – Не сомневайтесь, – ответил он и удалился.
   Готовили в «Рондо» неплохо. Я с удовольствием съела салат и судака и едва запихала в себя «Прагу». Когда я сделала глоток кофе и закурила, в сумочке запиликала «моторола».
   – Оля? – услышала я в трубке.
   Голос показался мне знакомым, но откуда я его знаю, вспомнить я не могла.
   – Конечно, Оля, – с оттенком раздражения ответила я. – Это же мой телефон.
   – Это Денис. Помнишь, ты сама дала мне вчера свой телефон? Может быть, я не вовремя? – неуверенно поинтересовался он.
   – А-а, Денис, – обрадовалась я (позвонил все-таки). – Нет, все в порядке. Как у тебя дела? Отоспался?
   – С этим у меня все нормально – часа три с лучшим другом, я имею в виду диван, – и я снова как огурец.
   – Денис… – я немного замялась, представив себе его красивое мужественное лицо, обрамленное золотыми волосами, – знаешь, хорошо, что ты позвонил. Мне нужно у тебя кое-что спросить.
   – Ну так спрашивай, – с готовностью ответил он.
   – Вчера, когда я ушла, никто не интересовался мной, ну, я имею в виду, тем, о чем я тебя расспрашивала? – я замолчала, с нетерпением ожидая ответа.
   – Треф спрашивал, – сразу же ответил он. – Помнишь, тот поддатый брюнет, что заказывал два скотча. Он потом еще сразу куда-то исчез.
   – Исчез, говоришь? – переспросила я, а у самой в груди гулко забухало сердце.
   Значит, это Треф. Узнал у Дениса, что я у него вынюхивала, и бросился за мной. Но какой из него танцор, у него же ноги кривые. Погоди, при чем здесь ноги и при чем здесь танцор? Он убийца. Он убил Лущенко, чтобы ограбить его, убил Клочкова, чтобы забрать у него негативы, убил Евграфа и пытался убить меня. А зачем он убил Евграфа? Ну, явных поводов пока не видно, но можно предположить, что Евграф что-то пронюхал про его махинации и попытался шантажировать его. Или…
   – Оля, Оля, – голос Дениса вернул меня на землю, – алло…
   – Да-да, я слушаю.
   – Что-то со связью, – произнес Денис. – Я тебя плохо слышу.
   – Нет, со связью все нормально, – ответила я, – просто я задумалась.
   – Оля, – как-то очень проникновенно произнес Денис, – знаешь, зачем я тебе позвонил?
   – Не знаю… – мысли крутились в моей голове, как снежинки в вихре, сбивая одна другую. – Денис, ты знаешь, где живет Треф?
   – Нет, а зачем тебе он? Я хотел предложить тебе…
   – А как его зовут, ты знаешь?
   – Антон…
   – А фамилия?
   – Жедрин.
   Я быстро записала имя и фамилию Трефа в блокнот.
   – Ты что-то мне говорил?
   – У меня сегодня выходной, мы могли бы встретиться? Познакомились бы поближе.
   – Знаешь, – я потихоньку начала возвращаться в реальную жизнь, – в принципе я не против, только у меня есть одно мероприятие минут на сорок. Как у тебя со временем?
   – До завтрашнего дня я совершенно свободен.
   – Я освобожусь часам к пяти, где ты будешь?
   – Знаешь пятачок у вокзала, где памятник Железному Феликсу?
   – Конечно.
   – Тогда в пять я тебя буду там ждать, идет?
   – Договорились… Денис…
   – Да?
   – Если я задержусь, позвони мне, хорошо?
   – Конечно.
   – До встречи.
   Я спрятала телефон и кивнула официанту. Сердце в моей груди прыгало, как перепуганный заяц. Непонятно только, отчего больше: оттого ли, что мне позвонил Денис, или оттого, что он мне сказал про Трефа? Скорее всего, и от того, и от другого.
   Расплатившись по счету, я кивнула на прощание Алексею и вышла из клуба.
   Устроившись за рулем, я некоторое время сидела без движения, приводя дыхание в норму. Потом повернула ключ в замке зажигания, плавно отпустила педаль сцепления и выехала со стоянки. Через пять минут я уже входила в маленький зал адресного бюро, где и без меня было человек восемь.
   Я заполнила бланк и стала ждать. Через несколько минут открылось окошечко, и молодая рыжеволосая девушка начала называть фамилии. Когда она выполнила все заявки, я протянула ей свой бланк.
   – Год рождения? – она подняла на меня большие красивые глаза.
   – Примерно шестьдесят пятый, – прикинув в уме возраст Трефа, ответила я.
   – Заполнять нужно, – назидательно пробубнила она и сделала в бланке пометку.
   Я протянула ей деньги, она безразлично вернула мне сдачу.
   – Ждите.
   Я села на стул рядом с розовощеким толстяком и снова попыталась привести в порядок свои мысли. Я чувствовала, что близка к разгадке, но что-то у меня не сходилось. Я крутила факты и так и сяк, тасовала их, как карточную колоду, словно фокусник вытягивала отдельные детали – у меня ничего не получалось. Сквозь гул приглушенных голосов я услышала свою фамилию.
   Ага, сейчас наконец что-то прояснится. У меня будет зацепка. Даже не зацепка, у меня будет адрес предполагаемого убийцы. Я подошла к окошечку и с волнением взяла протянутый мне листок.
   На оборотной стороне моей заявки, где должен был быть адрес Трефа, синей шариковой ручкой было начертано:
   «В Тарасове и области не зарегистрирован».
   У меня упало сердце – такого я не ожидала. Я беспомощно замерла с листком в руках, уставившись в одну точку на полу, как будто именно в ней мог быть сосредоточен ответ на вопрос: что же теперь мне делать? Перед моим застывшим взглядом медленно и бессмысленно, точно рыбы в аквариуме, плыли какие-то цветные пятна, размытые внезапно охватившей меня немотой. Словно между мной и людьми колыхалась завеса из жидкого стекла. Она не пропускала звуки, искажала лица, вызывала тошноту и головокружение. А может, это последствия моего ночного приключения? Мысль не оригинальная, но она вернула меня к жестокой реальности. Такой ли уж жестокой? – мысленно ущипнула я себя за мочку уха.
   Хороша же ты, если малейшее препятствие на своем пути склонна расценивать как непреодолимую преграду! Лучше подумай, что в данных обстоятельствах ты можешь сделать.
   Итак, Треф не зарегистрирован, ладно. Но он часто появляется в «Рондо». Что ж, некоторое время тебе придется поболтаться в этом клубе. О господи, да ты обо всем забыла! Зачем тебе вообще там появляться, если у тебя есть Денис. Гениально. «Вот ты как, значит, – поддела я себя, – думаешь, что Денисом обзавелась. Инстинкт собственника заиграл… Да при чем тут это? Просто попрошу Дениса сообщить мне, когда Треф появится».
   Ты, стало быть, попросишь, а все это время Треф будет охотиться за тобой.
   Некоторое легкомыслие уступило место законному испугу. Я почувствовала, как по спине, словно скользкая ящерица или юркий уж, прошелестел тревожный холодок. Картина ночной встречи с убийцей ярко, во всех деталях встала перед моим воображением.
   Убийца знает, кто я, где работаю, скорее всего уже знает, где живу… Так что же мне делать? Обратиться в милицию? Подать в розыск? Но какие у меня основания для этого, я имею в виду разумные, с точки зрения органов, основания. Никаких. Ясно как день.
   Я опять скисла. Может, мне временно поменять место жительства? Уйти в подполье? Поддерживать связь только с Сергеем Ивановичем и… Денисом?
   При звуке этого имени, наперекор всем моим страхам и опасениям, натянутым нервам и судорожному цеплянию за остатки здравого смысла, мое сердце сначала сладко сжалось, а потом, точно прыгун с шестом, с разбегу перемахнуло через только что маячившую перед моим внутренним взором гибельную планку и плавно приземлилось в объятия златокудрого бармена.
   «Любовным романом попахивает, – брезгливо повела я ноздрями. – Лучше подумай, как тебе с Трефом быть». Я старалась избавиться от пробивавшихся на поверхность души ростков иллюзий, но упрямый таинственный голос, идущий, казалось, из сердца, повторял: «Денис поможет».
   «Вот еще! – фыркнула я. – Я привыкла сама справляться со своими проблемами». Моя завоеванная в борьбе с «огнями большого города» эмансипированность и чувство собственного достоинства бунтовали против инфантильного перекладывания ответственности на плечи другого и зависимости от воли мужчины.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация