А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фавориты ночи (сборник)" (страница 12)

   Мой приветливый хозяин, оказавшийся тем самым Романом Гурским, давшим приказ Диману и Серому максимально усложнить мне жизнь, торжественно провел меня в большую комнату с бассейном и накрытым столиком на плиточном полу. По пути мы уже успели познакомиться.
   – Прошу, драгоценная моя Оленька, за столик. Сейчас выпьем по капельке – и побеседуем по душам.
   Он весь лучился добродушием.
   Я присела на стул, он плюхнулся напротив и замахал руками. Показался тот, что впустил меня, – он принес бутылку белого вина.
   – Вы кого-то ждете? – спросила я, показывая на приборы на столе.
   – Одного хорошего знакомого, а он опаздывает, – махнул жирными пальчиками Роман Романович. – Давайте, мечта моя, усугубим за наше знакомство, а потом…
   – А потом? – с улыбкой переспросила я.
   Он мне хитро подмигнул:
   – А потом видно будет!
   Мы выпили по стаканчику кисленькой дряни – так мне показалось, – и разговор закрутился вокруг всякой ерунды. Роман Романович пытался быть интересным и любезным, а получался приторным, назойливым и скучным.
   – А мне здесь нравится, – постаралась я задать нужную мне тему.
   – А дальше вам понравится еще больше, потому что…
   Внезапно послышался шум голосов.
   – Что там еще?! – рявкнул Гурский, глядя на дверь.
   Вся его мягкость и ласковость моментально куда-то исчезли.
   Дверь распахнулась, и двое мужчин втолкнули в нее третьего. Он упал на пол и даже не пошевелился.
   – Это что такое?! – Гурский вскочил, колыхая пузом от негодования.
   Я тоже ничего не поняла, как вдруг разглядела в одном из вновь прибывших Димана. Опустив глаза, в лежащем лицом вниз мужчине я узнала… Виктора.
   – Роман Романыч! – подбежавший Диман был взъерошен, губа разбита, но рот его щерился в довольной улыбке. – Это тот самый спецназ, который накрыл нас с Серым у журналистки. Он на лестнице торчал, на пролет ниже!
   Гурский сразу же успокоился и пробормотал:
   – Вот как!
   Он обернулся ко мне и прищурился. Я ответила ему спокойным взглядом, но лучше не говорить, что было у меня на душе.
   – Ты убери его в боковую комнату, – приказал Гурский.
   Диман с напарником подхватили Виктора, лежащего без сознания, и поволокли мимо бассейна.
   – Роман Романович, – не унимался Диман, – я думаю, что и кошелка эта где-то рядом должна быть. Какого хера он приперся сюда?
   – А я вот только что с девушкой познакомился, – как бы ни к селу ни к городу сказал Гурский, поглаживая живот.
   Тут взгляд Димана скользнул по моему лицу. Я вздрогнула, но глаза не отвела. Диман осмотрел меня сверху донизу и ответил своему боссу:
   – Класс, в натуре!..
   Он перехватил Виктора удобнее и поволок его дальше. Вдруг справа от себя я услыхала тяжелое дыхание.
   Медленно оглянувшись, я увидела Петрова.
   – Здравствуйте… уф… Ольга Юрьевна, – сказал он мне и еще раз вздохнул.
   Я вскочила со стула и шарахнулась назад. Кто-то крепко захватил мои руки и вывернул их за спину. Я дернулась несколько раз и с сожалением поняла, что это бесполезно.
   Подошел Гурский.
   – А ты говорил, что она шатенка, – сказал он Петрову.
   – Перекрасилась сегодня в салоне… ых… мои люди пасли ее от квартиры… ух… Она с Лариской, кстати, встречалась…
   – Так я и знал! – Гурский ударил кулаком по ладони другой руки, – вот откуда и утечка. Лариска и сливала ей информацию.
   – Прикажите вашей горилле отпустить меня, – я попыталась перехватить инициативу.
   – Зачем? – притворно удивился Гурский. – Хотите еще вина?
   И они с Петровым засмеялись. Мерзкое это было зрелище: два перекормленных урода кривили свои рожи в радостном смехе и трясли салом.
   – Имейте в виду, – решила я блефануть, – мои люди знают, куда мы отправились, и если мы не вернемся к определенному времени…
   Петров, не дослушав, лениво отмахнулся и побрел к столику. Он уже явно устал стоять и желал приложиться задницей к надежной опоре.
   – Не надо этих глупостей, – посоветовал мне Гурский, – вы, Ольга Юрьевна, я думаю, закончили уже свою работу навсегда. Я лично приду и скажу речь на ваших похоронах. А Борис мне ее напишет. Напишешь, Боря?
   – А как же? – отозвался Петров, и они снова заржали.
   Петров устроился на стуле, к нему подошел Гурский и сел на соседний.
   – Подведи ее, – приказал он, и меня подтащили к ним ближе.
   – Могу на прощанье предложить выпить, – пококетничал Гурский, – но только из моих рук. Согласны?
   – Нет, – ответила я.
   – Ну и славненько. Что делать с ними будем, Борь? – обратился он к Петрову.
   Тот помотал задумчиво головой:
   – Нашырять наркотой, затащить в машину, вывезти за город и бросить по дороге.
   Гурский кивнул.
   – Диму пошлем, и еще выбери кого-нибудь понадежней.
   – Конечно.
   – Приятно было познакомиться, Ольга Юрьевна, – разулыбался мне Гурский, – но совать нос куда не следует иногда бывает опасно. Даже такой миленький носик. Мишка ваш тоже вот сунул его сюда без спроса и увидел нас с Борей в теплой компании, пришлось его… сами понимаете. Он поумнее вас будет: бежать бросился. Но Дима, оказалось, бегает быстрее.
   – Да, – пошутил Петров, – я бы не догнал, хы-хы…
   Послышались шаги, вернулся Диман.
   – Оттащили, Роман Романович, – доложил он, – еще не очухался.
   – Хорошо. Теперь спустись вниз и возьми у Шмайссера две дозы геры и давай сюда.
   – Ага! – Диман непонимающе посмотрел на меня и пошел к выходу.
   – Дима! – пропыхтел ему вслед Петров.
   – Да, Борис Иванович, – парень остановился и обернулся.
   – Ты вот молодой, а память у тебя дырявая…
   – Что так? – не понял его Диман.
   – Бойкову не узнал, – Петров ткнул в мою сторону жирным пальцем.
   – Кого? Бой…
   Диман подбежал ко мне, едва ли не вплотную, и заморгал глазками.
   – Блин! Она! – вскричал он, – не узнал бы, в натуре… Во дает, а? Су-ука, – сжав губы в нитку, простонал он, – сколько мне крови попортила, сколько нервов…
   Продолжая удивляться, он вернулся к двери, но открыть ее не успел. Она распахнулась от сильнейшего удара с той стороны.

   Эпилог

   Мы с Лоли покинули палату Майкла и пошли по коридору больницы.
   – Зайдем в «Джулио Чезаре»? – предложила она мне. – Вернулась моя подруга, я вас познакомлю.
   – Зайдем, – согласилась я.
   На выходе нас встретили Виктор с Маринкой. Маринка по своей привычке начала тараторить:
   – Опять видела Попкова, он говорит, что все разъясняется. Правда, Гурский все валит на Петрова, Петров на Гурского. Но оба они подтверждают, что это Диман убил Клауса с охранником. Боялись, как бы Майкл, когда придет в сознание, не рассказал Клаусу про их встречу.
   – Значит, это Диман запер меня в студии? – спросила я.
   – А ты не поняла? – удивилась Маринка и пустилась в долгие объяснения.
   Я слушала ее и не перебивала. Пока она говорила, я успела продумать следующую статью про ассоциацию «Апрель». Та, что была написана по горячим следам прошедшего дельца, прибавила нашей газете и популярности и тиражу…
   – Ты слушаешь? – нарушила мои мысли Маринка.
   – А как же? – удивилась я.
   Маринкина говорливость меня не раздражала. Я все еще хорошо помнила, что именно она тогда фактически спасла нам с Виктором жизнь. После того как я позвонила в милицию и сообщила о раненом бандите по кличке Серый, следователь Попков сумел добиться от него рассказа о том, где и как его ранили. Он приехал ко мне домой и нашел там Маринку, переживавшую по поводу нашего с Виктором долгого отсутствия. После того как она рассказала Попкову все, что знала от меня, тот уже понял, где нужно нас искать.
   Но все-таки Маринка могла бы быть не такой многословной – глядишь, Попков приехал бы пораньше…

   Репортаж с того света

   Глава 1

   Оранжевый солнечный диск скрылся за узкой полоской перистых облаков, давая минутную передышку растениям, насекомым и птицам.
   Темная голова с всклокоченными кудрями поднялась из травы и начала вращаться на тонкой рахитичной шее. Глубоко вдохнула тяжелый медвяный аромат, исходивший от нагретых трав и земли. Человек снова повалился на спину, раскинув руки. Правая рука ткнулась в «Зенит» с полуметровым телеобъективом, бережно поправила фотоаппарат и передвинула его в тень низкого орехового куста.
   Дима Клочков приехал в этот лесок близ дачного массива на Кумыске, чтобы развеяться и поснимать. Вообще-то по образованию он был физик, но так получилось, что перестройка настигла его сразу после окончания университета и найти работу по специальности ему не удалось. Чтобы прокормить себя, родимого, приходилось перебиваться случайными заработками: то продавать газеты, то катать тележки с продуктами на одном из тарасовских рынков, то собирать яблоки.
   Труднее всего приходилось зимой. Во-первых, работу было найти сложнее, а во-вторых, Дима просто отчаянно не любил мерзнуть. Поэтому с наступлением лета он блаженствовал. Любимым его развлечением было бродить по окрестным лесам и полям и фотографировать все, что попадало в объектив его «Зенита». Фотограф он был непрофессиональный и снимки делал не ради выставок и наград, а для души, но иногда их печатали местные издания в разделах «Окно в природу» и «Наши земляки», выплачивая Клочкову небольшие гонорары, которые тут же тратились им на приобретение пленки, бумаги и химреактивов.
   Из состояния полудремы Клочкова вывел звук двигателя проехавшего автомобиля. Белая иномарка, пропылив по проселочной дороге, остановилась на поляне метрах в шестидесяти от Клочкова. Дима поднял голову над травой, посетовав на то, что нарушили его одиночество, и потянулся за фотоаппаратом. Направив объектив на авто, Клочков увидел, как открылись дверцы, выпуская на лоно природы мужчину и женщину.
   «Отдыхающие», – подумал Дмитрий, наблюдая за происходящим.
   Женщина сразу привлекла его внимание: высокая стройная блондинка с вьющимися волосами до плеч. Объектив сократил расстояние в десять раз, и он мог ее хорошо рассмотреть. Легкое полупрозрачное платье без рукавов, перетянутое ремешком на тонкой талии, изящно подчеркивало ее высокую грудь. Но самое большое впечатление на Диму произвела отточенная грация ее движений. Она двигалась легко и свободно – ее походка казалась сотканной из танцевальных па. Игриво покружив перед носом дородного лысоватого господина, который с каким-то ребяческим восторгом и удивлением, не вязавшимся с его внушительной наружностью, следил за ее подтанцовками, блондинка протянула ему руку. Голова ее была кокетливо склонена вправо, голубые глаза смотрели лукаво и задорно.
   Дима наблюдал за сценой в объектив своего «Зенита». Он видел, в какое замешательство привел полного господина невинный жест его обворожительной спутницы.
   «Это же сама жизнь, как она есть», – с наивностью неофита подумал он и принялся щелкать фотоаппаратом, сохраняя свое оправданное высшими эстетическими целями инкогнито.
   Лужайка тем временем превратилась в театральные подмостки, на которых странная пара демонстрировала не менее странный балет: мужчина принял молчаливое приглашение дамы и уже сам упоенно выделывал всевозможные пируэты, сотрясая окрестности заливистым баритональным хохотом.
   Дима сам еле сдерживался от смеха: таким забавно-неуклюжим по сравнению со своей порхающей подругой выглядел этот важный господин, который неудержимо прыгал и гоготал, как сбежавший с урока школьник.
   «Вот так идиллия», – улыбнулся Дима, не переставая снимать.
   Попетляв в танце по лужайке, фривольная парочка направилась к островку деревьев и кустов, контуры которого мягкой волнистой линией словно были призваны доказать, что гармония между небом и землей в принципе достижима.
   «Оно и понятно, что им еще делать на природе?» – не то от жажды, не то от предчувствия чужого удовольствия облизнув сухие шелушащиеся губы, прокомментировал Дима. С несказанной горькой радостью он в который раз отметил про себя, что его удел – играть в театре одного актера. Так он именовал свою долю стороннего наблюдателя, хотя и тешил себя думкой, что такова роль всех подлинных служителей искусства, к числу которых он смело себя относил. «Смело» не означало отсутствия некоторой оглядки на краснеющие щеки совести, о которой трубили родители и школа, а потом и ученые клуши из университета.
   У Димы было два существенных дефекта: заикание и вечная интеллигентская растерянность, которую он пытался «лечить» спонтанным схватыванием натуры в объектив своего верного одноглазого друга. Стоит ли говорить, что подобные недостатки не самым положительным образом влияли на его взаимоотношения со слабым полом, который в наше трудное постперестроечное и посткризисное время с не меньшим пылом, чем в эпоху «валькирий революции» и «девушек с веслом», стремится отбросить любые намеки на свою природную хрупкость на практике, а не в феминистской теории, утвердить себя в качестве воительниц и строительниц нового быта и новых взаимоотношений с так называемым сильным полом.
   Дима был еще молод и начисто лишен зависти, чтобы неудачи с женщинами испортили ему жизнь и могли вызвать неодобрительную ироническую усмешку по поводу чужого успеха на этом поприще. В романтическом девятнадцатом веке при наличии аристократических корней и капиталов он мог бы быть деятельно-влюбчивым Фабрицио дель Донго или меланхолично-даровитым Чайльд Гарольдом. Поэтому его короткое замечание в адрес влюбленной парочки не имело ничего общего с насмешливой иронией, а скорее было пропитано пониманием и сочувствием – такая вот стопроцентная интеллигентская деликатность имела место даже на дистанции, даже в отношении незнакомых людей.
   «Лечение» застенчивости и социальной невостребованности шло полным ходом: Дима лихорадочно и жадно запечатлевал череду разбавленных танцевальными па объятий, словно был не наблюдателем, а одной из целующихся сторон.
   – Б-б-блин, – вслух выругался он, досадуя то ли на себя, то ли еще на что, – п-пленка кончилась.
   Клочков на минуту отвлекся от парочки, сел и пошарил в кожаном кофре. Обнаружив, что пленка была последней, выругался еще раз. Когда он снова повернул голову в сторону поляны, мужчины и женщины уже не было видно, лишь светлая ткань платья на мгновенье мелькнула среди ветвей и исчезла.
   Он еще некоторое время смотрел на то место, где только что находилась женщина, и ему показалось, что из-за кустов что-то сверкнуло. Что-то похожее на солнечный зайчик, отраженный от зеркальной поверхности. Физическое образование и пытливый ум заставили его задуматься над этим феноменом, но сколько он ни размышлял, так и не пришел к какому-либо логическому объяснению. Никаких светоотражающих предметов поблизости не было.
   Может быть, солнце отразилось от фар оставленного на поляне автомобиля? Или ветви деревьев сместились, движимые ветром, и открыли небольшой прогал для солнечного луча? Заинтересовавшись данным явлением, Дмитрий повесил камеру на грудь, ремешок кофра накинул на плечо и, не скрываясь, стал продвигаться по направлению к автомобилю. Когда до него оставалось метров двадцать пять, из-за деревьев вышла женщина и направилась навстречу Клочкову. Ее движения были по-прежнему изящны, хотя, будучи внимательным и чутким, Дмитрий заметил в них некоторую поспешность и скованность. Ленивый ветерок нехотя перебирал ее светлые пряди, полупрозрачная ткань платья эффектно развевалась при ходьбе.
   Гордая посадка головы и немного тяжелый немигающий взгляд изобличали в блондинке решительную и волевую особу, которая тем не менее обладала чарующим женским обаянием. Незнакомка явно шла к автомобилю.
   «А где же кавалер?» – подумал Клочков, непроизвольно замедляя шаг. Он повернул голову к кустам, из которых выпорхнула эта фея, но никого не увидел.
   Заметив Дмитрия, блондинка в нерешительности замерла на опушке и посмотрела в сторону леса. Застенчивый от природы Дмитрий не стал далее ее смущать и, резко развернувшись, широкими шагами заспешил к автобусной остановке. Он и сам покраснел до корней волос и, лишь выйдя на трассу, немного успокоился.
   До вечера было еще далеко, автобус шел в город полупустой: дачники горбатились на своих сотках, собирая урожай и перекапывая освободившиеся от ранних овощей грядки. Дмитрий сидел на переднем сиденье, предвкушая, как он придет домой, проявит пленки и будет печатать фотографии.
   Погруженный в свои мысли, он не видел, что белая иномарка, на которой приехали мужчина и женщина, неотступно следует за автобусом.
* * *
   На другой день, красный как рак, Клочков сидел в районном отделении милиции и, сбиваясь, рассказывал дежурному лейтенанту свою историю. Волнуясь, он заикался. Стоявшие рядом милиционеры ржали в полный голос, и от этого он заикался еще больше. Но он твердо решил добиться правды и теперь третий раз начинал все сначала.
   – Да я же говорю, – Клочков вытер со лба капельки пота, – была вспышка. Я только потом понял, что это был выстрел.
   – Ты слышал выстрел? – лейтенант снисходительно посмотрел на него.
   В другой ситуации Клочков возмутился бы, что его называют на «ты», но сейчас он пропустил грубость мимо ушей.
   – Нет, выстрела я не слышал, – ему приходилось по нескольку раз повторять фразы, пока не удавалось произнести их без запинки. – Но вот же пистолет.
   Он тыкал пальцем в фотографию.
   – Я только когда увеличил фотографию, разглядел его. Вы же сами видите, – почти выкрикнул он.
   На фото из кустов действительно торчала какая-то штуковина, отдаленно напоминающая ствол.
   – Фотографию к делу не пришьешь, если нет трупа, – меланхолично произнес лейтенант, доставая из кармана сигарету.
   – Так надо съездить туда, – твердил свое Клочков, пытаясь пятерней пригладить торчащие в разные стороны волосы. – Может, они труп-то не успели спрятать.
   – Ты слышал когда-нибудь пистолетный выстрел? – снисходительно посмотрел на него лейтенант, выпуская дым изо рта.
   – Слышал, – с трудом выговорил Клочков. – В кино.
   Раздалось дружное ментовское ржание.
   – Так вот, Клочков, – произнес лейтенант менторским тоном. – Если бы там, как ты говоришь, стреляли, ты должен был слышать выстрел. А раз ты его не слышал, значит, никакого выстрела не было.
   – Я видел вспышку. Я только потом понял, что это такое. Сначала я подумал, что это солнечный зайчик, но там ему не от чего было отражаться. Я даже специально хотел поближе к машине подойти, чтобы посмотреть. Может, отражение от нее? А тут она навстречу вышла.
   – Кто, машина? – ехидно перебил его лейтенант.
   Ему уже порядком надоел этот чудик, и он хотел как можно быстрее от него избавиться.
   – Ну какая машина? – покраснел еще сильнее Клочков, беспорядочно и лихорадочно жестикулируя. – Я же говорил, девушка. У нее еще такие движения были плавные, как у танцовщицы. Она вышла, увидела меня и остолбенела.
   – Наверное, ты ей понравился, – насмешливо вставил высокий темноволосый сержант. – Надо было не теряться. Что ж ты?
   Все снова захохотали.
   – Да н-нет… – заикаясь, произнес Клочков.
   Он смущенно улыбнулся и вытер пот со лба.
   – Я только после понял, что она чего-то боялась, когда фотографии напечатал, – проговорил он после паузы.
   – И чего же она боялась? – лейтенант стряхнул пепел в стоявшую на столе консервную банку.
   – Как чего? – удивился Дмитрий. – Что я все видел и сфотографировал. Фотоаппарат-то у меня на груди висел, – с ликующим видом произнес фотограф.
   – Да она просто была с любовником и подумала, что муж послал тебя за ней шпионить. Вот и струхнула маленько, – весело сказал лейтенант, гордясь, что никому, кроме него, не пришло в голову такое простое объяснение. – А когда ты ушел, она и думать про тебя забыла.
   – В том-то и дело, что она вышла на поляну одна, – старательно выговаривая слова, сказал Дима. – Я еще подумал про ее кавалера, мол, пропал куда-то. Но теперь-то и вы должны понять, что его убили.
   Он снова стал перекладывать фото, лежащие на столе. Руки его заметно подрагивали.
   – Вот она перед ним выделывается, пытается заинтересовать его. Вот начинает заманивать в лес. А потом у меня пленка кончилась…
   – Может, ты в следующий раз возьмешь побольше пленки, чтобы тебе хватило, – игриво, но не без ехидства предложил лейтенант, бросая сигарету в консервную банку. – И заснимешь все как следует. Тогда и поговорим, ладно?
   – Вы что, смеетесь, что ли? – возмутился Дмитрий, – да я никуда не уйду отсюда, пока вы…
   – Что «пока мы»? – лейтенант в упор посмотрел на него.
   – Пока вы не поймаете убийц, – пылая праведным негодованием, закончил Клочков.
   Он собрал фотографии в большой черный пакет из-под бумаги, положил его себе на колени и поудобнее устроился на ободранном стуле.
   – Вот черт, – с досадой произнес лейтенант и почесал голову грязными ногтями.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация