А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тень на плетень (сборник)" (страница 19)

   Маринка, зажав голову руками, наклонилась к самому сиденью, я просто наклонилась, Виктор даже не шевельнулся. «Лада» резко дернулась, но, как говорится, дуракам везет. Вот повезло и Пузанову. Его каменюка попала в мою ни в чем не виноватую машинку, послышался громкий стук, но Виктор уже вывел нас на трассу, и нам больше ничего не угрожало.
   Я подняла голову и осторожно посмотрела назад. Пузанов стоял у края дороги и грозил нам кулаком.
   – Он где? – спросила меня Маринка, продолжая прятаться. Она даже головы не повернула в мою сторону, и ее голос прозвучал глухо и незнакомо.
   – Не догнал, – сказала я, – но передает тебе привет.
   – Не смешно, – сказала Маринка, выпрямляясь и тоже оборачиваясь. – Ну что он пристал, а? Нашел себе развлеченьице.
   Я закурила, прислонившись к спинке сиденья, не желая ни о чем ни думать, ни разговаривать. Мне и так было хорошо. Маринка свое «хорошо» понимала по-другому. Ей важно было все обсудить.
   – Вот и покатались, – начала она для затравки. – Сперва напала толпа каких-то кретинов, потом этот бешеный недоумок… А я за что страдаю?
   Я не поддерживала разговор, но, что говорить, мне самой не понравился весь сегодняшний день. Неудачный он какой-то.
   – А жирный-то? Жирный Крамер – какая гадость, а? – не унималась Маринка, подталкивая меня к беседе. – Согласна, Оль?
   – Да уж, компания прихотливая… – односложно заметила я, предпочитая все-таки курить и молчать.
   – И среди них работала несчастная Юлька! – Маринка покачала головой и даже два раза цокнула языком. – Вот она про что могла сказать: «Я больше не могу!» Вот про что! Она сюда ходила, в этот притон, изо дня в день, а мы с тобой зашли, наверное, на полчаса! Я уже не могу, а она ведь каждый день все это видела!
   – Ты не забывай о некоторых мелочах, – неохотно поддержала я разговор. – Во-первых, она тут работала и была своей для всех этих крамеров и мягких, а во-вторых, ее никто не держал, она могла уволиться в любую секунду и больше здесь не появляться. У нас же не крепостное право.
   – Ну, не знаю, – не соглашалась Маринка, – не знаю, ты же сама видела эти рожи! А что? Вполне возможно, что и не отпускали! Они могли и угрожать!
   Видя, что я не вступаю в дискуссию, Маринка перешла с громкого голоса на ворчание и замолчала наконец, хмуро поглядывая в окно.
   Я докурила, положила окурок в пепельницу и обратила внимание на пейзаж за окном.
   – Виктор, а куда мы едем? – спросила я, не узнавая окрестностей.
   – На заправку, – коротко ответил он.
   Мы подъехали к заправке через пять минут, и тут Маринка толкнула меня локтем.
   – Ну что? – спросила я.
   – Ты знаешь, Оль, я никак не могу успокоиться, – пожаловалась она, – мне кажется, что и сейчас откуда-нибудь выскочит этот гад и начнет булыганами кидаться.
   – И у меня такие же мысли, – улыбнулась я, но улыбка, наверное, вышла не слишком веселая. – Предлагаешь отвлечься? А как?
   – Думаю, – коротко ответила Маринка и замолчала, наморщив лоб.
   «Ладу» мы накормили быстро, и, выехав со стоянки, Виктор вопросительно взглянул на меня в зеркало заднего вида.
   – Не знаю, куда ехать, Виктор, – честно ответила я, – домой не хочу. Мы тут с Маринкой переговорили, нам кажется, что Пузанов найдет нас везде. Ко мне домой он запросто сможет прийти, мой адрес – не секрет.
   Виктор повел машину в прогулочном режиме, и мы с Маринкой занялись рассуждениями.
   – Ко мне можно было бы, – раздумчиво проговорила Маринка, – но я живу, сама знаешь, в коммуналке. Хотя, с другой стороны, мой сосед работает в милиции – это плюс.
   – Плюс еще то, что в коммуналке народу много, – заметила я, – не так страшно будет.
   – Что «не так страшно»? Погибать среди людей? – недовольным тоном спросила Маринка. Ей не хотелось, чтобы я ехала к ней, и я это поняла. Но понять – одно, а принять – другое.
   – Да вряд ли ему удастся нас убить, точнее, меня, – спокойно сказала я, – хотел бы убить, давно бы уже это сделал. И когда у него только припадок кончится?
   – О том, что убьет, никто и не говорит. А вот испоганить вечер или даже всю ночь – это он сможет запросто. – Маринка зевнула и прикрыла рот рукой. – Припрется, гад, среди ночи, пока то-се, пока милицию вызовешь, пока она приедет, пока его заберут, пройдет время, и все равно не спать потом. Я, например, уснуть точно не смогу, – убежденно заявила она, снова зевнув.
   – Никто не сможет, – вздохнула я, – но еще не факт, что он узнает твой адрес.
   Только я это сказала, как мы с Маринкой посмотрели друг на друга и обе резко обернулись назад. Воспоминание о бежевой «десятке» накрыло обеих одновременно, но такой машины сзади не было видно.
   – Машину сменил? – подумала вслух Маринка, изучая внимательным взглядом серую «семерку», следующую за нами.
   Вскоре после светофора «семерка», мигнув фарами, обогнала нас и уехала вперед, через квартал свернув направо.
   – Ну вот тебе и доказательство, – грустно сказала Маринка, – следят же!
   – Он мог мигнуть потому, что увидел, как мы на него таращимся, – сказала я, – если мы будем так внимательно всматриваться в каждую машину, то, пожалуй, к нам пристанут так же, как и у этого жирного.
   – Да уж, охрана у него, конечно, специфическая, – презрительно фыркнула Маринка и снова замолчала.
   Виктор, не зная, куда ехать, пришвартовал «Ладу» в ряд к машинам, выстроившимся вдоль бордюров.
   Мы с Маринкой покрутили головами, рассматривая вечернюю жизнь города.
   – Пойдем хоть сока выпьем какого-нибудь, – сказала Маринка, – может быть, и идеи появятся.
   – Если бы могли, давно бы уже появились, – пессимистично проворчала я, но предложение мне понравилось. Все равно это лучше, чем ехать ко мне домой. Или даже к Маринке.
   Мы вышли и позвали с собою Виктора. Нечего ему было оставаться и скучать в машине, пока мы бродим в поисках приключений; ведь была вероятность, что найдем, как в «Скате», а повторения не хотелось.
   Добредя до первого же магазина, мы изучили содержимое его прилавков и пошли дальше. Через несколько шагов, посоветовавшись, мы устроились в летнем кафе. Соками дело не началось и даже не закончилось. Мы с Маринкой взяли себе по бутылке пива и уселись за белый пластиковый столик, предаваясь меланхолии.
   Соком занялся один только Виктор. Он был у нас за рулевого, и поэтому пиво ему противопоказано.
   Маринка, грустно постреляв глазками в разные стороны, пробормотала:
   – Пробелы у меня с загаром, Оль, все как-то не получается вырваться на пляж, то одно мешает, то другое.
   – А ты в обеденный перерыв выбегай на пляж, близко же, – посоветовала я и расщедрилась: – Могу даже тебе продлить обеденное время на полчасика. Хочешь?
   – Спасибо, – равнодушно поблагодарила Маринка, – поможет ли это делу – неизвестно.
   Мы помолчали еще несколько минут, и тут я на свою умную голову проговорила:
   – Уехать бы куда-нибудь… далеко. Или еще дальше.
   – Ага, «в жаркие страны, где кафе и рестораны», – подхватила Маринка и стукнула по столу бутылкой. – Есть идея, мать! Гениальная!
   – Ну! – насторожилась я. – Отпускать тебя с работы на первую половину дня на пляж, на вторую – в косметический салон? – спросила я. – Классно придумано, что и говорить.
   – Это ты придумала, а не я, – слегка надулась Маринка, – ты мне даже сказать не дала! Всю жизнь, сколько тебя знаю, ты постоянно за меня все решаешь и всегда мне затыкаешь рот!
   Я покаянно наклонила голову, не собираясь с ней спорить. Дохлое это дело, пусть лучше жалуется, а я пива попью.
   – Короче, Оль, предлагаю свалить отсюда к чертовой матери. – Маринка понизила голос, наклонилась над столом и огляделась. Со стороны, наверное, можно было подумать, что она сейчас начнет продавать родину – такую таинственность на себя напустила. – Втроем и прямо сейчас! – прошептала она.
   Я недоуменно взглянула на Виктора, он ответил мне ничего не выражающим взглядом. Я сообразила, что в разговоре с Маринкой Виктор мне не переводчик, и обратилась к ней:
   – А куда это?
   Маринка фыркнула:
   – Ну я же ясно сказала: на природу! На дачу или на турбазу какую-нибудь! Подальше, и чтобы Волга рядом была! А утром – на работу. К обеду.
   – А-а-а, – понимающе протянула я, укладывая в голове метафору «к чертовой матери» и совмещая ее с дачей.
   – Великолепная идея! – загорелась Маринка. – Там и отдохнем, и загара наберемся. Вернемся, как «баунти»!
   – И комаров покормим, – добавила я.
   – Не без этого, – философски заметила Маринка, – все хотят кушать. Поэтому мы и это… того… комаров кормим.
   – Логично, – сказала я, обдумывая Маринкино предложение.
   Долго заниматься этим делом мне Маринка не дала, и через двадцать минут мы уже подходили к «Ладе», а я была полностью убеждена, что выезд на природу, действительно, решение всех сегодняшних проблем: избавляемся от Пузанова, избавляемся от нервотрепки, связанной с его ожиданием, если этот придурок нас вдруг не станет доставать, а заодно еще и отдохнем.
   Мы подъехали к моему дому. И на этот раз Виктор пошел с нами, не решаясь пускать одних, – вдруг нас уже поджидают около двери? Мнения Виктора насчет поездки, кстати, никто и не спрашивал, да ему и было все равно: природа, пляж или квартира. Виктор заступил на службу и, как всегда, лишних вопросов не задавал.
   Быстренько собрав нужные вещи в большую сумку, мы покинули мою квартиру и поехали к Маринкиному дому.

   Глава 5

   После бурных дебатов, переходящих в крики и хлопанье дверями и продолжавшихся в кухне под кофе и те же самые крики, мы все-таки решили поехать в лес, расположенный за полсотни километров от города и спускающийся своими непрочесанными зарослями к самой Волге.
   Пришлось после Маринкиных пенатов еще заехать и к Виктору домой. В отличие от нас с Маринкой, набравших полные сумки полотенец, покрывал, купальников, книжек, кремов и прочего, Виктор загрузил в «Ладу» замечательную палатку, удобное туристическое снаряжение, включающее в себя даже топорик, котелок и радиоприемник. Экипированные разностильно, но в сумме разумно и удобно, мы выехали по направлению к Волгополоцку.
   Волгополоцк вовсе не был конечной точкой нашего путешествия, просто трасса так называлась – Волгополоцкая, потому что растянулась до этого города и продолжалась дальше. Если она где и заканчивалась, то, наверное, уже в Иране, но нам так далеко не было нужно. Я же сказала: полсотни километров, не больше.
   – Виктор! – призывно позвала Маринка, глядя в окно и отпихивая от себя сумку с запасами. – Давай-ка на всякий случай попетляем по городу, чтобы уж точно знать, что за нами никто не увязался. Береженого бог бережет.
   Виктор кивнул и сделал все, о чем его просили.
   Пока он накатывал по городу замысловатые узоры, мы все в три пары глаз отслеживали машины, едущие за нами. Ни одна из них не вызывала подозрений. Это радовало, но, с другой стороны, было и досадно: получалось, что зря тратили время.
   Но, как верно заметила Маринка, береженого бог бережет.
   Помнится, триста лет назад, когда мы обзорно изучали в университете персидскую литературу, мне попалась на глаза одна восточная пословица с тем же смыслом, что и русская, приведенная только что. Персияне, однако, говорили проще и конкретнее: на аллаха надейся, а ишака привязывай.
   Определение отсутствия за нами слежки и было тем самым символическим привязыванием ишака, о котором напоминали иранцы.
   Символическое привязывание ишака прошло замечательно, и мы выехали за КП ГИБДД в легком настроении и в полной убежденности, что уже на этот раз никакой Пузанов нас не вычислит. Не получится!
   Место для отдыха было найдено достаточно удобное и отдаленное от надоевших благ цивилизации.
   Мы оставили «Ладу» возле конторы в деревне, посулив сторожу мзду на пол-литра, и ушли в лес козьими тропами, которые по нынешним временам, конечно, правильнее было бы назвать велосипедными. Но нам повезло: на пути не встретились ни те, ни эти представители местной фауны.
   Мы шли и шли до тех пор, пока не убедили друг друга и самих себя в том, что нас уже не найдут ни случайные отдыхающие, ни собиратели пустых бутылок.
   – Здесь будет город заложен! – заявила Маринка, выйдя на маленькую прогалинку, оканчивающуюся невысоком обрывчиком. Панорама открывалась замечательная, не хуже, чем иной раз показывают по телевизору, рекламируя прелести средней полосы.
   Маринка топнула ногой в пяти шагах от воды, наверное, определяя центр будущего града, и без паузы заявила, что дико устала и перенервничала.
   – Аналогично. – Я не пожелала взнуздывать себя на всю работу по устройству ужина и спальных мест. – Помнится, меня сегодня так часто хотели убить, что, кажется, уже убили морально. Ты сообразишь ужин, Марин?
   – Я?! – Маринка даже как бы слегка ошалела от этих простых моих слов, и я удивленно взглянула на нее.
   – Не хочешь одна? – грустно спросила я.
   – Не хочу, – отрезала Маринка, – в конце концов, что это за херня происходит? Я сама не меньше некоторых…
   – Ты хочешь вдвоем? – так же грустно спросила я.
   – И никак иначе! – отрезала Маринка. – А по-другому ты и не…
   – В таком случае распахивай сумки и начинай шустрить, – бодро высказалась я, – время к отбою, а мы ни в одном глазу! Это нормально?
   Маринка нахмурилась, помолчала и вздохнула.
   – Я устала, – простонала она, но деваться уже было некуда, приходилось заниматься делом.
   Мы с Маринкой подняли бестолковую суету и развели ее до такой степени, что, когда Виктор поставил палатку, развел костер и повесил над костром котелок с водой, мы только-только заканчивали инвентаризацию принесенных вещей. Но тоже ведь нужное дело, верно?
   – Вот это и есть жизнь, – удовлетворенно оглядываясь на наше будущее лежбище и поднимая голову к черно-лиловому небу, сказала Маринка, – а все остальное – так, одна видимость. Хочу быть дикарем!
   – Согласна, – охнула я, спотыкаясь о никчемный корешок, нарочно бросившийся мне под ноги, и высыпая принесенные для костра ветки, – ты сигареты мои не видела?
   – Брось эту дерьмовую привычку! – предложила Маринка, кидая мне мою пачку, но оставляя себе одну сигарету. – На таком воздухе курить – грех! Дай зажигалку!
   Мы курили и смотрели, как Виктор ловил рыбу. Я не без удовлетворения чувствовала себя Пятницей, Виктор, разумеется, был Робинзоном, а Маринке оставалась только роль людоеда, но я ей об этом, конечно же, не сказала, она бы обиделась.
   Стемнело необычайно быстро. В городе так быстро никогда не темнеет, потому что всегда где-нибудь горит или фонарь, или окно светится, но здесь темнота словно упала, и ощущение было необычным.
   Мы с Маринкой сели над обрывчиком, закурили и заговорили ни о чем, то есть о самых важных вещах на свете: а помнишь, а знаешь, а зачем…
   Костер дотлел, и Виктор залил угли водой. Оставалось в последний раз потянуться, умыться, влегкую поругаться и идти спать. Однако нерешенным оставался еще один вопрос, который я все оттягивала напоследок, ожидая, когда об этом заговорит Маринка. Вопрос был несерьезный, но и нешуточный: куда положить Виктора? Вариантов было два: в середину или с краю. А если с краю, то с какого?
   Было над чем подумать. Было.
   Я – не мелочная и не жадная, но я – за справедливость, чтобы все было по-честному, а вот у Маринки, как я подозревала, на всякую ерунду была своя особая точка зрения.
   Виктор, после того как затушил костер, распахнул палатку и занес туда жестянку с дымящейся травой, выгоняя комаров. Всегда приятно, когда кто-то заботится о том, чтобы тебе спокойно спалось.
   – Хозяйственный парнишка, – полусонно пробормотала Маринка.
   Мы только что с нею решили один важный вопрос – отложили первое купание на завтра – и теперь продолжали болтать ногами, держась за ветки толстенной ольхи. До воды было всего-то полметра, но падать даже с такой высоты не хотелось. Наступала расслабуха.
   Виктор молча подошел и сел с нами рядом. Взошла луна, ее рассеянный свет не делал предметы более видимыми, а наоборот, делал их какими-то необычными, неузнаваемыми. Если бы настроение шатнулось, то запросто можно было бы разглядеть среди деревьев леших, а на воде и следы от хвостов русалок. Однако мучиться такой дурью ни у кого настроения не было, все разговоры постепенно угасли сами собою, и мы просто сидели и смотрели на противоположный берег, думая, что там, среди освещенных окошек деревни, суетится какая-то жизнь с оскорбляющей бытовухой, а здесь тихо и спокойно.
   Одним словом, романтика и кайф, жаль только, что все это ненадолго, да и само ощущение кайфа тоже ненадолго. Завтра уже, не обнаружив горячей воды в Волге и возмутившись естественным неудобством присутствия чужого мужчины, мне захочется обратно.
   Маринке захочется обратно в запыленный город еще раньше, как только она обнаружит, что некуда подключать ее кофейник, который она, кстати, и не захватила с собою.
   Мы посидели еще немного, дружно обзевались и уже все втроем поняли, что пора идти спать, как тут внезапно послышался негромкий плеск. Вот как раз такой, что можно ожидать от русалки, захотевшей приглядеться к новым гостям на берегу ее реки.
   – Рыба? – почему-то шепотом спросила меня Маринка, схватив за руку.
   – Крокодилы, – таким же страшным шепотом ответила я.
   Маринка недовольно ругнулась и прижалась к Виктору. Я уже хотела ей сказать, что метод мести выбран неудачно, но тут же насторожилась и наклонилась вперед: слева из воды и как будто совсем рядом с нами послушался негромкий мужской голос:
   – Тихо, Колян, ты слышал?
   Маринка замерла, у меня мурашки по коже пробежали, а Виктор перестал флегматично грызть травинку.
   Мы стали прислушиваться, но уже было ясно: это не массовый глюк, а хамское нарушение нашей робинзоновской эпопеи.
   Тишина вроде вернулась, и даже плески русалкиных хвостов не нарушали ее. Потом снова послышался плеск воды. Сперва, кроме тихого шуршания, ничего не было слышно, потом второй мужской голос так же тихо произнес:
   – Показалось, наверное. Ничего не слышу.
   – Сейчас посмотрим.
   Первый мужчина был уверен, что ему-то точно не показалось, что он слышал Маринкин голос, и он был, конечно, прав, а Маринка – швабра после этого и больше никто. Ее вовсе не просили верещать на все окрестности, как милицейская сирена, могла бы и сдержаться, крокодилов она испугалась, подумаешь…
   Недолго я гадала, где находятся совершенно не нужные нам чужие мужики, буквально сразу же после слов «сейчас посмотрим» мы их и увидели.
   Слева, из-за низко склонившейся над водой сосны, закрывавшей нам обзор с этой стороны, показался нос небольшой яхты.
   Не знаю, как Маринка, а я практически перестала дышать, и вовсе не из-за того, что сильно испугалась, хотя и это имело место, а потому, что в увеличении компании я лично не нуждалась. Мне и так было хорошо.
   Пусть в этой яхте хоть сам Сильвестр Сталлоне плывет вместе с Рутгером Хауэром. Хотя нет, насчет Рутгера я, наверное, погорячилась, но он все равно не приплывает, как ни горячись, поэтому я и затаилась.
   Яхта медленно проплывала мимо нас, и я, приглядевшись, различила на ее борту двух мужчин, полулежавших на корме и куривших в кулак, чтобы огонек сигарет не был издали виден. Уже один этот момент мне не понравился, и я, нащупав руку Маринки, со значением постучала по ней пальцем. Маринка нервно отдернула руку, да еще и толкнула меня. Это нужно было понимать следующим образом: и без сопливых знаю!
   Я не обиделась: пусть дергается сколько влезет, лишь бы молчала.
   Яхта ровным ходом медленно-медленно проплывала мимо нас, влекомая течением, и первый мужчина спросил с сомнением в голосе:
   – Ты думаешь, что они где-то здесь, а не дальше? Я бы посмотрел еще и на островах.
   – Не ссы, Колян, если их машина у Федотыча на приколе, значит, они где-то на берегу прохлаждаются кверху жопами, а лодку в поселке никто из чужих не брал. Ты смотри внимательно и ищи костер. Здесь они, точно здесь.
   – Не видно ничего! – почти в полный голос пожаловался названный Коляном мужчина, и я вздрогнула от этого голоса.
   – И я не вижу, – сказал второй.
   Мне показалось, что одного из этих ночных яхтсменов я узнала: это был Коля Пузанов, но до конца я не была уверена: опять же пожалуюсь на слабоватое лунное освещение. Луна – это вам не уличные фонари, под которыми иной раз тоже шиш что увидишь.
   Яхта проплыла, ее корма качнулась еще несколько раз и исчезла справа, как призрак, словно ее и не было вовсе, как сказал бы Булгаков. Однако, в отличие от древнего Иерусалима, яхта точно была. А по поводу древнего Иерусалима можно еще поспорить: у академика Фоменко и его школы новой математической хронологии есть особая точка зрения, но это к разговору пока не относится.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация