А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тень на плетень (сборник)" (страница 12)

   – О-оль, давай устроим сегодня выходной, а?
   – А может быть, санитарный день? – лениво предложила я, продолжая болтать ногами.
   – Это полы, что ли, мыть? А на фиг нужно! – визгливо крикнула Маринка и добавила уже тише и трагичнее: – Я в депрессии, сейчас умру.
   – А дезинфекцию провести не мешало бы, – заметил Сергей Иванович, – кстати, и чище после нее будет.
   – Точно! – энергично сказала Маринка. – Трупный яд! Это же отрава, Оля. Мы все умрем, если…
   – Если не уйдем с работы, – закончила я, – все понятно.
   Я спрыгнула со стола.
   – Вот и займись этим делом, Марин, – ласково предложила я, – вызови нашу уборщицу, найди ей в помощь кого-нибудь и организуй весь процесс. Как только организуешь…
   – Так сразу и освободишься, поняла! – весело крикнула Маринка, выбежала из кабинета и схватила телефонную трубку на своем столе.
   Я подошла к Кряжимскому:
   – Ну что делать будем, Сергей Иванович? – спросила я.
   – Вы про уборку, Ольга Юрьевна? – уточнил он.
   – Нет, – покачала я головой, – я про все. И про этого коменданта тоже.
   – Оперативники, наверное, уже все вопросы задали нам, которые только можно придумать. – Кряжимский развел руками. – Не могу придумать на них новых ответов.
   – Зато я могу что-то новенькое рассказать, – сказала я, – кроме меня, об этом еще никто не знает.
   – Подожди, Оля! – крикнула Маринка из-за двери. – Это нечестно, я пока занята.
   Я не обратила внимания на ее слова и медленно и обстоятельно, потому что была вымотана всеми событиями сегодняшнего дня, который только-только перевалил за половину, рассказала свою версию сегодняшнего визита кожаного мальчика.
   Маринка перестала набирать номер телефона, встала в дверях и слушала меня, приоткрыв рот и ни разу не перебив. Сергей Иванович перебивать вообще привычки не имел, но и он не отводил от меня внимательного взгляда.
   Виктор молчал, как всегда, глядя на стену, как он часто делал, но я не сомневалась, что уж Виктор-то слушает меня повнимательней некоторых.
   – Вот и все, – закончила я, – какие у кого будут соображения?
   – Так это был не твой бойфренд, – разочарованно протянула Маринка и, опомнившись, добавила: – Сволочь какая.
   – Согласен с тобой, Мариночка, – кивнул Сергей Иванович, – но это определение, к сожалению, не вносит ясности. Не ясно, кто он, зачем он и от кого он.
   – Розин – это Розенкранц! – сказала Маринка. – Это же очевидно.
   – Эта мысль лежит на поверхности, – засомневался Сергей Иванович, – а с тем, что очевидно, нужно обходиться осторожно. Не люблю совпадений, они меня пугают.
   – А меня напрягают, – мрачно согласилась я.
   – А мне все ясно! – заявила Маринка. – Розенкранц твой – это Розин! Он штатный киллер губернатора! Будникова они утопили, а после того как наша газета стала писать об этом деле, они решили и нам рты позатыкать, вот! Поэтому и пугают, поэтому и..
   – И коменданта убили? – спросила я. – Зачем они его убили?
   – У них и спроси! – огрызнулась Маринка. – Может быть, комендант шел нас предупредить об опасности?
   – Ночью?
   – А что? За ним следили! – Маринка едва не покрутила пальцем у виска, возмущаясь моей непонятливостью.
   – И что же? Доследились до нашей редакции, что ли? – уточнила я. – Опять спрашиваю: зачем он сюда пришел?
   – Ну как ты не понимаешь! – застонала Маринка. – Он думал, что ночью его не заметят, и хотел сюда прийти и подождать спокойно до утра, но его настигли!
   – Как излагает! – восхитился Сергей Иванович. – «Настигли»! А жезл, который узнала наша Ольга Юрьевна, это что? Получается, что его настиг Розенкранц!
   – Ничего не получается! Где вы видели преступника, который оставлял бы такое явное указание на себя? – Маринка развозмущалась до того, что ее голос уже набатом отдавал в голове. – Где? – кричала она. – Розенкранца не было здесь, и на него специально сбросили эту улику! Почитайте-ка классиков! Ту же Марину Серову, например!
   Мы с Сергеем Ивановичем молча переглянулись, и Кряжимский, кашлянув, тихо сказал:
   – То есть получается, как говорит один мой приятель Володька Либерзон: «А дураков ищите в зеркале»?
   – Точно он говорит, этот ваш приятель! – подтвердила Маринка. – Не будем такими дураками! Кстати, а вы никогда не говорили про этого знакомого, Сергей Иванович, он женат?
   – Давно и безнадежно, – мягко произнес Кряжимский – Такое в жизни бывает, Мариночка.
   – Да уж, встречали, – буркнула она и снова вышла и взялась за телефонную трубку.
   За пять минут Маринка сумела сорганизовать не только двух уборщиц, но и еще взять взаймы в соседней поликлинике ведро с разведенной хлоркой.
   – Ты хочешь, чтобы мы тут задохнулись, – предположила я.
   – Мы же уходим отсюда, – напомнила мне Маринка, – разве ты забыла?
   – Действительно, забыла, – пробормотала я и, закурив, задумчиво спросила у Маринки: – А ты не помнишь, случайно, того разговора около редакции…
   – Какого еще? – заинтересованно переспросила Маринка. – Я все разговоры помню, а если не помню, то мне их придумать – раз плюнуть. Что нужно?
   – Ну, этот кожаный мальчик с девочкой мимо проходили, и он еще жабой ее назвал… – начала я.
   – Жабенцией, – поправила меня Маринка, – это я хорошо помню, очень эротическое слово, очень, после него сразу так любить хочется! А что?
   – Как она его назвала, не помнишь? Не Антоном?
   – Дай подумать… – прошептала Маринка и посмотрела сперва на потолок, потом на стену, потом снова на потолок и резко кивнула, – да, она его назвала Антошей и…
   – А бомж в коттедже, – бесцеремонно перебила я ее, – сказал нам, помнишь, Виктор, он сказал, что диктофон принадлежит Антону!
   – Точно! Это он и спер его в больнице, – воскликнула Маринка. – Попался, голубчик!
   – Тот вроде ниже ростом был, – засомневалась я.
   – Да? – переспросила Маринка. – Ну что ж, значит, он так профессионально маскировался: бегал на полусогнутых.
   – Ерунда все это. – Я махнула рукой, и тут отворилась дверь, и вошла наша постоянная уборщица.
   – Как вы быстро! – восхитилась Маринка, бросая взгляд на часы.
   – Ну а что откладывать на потом, быстрее сделаешь – быстрее освободишься, – сказала уборщица.
   – Да, да, все так, – рассеянно сказала Маринка, – ну что, Оль, разбегаемся?
   – А ты не хочешь еще разок съездить к коттеджу? Есть шанс взять Антона тепленьким или, по крайней мере, узнать его адрес. – Я взглянула на Маринку, но энтузиазма в ней не заметила.
   – А если это не тот Антон? – спросила она. – И к тому же, он с пистолетом, ты забыла?
   – Помню, – вздохнула я, – поэтому и предлагаю. Лучше уж мы его возьмем, чем он меня или нас, сегодня вечером, например.
   Маринка замерла на месте, переваривая услышанное, а Виктор уже встал и протянул руку. Я положила ему в ладонь ключи от «Лады» и повернулась к Сергею Ивановичу.
   – Я думаю, что вам не стоит с нами ехать, Сергей Иванович, – сказала я, – идите домой и отдыхайте, а заодно напишите статью о том, что у нас тут произошло. Хорошо?
   – Ну, если это приказ… – улыбаясь, начал Кряжимский, вставая.
   – Вы про что? Про то, чтобы идти домой, или про то, чтобы писать? – тоже улыбнулась я.
   – Я про все. Все будет сделано, Ольга Юрьевна, – кивнул мне Кряжимский.

   Глава 10

   Виктор вел мою машинку ровно и аккуратно и не мешал нам думать. Точнее говоря, думала я, а Маринка, сидящая слева от меня, тоже на заднем сиденье, ворочалась, ворчала и предрекала самое худшее.
   – Он нас пристрелит и правильно сделает, – каркала она упавшим, но настырным голосом. – Из пистолета пристрелит. И никто не узнает, где могилка твоя.
   Я молчала. Маринка, наклонившись, посмотрела мне в лицо, убедилась, что я не сплю, и продолжила:
   – Я бы лучше позвонила твоему любимому майору. Он бы тебя, конечно, обругал, не без этого, но дал бы охрану, как в прошлый раз, помнишь?
   – Помню, – нехотя сказала я.
   Я и сама собиралась позвонить майору Здоренко, но потом просто не решилась. И не потому, что испугалась его криков, на которые он такой щедрый, еще чего! Просто я была почти уверена, что в середине дня Антона не будет в коттедже. Что ему там делать, если он открыл сезон охоты на девушек в городе?
   Одним словом, если совсем уж честно, то забыла я про майора Здоренко. Забыла – ну и фиг с ним. Не настолько я привыкла еще к трупам у нас в редакции, чтобы после них еще о чем-то помнить.
   – Так почему не позвонила? – настойчиво повторила вопрос Маринка.
   – Из-за пустяков людей тревожить, – небрежно бросила я, – неудобно как-то, знаешь ли.
   Маринка, наверное, здорово подивилась на мою отчаянность, но промолчала и больше ничего говорить не стала. А что мне нужно было говорить? Признаваться, что я самым пошлым образом забыла про майора? Ага, щаз, она же после этого признания совсем жизни не даст. Занудит до последней невозможности.
   Мы подъехали к повороту перед мостом и все трое, практически одновременно, взглянули не направо, где стояли коттеджи, а налево, где в кустах вчера занимался колдовством декан Розенкранц. Его там сегодня не было. Или, если уж совсем точно излагать, как положено опытному следопыту, его там не было видно. Но я думаю, что все-таки Розенкранца не было, наверное, нужные ему энергетические ворота закрылись, или еще что-нибудь оккультное случилось.
   Виктор повернул машину вправо, и мы поднялись к коттеджу.
   Остановив «Ладу» напротив входа, Виктор заглушил двигатель, и мы замерли, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи. Наш коттедж словно вымер или затаился: в нем вроде все было тихо. Со стороны коттеджей, расположенных дальше, слышались постукивания молотков, шум работающих электрических инструментов. В общем, обстановка вокруг была нормальная и не располагающая к нервозности. Один только интересующий нас коттедж был тихим и необитаемым. Здесь почему-то никто не работал или, по крайней мере, делал это тихо и незаметно.
   – Ну что, пойдем? – спросила я.
   – Ну не сидеть же здесь, – проворчала Маринка, – вот увидишь, если нас не пристрелят, то…
   – То больше ничего интересного не произойдет, – прервала я ее, – я все уже поняла! Хватит!
   Распахнув дверь машины, я вышла первой и направилась к коттеджу. За мною пошел Виктор, замыкала наше шествие Маринка, продолжающая что-то невнятно бормотать. Мне даже на секунду показалось, что, если бы сейчас раздались выстрелы, Маринка первым делом радостно завопила бы: «Ага! Опять я оказалась права!» – и только потом стала бы прятаться.
   Однако никто в нас не стрелял, что радовало.
   Двери в коттедже все еще не было, и это позволяло сперва заглянуть в зал первого этажа и только потом войти в него. Виктор, обогнав меня, вошел первым.
   Маринка подсуетилась и протиснулась в дверной проем сразу же за мною.
   – Прямо склеп какой-то, – сказала она, оглядывая уже знакомые нам серые стены, и чихнула. – Почему тихо?
   – Ну а я-то откуда это знаю? – спросила я. – Вот сейчас найдем этого бомжа и все у него и спросим.
   – Значит, у местного босса здесь будет типа зала, – по-хозяйски осматриваясь, сказала Маринка, – и кухня тут же рядом. Эта планировка называется «пентхауз», ты в курсе, Оль?
   – Мы с тобой это вместе читали в «Космополитене»! – заметила я.
   – А ты помнишь? – удивилась Маринка. – А я вот думаю, откуда это знаю? Оказывается, просто-напросто из журналов. Обидно.
   – И не говори, – поддержала я ее. – Одно расстройство.
   Виктор первым поднялся на второй этаж, тоже оказавшийся пустым, и пошел к лестнице, ведущей на чердак. Чердачная дверь была незаперта и приоткрыта.
   – Эй, сторож! – крикнула Маринка, да так звонко, что я невольно вздрогнула.
   Никто Маринке не ответил. Мы переглянулись.
   – Ну, все ясно, – заявила Маринка, – дальше идти и не стоит: нет же никого! Та-ак! – Она повернулась к лестнице, идущей на первый этаж. – Жаль, я купальника не взяла, а то можно было бы съездить позагорать… Ну, идем отсюда!
   Виктор, поднявшийся до середины лестницы, посмотрел на меня.
   – Может быть, и нет никого, – согласилась я. – Вчера тоже сторожа не было, а мы нашли кое-что интересное. Так что поднимемся, раз уж мы здесь.
   Я решительно начала подниматься по лестнице. Маринка со злобным, как мне показалось, стоном пошла за мной.
   Чердак встретил нас полумраком.
   – Ого! – крикнула Маринка, и ей ответило глухое эхо.
   – Блин, даже акустика есть какая-то, – отметила она.
   – Ну да, концерты можно давать, – сказала я, направляясь к знакомому окну. – Пригласим Ванессу Мэй?
   – Ну только не сюда, – ответила Маринка. – Фу, как тут душно и воняет чем-то. Пожалуй, Ванесса еще и откажется.
   Пока мы пересмеивались, Виктор уже обошел половину чердака, прищуриваясь на каждую кучу тряпья или мусора. Я решила по этой свалке не лазать, не дамское это дело, если у нас мужчина есть.
   – Никого? – спросила у него Маринка.
   Виктор промолчал.
   – Никого и ничего, – подвела итог Маринка и выглянула в запыленное чердачное окно. – Сторож шляется где-нибудь или пьет. Он же алкаш, у него это на роже было написано.
   – Насчет рожи, – сказала я, делая несколько шагов к самому темному углу, чтобы было видно, что я не сачкую, – не скажу, не специалистка, но алкоголь в руках он нес, это точно.
   – Ну нет здесь ничего, пойдемте вниз! – заныла Маринка. – Душно мне здесь.
   – Сейчас, сейчас, – ответила я, следя, как Виктор заканчивает обход. Ему осталось только осмотреть несколько ящиков в дальнем углу. – Еще пару минут и… – тут я замолчала, а Маринка перехватила инициативу.
   – А что тут нам еще делать? – громко развозмущалась она. – Пыль глотать? На фиг не нужно. Да и вообще, зря мы сюда приехали, это же очевидно!
   Я в это время была занята очень важным делом: рассматривала кучу тряпья прямо перед собой, и это занятие меня увлекло. Я чувствовала, что здесь что-то есть.
   – А в полу на первом этаже погреба нет? – спросила у меня Маринка. – Может быть, он там спит в прохладе, как говорится в народе, с устатку.
   Я нагнулась и, брезгливо взяв двумя пальчиками, откинула прочь запачканную побелкой и краской рваную телогрейку. Под ней сразу же открылось лицо человека.
   Вскрикнув, я отскочила в сторону. Маринка, что-то ляпнув, взглянула на труп и заорала так, что у меня сразу уши заложило. Виктор мгновенно оказался рядом с нами.
   – Кто это?! Кто?! – вопила Маринка, дергая меня за руку.
   Я сама была немного не в себе, но не орала – не могла, слишком уж сильно затряслась у меня челюсть от страха. Ну сколько же можно?
   Виктор, как всегда, внешне невозмутимый, подошел к трупу и нагнулся над ним.
   – Кто это?! – снова заорала Маринка и так сильно дернула меня за руку, что чуть не вывихнула ее.
   – Сторож, – просто сказал Виктор и накинул на него какую-то тряпку.
   – Умер, да? – шепотом спросила Маринка.
   – Его застрелили, – сказал Виктор.
   – Так, все, мне уже хреново, – сказала Маринка. – Уходим отсюда, к чертовой матери! Уходим немедленно!
   Она отпустила мою руку и бросилась к двери, и тут раздался громкий стук или даже грохот из дальнего угла чердака. Как раз из-за тех ящиков, до которых Виктор еще не успел дойти.
   – Что это еще такое? – растерянно спросила я.
   Из-за ящиков поднялся какой-то человек.
   – Вы кто?! – крикнула Маринка, замирая на месте.
   Виктор бросился к неизвестному, я зачем-то – за ним, и тут последовал еще один грохот. Даже не грохот, а громкий хлопок какой-то. Слишком поздно я поняла, что это такое.
   Воздух вдруг резко стал каким-то колючим, и запершило в горле. Страшно зачесались глаза, и из них хлынули слезы, даже не в три ручья, а потоком.
   Я кашлянула один раз, второй, с опозданием зажмурила глаза, и тут уже кашель было не остановить.
   Я слышала, что где-то впереди зашлась свистящим кашлем Маринка. Виктор еще держался, но газ уже начал доставать и его. Протянув руки, я медленно-медленно постаралась продвинуться к выходу. Приблизительно, конечно, я помнила, где он находится, но осколки кирпичей словно нарочно стали попадаться под ноги. Два раза я больно ударилась, на третий сломала каблук.
   Вдруг я почувствовала, как кто-то схватил меня сзади за шею.
   – Пусти! – не крикнула, а жалобно каркнула я. – Пусти, ты кто?!
   Мне не ответили и, завернув правую руку назад, да так резко, что что-то хрустнуло в плече, потащили куда-то влево и назад. Не знаю куда.
   Я попробовала открыть глаза и оглянуться, да что толку: слезы тут же залили их непроницаемым препятствием, и стало еще хуже, потому что резь в глазах только усилилась.
   Меня еще раз дернули, и я уже почти не сопротивлялась, три или четыре раза больно ударившись о стену локтем и коленом. Да и какой смысл был дергаться, если все равно ничего разглядеть не удается? Однако я все равно потрепыхалась и даже пару раз задела по морде того, кто меня держал сзади. После первого же прикосновения я поняла, что у него на лице был противогаз. Газ этому гаду был не страшен. Я попыталась сорвать противогаз, но тут же получила такой сильнейший удар в живот, что потеряла интерес ко всему.
   Тащит? Ну и хрен с ним.
   Меня выволокли на лестницу, я едва не грохнулась, поскользнувшись на ступеньках, но меня удержали. Сзади за нами захлопнулась дверь на чердак. Я слышала приглушенный кашель Маринки и хрипы Виктора, но чем я могла им помочь? Самой было не лучше.
   Постепенно спускаясь по ступенькам вниз, я начала дышать свободнее; очевидно, за пределы чердака попало мало газа. Заметно начало свежеть и в глазах. Хотя слезы все еще текли, но я стала различать и стены вокруг меня, и свои собственные руки.
   Меня столкнули на пол второго этажа и отпустили. Я быстро обернулась.
   Мужчина, стоявший за мной, помедлил и рывком снял с себя противогаз.
   Это был Игнатий Розенкранц.
   – Вы?! – изумилась я.
   – Собственной персоной, Ольга Юрьевна, а кого вы хотели увидеть? Своего дружка Лешку Будникова?
   – Что происходит? – спросила я и увидела в руке у Розенкранца пистолет.
   – Мы просто снова встретились, Ольга Юрьевна, – явно издеваясь, сказал Розенкранц. – Не ожидали, как я вижу.
   – Может, и ожидала, – ответила я и откашлялась, – это вы коменданта убили?
   – Ну вот так прямо быка и за рога! – ухмыльнулся Розенкранц. – Ну я, и что? Не знаю, какого черта ему понадобилось в вашей редакции; я-то пришел по делу, нужно было посмотреть, что вы там нарыли про меня, и заодно подождать вас, дорогая моя. Такой вот у меня был план, а этот придурок уже там ошивался. Увидел меня, заорал как бешеный и кинулся на меня, то ли крестясь, то ли молясь, – Розенкранц сплюнул, – псих какой-то. Я сам перепугался до полусмерти, ткнул его жезлом, заволок под стол и бежать. Хорошо еще, что в перчатках был. Потом думал вернуться, после того как от ментов оторвался, но не решился. Струсил, признаюсь. Но тут и любой на моем месте поостерегся бы, встреть сам среди ночи сумасшедшего. Я чуть не поседел. – Розенкранц квакающе рассмеялся и резко оборвал свой смех.
   – Короче, Оля, где Будников? – спросил он, приближаясь ко мне и прижимая ствол пистолета к моему животу.
   – Я не знаю, – тихо ответила я, – он же умер. Наверное.
   Розенкранц еще раз сплюнул и внезапно ударил меня по лицу. Я отшатнулась назад и стукнулась затылком о стену.
   – Повторить? – мягко спросил Розенкранц.
   – Не надо, – попросила я.
   – Не буду, – гадостно улыбнулся Розенкранц. – Сторож ваш тоже бормотал, что не знает, откуда здесь был диктофон, потом признался – Антошка принес. Чтобы он не заложил, пришлось его успокоить. С вами по-хорошему хочу, честное слово. Только скажите, где мой дорогой Алексей Иванович прячется?
   Я промолчала и опустила голову в ожидании нового удара.
   На чердаке послышались какие-то глухие удары. Наверное, это Виктор начал принимать меры к освобождению.
   Розенкранц на секунду поднял голову вверх и снова повернулся ко мне.
   – Вы в партизанку играете или думаете, что мне ничего не известно? Время тянете? – угрожающе пришептывая, спросил Розенкранц.
   – Мне на самом деле ничего не известно! – крикнула я. – Поверьте!
   – Ну да, ну да, как же! – стервенея взглядом, пробормотал Розенкранц. – А Антошка еще с вами в машине посидел, а потом, получив сообщение для своего босса, бросился бежать, словно вы ему на хвост перца насыпали. Что молчите? Все я знаю, как видите. Знаете Антошку Бельманбаева, шестерку будниковскую? Значит, и самого Будникова тоже знаете. Ну что?
   На чердаке стук усилился. Розенкранц задумчиво пожевал губами.
   – Бля, что, уже выветрилось, что ли? Нужно было пиропатронами все обложить, как вчера я вас пуганул. Вы же, идиоты, думали, что это вас расстреливают, а я просто к встрече с Алешей готовился. Пришлось на вас всю засаду извести, слишком уж вы надоедали и меня демаскировали. Да все равно, он же не появился, сука.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация