А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чушь собачья (сборник)" (страница 27)

   Глава 11

   Мотоцикл остановился, поравнявшись со мною, и я разглядела, что на мотоциклисте просто была надета каска такая с рожками, но не сразу мне полегчало – ни фига себе, вам бы такие переживания!
   – Гуляем, девчонки? – спросил нас мотоциклист, судя по голосу, молодой парень. Молодой и веселый, без всяких признаков издевательства в интонациях. Он снял каску и держал ее на согнутой руке.
   – Мы заблудились, – вышла вперед Маринка, – не подскажете, как нам добраться до дома?
   Парень рассмеялся.
   – А где ваш дом? – спросил он. – Вы как сюда попали, девчонки?
   – Как мы сюда попали – это история трагическая, – Маринка так романтично и уверенно обрабатывала этого рогатого наездника, что я даже на секунду позавидовала ей. – Но, если вы нас возьметесь довезти, то сможете услышать эту историю.
   – Обеих сразу? – парень почесал затылок. – Ну что ж, девчонки, можно и так, но только не обессудьте: будете ехать без комфорта и не по самому лучшему маршруту. Ментов видеть не хочу.
   – Годится! – сказала Маринка и скомандовала мне: – Седлаем, Оль!
   Обратившись к парню, она спросила:
   – Как тебя зовут, спаситель?
   – Константин! – ответил парень, и я вздрогнула. Маринке, как я почувствовала, тоже на секунду стало не по себе, и она наклонилась, стараясь рассмотреть лицо парня.
   – Что такое? – снова рассмеялся парень. – Думаете, можно ли мне доверять? А без пробы не получится!
   – Да нет, смотрю, не наш ли ты знакомый, недавно выпущенный из КПЗ? – осторожно сказала Маринка.
   – Ни разу там не был, девчонки, честно-честно. А из психушки я только вчера выписался досрочно. За хорошее поведение, – парень рассмеялся громче и передвинулся на сиденье мотоцикла чуть назад. – Так, – сказал он, – одна садится впереди меня, а вторая – сзади. Обе держитесь, но не душите и не щекотите.
   Маринка, помедлив, полезла вперед, ну а я скромно села верхом сзади и обхватила руками талию парня. Пресс, между прочим у него был хорошо прокачанный и… впрочем, это неважно, не об этом разговор.
   Маринка взгромоздилась впереди парня, не знаю как, но устроилась там надежно, и парень ударил по педалям.
   – Покатили! – крикнул он и рванул вперед.
   Я подалась чуть вперед и прокричала ему в ухо свой домашний адрес.
   – Ладно, найдем! – ответил парень и еще что-то пробормотал, но что именно, я не поняла.
   Ехать на мотоцикле – это дело, конечно же, романтичное, если бы только не такое неудобное седалище. Да и Маринка еще визжала, охала и постанывала при каждом вираже. Я многого не видела, конечно, но подозреваю, что подобные ухищрения ей были нужны исключительно для того, чтобы прижиматься ближе… ну и так далее. Метод недостойный, но испытанный и проверенный, хотя она могла бы придумать что-нибудь более оригинальное. Но, как я ни старалась сама, не придумывалось ничего, и приходилось признавать, что Маринка использует метод самый естественный и наилучший. Ну и черт с ней!
   Мы ехали не по улицам и не по дорогам, а, как честно и предупредил нас Константин, по закоулкам и узким проходам между домами, и это все было обусловлено: мотоцикл с экипажем из трех человек на борту был законной добычей доблестных гибэдэдунов. В общем, они были бы правы, если бы стали нас останавливать.
   Мой дом показался раньше, чем я ожидала.
   – Вон там я живу! – снова прямо в ухо крикнула я Константину. – Прямо, второй дом!
   – Все понял! – ответил тот и свернул во двор.
   Константин подкатил к дому и почти к самому подъезду. Сделав шикарный разворот, он остановился, слегка наклонив мотоцикл налево. Маринка при остановке взвизгнула в последний раз. Ну не все коту масленица. То есть кошке, я хотела сказать.
   – Ну, наконец-то! – возвестила Маринка, со стонами и кряхтеньем спускаясь на землю. – Ну и транспорт, блин! Спасибо, конечно же, но это испытание!
   – А я вас честно предупреждал! – ответил Константин, снова снимая шлем.
   – К тебе претензий нет! – сказала я и тоже слезла. Поправив одежду, я раскрыла сумочку и спросила, сколько мы должны за полученное удовольствие.
   – Удовольствие для вас было удовольствием и для меня, – ответил рогатый джентльмен, и тут Маринка пригласила его пить чай или кофе. По выбору. Константин согласился.
   Вы еще не поняли? Повторяю. Маринка пригласила без совета со мною парня ко мне домой, предлагая ему выбрать, что он будет пить у меня дома: мой чай или мой кофе. Теперь сообразили?
   Мне не жалко ничего, но какого черта она лезет?
   Пережив в себе все, что я хотела сказать этой швабре, я обратилась к Константину.
   – Будьте моим гостем, – сказала я, обозначив права на свою территорию. – Ну а Маринка, если хочет, пусть тоже идет.
   Сотворив сию маленькую месть, я повернулась и пошла к дому, потому что видела, что Константин уже созрел для кофе. Если он возмечтал о чем-то помимо напитков, то он кардинально заблуждался даже на Маринкин счет. Но раньше времени расстраивать его я не хотела. Зачем убивать мечты в человеке, если они сами умеют умирать? Я говорю про мечты.
   Константин, оказавшийся не тем знакомым нам Константином, – я имела возможность разглядеть его лицо при свете соседских окон, – улыбнулся и, обхватив свой жуткий шлем левой рукой, правой запер мотоцикл на ключ. Никогда раньше я не замечала, что эта техника еще и запирается. Он пошел следом за мною. Маринка, что-то бормоча себе под нос, пошлепала следом.
   Мы поднялись ко мне, устроились на кухне, и тут я рассмотрела парня подробнее. Константину было на вид не больше двадцати двух – двадцати трех лет. Он был коротко стрижен, довольно-таки привлекателен. Блондин. Одет в футболку цвета хаки и в такие же брюки.
   – Мне была обещана история вашего путешествия вокруг кладбища, – сказал Константин.
   – Ну что ж, – сказала я, поглядывая на Маринку, старающуюся и вокруг кофе на плите попрыгать, и рядом с Константином постоять. Вот уж неугомонная душа, честное слово, как ей только не надоест?!
   – История простая! – выпалила Маринка. – Мы ехали на машине, и нас попытался сбить «КамАЗ»! Ему это не удалось, мы удрали!
   – Не понял! – сказал Константин. – Как это «попытался»? А почему же не сбил? И где ваша машина?
   Маринка взахлеб принялась рассказывать Константину о нашем последнем приключении, оставляя за рамками рассказа все связанное с нашим расследованием.
   – Ну, такого я еще не слышал! – Константин удивленно покачал головой. – Маньяк прямо какой-то или обкуренный дядя попался! Развлекалочку устроил себе на дороге, приколист хренов!
   – Да не приколист, похоже, – заметила я, – он нас убить хотел. Маринка почему-то забыла досказать, что еще было два выстрела.
   – Выстрелы?! – воскликнул Константин, и по его реакции было неясно, то ли он ужасается, то ли восхищается нашим рассказом. – Ну так это же, блин, охота самая настоящая! Во дают!
   Он даже привстал, переживая подробности наших перипетий.
   – Ну, я понимаю, – сказал он, – сам не без греха. Всякие глупости совершал, особенно если деньги были срочно нужны, но чтобы устроить такие гонки?! Впервые слышу! Я думал, такое только в кино бывает! А оказывается, что и в жизни кина сколько хочешь и даже больше.
   – Ну а ты что же такого совершал интересного, когда деньги были нужны? – равнодушно спросила я.
   – Да мало ли, – Константин нахмурился, – всяко-разно бывало. Ну, сумку там вырвешь у кого-нибудь или въедешь на полном ходу в кафешку летнюю и бабки, значит, тоже вырвешь…
   – Сумку вырываешь, – повторила я, – слушай, Костя! А мы ведь тебя видели как раз за таким подвигом! Вчера вечером около шести вечера ты дернул сумку у тетки на Волжской и укатил! Нас с Маринкой чуть не сбил еще при этом, мы из-за угла выходили!
   – Может, и было такое! – рассмеялся Константин, – не заметил, извините, девчонки. А сумку дернул – да, было такое дело, да там одна мелочь только оказалась: хлеб, колбаса – чушня, одним словом.
   Мы с Маринкой переглянулись.
   – Что-то я не пойму тебя, – сказала я, – сам же говорил, что деньги были нужны, а напал на тетку самую обыкновенную. Там же и так было ясно, что ничего ценного не будет.
   – Не ясно, – возразил Константин. – Я покатался немного и заприметил ее, как она из крутого такого «опельмана» выходила! Ну, думаю, есть! Тетка-то, думаю, из новых русских, только косит под простых!..

   Константин у нас не задержался и ушел приблизительно через полчаса. Еще полчаса ушло у нас на всякие мелкие дела, потом мы с Маринкой по очереди сползали в ванную и после этого наконец-то упали и уснули.
   А вот теперь угадайте: удалось ли мне поспать спокойно и проснуться самой? Правильно: фигушки!
   Разбудил меня истеричный, бешеный, ненормальный, наглый звонок во входную дверь. Я с трудом разлепила очи, покосилась на часы, увидела, что еще нет восьми утра, и снова закрыла глаза. Но звонок повторился и был таким безапелляционно требовательным, что мне пришлось сползти с дивана, накинуть халат и приволочься к двери.
   Даже не посмотрев в глазок, я отперла входную дверь, заранее настраиваясь так обругать того хама, что будит меня буквально ни свет ни заря…
   Распахнув дверь, я застыла с полуоткрытым ртом. На пороге стоял майор Здоренко.
   – Бойкова, мать твою! – заорал он. – Так ты жива и дрыхнешь, а я тут пришел твои косточки в пакетик собирать!
   Проорав такую великолепную фразу, наверное, служащую у него синонимом фразы «доброе утро», майор втолкнул меня в мою собственную квартиру и вошел сам.
   Я, тяжело вздохнув, заперла дверь и поплелась за майором на кухню. Из двери, ведущей в зал, высунулась помятая физиономия Маринки.
   – Вы чего там орете? – тихо спросила она. – Что-то случилось?
   – А это еще одна покойница? – развеселился майор Здоренко. – Ну ты, Бойкова, даешь! Устроила у себя здесь филиал морга, твою мать, даже мне как-то не по себе. Вот.
   Я поставила чайник на плиту и, поняв, что спать мне удастся теперь лечь только вечером и то, если повезет, попросила разрешения пойти умыться, раз уж такой веселый гость пришел.
   – А это обязательно! – рявкнул майор Здоренко и, кряхтя, нагнулся и полез в холодильник.
   – А что у тебя тут, Бойкова, есть? М-да… Не густо… И это жрать?
   Я промолчала и пошла в ванную. Там я залезла под холодный душ, который летом совсем не такой холодный, как зимой, и очень постаралась не уснуть под ним.
   Я вернулась из ванной уже в настроении немного более рабочем, чем была до того. Майор Здоренко сидел на кухне и ковырял вилкой в недожаренной яичнице, которую сам себе приготовил.
   – Чайник вскипел, Бойкова, – пробурчал он, – а сахару я у тебя не нашел.
   – А его у меня нет, – грустно ответила я, – мы все пьем чай без сахара.
   – А кофе? – потрясенно спросил майор.
   – Кофе? – я напрягла мозги и вспомнила: – А! Он вчера кончился. Сахар вчера кончился!
   – Дурдом, – удовлетворенно кивнул майор Здоренко, – две бабы живут, а жрать нечего! Журналистки, твою налево.
   Я заварила чай и села напротив майора, подперев ладонью щеку. Я ничего не спрашивала, потому что знала – все это бесполезно. Майор сам все скажет, но, к сожалению, только тогда, когда сам сочтет это нужным.
   – Я рад, что ты жива, Бойкова, – возвестил майор Здоренко, вытирая тарелку куском хлеба.
   – А я пока не знаю, – призналась я.
   – Брось, нормально все! – майор съел хлеб и спросил: – А чай?
   – Сейчас, – вздохнула я и встала.
   Маринка, как сомнамбула, выползла в коридор и потащилась в ванную.
   – Мухи дохлые! – поморщился майор. – Зарядочку нужно делать, пробежечку, отжались бы от пола раз этак двадцать для затравки, и все, чувствовали бы себя людьми, а не… ха-хах-ха! – майор Здоренко искренне рассмеялся, – а не сонными бабами!
   Я налила чай себе и майору и снова села на табурет, терпеливо ожидая продолжения. Оно не задержалось.
   – Удивляешься? – спросил майор. – А зря, я от чистого сердца!
   – Да? – без эмоций спросила я.
   – Конечно! – майор Здоренко удивленно взглянул на меня. – А ты думала, что я тут на свиданку к тебе прибежал? Больно ты мне нужна!
   Я пожала плечами, майор Здоренко хмыкнул.
   – Мне сегодня утром доложили, что обнаружили твою машину всю раз… это… раскуроченную, в котловане недорытом, на стройке. И в машине два пулевых отверстия. Я думал, что тут никого не обнаружу, и уже приготовился обыски начинать, расследование, а ты – живая, здоровая, сонная, розовая!.. Рад за тебя!
   Майор начал шумно пить чай, подошла Маринка и тоже села рядом со мною.
   – Ну что вы на меня смотрите, как на Деда Мороза? – внезапно резко спросил майор. – Я жду объяснений, и поживее! Если вы живые, то не хера и тянуть! Давай, давай, Бойкова, колись, мне некогда! Что за херня происходит?
   Я вздохнула и начала колоться. Хоть я и категорически не выспалась, но все-таки успела немного подумать и рассказала не совсем все, что произошло, но почти. Например, я не рассказала про Эльвиру Николаевну, точнее, про ее дочку, решив, что пока майору обо всем этом знать рано. А во-вторых, я не рассказала про мотоциклиста Константина. Ну сами посудите: две одинокие девушки приглашают, на ночь глядя, парня, с которым случайно познакомились на улице, к себе в гости, поят его кофе, а потом спокойно выставляют за дверь. Представили эту ситуацию? А теперь представьте, как бы ржал майор Здоренко, если бы все это услышал. Тоже представили? Вот поэтому я ему ничего и не сказала.
   Маринка – та вообще молча сидела рядом со мною и только кивала головой в такт, наверное, своим мыслям или ритму нашего разговора, не знаю, не приглядывалась.
   Когда я закончила, майор Здоренко только хмыкнул.
   – Это вы, девки, от безделья дурью маетесь, – сказал он, – вам бы да замуж, да детей в доме ораву, а вы? Я вот, помню, картину смотрел по телевизору, там одна баба тоже все расследовала, расследовала, так ей уже, старой калоше, под сто лет, а она все расследует! И – ни детей, ни плетей! А потом все пишет, пишет, пишет… Херь, в общем, одна, для телика еще потянет, а в жизни – это дурдом, вот!
   Я покосилась на Маринку. Маринка пожала плечами.
   – Мисс Марпл, наверное, – сказала она.
   – Или «Она написала убийство», – заметила я.
   – Да, как-то так! – согласился майор Здоренко. – Ну, для справедливости хочу сказать, что вы, конечно, поработали, и есть подтверждения найденной вами информации. В машине Куделя обнаружены остатки «дипломата», а в нем – остатки баксов. Где-то штук тридцать или пятьдесят. Точнее определить нельзя: все сгорело, на хер. Мы еще думали: зачем ему такие деньги, если выехал только на один вечер? А, оказывается, оно – вон оно что! Ну это мы еще проверим и посмотрим. «Крыша»… хм… да и без них я знал, что он «крышу» делает! Тоже мне новость!
   Майор Здоренко закурил и побарабанил пальцами по столу.
   – Ну, в общем, так, девки, – сказал он. – Побродили ночью по стройкам? Мало вам! Имейте в виду, если я завтра найду где-нибудь обгоревшие от вас запчасти, то буду знать, что вы по своей собственной дури сами полезли в новое какое пекло. Бросьте все это, иначе буду просто сажать под замок! Что это такое? Разве это занятие для вас?
   – Занятие, – сказала Маринка.
   – Это потому, что другого нету, Широкова! – рявкнул майор.
   – А почему вы про другое дело заговорили? – спросила я. – Еще это не закончено.
   – Это для вас не закончено, а мы уже почти все сделали. Парень арестован, показания дает, все, в общем, идет своим чередом.
   – Он тут ни при чем, – сказала я.
   – Ну это не тебе судить, Бойкова, – сказал майор Здоренко, – и не мне. Это суд решит! Самый гуманный и так далее! Ну ладно, – майор встал и отодвинул табурет ногой, – спасибо за угощение, но яичница была недожаренная. Пока!
   Он, громко топая и задевая за двери, вышел, обулся в коридоре, крикнул напоследок еще какую-то чушь, кажется, насчет замужества, и ушел, захлопнув за собой дверь.
   – Будем спать? – с безнадежностью спросила меня Маринка.
   – Не-а, – вздохнула я, – поедем.
   – Не на чем, – вздохнула Маринка.
   – Такси возьмем, – вздохнула я.
   – Надеть нечего, – вздохнула Маринка, – все вчера испачкалось… помялось…
   – Я тебе подберу что-нибудь, – вздохнула я.
   – Пошла ты к черту, – вздохнула Маринка.
   – Вместе пойдем, – вздохнула я.
   Мы с ней взглянули друг на друга и рассмеялись. Ну что же поделаешь, если день начался?
   Собирались мы быстро и весело. И полутора часов не прошло, как мы с Маринкой вышли из дома, свежие и красивые, поймали мотор и поехали в гости к Эльвире Николаевне.
   Эта вредная тетка была дома. Она посмотрела на нас через дверной глазок, долго ворчала и копошилась в прихожей, прежде чем нам отворила.
   – Я занята, девушки, и плохо себя чувствую, – сказала она, не пуская нас в квартиру.
   – Здоровья вам, Эльвира Николаевна, – пожелала ей Маринка, – а с памятью у вас все нормально?
   – А что такое? – Эльвира Николаевна с подозрением прищурилась и затаилась, ожидая следующего вопроса.
   – Да просто вы забыли нам сказать, что ваша дочь была знакома с Кудельниковым, потому что… – Маринка сделала паузу, и Эльвира Николаевна быстро отошла внутрь квартиры.
   – Заходите! – сказала она. – Ну что вы так громко разговариваете! – упрекнула она нас, когда мы вошли и она заперла за нами дверь, – тут же соседи такие любопытные!
   Мы не стали проходить в комнату, нам это было не нужно.
   – Что вам нужно? – хмуро спросила нас Эльвира Николаевна.
   – Зачем вы встречались с Кудельниковым и что вы ему говорили? – сразу же спросила я.
   – А я, это… – Эльвира Николаевна шлепнула губами, помолчала и призналась: – Света попросила ему передать его вещи, вот и все. А мне что? Мне не тяжело! Я понимаю, что ей было тяжело с ним самой встречаться. Я все должна понимать, а сердце, знаете, как болит? Вы не знаете! Вот воспитаете дочь, вложитесь в нее до конца, а как жизнь пойдет у нее насмарку, так вы и… и поймете!
   Эльвира Николаевна зашаркала тапочками на кухню, а мы с Маринкой остались стоять в коридоре.
   – Эльвира Николаевна, – позвала я хозяйку, – а как нам найти Свету?
   – А зачем вам? – быстро спросила Эльвира Николаевна из кухни.
   Мы с Маринкой подумали и все равно не стали проходить. Эта неаккуратная, неприятная квартира не располагала к долгим визитам.
   – Мы бы хотели с нею поговорить, – сказала я. – Где ее найти?
   – В шейпинг-центре она, – Эльвира Николаевна снова вышла в коридор. Глаза у нее были красные. – Она там тренером теперь работает. После того как ее Кудельников этот уволил. Вот туда и езжайте, если она еще захочет с вами разговаривать. Она – не я. Она может вам и хлестко сказать. Вот так вот.
   Мы вышли, снова поймали такси и направились в шейпинг-центр, по некрасивой гримасе судьбы располагавшийся совсем недалеко от редакции.
   – Ты знаешь, Оль, – сказала Маринка, – у меня такое ощущение, что все начинается сначала. Если и закончится так же, как вчера, то я на это не согласна.
   Шейпинг-центр располагался на тихой улице с односторонним движением.
   Мы подошли к нему со стороны центрального входа, и первое, что мы увидели, был темно-синий «Опель-Кадет», стоящий у входа.
   – А этот транспорт я уже видела, – сказала мне Маринка.
   – Я тоже, – сказала я, и мы вошли в здание шейпинг-центра.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация