А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чушь собачья (сборник)" (страница 25)

   Глава 9

   Повисло молчание. Я курила. Маринка принципиально смотрела в сторону. Окурков с Ажибайрамовым переглядывались. Наконец Окурков, откашлявшись, произнес:
   – Ну ладно, девушки, приносим вам наши извинения и все-таки не будем больше тянуть время. Мы готовы вас выслушать и даже вернуть вам ваши ананасы, если вы так их хотите.
   – Не хотим, спасибо, – сказала Маринка.
   – Что вам было нужно от нас? – спросил Окурков.
   Маринка взглянула на меня.
   – Мы хотели бы с вами обсудить некоторые вопросы, возникшие у нас в связи с нашим расследованием убийства Кудельникова, и послушать ваши ответы на наши вопросы, – сказала я.
   – Ого! – Ажибайрамов рассмеялся и резко оборвал свой собственный смех. – Желаете устроить нам допрос, девушки? А не слишком ли?
   – Ваше право выбирать, – равнодушно произнесла Маринка, – не хотите спокойно поговорить с нами, будете беспокойно говорить с майором Здоренко. Именно от нашего изложения этого разговора и будет зависеть, как с вами станет говорить господин майор: спокойно сидя за столом или через решетку клетки для арестованных.
   – Арестованных во время допроса в клетках не держат, – заметил Окурков.
   – Это была метафора, – пояснила Маринка, быстро выкручиваясь, – то бишь поэтическое сравнение. Ах да, я забыла, что мы же в казино… здесь все, наверное, специалисты по правилам содержания во время ареста?
   Ажибайрамов быстро взглянул на Окуркова, тот спокойно закурил и усмехнулся.
   – Так при чем тут арест, которым вы нас тут кормите? – спросил он.
   – Он реально светит вам, если вы не проясните некоторых моментов, – спокойно, под стать Окуркову, сказала я. – Существует несколько темных моментов в истории вчерашнего дня, которые нужно прояснить. По каким-то причинам вы оба стараетесь либо умалчивать об этих моментах, либо искажаете их.
   – Что же мы искажаем? – спросил Окурков. – Я не припомню ни одного разговора на эту тему.
   – Лично вы пока ничего не искажаете. Искажает ваш коллега Ажибайрамов, а вы – утаиваете, – мило улыбнулась я.
   – Давайте подробнее, – Окурков вздохнул и спросил нормальным человеческим голосом: – Кофе хотите?
   – Нет, – ответила Маринка, – у вас его здесь плохо делают. Если можно, то мы согласимся на апельсиновый сок.
   – Поддерживаю, – сказала я.
   Окурков кивнул и покосился на Ажибайрамова. Тот взял со стола телефонную трубку и, набрав двузначный номер, заказал в кабинет директора четыре апельсиновых сока.
   – Так, что там я исковеркал или как вы сказали? – спросил Ажибайрамов, кладя телефон на место.
   – По поводу угона вашей машины версия, выдвинутая вами, не выдерживает никакой критики, – сказала я.
   – Почему же? – Ажибайрамов очень естественно улыбнулся и недоуменно развел руками. Потом подумал и пожал плечами. – Менты согласны с версией, а вы нет! Что тут не так?
   – Вы заявили, что вашу машину угнали в шесть часов вечера.
   – Ну, примерно, – сказал Ажибайрамов, – я не могу ручаться за хронометраж, но, в общем, где-то плюс-минус пять-десять минут. А это очень важно? Ну, пусть позже на десять минут! Признаюсь, что в эти десять минут ошибся. Это все?
   – Если бы, – терпеливо произнесла я, – если бы это было все, то и разговора не было бы. Дело в том, что…
   В этот момент дверь отворилась, и в кабинет вошла официантка с подносом. Официантка была не нашей знакомой, а другой, но, в общем, это не имело принципиального значения. Апельсиновый сок от этого хуже или лучше не стал.
   Ажибайрамов быстро нагнулся вперед и поднял с пола Маринкину сумочку и положил ее рядом с собой на кресло.
   Официантка подала всем по стакану сока и вышла.
   – Так в чем же дело? – поторопил меня Окурков, поглядывая на часы. Вспомнив про лапшу насчет звонка майору Здоренко, я тоже посмотрела на свои часы, как бы в раздумье покачала головой, но торопиться не стала. Пусть нервничают, сволочи! Зря я, что ли, на полу валялась кверху задницей?!
   Я отпила глоток сока и похвалила его. Такая помпезная встреча, что была нам организована этими джентльменами, требовала мщения, и не только маленького и гаденького, а и какого-нибудь существенного. Нужно будет подумать над этим вопросом.
   – А дело в том, что, – Маринка, неожиданно для меня, сорвала великолепно вытянутую мною паузу и продолжила разговор, – машина господина Ажибайрамова находилась с шести до половины седьмого совсем недалеко от машины господина Кудельникова. Как это объяснить?
   – А я откуда знаю? – Ажибайрамов очень натурально и искренне вытаращил глаза и снова начал пожимать плечами. – Угнали и покатались по городу. В том числе побывали и в том месте. Там же не только находилась машина Кудельникова, как вы сказали, но, помимо этой достопримечательности, на соседних улицах стоят еще и несколько ночных клубов. Например, клуб «Арлекин». Да и много чего еще! Судя по самому стилю угона, действовали сопляки. Покатались и бросили, а покатались где? Конечно же, там, где им интересно, то есть около клубов. Наверняка мальчики колотили понты перед девочками этой… хм… моей машиной.
   – Логично, – кивнула я и повернулась к Маринке: – Тебе как кажется: логично или нет?
   – Очень логично, – сказала Маринка, – только неосторожно.
   – Как это «неосторожно»? – не понял Ажибайрамов. – Как понять, что неосторожно?
   – Очень просто, – сказала Маринка, – получается, что сопляком вы назвали уважаемого Пал Палыча, потому что именно он катался на вашей машине и в это время, и в этом месте.
   Окурков с Ажибайрамовым молча переглянулись. Меня уже начали немного раздражать эти их молчаливые переговоры. Как будто они телепаты, можно подумать!
   – Более того, – вступила я в разговор, – Пал Палыч вышел из вашей машины с «дипломатом» в руках, быстро прошел… – я сделала паузу и эффектно продолжила: – кое-куда с ним, а потом очень быстро вернулся, но без «дипломата». Сел и уехал. Опять же на вашей машине.
   – Небольшое уточнение, – Маринка покачала в воздухе пальчиком, словно привлекая внимание, но этого и не требовалось, нас и так слушали очень внимательно. – Пал Палыч был не за рулем. За рулем вашей машины, надо понимать, находился второй сопляк из тех, что решил покататься.
   В кабинете наступило молчание. Мы с Маринкой начали спокойно пить сок, а наши собеседники – беспокойно переглядываться и ерзать в креслах.
   – А Здоренко знает об этом? – осторожно спросил Ажибайрамов.
   – Я хочу еще раз напомнить вам, – резко сказала я, – что мы сами искали встречи с вами обоими! Повторяю для тех, кто не понимает: сами искали! Если бы вы захватили нас внезапно и приволокли бы сюда или в другое какое место, то ваш вопрос был бы закономерен, но сейчас его просто смешно слышать, извините меня, пожалуйста.
   Я постаралась максимально навести тень на плетень и так построила ответ, что сама из него ничего не поняла.
   – Теперь, надеюсь, вы больше не будете спрашивать, что означают мои слова об аресте? – мило спросила Маринка. – То и означают… Ну что, господа, поговорим, или вы предпочитаете снова звать вашего… как его там? Забыла, а и неважно это.
   – Да… ситуация… – протянул Окурков, в то время как Ажибайрамов, молча и с постоянно меняющейся мимикой на своем подвижном лице, посматривал на него.
   Наконец Ажибайрамов не выдержал.
   – Ну что скажешь? – спросил он Окуркова.
   – А что я скажу, – проворчал Окурков, – договариваться нужно, я думаю, с девушками.
   – Давно пора было додуматься до этой простой мысли, – сварливо произнесла Маринка, – и не стоило применять уличные методы. Ничего вы ими не добились.
   – А мы же еще и не пробовали, – возвысил голос Окурков. – Так что вы хотите?
   – Мы бы хотели узнать у вас реальный ход событий того вечера, – сказала я, – и, разумеется, услышать объяснения, зачем вам понадобилось так неумно изобретать угон машины. Чего вы этим добились?
   Окурков молчал, молчал и Ажибайрамов. Пауза все тянулась и тянулась, моя сигарета закончилась, я неторопливо достала вторую, прикурила ее и продолжала ждать. Я не знала, что последует за этой паузой, и в принципе была готова, наверное, ко всему, ну или почти ко всему.
   Маринка, похоже, тоже понимала, что сейчас решается многое, и поэтому молчала, только изредка, не умея уступать собственным побуждениям или, наоборот, играя какую-то свою собственную роль, снова скучающе начала посматривать по сторонам.
   Окурков решился. Он вздохнул и сказал:
   – Ну что ж, я так думаю, что нужно будет вам все рассказать, иначе возникшие непонятки могут собраться в такой снежный ком, под которым сомнется все. Если вы как-то узнали про все это, то нет никакой гарантии, что об этом же не знают и другие. М-да… Нужно было бы вас пригласить к себе в гости раньше, а сейчас на самом деле слишком все скользко. Слишком…
   – Тонкое замечание, – ехидно произнесла Маринка, – что из этого следует? Новая версия про угон? Или всего лишь вариации на тему старой?
   – Не будет версий, будет изложение событий, – сказал Окурков.
   – Мы вас слушаем, – сказала Маринка, что, на мой взгляд, было немного лишним. Все-таки здесь складывалась не совсем та ситуация, чтобы качать права. Но ничего, прошло.
   – Кудельников, как вам наверняка известно, был не просто вице-президентом банка, – начал Окурков, – он был еще и Куделем.
   – Правильнее было бы сказать: он все еще оставался Куделем, – почти рефлекторно отредактировала я.
   – Да, так будет вернее. Как вице-президент, он занимался делами банка, как Кудель, он продолжал делать «крышу» некоторым предприятиям города. В том числе и нашему казино. Это пошло еще с тех пор, когда мы только-только организовались. – Окурков задумчиво посмотрел в потолок и снова вздохнул.
   – Третий год уже, – вставил Ажибайрамов.
   – Да, вот уже третий год, – повторил Окурков. – Сумма, выплачиваемая Куделю, была сначала необременительной, потому что дело еще не устоялось и люди не прикормились. Основные деньги же – от людей, от клиентов, – заметил Окурков.
   – Несколько раз Кудель делал нам кредиты через свой банк, при этом ему полагался откат как вице-президенту и одновременно взнос за «крышу» как Куделю.
   – Един в двух лицах, – заметила Маринка.
   – Да, брал за двоих, указывая, что и работает за двоих же, – согласился Окурков. – Наши счета тоже приходилось держать в «Каскаде», потому что иначе… иначе нас бы не поняли.
   Окурков закурил и, немного помолчав, продолжал:
   – Дела шли, и шли удачно. Постепенно мы разворачивались, купили соседнее помещение и открыли там второй зал, потом еще кое-что. Короче, с нашим ростом росла и сумма, вносимая за «крышу». Это, в общем, нормально. Она никогда не превышала десяти процентов от всех наших доходов. Кудель свое дело знал туго и имел хороших специалистов, подсказывающих ему, где может скрываться побочный или неучтенный доход. Вот и вчера мы встретились с Куделем, и я ему передал «дипломат» с обговоренной суммой.
   – Сумма была большая? – спросила я.
   – Существенная, – быстро ответил Ажибайрамов, до этого внимательно слушавший Окуркова и не вмешивающийся в разговор.
   – А поточнее можно? – спросила Маринка.
   Окурков усмехнулся и негромко сказал:
   – Какое это имеет значение? Денег теперь нет, наверняка они сгорели. Пропали. Зачем о них говорить?
   – А что было потом, – спросила я, – после того как вы передали деньги?
   – А потом я вышел из машины Куделя, оставив там «дипломат», потому что деньги принес в «дипломате», хоть это и была небольшая пачка, но при такой жаре в карман ее не спрячешь, потому что некуда, и не в кулачке же ее нести, перетянутой резиночкой? К тому же «дипломат» был Куделя, он его оставил у нас как-то в один из своих приездов.
   Окурков замолчал и посмотрел в окно.
   – Жарко, – пробормотал он.
   – Есть немного, – согласилась Маринка, – ну а потом?
   – Когда я вышел, то подошел к ларьку и купил себе бутылку минералки. Уже было невтерпеж, хотя вроде и недолго ходил по улице. Потом я пошел обратно к машине, и тут раздался взрыв. Мне было бы совсем неинтересно, если бы меня увидели в это время в этом месте, и я пошел обратно к «десятке», и довольно-таки быстро, как я припоминаю.
   – Сразу ушли? – уточнила я.
   – Нет, не сразу, я со стороны посмотрел, конечно же, на это… на то, что произошло. Успел обо всем пожалеть. И о деньгах, и о Куделе…
   – Да, приди вы на несколько минут позже, можно было бы деньги и не отдавать, – сказала Маринка.
   – Мне уже могло ничего больше не понадобиться, – пробормотал Окурков, – если бы я пришел позже и задержался бы в машине.
   – А что потом? – спросила Маринка.
   – А что потом? Потом я пошел к… к машине Славика, – Окурков кивнул на Ажибайрамова, – он и был там, сидел за рулем, и мы уехали с этого места. По дороге обсудили ситуацию и решили перестраховаться на всякий случай. Ведь машину могли заметить… Вот и перестраховались, и приделали себе этот геморрой с угоном. Тогда нам казалось, что идея неплоха. Мда-а… Взбудоражены были немного, не продумали всех последствий.
   Окурков замолчал.
   – Ну что, девушки, узнали все, что хотели? – осторожно спросил Ажибайрамов.
   Маринка посмотрела на меня.
   – Почти, – сказала я.
   – Что же еще? – немного нервно спросил Окурков. – Что еще?
   – Не могли бы вы рассказать про поведение Куделя, – попросила я, – может быть, вы заметили что-то необычное?
   – Ничего необычного не было. Все, как всегда. Знаете, Ольга… – Окурков замялся, – вас ведь Ольгой зовут, кажется, да? Знаете, Ольга, когда человеку дают деньги, настроение у него плохим быть не может.
   – Может, – сказала Маринка, – если дают денег меньше, чем ожидалось.
   – Этого не было! – резко ответил Окурков. – Мы сотрудничаем, как я уже сказал, не один год и хорошо знаем друг друга.
   – Вы нас в чем-то подозреваете? – осторожно спросил Ажибайрамов.
   – Не похожи вы на убийц, – сказала я, – чтобы убить Куделя, вам вовсе не нужно было это делать лично. Неужели было трудно найти специалиста?
   Окурков кивнул:
   – Нетрудно. И любого профиля.
   – И все-таки, – настойчиво повторила я, – меня интересует Кудельников. Вспомните, пожалуйста, возможно, в машине было что-то непривычное. Может быть, коробка лежала или сверток?
   – Был сверток, – сказал Окурков, – был, и я о нем в последнее время уже думал, и не один раз. Рядом с Куделем, сбоку от сиденья, лежал сверток. Что-то вроде коробочки средних размеров, завернутой в полиэтилен. Как только я подошел и постучал в стекло, Кудель отложил сверток, а до этого он его держал в руках.
   – Значит, получается, что после вашего ухода он вполне мог снова взять этот сверток! – воскликнула Маринка.
   – И я такого же мнения, – кивнул Окурков.
   – Когда вы разговаривали с Куделем, в машине никого не было? – продолжила я свои вопросы.
   – Нет, никого.
   – А до вашего прихода вы не заметили, никто не выходил из машины? – спросила Маринка.
   – Нет, никто не выходил, – Окурков отвечал демонстративно терпеливо, и было понятно, что ему хочется все это закончить, и чем быстрее, тем лучше.
   – И Кудель не говорил, что у него вот-вот только что кто-то был и он с кем-то разговаривал? – спросила Маринка.
   – Это было не в его правилах, – сказал Окурков, – каждый знает только то, что ему нужно знать, и не больше.
   – Точно, – вставил Ажибайрамов.
   Мы с Маринкой переглянулись
   – Ну что ж, – сказала я, – мне кажется, что все, что мы хотели у вас узнать, мы узнали. Больше у нас вопросов нет.
   – Ну хорошо, если так, – усмехнулся Окурков и посмотрел на часы. Я тоже взглянула на свои и кивнула вроде бы своим мыслям. Мы уложились в отведенное время, и до гипотетического звонка майору Здоренко оставалось еще целых пять минут.
   – Вопрос есть у меня, – сказала Маринка, – выход у вас из этого кабинета обыкновенный или тоже, как и вход, с помощью этого вашего вышибалы?
   – Я вас провожу, – сказал Окурков, вставая с кресла.
   Мы тоже встали. Маринка подхватила свою сумку с кресла Ажибайрамова. Ажибайрамов при этом зачем-то отклонился назад. Окурков вышел из кабинета первым и, придерживая дверь, пропустил нас с Маринкой в коридор. В коридоре мялся у кондиционера гоблин Сережа. Увидев нас, он скользнул по нас с Маринкой равнодушным взглядом и вылупился на своего шефа.
   – Иди пока к себе, Сережа, – сказал ему Окурков, и тот кивнул и потопал впереди нас, переваливаясь с ноги на ногу.
   Окурков с Ажибайрамовым действительно проводили нас до выхода и пожелали на прощанье успехов и всяческих благ. Стоявший у Окуркова за спиной Ажибайрамов поддакивал и кивал. Особой радости на лицах этих господ не наблюдалось. Странно, правда? Мы пришли, и они были нам не рады, мы уходим – они тоже не рады. Вот какие парадоксы случаются в жизни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация