А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чушь собачья (сборник)" (страница 13)

   Глава 12

   Последующие дни до самого девятнадцатого числа мы были заняты в основном тем, что отвечали в прокуратуре на бесконечные вопросы следователя. Это было отнюдь не просто, потому что в прокуратуре нашу газету любили не больше, чем в милиции. Иногда у меня создавалось впечатление, что это именно мы прикончили Гаврилова и его приятеля. Однако положительные сдвиги все же имелись. Дело об убийстве на даче также было передано в прокуратуру, а уже там было издано постановление об изменении меры пресечения гражданину Токмакову Валерию Сергеевичу, в котором были такие слова: «в связи со вновь открывшимися обстоятельствами…»
   Вновь открывшимися обстоятельствами были не только убийство Тимохи, но также обнаруженный в лесополосе за городом труп неизвестного мужчины с характерным ножевым ранением брюшной стенки – вскрытие установило, что он скончался от потери крови, а также загадочное убийство профессиональной проститутки Дианы, которая находилась под покровительством Тиграна. Она была убита ножом у себя дома, при этом ее деньги и драгоценности остались нетронутыми.
   Насколько я могла догадаться, труп за городом принадлежал, скорее всего, Монаху, которого до лесополосы проводили его товарищи, позаботившись при этом изъять у него все, что могло помочь опознанию.
   Смерть проститутки тоже не казалась мне особенно загадочной. Я предполагала, что Диана была подругой Шарон и кое-что знала о ее планах. Дотошный Винт сумел разыскать ее и, наверное, выбил из нее все, что нужно. Этими соображениями я поделилась со следователем накануне девятнадцатого июля. Я была уверена, что в этот день на железнодорожном вокзале соберутся все участники этой драмы – Шарон, которая едет в Кисловодск, Винт, который наверняка уже об этом знает, и «бизнесмены». Последние, впрочем, пойдут туда при условии, что их приведем на хвосте мы с Виктором.
   Следователь выслушал меня скептически, его вообще раздражали, как он выражался, «мои фантазии». Но информацию о железнодорожном билете на имя Козловой он проверил в кассах, и она подтвердилась. Так просто отмахнуться от нее он не мог. Потому, скрепя сердце, он дал добро на проведение оперативных мероприятий на железнодорожном вокзале, однако не преминул самым ядовитым тоном предупредить меня о недопустимости самодеятельности и непременном следовании его инструкциям.
   Фамилия следователя была Вельяминов. Он был сух, педантичен и весьма язвителен. С узкого рыбьего лица, украшенного роговыми очками, выражение надменности исчезало только тогда, когда он общался с начальством. Я даже начала испытывать некоторую ностальгию по пижонистому, но более коммуникальному и естественному Полянскому.
   У него, наверное, теперь из-за меня были неприятности, и дело увели из-под самого носа, но сказать ему пару сочувственных слов я никак не могла – у меня просто не было времени с ним встретиться.
   Как, кстати, и с артистом Токмаковым, который получил теперь долгожданную свободу. Телефон Токмаковых не отвечал, а сами супруги не давали о себе знать. Видимо, еще не прошел шок, который они испытали.
   По вечерам я еще ухитрялась готовить материал для серии статей о столь неожиданном продолжении собачьей истории. Не было только финала, но я надеялась, что этот недостаток устранится в самое ближайшее время.
   План захвата опасного преступника, а заодно и его предполагаемой жертвы был совместно разработан прокуратурой и милицией. Поскольку основывался он прежде всего на моих «фантазиях», сам Вельяминов относился к нему с предубеждением и был уверен, что у нас ничего не выйдет. Но начальство требовало немедленных результатов, и Вельяминов решил рискнуть.
   – Когда станет ясно, что все эти Кисловодски, ныряльщицы и метатели ножей – плод вашей фантазии, будет уже поздно, – брюзгливо жаловался он мне. – Кто за все это будет отвечать? Не вы, Ольга Юрьевна! И уж, конечно, не начальство!
   – Что вы от меня хотите? – законно возражала я. – Кто мешает найти преступника в ходе иных оперативно-разыскных мероприятий? Почему бы вам, в таком случае, не вычислить местонахождение убийцы, не выходя из кабинета? Многие поступали именно так – Шерлок Холмс, Ниро Вульф…
   – Тут вам не Голливуд, Ольга Юрьевна! – вполне резонно заметил на это Вельяминов. – Тут такие штучки не проходят! Вы вот и так уже накуролесили со своей газетой – убиты люди, пострадал известный артист. Ответственнее надо быть. Печатное слово предполагает огромную ответственность! – кажется, в уме он давно зачислил нас в соучастники.
   Справедливости ради надо отметить, что Винта искали по всему городу, используя фоторобот, составленный на основе наших показаний. Наверное, искали и Козлову Анну Петровну, – уж ее-то фотографию оперативники могли раздобыть. Кого, я думаю, не искали совсем, так это «бизнесменов», поскольку они в представлении Вельяминова вообще были чистыми «фантомами», хотя шрам на затылке Виктора отличался реальностью просто пугающей.
   Впрочем, и в этой части, как выразился Вельяминов, нам пошли на уступки. По предварительной договоренности мы с Виктором должны были прибыть на вокзал самостоятельно, без сопровождения оперативников, чтобы не спугнуть нацеленных на наши особы «фантомов». Но в дальнейшем мы должны были следовать указаниям агента, который вступит с нами в контакт возле кассы номер семь. В общем, все было обставлено достаточно серьезно и таинственно. На мой взгляд, самый надежный способ упустить того, кого ищешь.
   Поезд Новокузнецк – Кисловодск, на котором должна была ехать Шарон, отходил от перрона в семь утра. Нам надлежало прибыть на час раньше. Мы с Виктором договорились, что предварительно я заеду за ним на своей машине, – он по-прежнему не был в состоянии держать руль.
   Ранним утром, когда солнце еще не палило, а лишь мягко согревало землю, с Волги веял свежий ветерок, а на тротуарах лежали длинные прохладные тени, я ехала по полупустым улицам и гадала, следят ли за мной неуловимые «бизнесмены». В последние дни мы делали все, чтобы как можно шире обнародовать наши планы, разве что только не рассказывали о них прохожим на улице. Но то ли на самом деле никто за нами не следил, то ли, напротив, невидимые соглядатаи были асами сыска, – для нас они так и оставались невидимыми. Постепенно я и сама начала сомневаться в их реальности.
   Посадив Виктора в машину, я в очередной раз поделилась с ним своими сомнениями. Он хладнокровно высказался в том смысле, что существенным этот аспект не является, поскольку не «бизнесмены» убивали людей, а дырку в собственной голове он готов им простить.
   – Ты хочешь сказать, что эта линия выбивается из разрабатываемого материала? – глубокомысленно заметила я. – Это, пожалуй, верно, но во мне уже проснулся рыбацкий азарт – это когда хочется выловить всю рыбу, даже если ты и не в состоянии ее съесть.
   Виктор пожал плечами. Жест этот означал одно: мы работаем все-таки в газете, а не в прокуратуре, и ловить преступников – не наша прерогатива. Мне и самой это было ясно, но все-таки не хотелось, чтобы люди, которые нас так напугали, ушли от наказания.
   Мы припарковали машину на автостоянке возле вокзала и не спеша направились к центральному входу, попутно разглядывая физиономии автомобилистов на стоянке, пассажиров с баулами и просто прохожих, торопившихся куда-то с утра пораньше. Самое смешное, что «бизнесмены» могли находиться от нас в двух шагах, – мы не знали их в лицо.
   Несмотря на ранний час, у железнодорожных касс уже толпился народ. Всем хотелось уехать куда-то подальше – туда, где еще солнечней и еще жарче. После некоторого колебания я решила пристроиться в хвост очереди, которая выстроилась в кассу номер семь, решив, что таким образом наше присутствие здесь будет выглядеть естественнее.
   К нам тотчас пристроился следующий пассажир – веселый широкоплечий парень с открытым симпатичным лицом. Бесстрашно улыбаясь и поигрывая маленькой сумочкой на кожаном ремешке – я невольно сразу вспомнила Полянского, – он с видимым интересом разглядывал меня насмешливыми зеленоватыми глазами. Мне не было неприятно его внимание – скорее, наоборот, – и я все ждала, когда он решится заговорить. И он заговорил. Выбрав момент, когда никто на нас не смотрел, он негромко произнес словно про себя:
   – Ольга Юрьевна, следуйте, пожалуйста, за мной! – и, заметив быстрый взгляд Виктора, так же тихо добавил: – А вами сейчас займутся.
   Откровенно говоря, меня взяла досада, что эти симпатичные глаза оказались, пожалуй, не совсем глазами, а, скорее, всевидящими очами известного ведомства. Я понимала, что это глупо, но с трудом скрыла свое разочарование. Это чувство знакомо, наверное, всем женщинам – среди общей невыразительной массы вдруг появляется тот, от чьего взгляда вдруг начинает чуть быстрее биться сердце и просыпается надежда. Но влюбиться ты, конечно, не успеваешь, потому что выясняется, что этот человек счастливо женат, или уезжает на край света, или он налоговый инспектор и заявился с проверкой.
   Зеленоглазый повел меня на второй этаж вокзала – на галерею, которая с четырех сторон нависала над залом с билетными кассами.
   – Моя фамилия Добровольский, – сообщил он доверительно. – Вадим Добровольский. Пока мы не начали ловить бандитов, хотелось бы задать банальный вопрос: что вы делаете сегодня вечером?
   Это слегка противоречило моим рассуждениям, и я посмотрела на своего спутника с интересом.
   – Может быть, правильнее было бы спросить, не замужем ли я?
   – Обижаете! – широко улыбнулся Добровольский. – Все-таки я сыщик! Этот вопрос я выяснил сразу, как только мне вас показали.
   – Ну а на ваш вопрос я пока не готова ответить. Поэтому скажите лучше, куда мы идем?
   Добровольский погасил улыбку.
   – Наши люди расположены во всех ключевых точках. Но фоторобот есть фоторобот. Сейчас мы с вами пристроимся в укромное месте, и вы понаблюдаете за пассажирами – может быть, узнаете своего знакомого. До прихода поезда он, скорее всего, будет скрываться в людской массе. Хотя, честно говоря, мне не кажется, что он здесь появится.
   – А я уверена, что появится, – упрямо заявила я. – Он всегда опережает нас и появляется в нужном месте.
   – Тогда ему крышка! – беспечно сказал Добровольский.
   Мы пристроились на галерее между киоском, где торговали сувенирами, и квадратной колонной, упиравшейся в потолок. Отсюда довольно неплохо просматривался зал внизу, лестница, а также ряды скамеек, на которых скучали пассажиры, ожидающие поезда.
   – А где Виктор? – поинтересовалась я, медленно обводя взглядом лица людей, собиравшихся наверху.
   – Он на перроне, – пояснил Добровольский. – Конечно, больше всего мы надеемся на появление этой вашей Шарон. Тут уж все более-менее достоверно – билет, вагон, место… Если она придет, мы возьмем ее прямо в поезде.
   – Если ей дадут добраться до поезда, – сказала я.
   – Дадут, – уверенно заявил Добровольский. – Она, кажется, не дура, эта Шарон.
   – Тот, кого называют Винтом, тоже вроде не дурак, – заметила я.
   – Да, судя по тому, что нам о нем известно, это изощренный тип, – согласился мой спутник. – Из породы прирожденных убийц. Боюсь, даже с некоторыми отклонениями в психике. Это его пристрастие к холодному оружию…
   – Психика у него, конечно, особенная, – отозвалась я. – Но если вы намекаете на то, что он болен, я с вами не соглашусь. Очень хладнокровный, расчетливый тип. Я бы сказала, слишком рассудочный.
   – Пока нигде не видите этого рассудочного? – поинтересовался Добровольский.
   – Пока нет, – ответила я.
   Он неуловимым движением расстегнул свою сумочку, и в его руке появилась портативная рация. Не переставая шарить внимательным взглядом по сторонам, Добровольский негромко забубнил в микрофон:
   – Первый, Первый, я Четвертый! У нас пока пусто. Что у вас? Понял. Продолжаю наблюдение.
   Убрав рацию, он предложил мне с милой улыбкой:
   – Давайте обойдем этот этаж кругом, заглянем во все углы, включая парикмахерскую. А потом спустимся вниз, ладно?
   – Мое дело – подчиняться, верно? – сказала я. – Вам не обязательно спрашивать моего согласия.
   – Вот тут вы не правы, – серьезно ответил Добровольский. – Мне никогда и в голову бы не пришло командовать женщиной.
   – Видимо, вы нетипичный герой, правда? – с иронией спросила я. – Последний романтик?
   – Не знаю, – засмеялся Добровольский. – Но после ваших слов я как-то явственно почувствовал, что это именно так.
   – Наш разговор становится слишком отвлеченным, – напомнила я. – Давайте не будем…
   Добровольский виновато развел руками. Несмотря на свою строгость, именно этого я хотела сейчас больше всего – отвлекаться. Я вдруг представила себя в компании этого мужчины где-нибудь в летнем кафе, не берегу Волги. Мы могли бы пить легкое вино, жмуриться на солнце и вести необязательный, но такой важный и волнующий разговор! Давно меня не посещали подобные мысли!
   Увы, действительность требовала от нас совсем иного. Мы обошли весь второй этаж, заглядывая в ресторан, игровые залы, парикмахерскую и даже в служебные помещения. Нигде ничего.
   Мы спустились вниз и продефилировали мимо касс и бесчисленных торговых павильонов, которыми был буквально забит вокзал. При всей примитивности и ненадежности такого метода во мне постепенно крепло убеждение, что мы не там ищем. Винт должен предпочесть более интересный вариант, чем просто ждать.
   Добровольский опять связался с кем-то по рации и получил разрешение передислоцироваться на перрон. Торчать на вокзале уже не имело смысла – по трансляции объявили прибытие поезда Новокузнецк – Кисловодск.
   Очутиться на перроне после духоты вокзала было просто приятно. Я с удовольствием вдыхала свежий воздух и вертела по сторонам головой – каюсь, без надлежащего внимания. Да и в той сутолоке, что постепенно образовалась на перроне в преддверии прибытия поезда, понадобилась бы сноровка почище, чем у меня.
   Меня отрезвил голос Добровольского, который, доставая рацию, проговорил торопливо, но отчетливо:
   – Ольга Юрьевна, посмотрите направо! Двое мужчин без багажа, в костюмах, быстро пробираются сквозь толпу. Я заметил, они как-то особенно смотрят на вас. А вы ничего не замечаете?
   Я посмотрела в указанном направлении и вдруг ахнула. Нет, этих двоих я не узнала, хотя они вполне могли быть «бизнесменами», – но я увидела, куда они устремляются, и мой взгляд мгновенно выхватил из толпы до ужаса знакомое лицо. Причем ужас я имею в виду самый доподлинный.
   – Железнодорожник! – быстро сказала я Добровольскому.
   Надо признать, этот зеленоглазый красавец и соображал неплохо. Он понял меня с полуслова и тут же принялся объяснять ситуацию в микрофон. Из его скороговорки я ничего не разобрала, а он уже прятал рацию в карман и, строго сказав мне:
   – Стойте здесь и не двигайтесь! – ввинтился в толпу.
   Дальше события протекали без моего участия. Вытягивая шею, я только могла наблюдать, как человек в оранжевой куртке железнодорожника, стоявший в двух шагах от края перрона, вдруг словно что-то почувствовал. Он резко обернулся, и я уже безошибочно могла заявить, что это был не кто иной, как Винт, только спрятавший свою скудную шевелюру под кепкой. Он обернулся и тут же шагнул к краю перрона. Двое в пиджаках – один в сером, другой в коричневом – уже были совсем рядом.
   Винт мягко спрыгнул вниз на шпалы, и серый пиджак, не раздумывая, сиганул за ним. Накатываясь из-под моста, отчаянно просигналил локомотив. Поезд уже прибывал на первый путь.
   Человек в коричневом пиджаке на мгновение замешкался, и я видела, как тут же на его плечах повисли двое, заламывая ему руки. Но его напарник, перепрыгивая через рельсы, устремлялся вдогонку за Винтом, судорожно пытаясь выхватить что-то из кармана.
   Винт внезапнно остановился, извернулся ужом и, молниеносно взмахнув рукой, на секунду словно приник к своему преследователю. Я невольно вскрикнула.
   Винт уже бежал дальше, роняя с плеч оранжевый жилет, а человек в сером пиджаке как-то странно крутился на месте, будто нащупывая ладонью несуществующую опору, и, не находя ее, медленно опускался все ниже, пока не сел прямо между путей, обмякнув и уронив на грудь голову.
   И тут же все закрыл ворвавшийся на первый путь состав. Загрохотали колоса, окна вагонов зарябили перед глазами, по-змеиному зашипели тормоза, и поезд остановился.
   Забыв о предостережении Добровольского, я бросилась куда-то, не разбирая дороги, и, наверное, не остановилась бы, если бы меня не удержали. Обернувшись, я увидела спокойное лицо Виктора.
   – Ты видел? – воскликнула я. – Он опять ушел!
   Не говоря ни слова, Виктор кивнул, указывая куда-то наверх. Я посмотрела в ту сторону и увидела, как по железнодорожному мосту быстро шагает группа мужчин – в центре, опустив голову, поддерживаемый под руки, шел Винт. На запястьях у него темнели наручники.
   Я крепко сжала руку Виктора. Меня всю трясло – слишком велико оказалось напряжение этой минуты. Виктор по-братски обнял меня за плечи и держал, пока я не успокоилась. Постепенно его уверенность передалась мне, я перестала дрожать и опять обрела способность рассуждать.
   Более того, заметив приближающегося к нам Добровольского, я сообразила освободиться из объятий и поспешила ему навстречу, ничего, правда, не выражая, кроме делового любопытства.
   – Ну, вот, пожалуй, и все! – сообщил он почти весело. – Метателя ножей мы благополучно взяли. И еще кого-то из ваших знакомцев. Правда, одному парню здорово не повезло, но он сам полез на рожон. Сейчас дождемся отправления поезда, и я отвезу вас в прокуратуру. Вельяминов просил. – Он почесал затылок и добавил: – Только знаете, что интересно? Женщина-то не появилась! Ее место в вагоне до сих пор пустует. Кажется, она всех нас перехитрила, зараза! Получается, как в поговорке: «Ищите женщину!»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация