А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чушь собачья (сборник)" (страница 12)

   Подходящее место она действительно мне нашла – там около забора была свалена груда старых бревен и, встав на них, можно было без труда перемахнуть в сад. Вспомнив босоногое детство, я с блеском провернула операцию и очутилась в девственных зарослях бурьяна, которым был наполнен сад.
   Пробившись поближе к дому, я без особого труда обнаружила искомое – груда мокрых еще тряпок валялась почти у самого крыльца. Я присела на корточки и принялась изучать улики.
   Как и упоминала Клавдия Дмитриевна, здесь присутствовали: дешевый пестрый платок, черный спортивный костюм и пара растоптанных кроссовок. Все было промокшее до нитки и не вызывало у меня никаких ассоциаций. Но, когда я более пристально осмотрела головной платок, то обнаружила прилипший к нему длинный белый волос. Ничего особенного, конечно, но в последние дни я сталкивалась только с одной блондинкой и, разумеется, неизбежно сейчас о ней подумала.
   Если мои предположения верны, то Шарон и в самом деле далеко не глупа. Похоже, ей первой удалось отыскать то, за чем охотится куча народа и из-за чего проливается кровь, а бедный Токмаков сидит в тюрьме. Но что же это такое?
   На всякий случай я порылась в густой траве поблизости и наткнулась еще на одну улику. Это был черный пластиковый пакет, края которого были перемазаны варом, видимо, для большей герметичности. Теперь вар был надломан, как сургуч на конверте, пакет развернут, а его содержимое исчезло. Судя по складкам на пластике, это был прямоугольный предмет, возможно, чемоданчик.
   Если бы Клавдия Дмитриевна этой ночью не покинула свой пост, а продолжала бы наблюдать за происходящим сверху, возможно, сейчас она бы смогла дать более подробное определение этого предмета. Как, кстати, и внешности неизвестной женщины. Но Клавдия Дмитриевна увлеклась и совершила ошибку. Теперь у нас ничего не было, кроме мокрого барахла. Как говорится, и на старуху бывает проруха.
   Я решила, что самым разумным будет немедленно навестить Шарон прямо на дому – в конце концов, поезд у нее только девятнадцатого, не выйдет же она к нему за неделю! Но если сегодня на даче была она, опасность для ее жизни возрастает многократно! Нужно спешить.
   Обратный путь через забор дался мне не так легко, но я справилась. Клавдия Дмитриевна смотрела на меня со жгучим любопытством. Но мне пришлось ее разочаровать, сославшись на острую нехватку времени.
   – Обещаю – вы прочтете обо всем в нашей газете! – сказала я напоследок. – И там непременно будет о вас!

   Глава 11

   К счастью, я сообразила заскочить в редакцию. Выяснилось, что Марина уже несколько раз с периодичностью в четверть часа набирала номер Шарон, но никто не брал трубку. В подтверждение своих слов Маринка снова взялась за телефон, но ответом были лишь длинные гудки.
   Я опять собрала всех и сообщила о ночном происшествии на даче.
   – Что будем делать? – поинтересовалась я в заключение.
   – Самым разумным в создавшихся обстоятельствах, – сказал Кряжимский, – мне представляется немедленно отправиться в прокуратуру.
   – А если именно в этот самый момент Винт режет горло бедняжке Шарон? – возразила я. – У меня нет особых симпатий к нашей хитрой и неискренней знакомой, но она, безусловно, не заслуживает такой участи.
   – Что же вы предлагаете? – спросил Кряжимский.
   – В прокуратуру поедете вы, – ответила я. – Вы несомненно сумеете убедить их в серьезности происходящего. Заявление вы приготовили? Вот и отправляйтесь. А мы с Виктором рванем на Турецкую.
   – Но это же опасно! – ахнула Марина. – Виктор ведь не сможет драться! У него же руки…
   – У меня еще и ноги, – усмехнулся Виктор. – Нечего думать – едем!
   – Мы будем предельно осторожны, – заверила я встревоженных Марину и Кряжимского.
   – Но, пожалуйста, не забывайте о бизнесменах! – умоляюще произнес Сергей Иванович. – Они не должны узнать о Козловой!
   Первую часть этого пожелания выполнить было не так уж сложно – пожалуй, я не смогла бы забыть этих зловещих типов, даже если бы очень этого захотела. Но как сделать, чтобы они ничего не узнали, я не представляла. В лицо я их не знала, слежки за собой тоже пока не обнаружила, заниматься этим специально было некогда. Оставалось единственное, чисто русское средство – полагаться на удачу.
   Впрочем, усаживаясь в машину, я дала Виктору задание наблюдать за всеми, кто появится у нас на хвосте. Однако ехать было недалеко, а движение в центре города в это время суток всегда было очень интенсивным, и, конечно, ничего подозрительного мы не заметили. Хотя с равным успехом можно было утверждать, что абсолютно все машины, следовавшие за нами, казались весьма подозрительными.
   Впрочем, они сами по себе, а мы сами по себе, и во двор, где проживала Шарон, никто за нами не последовал. Это немного меня успокоило.
   Во дворе по-прежнему ни шатко, ни валко шел ремонт, жужжали подъемки, а в воздухе носилась цементная пыль. Возле дома, где проживала Шарон, стояли два, что называется, навороченных автомобиля темно-изумрудного цвета. За тонированными стеклами ничего невозможно было разглядеть, но мне показалось, что никакой угрозы от этих машин для нас исходить не может – для Винта такой транспорт был слишком роскошен, а для «бизнесменов», пожалуй, избыточен, тем более что номера на автомобилях были местные.
   Мы с Виктором вошли в подъезд и стали подниматься по знакомой лестнице. Уже на втором этаже меня начало мучить легкое беспокойство – видимо, лестница навела меня на неприятные воспоминания одним видом своих мрачных металлических ступенек, вытертых и зашарканных бесчисленными подошвами. Мне даже показалось, что я вижу бурые пятна засохшей крови на потемневшем металле.
   По виду Виктора трудно было сказать, испытывает ли и он подобные чувства. Его лицо выглядело бесстрастным, и лишь глаза сделались внимательными и настороженными.
   Наконец мы оказались перед дверью знакомой квартиры. Она была заперта. Я позвонила и вскоре не столько услышала, сколько угадала крадущиеся шаги в прихожей. Шаги приблизились, а потом прозвучали уже явственно. Невольно я начала нервничать – за дверью явно двигался мужчина. Но отступать было, пожалуй, поздно – дверь уже распахнулась, широко и решительно.
   Мы увидели перед собой высокого, коротко стриженного человека в белой рубашке с закатанными рукавами. У него было простое лицо деревенского парня с толстыми губами и носом картошкой. Но глаза смотрели холодно и подозрительно, как у тюремного надзирателя. Он осмотрел нас очень внимательно и церемонно спросил:
   – Что вам угодно?
   – Мы хотим поговорить с Шарон, – ответила я.
   Молодой человек задумался. В этот момент в конце прихожей мелькнула какая-то тень, и грубый голос осведомился:
   – Ну что там, Кабан?
   – Они хотят говорить с Шарон, – сообщил молодой человек, обернувшись через плечо.
   – Тогда пусть заходят, – распорядился голос. – Нечего в дверях торчать.
   – Заходите, – сказал нам поименованный Кабаном человек, причем, судя по интонации, это было не предложение, а скорее приказание.
   Ну что ж, я сама напросилась, обижаться было не на кого. Вместе с Виктором мы вошли в темную прихожую. Подозрительный Кабан кивком головы дал понять, чтобы мы не задерживались, а сам еще раз выглянул на лестничную площадку. Проверив, что лестница пуста, он запер дверь и зашагал следом за нами.
   А нас уже встречал человек с грубым голосом – начинающий полнеть крепыш с симметричным злым лицом. Его голубая рубашка под мышками промокла от пота, и вообще он производил на меня неприятное, почти отталкивающее впечатление. Может быть, виной тому было выражение его глаз – алчное и безжалостное одновременно.
   – В комнату! – коротко приказал он нам тоном, не терпящим возражений.
   Ну что ж, по крайней мере, на этот раз нас не принимали на грязной кухне. Мне уже было ясно, что Шарон мы не увидим. А эти люди, кто бы они ни были, вели себя по-хозяйски.
   Первое, что бросалось в глаза, когда мы попали в комнату, – это обилие народу. Здесь находилось пять-шесть мужчин, как на подбор плечистых и крепких, стоявших как бы в почтительном окружении возле кресла, в котором восседал, видимо, глава всей этой компании.
   Одновременно я отметила, что комната носит несомненные следы недавнего обыска – эти распотрошенные шкафы и раскрытые чемоданы мы видели уже не впервые. Не успела я подумать, чьих рук это дело, как человек, сидящий в кресле, привлек мое внимание.
   – Добро пожаловать! – с еле уловимым акцентом произнес он. – Очень приятно видеть такую красивую женщину. К сожалению, вы навестили нас не в самое удобное время. Мы даже не можем как следует вас принять. Однако… – он обвел глазами свою свиту. – Карандаш, принеси даме стул.
   Один из парней немедленно сорвался с места и вышел из комнаты. Я без труда узнала в нем вчерашнего амбала, который сопровождал к Шарон клиента. Теперь с большой долей вероятности можно было предположить, что сидящий в кресле босс – не кто иной, как всесильный повелитель Тигран.
   Мне принесли стул и усадили почти силой. Сидя лицом к лицу с Тиграном в окружении десятка здоровых мужиков, я чувствовала себя довольно глупо. Тигран же нисколько не смущался.
   – Что привело вас сюда, дорогая? – фамильярно спросил он, разглядывая меня откровенно и с явным удовольствием.
   У него была тяжелая челюсть, синеватая от начинающей пробиваться щетины, и печальные восточные глаза. Пожалуй, он был даже красив, но фигура уже была обрюзгшей, и под шелковой черной рубашкой отчетливо вырисовывался приличных размеров живот. Недостатки фигуры он, видимо, компенсировал обилием золотых украшений, которые покрывали его шею, запястья и пальцы.
   Я решила, что не время разыгрывать из себя таинственных незнакомцев, и довольно сухо объяснила Тиграну, с кем он имеет дело.
   – Это очень интересно! – вежливо заметил он. – Вы не только красавица, а еще и очень умная женщина. Подумать только, вы делаете газету! Для этого нужна голова! Я вот даже свою биографию не могу написать без ошибок, представляете? Наверное, я бы не смог поступить даже в самый завалящий институт. Зато я могу купить себе любой диплом! Только зачем мне это? Каждый должен заниматься своим делом. Так зачем вам понадобилась эта необразованная девчонка?
   – Об этом я предпочла бы не говорить, – ответила я. – Это касается только нас и ее, понимаете?
   – Напрасно вы так говорите, – с упреком откликнулся Тигран. – Все, что касается Шарон, обязательно касается и меня. Вы должны уяснить, что от меня не может быть секретов!
   – Это вечное заблуждение мужчин, – улыбнулась я. – Секреты все равно остаются.
   – Но вы мне их расскажете? – вкрадчиво спросил Тигран, делая знак своим людям.
   Краем глаза я заметила, как двое парней перешли к дверям. Это следовало понимать так, что пути назад у нас нет.
   – Вы собираетесь применить к нам насилие? – удивилась я.
   – Ну что вы такое говорите! – деланно возмутился Тигран. – Вы среди порядочных людей. Но мы вправе рассчитывать на ответную порядочность. Иначе могут возникнуть непредвиденные осложнения, понимаете?
   – Понимаю, – кивнула я. – У вас они тоже могут возникнуть. Об этом вы не подумали?
   – А вот вы мне угрожаете, – печально констатировал Тигран. – Но я не совершал ничего противозаконного. К вашему сведению, эта квартира принадлежит мне. Вы вторглись на мою территорию.
   – Они и вчера тут были, шеф! – вмешался амбал, который видел нас не впервые.
   – Вот как? – неодобрительно произнес Тигран. – Любопытно. Ты их видел, Карандаш? Значит, они последние, кто видел здесь Шарон?
   – Как последние? – вырвалось у меня. – Она что, исчезла?
   Тигран прищурился, глядя на меня. Наконец он решил, что может ответить.
   – Вот именно, – значительно произнес он. – Шарон исчезла. И я хочу знать, куда она делась, а вы толкуете мне про какие-то секреты!
   – Я тоже хотела бы знать, куда она делась, – быстро сказала я. – Но это уже секрет для меня. Я рассчитывала застать ее здесь.
   – Здесь ее, как видите, нет, – Тигран обвел рукой комнату. – Здесь сплошной бардак. Мне хотелось бы знать, кто его устроил. Может быть, вы мне это скажете?
   – Может быть, и скажу, – решилась я. – Если вы мне скажете, почему вы все здесь собрались. Баш на баш, так сказать.
   Тигран на минуту задумался, потом махнул рукой.
   – Я скажу. Чисто по-дружески. Только не надо писать об этом в газете, ладно? Нам не нужна реклама. Вчера Шарон принимала гостя – солидного, уважаемого человека. К сожалению, принимала она его безобразно, нанесла ущерб репутации фирмы. Это переходит все границы. Сегодня утром этот человек высказал мне свои претензии. Я послал сюда ребят – разобраться. Они обнаружили, что дверь вскрыта, квартира разгромлена, а Шарон и след простыл. Поняв, что случилось что-то серьезное, я приехал сюда сам.
   – Может быть, ее похитили? – не без умысла спросила я.
   – Я очень в этом сомневаюсь, – серьезно ответил Тигран. – Мои ребята все проверили. Шарон им как сестра, они знают каждую вещь в ее доме. Исчезли несколько платьев, драгоценности, деньги и, главное, все документы. У меня складывается впечатление, что Шарон вдруг решила уехать. Но она вовсе не собиралась этого делать. Это пришло ей в голову после того, как тут побывали вы. Поэтому я и прошу объяснить…
   – На нашу газету часто обижаются, – перебила я его. – Но никто от нас пока не бегал. Наверное, причины нужно искать в другом. Кто-то ведь устроил тут разгром?
   – Наверное, это сделала сама Шарон, – снисходительно заметил Тигран. – Для отвода глаз…
   – Уверяю вас, это сделала не она, – сказала я. – Боюсь, это сделал один очень опасный человек. Именно от него в первую очередь скрывается Шарон.
   – Если вы так хорошо все знаете, – серьезно проговорил Тигран, – может быть, вы назовете имя этого человека?
   – Нет, не назову, – ответила я. – Мне оно и самой неизвестно. Но этот человек уже совершил не одно серьезное преступление, и им будет заниматься прокуратура.
   – Что ему надо от моей женщины? – нахмурился Тигран.
   – Это знает только он, – сказала я.
   – Откуда я знаю, что всю эту историю вы не выдумали от начала и до конца? – сердито спросил Тигран. Ему уже надоело притворяться вежливым.
   – А откуда я знаю, что это не вы похитили Шарон и перевернули вверх дном ее квартиру? – с вызовом ответила я.
   – Ладно, это пустой разговор, – бросил вдруг Тигран. – Сейчас вы поедете с нами. И там мы поговорим по-другому. Я никому не позволю вмешиваться в свой бизнес!
   – Да кому нужен ваш дерьмовый бизнес! – тоже вспылила я. – Мы ищем убийцу, а ваша Шарон имела с ним контакт. И это вы вмешиваетесь в наши дела и все портите!
   Лицо Тиграна сделалось каменным. Он сжал правую руку в кулак и сказал с угрозой:
   – Со мной нельзя так разговаривать! Я – хозяин. Это я могу купить с потрохами вашу дерьмовую газету. И вы будете целовать мне ноги, чтобы я не вышвырнул вас на улицу!
   – Какая буйная фантазия! – уничижительно заметила я. – Вы добьетесь того, что наша газета доберется и до вашего бизнеса. Не думаю, что вы будете целовать нам ноги, но крови мы вам попортим – будь здоров!
   Я, конечно, преувеличила в запале, но уж очень меня бесила самоуверенность этого типа.
   Тигран был задет за живое. Он смотрел на меня волком и молча раздувал ноздри. Вероятно, прикидывал, какой казни меня лучше подвергнуть.
   – Ладно, погорячились, и хватит! – примирительно сказала я. – Давайте поговорим разумно. Возвращение Шарон зависит от того, как скоро поймают того типа. Давайте договоримся – как только мы встретим Шарон, так сразу сообщим ей, что вы ее ищете. А если вы найдете ее первыми, то немедленно сообщите об этом нам. Вот телефон нашей редакции.
   Тигран посмотрел на меня презрительно и не взял протянутой ему визитной карточки. Он чувствовал себя оскорбленным и не собирался уступать. Он уже собирался отдать подручным какое-то распоряжение, как вдруг в комнату заглянул парень с крестьянским лицом и сдержанно сообщил:
   – Во дворе менты, Тигран!
   Одновременно с его словами в комнату ворвался приглушенный звук милицейской сирены. Вся компания быстро переглянулась, а Тигран выругался сквозь зубы.
   – Я же говорила, что этим делом занимается прокуратура, – небрежно заметила я.
   – Плевал я на прокуратуру! – прошипел Тигран. – Я у себя дома!
   – Сейчас даже дома нельзя чувствовать себя спокойно, – сочувственно произнесла я.
   Тигран поднялся и в сердцах отшвырнул от себя кресло. Свита почтительно смотрела на него, ожидая приказаний. Тигран повернулся ко мне и с яростью бросил:
   – Мы еще встретимся, женщина!
   – Не сомневаюсь в этом, – ответила я.
   Больше не было произнесено ни слова. Можно даже сказать, что никто не шевелился до того самого момента, как в дверь позвонили – длинно и требовательно. Тигран сделал знак, и кто-то из парней пошел открывать.
   В коридоре застучали тяжелые шаги, забормотали незнакомые голоса, и потом дверь в комнату распахнулась, и строгий человек в очках произнес:
   – Всем стоять! Городская прокуратура!
   У меня отлегло от сердца.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация