А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чушь собачья (сборник)" (страница 10)

   Глава 9

   Итак, что мы имеем на данный момент?
   Ни в какую милицию Шарон Козлова не пойдет. Но смыться, я думаю, постарается. Она до смерти боится этого лысого. Хорошо бы за ней проследить. Но не обязательно. Девятнадцатого она обязательно будет на вокзале. Нам нужен Тимоха. Именно к нему мы и ехали. Я за рулем, Виктор – рядом.
   Нужно было проверить адрес на Пролетарской, который дала нам Шарон. При этом меня не покидало ощущение, что эта женщина водит нас за нос. И я никак не могла понять, что означает билет до Кисловодска и почему Шарон так легко сдала нам своего приятеля. Или его уже и след простыл, или ей нужно от него срочно избавиться, или адрес этот – элементарная выдумка. Ни один из вариантов я выбрать не могла. Еще я вспомнила, как Шарон, прежде чем дать нам адрес, уходила звонить. Кому она звонила и о чем предупреждала – на это тоже не было ответа.
   Не впервые во время расследования дела меня охватило чувство бессилия и даже какой-то ревнивой зависти к милиции. Ведь мы-то не могли никоим образом задержать подозреваемых, ограничить им свободу передвижения, заставить говорить правду. Конечно, в случае успеха нам было чем гордиться, но иногда так хотелось иметь хоть какую-то долю возможностей, которыми обладает милиция.
   Увы, это были только мечты.
   На Пролетарской мы были, когда на улицах загорались фонари. Небо наполнилось густой, почти ночной синевой, с Волги на город наплывала прохлада, шумная дневная жизнь затихала, сменяясь лирической тишиной летнего вечера.
   Пролетарская была застроена однообразными девятиэтажными домами, которые отличались друг от друга только рисунками освещенных окон. Во дворе шестнадцатого дома уже стояло несколько машин, и наша «Лада» никому не бросилась в глаза.
   Я не забыла, что у Виктора в кармане лежит гильза. Это главный аргумент. Начинать надо с него.
   В доме было два подъезда, по четыре квартиры на этаже. К счастью, лифт работал. Мы вознеслись на девятый этаж и направились к двери тридцать третьей квартиры. В конце коридора было темновато. Из квартиры напротив доносилась приглушенная музыка и жизнерадостные заклинания телерекламы. Я мысленно перекрестилась и позвонила в тридцать третью квартиру.
   Вообще-то я ожидала подвоха. Когда дверь медленно начала открываться, я была готова увидеть что угодно – обнаженную женщину, добропорядочного семьянина, глухонемую старушку… Но из темноты прихожей в лицо мне смотрело дуло тяжелого пистолета, зажатого в крепком кулаке, а это было уже слишком.
   С моих губ так и просились слова: «Простите, я, кажется, ошиблась дверью», но человек с пистолетом меня опередил.
   – Быстро заходите в квартиру! – произнес он тоном, не допускающим возражений. – И ни звука!
   Я уж было подумала, что нас с Виктором разлучают, но человек тут же добавил:
   – К тебе, парень, это тоже относится!
   Я выполнила все рекомендации этого типа, и тотчас чьи-то сильные руки отшвырнули меня к стене. От удара у меня перехватило дыхание. Пока я приходила в себя, в прихожей вспыхнул свет.
   Рассмотреть я ничего не успела – меня бесцеремонно поставили лицом к стене и приказали не двигаться. То же проделали, похоже, и с Виктором. По звуку шагов я поняла, что, кроме нас, в прихожей присутствуют по крайней мере двое мужчин.
   – Обыщи их! – распорядился один из них каким-то будничным, даже скучным голосом, будто вся эта катавасия с пистолетами и обысками надоела ему до тошноты.
   Меня обыскали и отобрали удостоверение. Вряд ли у Виктора содержимое карманов было богаче, если не считать, конечно, стреляной гильзы.
   – Газета «Свидетель», – прочел голос запись в удостоверении и хмыкнул. – Как тесен мир! Кто бы мог подумать!
   – Что будем делать? – нетерпеливо спросил второй голос. – Время идет!
   – А куда торопиться? – скучно заметил первый. – Винта мы теперь упустили. Начинай все сначала! Побеседуем с журналистами – может, они что-то подскажут?
   – Не нравится мне здесь, – нервно отозвался второй. – И Монах вот…
   – Монаху теперь одна дорога, – сурово сказал первый. – Не суетись. И поменьше болтай! Давай, за дело! Ведем их на кухню!
   Я почувствовала, как меня хватают за плечо и между лопаток у меня в тело вонзается ствол пистолета.
   – Иди вперед, девушка! – приказали мне. – И не оборачивайся!
   Меня препроводили на темную кухню и поставили на фоне окна. Потом рядом со мной оказался Виктор. Теперь наши силуэты могли служить прекрасной мишенью для этих подозрительных типов, которые расположились в темном углу кухни и практически были для нас неуязвимы.
   – Без шуток, ребята! – предупредил все тот же скучный голос. – Прикончим на месте.
   Шутить в таком положении мог только очень веселый человек. Мне, например, не приходило на ум ничего веселее похорон.
   – Ответите на наши вопросы – останетесь живы, – успокоил нас голос. – Мы не звери какие-нибудь.
   – А нельзя ли узнать, кто вы такие? – вежливо спросила я.
   – Кто мы? – задумчиво проговорил невидимый собеседник и, почему-то вздохнув, ответил: – Бизнесмены, кто же еще…
   После этого признания настроение мое ненамного улучшилось. Тем более что оно ничего не объясняло. Я терялась в догадках. Кто эти люди? Какое отношение имеют они к Тимохе? И, наконец, кто такой этот Монах, у которого осталась одна дорога? Я могла терзаться сколько угодно – мне было предложено отвечать на вопросы, а не задавать их.
   – Перво-наперво, что вы делаете в этой квартире? – спросили из темноты.
   Была не была, подумала я, буду отвечать правду. Сейчас самое главное – выбраться из этой квартиры живыми. Разумеется, правду я буду говорить не всю, а только ту, в которой возникает жизненная необходимость. В конце концов, папарацци я или нет?
   – Собственно говоря, в эту квартиру мы попали по профессиональной необходимости, – бойко ответила я чистую правду.
   – А точнее? – прозвучало из темноты.
   – Видите ли, мы проводим журналистское расследование, – вежливо сказала я. – Убит человек. Обвинили в убийстве невиновного. Мы хотим найти настоящего убийцу.
   – Откуда вы узнали, что он может быть здесь?
   – Вообще-то здесь должен быть другой человек, – пояснила я. – Хорошо знавший убитого. И, по нашим предположениям, видевший убийцу.
   Ведущий допрос как-то странно, нехорошо рассмеялся, а потом сказал:
   – А если бы вам не удалось встретиться с этим человеком, где бы вы тогда стали искать убийцу?
   Это был вопрос на засыпку – в любом случае мне не хотелось подставлять Шарон, – она была самой надежной нашей зацепкой, связующим звеном. А эти люди явно не походили на служителей закона.
   – Тогда мы не знаем, где стали бы его искать, – ответила я, стараясь говорить как можно искреннее. – Тогда, как говорится, мы потеряли бы след.
   Темные люди помолчали, как бы взвешивая мою искренность на каких-то невидимых весах, а потом один из них сказал:
   – Нас не устраивает такой ответ.
   Слова эти прозвучали корректно, но с недвусмысленной угрозой.
   – Меня саму он не устраивает, – вздохнула я. – Но что же я могу поделать?
   – Постарайтесь что-нибудь вспомнить, – посоветовал невидимый собеседник. – Нам крайне необходимо встретиться с этим убийцей. Гораздо важнее, чем вам.
   – Почему это важнее? – заупрямилась я. – Ведь я сказала, мы должны спасти из тюрьмы невинного человека!
   – Вам сейчас нужно думать о собственном спасении! – возразил невидимый. – Не будьте идеалистами.
   Вслушиваясь в слова этого человека, которые звучали как приговор, я попутно отметила, что выговор у него явно не местный. Судя по всему, он приехал издалека – наверное, оттуда же, откуда прикатили к нам Гаврилов и его убийца. Я припомнила, как разговаривал лысоватый, и решила, что очень похоже. Значит, это одна компания, заключила я. Информация не лишняя, но как бы она не оказалась запоздалой. Надо было как-то спасать положение, но как? Я решила, что нужно говорить как можно больше, неважно что – молчание было бы губительным.
   – Где это вы видели газетчиков-идеалистов? – спросила я. – Но с какой стати мы должны уступать вам приоритет?
   – Заберите себе этот приоритет! – грубо сказали мне в ответ. – Вас спрашивают, где искать убийцу!
   – Мы сами не отказались бы это узнать, – проговорила я виновато. – Но, поймите, наши возможности ограничены. Мы же не профессиональные сыщики!
   В темном углу замолчали. В душе у меня блеснул лучик надежды, но в этот момент скучный голос спросил:
   – А что твой приятель помалкивает? Он немой?
   Еще не чувствуя подвоха, я поторопилась сказать:
   – Он просто не любитель разговаривать. Ему известно ровно столько же, сколько и мне.
   – Н-да? – с сомнением протянул мой мучитель. – Так, может, тогда кто-то из вас объяснит, почему у него забинтованы руки?
   Лучик в моей душе потух, мир обрушился, и все превратилось в хаос. Я поняла, что нас раскусили.
   – Это ожог, – сказал Виктор.
   – Н-да? – с прежней интонацией повторил допрашивающий. – А мне почему-то кажется, что у тебя порезы от ножа. От такого узкого ножа с острым лезвием. Это не так? Может, разбинтуем и проверим?
   Возникла крайне напряженная пауза, которую прервал почти крик:
   – Вы его видели! Отвечайте, где он, или мы вышибем это из вас!
   Я не успела даже испугаться – внезапно Виктор толкнул меня плечом, и я полетела на пол, шарахнувшись головой о какой-то ящик. Одновременно раздался жуткий грохот, и обеденный стол, как мне показалось, сам собою взмыл в воздух. Потом началась какая-то возня, послышались глухие удары, мат, повалился набок огромный холодильник, зазвенело стекло. Наконец чье-то тело рухнуло на пол, и голос, который уже не казался скучным, произнес:
   – Все! Уходим!
   По наступившей тишине я поняла, что осталась на кухне одна – или почти одна.
   Что с Виктором? – мелькнула паническая мысль. Я попыталась сесть. Все поплыло у меня перед глазами. Невольно я ухватилась рукой за газовую трубу, идущую вдоль стены, и глубоко вздохнула.
   Где-то в глубине квартиры послышались тяжелые шаги, направляющиеся к выходу. Впечатление было такое, словно тащили какой-то груз. Голова у меня работала плохо, и я отнеслась к этому факту скорее с равнодушием. Только когда хлопнула дверь и с лестничной площадки донеслось гудение поднимающегося лифта, я осознала, что, кажется, осталась жива.
   Собрав все силы, я поднялась и, спотыкаясь о разбросанные по кухне предметы, принялась искать выключатель. Наконец я его нашла и зажгла свет.
   В кухне царил полный разгром. Почти все, что можно было уронить, лежало на полу. Представляю, какой грохот обрушился на головы соседей внизу. Я-то в пылу стресса совершенно его не услышала – вернее, он не произвел на меня впечатления. Но наши загадочные собеседники оценили ситуацию по достоинству и предпочли убраться. Теперь я поняла идею Виктора – она была довольно остроумной, хотя и далеко не безопасной.
   Сам Виктор лежал ничком между перевернутым столом и опрокинутым холодильником, бессильно раскинув руки. На белой поверхности бинтов проступили пятна крови. Но хуже всего оказалось то, что у него была разбита голова. Похоже, его ударили по затылку рукояткой пистолета. Теперь на затылке зияла приличных размеров рана, а волосы слиплись от крови. Я опустилась на колени и проверила у Виктора пульс. Славу богу, он был жив!
   Я открыла кран в раковине и окатила Виктора холодной водой. Он открыл глаза, морщась, сел и посмотрел на меня затуманенным взором.
   – Жива, – констатировал он.
   – Я-то жива, – сердито ответила я. – Зато ты похож на человека, которого застигли в чужом курятнике! И вообще нас могли перестрелять – ты об этом подумал?
   Виктор пожал плечами.
   – Не могли, – ответил он. – Мы им нужны.
   – Да, похоже на то, – буркнула я с иронией. – С нами обращались трепетно и бережно. Ты хотя бы можешь идти?
   Виктор осторожно кивнул и, придерживаясь за опрокинутую мебель, поднялся. Вид у него был аховый.
   – Все! Сейчас едем в больницу! – категорически заявила я. – Вот только взгляну на эту нехорошую квартиру.
   Я пробралась по коридорчику до комнаты и включила свет.
   От увиденного у меня подкосились ноги, а в голове опять все поплыло. В доме все было перевернуто – шкафы раскрыты, ящики выдвинуты, мебель сдвинута. Но это еще полбеды. На полу, не подавая никаких признаков жизни, лежал средних лет мужчина в грязных джинсах и помятом пиджаке. Под левой ключицей у него торчал нож, ушедший в тело по самую рукоятку. Возле безвольно откинутой правой руки валялся пистолет.
   – Пистолет тот самый, – негромко сказал Виктор у меня за спиной.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация