А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Развитие института возмещения убытков в свете модернизации российского гражданского законодательства: научно-практическое пособие" (страница 8)

   Возникают также вопросы, вызванные чисто специфическими особенностями такой меры гражданско-правовой отвественности, какой являются убытки, – необходимостью их доказывания.
   В случаях судебных споров между новым кредитором и должником, связанных с уступкой права требования на возмещение убытков, несомненно, что к участию в деле необходимо привлекать первоначального кредитора. Кроме того, при раздельной уступки основного долга и права требования на возмещение убытков необходимо специально оговорить, кому передаются подлинные документы, послужившие основанием возникновения права требования основного долга и убытков. В случае передачи копий таких документов желательно, чтобы они были нотариально заверены. Дополнительно на всех сторонах цессии лежит обязанность обеспечить режим сохранности подлинных документов. Это обстоятельство особенно актуально исходя из того, что наличие и размер убытков всегда подлежат доказыванию, а без подлинных документов это будет практически невозможно.
   Особый интерес представляет доказывание упущенной выгоды новым кредитором, поскольку этот вопрос разрешается в судебной практике весьма не просто.
   О.Г. Ломидзе отмечает, что фактическое неудобство наблюдается применительно к отчуждению отдельно от основного обязательства права на взыскание убытков. Действительно, ведь размер убытков должен доказать именно кредитор, а при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Кредитор должен представить доказательства таких мер и приготовлений. Иными словами, если предположить возможность отчуждения права на взыскание суммы убытков, то при возникновении судебного спора между должником и цессионарием последний будет полностью зависеть от цедента, рассмотрение такого дела без участия в нем цедента практически невозможно[160].
   Л.А. Новоселова полагает, что подобные «неудобства» не возникают в том случае, когда размер возмещения, причитающегося потерпевшей стороне, установлен решением суда или соглашением сторон и потерпевший уступает уже определенное право на получение конкретной денежной суммы. При уступке же неопределенного, но определимого права цедент и цессионарий, действуя разумно и добросовестно, вправе определить в соглашении об уступке порядок представления доказательств причиненных убытков. Во всяком случае, практические неудобства, возникающие при реализации переданного права цессионарием, не являются принципиальным препятствием для уступки[161].
   Думается, что сделка уступки права требования на возмещение убытков должна считаться заключенной только тогда, когда присутствует возможность определить право на получение конкретной денежной суммы в возмещение убытков, т. е. право требования возмещения убытков должно быть определимым.
   Существуют и иные проблемы, которые могут возникнуть при раздельной уступке права требования основного долга и убытков.
   А.А. Попов, обосновывая возможность самостоятельной передачи прав по применению мер ответственности, указывает на возможность разделения этих прав между различными субъектами. По его мнению, при принципиальной допустимости такого разделения имеются и серьезные проблемы, которые могут возникнуть при раздельной уступке, например, на права на возмещение убытков и прав на взыскание неустойки (особенно зачетной). Есть реальная опасность того, что цедент, сохранивший право на возмещение убытков, заявит о соответствующих притязаниях прежде, чем цессионарий обратится за выплатой неустойки[162].
   Л.А. Новоселова отмечает, что при последовательном применении норм ГК РФ, обеспечивающих защиту прав должника при уступке, интересы должника не будут затронуты. Выплатив сумму убытков цессионарию, должник вправе не исполнять требование об уплате неустойки, поскольку это требование, даже будучи обособленным, подчинено тем же условиям его реализации, какие существовали бы при отсутствии уступки[163].
   А.А. Попов полагает, что для решения данной проблемы вполне приемлем достаточно простой подход: возложение исключительно на самого нарушителя ответственности за отслеживание ситуации, в которой требования одного кредитора о возмещении убытков корреспондировали бы с требованиями другого по неустойке. И это вполне оправданно, поскольку именно обязанный субъект обладает всем объемом необходимых сведений о размере применяемых к нему мер воздействия – пусть он и заботится о том, чтобы цедент и цессионарий не нарушили принципы зачетной неустойки, не взыскали в совокупности сумму большего размера. Поэтому было бы полезно усилить позицию должника и на более ранней стадии, например введением обязательной досудебной процедуры урегулирования взаимных отношений при взыскании как убытков, так и зачетной неустойки на основе сингулярной цессии[164].
   Э.Н. Нариманов полагает, что сделка уступки требования, в которой самостоятельным предметом выступают любые акцессорные права, должна оцениваться в каждом конкретном случае со следующих позиций:
   1) не запрещена ли законом либо договором уступка акцессорных прав без одновременной уступки прав по основному обязательству;
   2) не противоречит ли такая уступка существу акцессорного обязательства, в том числе представляет ли акцессорное требование самостоятельный имущественный интерес;
   3) не ухудшится ли в результате совершения такой уступки требования правовое положение должника;
   4) надлежащим ли образом конкретизирован предмет соглашения об уступке.
   Лишь при положительном ответе на все указанные вопросы договор, предметом которого является самостоятельная уступка акцессорных требований, имеет право на существование или, говоря юридическим языком, может быть признан действительным[165].
   О.Г. Ломидзе отмечает, что достаточно большое значение при разрешении рассматриваемой проблемы имеет изучение вопроса о том, способна ли уступка права требования на взыскание санкции (убытков, неустойки, процентов по ст. 395 ГК РФ) ухудшить положение должника[166].
   Э.Н. Нариманов предлагает законодательно поставить возможность уступки требования по акцессорным обязательствам в зависимость от получения согласия должника – по аналогии с п. 2 ст. 388 ГК РФ. Такое решение проблемы позволит самому должнику оценивать свое правовое положение до и после уступки требования и, проанализировав все обстоятельства, принять решение о своем согласии или, напротив, несогласии с уступкой прав требования по акцессорному обязательству[167].
   Несомненно, что вопрос о дополнительном усилении правовой позиции должника при уступки права требования на возмещение убытков в отрыве от основного обязательства заслуживает дальнейшей вдумчивой проработки. В данном случае мы не должны забывать об общих принципах гражданского права – равенстве сторон и справедливости.
   Вопрос о возможности перевода мер гражданско-правовой ответственности, в частности возмещения убытков, также являлся дисскусионным.
   В литературе отмечалось, что перевод долга необходимо отличать от перевода ответственности: если первый допустим, то второй – нет[168].
   Вместе с тем существовала и другая точка зрения.
   А.А. Попов указывает, что нет принципиальных противопоказаний и для передачи должником (делегантом) другому лицу (делегату) части своих обязанностей, в том числе и являющих собой меры имущественной ответственности. Как и в случае с уступкой требования, следует признать возможной передачу прежним должником новому какой-то части имущественной ответственности: будь то отдельный ее вид (неустойка, убытки) либо одна конкретная санкция или совокупность нескольких из них. В то же время могут возникнуть уже упоминавшиеся ранее практические сложности по зачетной неустойке, когда обязанность уплаты штрафа (пени) и возмещения убытков окажется разделенной между несколькими лицами. Несогласованность последних в исполнении данного бремени способна привести к неосновательному обогащению кредитора. Однако необходимые защитные механизмы имеются, а потому опасения эффекта кондикционных обязательств не должны служить основанием для отрицания принципа частичной передачи имущественных санкций в порядке, предусмотренном § 2 гл. 24 ГК РФ[169].
   Согласно п. 21 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утв. Информационным письмом от 30 октября 2007 г. № 120 Президиума ВАС РФ, перевод обязанности по уплате сумм имущественных санкций без перевода обязанности по уплате основного долга не противоречит законодательству.
   Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к предприятию о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательства.
   Основанием для предъявления требования являлся договор перевода долга, в соответствии с которым первоначальный должник (должник в части основного долга) и ответчик достигли соглашения о переводе на последнего обязанности уплатить подлежащую уплате неустойку, начисленную акционерным обществом в связи с неисполнением первоначальным должником обязанностей по оплате истцом поставленной в рамках договора поставки продукции. В материалах дела имелось письменное согласие кредитора (акционерного общества) на перевод обязанности по уплате неустойки на ответчика.
   Решением суда договор перевода долга признан ничтожной сделкой, в удовлетворении иска отказано по следующим основаниям.
   Постановлением суда кассационной инстанции решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку, как следовало из материалов дела, договор о переводе долга и согласие кредитора были совершены после нарушения обязательства должником. Отношения по уплате неустойки являются обязательственными, следовательно, на них распространяются положения гл. 24 ГК РФ. Данная глава ГК РФ не содержит запрета на перевод обязанности по уплате неустойки в отрыве от обязанности по исполнению основного долга. Поэтому вывод суда о ничтожности спорной сделки неверен.
   Таким образом, убытки, определенные соглашением сторон либо судебным решением, имеют самостоятельную имущественную ценность, и поэтому могут быть предметом уступки права требования и перевода обязанности по их уплате вместе с денежным долгом либо отдельно от него, за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация