А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Изгнанная армия. Полвека военной эмиграции. 1920–1970 гг." (страница 30)

   6.3. Участие части эмиграции в войне против СССР на стороне Германии и её союзников

   Любая воинская часть не могла быть отделима от духовной составляющей, каковой в императорской России всегда являлся клир, наставлявший воинов и воспитывающий их в милосердии к поверженному врагу и жертвенности во славу Отечества. Возглавлявший сформировавшуюся часть генерал-майор Михаил Федорович Скородумов, выходец из воинской среды Российской империи, запросил правящего архиерея о направлении в расположение части православных священников.
   Помимо текущих задач по охране правопорядка, жизней и имущества эмигрантов Скородумов обозначил и перспективу: корпусу была поставлена задача переброски его на Восточный фронт для борьбы против коммунизма.
   В феврале 1942 года по III отделу РОВС было распространено сообщение, приглашавшее добровольцев в ряды корпуса. «Никаких особенных обещаний. Служба на положении солдата… Записалось 90 корниловцев плюс взвод Кутеповской роты (молодежь, воспитанная в корниловском духе в Софии)… Обмундирование коричневого цвета, русского образца, русские знаки отличия; кто имеет ордена, надевает их… Оркестр грянул Корниловский марш. Выходит полковник Кондратьев, за ним знаменщик… ассистентами дроздовец и марковец… Церемониальный марш под звуки старого Егерского»[176].
   Тогда же Русский корпус причислили к вермахту и хорошо вооружили.
   В практике набора в корпус случалось и такое: вступили представители трех поколений русской эмиграции. Наряду с 16—18-летними внуками белых офицеров был ряд лиц старше 70 лет. Особую жертвенность проявили старые офицеры, вынужденные за недостатком командных должностей всю службу в корпусе провести на рядовых должностях. Корпус, возглавленный генерал-лейтенантом Б. А. Штейфоном при начальнике штаба генерал-майоре Б. В. Гонтареве, состоял из пяти полков. Бригадами и полками командовали генерал-майоры В. Э. Зборовский, Д. П. Драценко, И. К. Кириенко, А. Н. Черепов, В. И. Морозов, Егоров, полковники А. И. Рогожин, Б. С. Гескет, Б. А. Мержанов, А. А. Эйхгольц, Д. В. Шатилов, подполковник Н. Н. Попов-Кокоулин. Русский корпус, выведенный заменившим внезапно умершего Штейфона полковником Рогожиным в Австрию, прекратил существование 1 ноября 1945 года в лагере Келлерберг, превратившись со временем в Союз чинов Русского корпуса. «Гложет сознание, что мы идем к гибели за чужое, нерусское дело… Понесены ненужные жертвы, но вина не наша, не Русского Корпуса. Многие из корниловцев награждены Железными крестами. Корниловцы исполнили свой долг…»[177] Впрочем, из-за недальновидной политики немецкого партийного руководства надежды русских эмигрантов – чинов корпуса попасть на Восточный фронт не оправдались.
   В частях вермахта и особенно в СС не было православного духовенства по причине малочисленности русских чинов. Так, в 1943 году группа русских эмигрантов из Бельгии под руководством братьев Сахновских, вместе с двадцатью единомышленниками записалась в Валлонский легион СС.
   По прибытии на оккупированные территории в СССР вместе с бельгийскими легионерами Н. И. Сахновский пользовался каждым удобным случаем, чтобы разъяснить населению необходимость смены существующего строя, апеллируя к опыту монархической России, как страны сильной и устойчивой, обращенной своими устремлениями в будущее. По некоторым данным, в формируемую Сахновским с дозволения немецкого командования часть для борьбы за свержение советской власти записалось 200 человек. Первым боевым опытом, который приобрели русские бойцы Валлонского легиона, был встречный бой с советскими войсками, проведенный во время Корсунь-Шевченковской наступательной операции советских войск в январе 1944 года. В ходе боя, быстрого и жестокого, погибла большая часть мало обученных добровольцев. Оставшиеся в живых русские были выведены с фронта вместе с Валлонским легионом СС и отправлены на отдых и пополнение в Западную Европу. Там «русская рота», уже в силу политических причин, была расформирована, а ее солдатам предоставлена полная свобода действий. Некоторые демобилизовались и разъехались по европейским странам, однако значительная часть из них осталась в рядах дивизии СС, надеясь продолжить борьбу с большевиками. 20 февраля 1944 года командира Валлонского легиона Леона Дегреля, носившего звание гауптштурмфюрера СС и командира бригады, наградили Железным рыцарским крестом за отвагу в бою. Гитлер сказал: «Будь у меня сын, я хотел бы, чтобы он был похож на Дегреля». На волне энтузиазма и в соответствии с замыслами немецкого командования в июле 1944 года штурмовая бригада «Валлония» приняла участие в сражении под Нарвой, и той же осенью бригаду развернули в 28-ю танково-гренадерскую дивизию войск СС «Валлония», хотя по численности своей она была полком. Дивизия снова вернулась на Восточный фронт в январе 1945 года и была брошена против советских войск на боевой участок в Польше, под Штеттином. После тяжелых боев она отступила в Данию и сдалась англо-американским союзникам. Сам Дегрель беспрепятственно отбыл в Испанию, где и жил до своей смерти, последовавшей в 1993 году. Бельгийский Верховный суд приговорил его заочно к смертной казни за измену.
   Некоторые русские эмигранты воевали и в рядах 32-й гренадерской дивизии войск СС под названием «30 января». Дивизия эта была сформирована лишь в январе 1945 года в Курмарке из разрозненных частей и подразделений различных школ CC. Первоначально планировалось использовать ее в боевых действиях против американцев, однако складывающаяся оперативная обстановка потребовала её срочного ввода в бой на Восточном фронте. Дивизия была сформирована из трех танковых гренадерских полков СС, полка артиллерии СС и отдельного 32-го саперного батальона СС. Последний состоял на 70 % из балтийских немцев, выходцев из немецких поселений в русском Поволжье, советских русских и украинцев. Батальоном саперов командовал бывший лейтенант РККА, а нынешний унтерштурмфюрер СС Антонов, получивший от командования в знак признания его заслуг ряд немецких наград. Дивизия СС «30 января» понесла исключительно тяжелые потери в сражениях на Одере в феврале – марте 1945 года. Затем некоторые части её были переведены и сражались в южной части Берлина. Уцелевшие их остатки сдались в плен западным союзникам 5 мая 1945 в Танемюнде.
   В ходе самых ожесточенных боев за Сталинград командование германской армии использовало в качестве боевой единицы своеобразное подразделение, состоявшие как из представителей русской эмиграции, так и бывших советских военнопленных и казаков. Эта дивизия была сформирована в Сталинграде 12 декабря 1942 года. В дивизию были набраны русские добровольцы, казаки, украинские и русские полицейские, находившиеся в Сталинградском котле. В дальнейшем в состав дивизии принимали русских перебежчиков. Вооружена дивизия была в основном русским трофейным оружием. Для усиления дивизии в противотанковом отношении в нее были включены небольшие подразделения 9-й зенитной дивизии люфтваффе. Командный состав до уровня командиров рот был направлен из различных дивизий и частей вермахта, оказавшихся в окружении. Но впоследствии на командные должности стали назначать бывших советских офицеров. Так, в январе 1943 года, командиром Каменского батальона стал бывший майор Красной армии Тухминов. Дивизия была полностью разгромлена советскими войсками под Сталинградом в феврале 1943 года. Когда капитулировала 6-я армия, часть этой дивизии заняла оборону на территории Тракторного завода, где и была уничтожена.
   Любопытно отметить и еще одно воинское формирование, хотя и не связанное напрямую с русской эмиграцией, однако имевшее с ней некоторые контакты и связи во время пребывания в Европе. В СССР эта 29-я дивизия войск СС начала свою историю с октября 1941 года, когда немецкие войска вошли в город Локоть – небольшой поселок в тогдашней Орловской, а ныне – в Брянской области. Для обеспечения безопасности тыла 2-й танковой армии при поддержке командования 2-й немецкой танковой армии, возглавляемой генералом Хайнцем Гудерианом, а после его отставки генералом Рудольфом Шмидтом и командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом фон Клюге, была создана новая административная единица под названием «Локотский район». Во главе его стал советский учитель физики, преподававший до войны в местном техникуме – Константин Павлович Воскобойник.
   Между тем во второй половине 1943 года ситуация на Восточном фронте становилась все более угрожающей для немцев и их союзников. Отход немцев с занимаемых позиций становился лишь вопросом времени. Каминский обратился к Генриху Гиммлеру с просьбой об эвакуации гражданского населения Локотского района. Рейхсфюрер дал согласие на вывоз в Венгрию 10 500 человек, где беженцам было разрешено образовать самоуправление в рамках отведенной им территории для поселения. Для охраны беженцев в Венгрию отправилось и некоторое количество бойцов РОНА.
   Однако из-за проблем на железной дороге беженцам пришлось ехать несколько месяцев, и не в Венгрию, а в Южную Германию, где все вывезенные с Брянщины люди, вопреки ожиданиям, были направлены немцами на принудительные сельскохозяйственные работы. Что же касается самой 29-й дивизии войск СС, то по приказу Гиммлера ее личный состав направлялся в Германию для переформирования. Однако этого не случилось, так как 2 августа 1944 года в Варшаве разгорелась восстание и немцам понадобилась помощь войск РОНА для участия в его подавлении. Немецкие части, подавлявшие восстание, находились под командованием обергруппенфюрера СС Эриха Юлиуса Эбергарда фон дер Бах-Зелевски, известного организатора массовых казней мирного населения в Могилеве и Минске. В 1942 году фон дер Бах-Зелевски долго находился в госпитале, «где лечился от психического расстройства, вызванного участием в массовых казнях»[178]. После войны он неоднократно арестовывался немецкими властями и приговаривался к различным срокам заключения. В последний раз суд приговорил его к пожизненному сроку, во время которого он скончался в 1972 году в мюнхенской тюремной больнице.
   В состав частей, привлеченных для выполнения этой задачи, входила и 29-я дивизия СС. Из каждого полка РОНА было выделено по 300–400 добровольцев, которые под командованием оберштурмбаннфюрера СС Ивана Денисовича Фролова были введены в польскую столицу. В состав полка Фролова входило свыше полутора тысяч человек. На вооружении полка состояли: советская САУ СУ-76, 4 трофейных советских танка Т-34 и 2 гаубицы. Для солдат РОНА уличные бои в большом городе были непривычны, что сразу же выразилось в больших потерях в личном составе. Солдаты РОНА ожесточились, что в свою очередь оборачивалось общим падением дисциплины, грабежами и насилием в отношении мирного населения. Насилия чинов РОНА над мирным населением в Варшаве постепенно достигли наивысшей точки, при этом их жертвами стали преимущественно жители кварталов, не охваченных восстанием (в районах Охота и Воля практически не было партизан). Если верить польским историкам, солдаты 29-й дивизии СС в Варшаве убили 15 тысяч людей. «Всего в ходе восстания и от последовавшего за ним террора от рук подчиненных Бах-Зелевски войск погибло 200 тыс. человек»[179]. Зверства солдат и офицеров РОНА грозили сорвать капитуляцию частей Армии Крайовой в Варшаве, о которой в описываемое время шли переговоры с немецким командованием.
   На требование германского командования унять своих подчиненных Каминский, получивший ранение в ходе боев в Варшаве, раздраженно отвечал представителю немецкого командования: «Мои люди потеряли в борьбе с большевизмом все свое имущество, и я не вижу ничего дурного в том, что они стремятся поправить свое материальное положение за счет мятежных поляков, враждебных немцам».
   В конце августа 1944 года группа оберштурмбаннфюрера СС Ивана Денисовича Фролова, потерявшая треть личного состава, была наконец выведена из Варшавы. Вскоре в лесу было обнаружено тело Каминского. Немцы заявили, что бригадефюрер был убит партизанами. В доказательство этого они показали уполномоченным чинам РОНА машину бригадефюрера, опрокинутую в кювет и изрешеченную пулями. Однако есть и иная версия, которую излагает в своих мемуарах Хайнц Гудериан, бывший в то время начальником Генерального штаба германских войск: «Бригада Каминского состояла из бывших военнопленных, главным образом русских, враждебно относившихся к полякам; бригада Дирлевангера состояла из немецких штрафников, которые должны были искупить свою вину… Сам фон дер Бах однажды, докладывая о наличии вооружения в его частях, сообщил мне о бесчинствах своих подчиненных, пресечь которые он не в состоянии. От его сообщений волосы становились дыбом, поэтому я был вынужден в тот же вечер доложить обо всем Гитлеру и требовать удаления обеих бригад с Восточного фронта [с подавления Варшавского восстания 1944 года]. Вначале Гитлер не согласился удовлетворить мои требования. Но даже офицер связи Гиммлера с Гитлером бригадефюрер СС Фегелейн вынужден был заявить в подтверждение моих слов: “Так точно, мой фюрер, они действительно босяки!” Гитлеру не оставалось ничего другого, как принять мое предложение. Фон дер Бах позаботился о том, чтобы Каминского расстреляли: этим он избавился от нежелательного свидетеля».
   Целый ряд офицеров-эмигрантов принимали участие в деятельности РОА. Многое для РОА было сделано прибалтийским немцем, служившим в вермахте, капитаном В. Штрик-Штрикфельдом.
   Среди руководства РОА представителями белой эмиграции были генералы В. И. Ангелеев, В. Ф. Белогорцев, С. К. Бородин, полковники К. Г. Кромиади (Санин), И. К. Сахаров (Левин), Н. А. Шоколи, подполковник А. Д. Архипов, а также М. В. Томашевский, Ю. К. Мейер, В. Мельников, а также Скаржинский, Голубь и другие. Некоторое время с армией Власова сотрудничал герой Северо-Западной армии Н. Н. Юденича, человек бесстрашный и отчаянный, лично в 1920 году водивший в атаку на большевиков танки под Петроградом, генерал-майор Б. С. Пермикин.
   Поддержку РОА оказывали также чины РОВС: генералы А. П. Архангельский, А.А. фон Лампе, А. М. Драгомиров, Н. Н. Головин, Ф. Ф. Абрамов, Е. И. Балабин, И. А. Поляков, В. В. Крейтер, Донской и кубанский атаманы генералы Г. Д. Татаркин и В. Г. Науменко. Правда, между бывшими советскими пленными и старыми эмигрантами существовал некоторый антагонизм, и последние постепенно были вытеснены из руководства РОА. Большинство из вытесненных белоэмигрантов служило в других, не связанных с РОА, русских добровольческих формированиях.
   Лишь в конце войны часть белых формирований формально присоединились к РОА. Это была бригада генерала А. В. Туркула в Австрии, части 1-й Русской национальной армии генерала графа Б. А. Хольмстона-Смысловского, отряд «Варяг» полковника М. А. Семенова, отдельный полк полковника Кржижановского и, разумеется, казачьи соединения: XV казачий кавалерийский корпус и Казачий стан.
   По свидетельству графа Николая Толстого-Милославского, в войсках Хольмстона-Смысловского командные посты занимали штаб-офицеры из старых эмигрантов: С. А. Ряснянский, Э. Месснер, Тарасов-Соболев, Бобриков, Истомин, Кондырев, Колюбакин, Каширин, Климентьев.
   Командиру 1-й РНА в конце войны удалось вывести вместе со своими частями помимо прочего и великого князя Владимира Кирилловича в Лихтенштейн, чтобы избежать выдачи советской комиссии по репатриации. Хольмстон-Смысловский направил послание князю Францу Иосифу Лихтенштейнскому, где просил того предоставить убежище для 1-й РНА и беженцев, следовавших с ней.
   В августе 1945 года в столицу княжества Вадуц прибыла репатриационная советская миссия. По воспоминаниям барона Эдуарда фон Фальц-Фейна, участвовавшего во встрече в качестве переводчика, «все советские представители производили впечатление самого низкого пошиба». Они настаивали на выдаче всех русских, без различия срока данности их пребывания за границей, и угрожали политическими скандалами, которые в случае отказа в выдаче СССР гарантирует Лихтенштейну.
   Однако до 1947 года эта страна так и не согласилась пойти на уступки советским представителям. Более того, Лихтенштейн выдавал на содержание содержавшихся в княжестве на правах беженцев русских 30 тысяч швейцарских франков в месяц, а после оплатил расходы по эмиграции всех желающих в Аргентину, что дополнительно составило более 500 тысяч швейцарских франков.
   Правитель Лихтенштейна отказал в убежище лишь князю Владимиру Кирилловичу и его свите, отосланной прочь на следующий же день по прибытии в княжество. После высылки великий князь и его «двор» поддерживали связь лишь с Михаилом Александровичем Семеновым, командиром русского полка «Варяг», обосновавшемся в Баварии, а после перебравшимся в Мадрид.
   Известно, что большинство чинов РОА было выдано на основании определения их «советского» происхождения, но старые эмигранты выдаче в принципе не подлежали, и пострадали лишь некоторые из них. Среди офицеров РОА Т. И. Доманов, В. Ф. Малышкин, М. А. Меандров, М. В. Богданов, А. Н. Севастьянов и Ф. И. Трухин были офицерами императорской армии. С той лишь разницей перед белыми эмигрантами, что они либо служили в Красной армии, либо попали туда после пленения во время Гражданской войны. Наиболее тяжелая участь постигла казачьих офицеров. 28 мая 1945 года все они были переданы советским представителям. В их числе было более половины (1430 человек) не подлежащих выдаче старых эмигрантов, что в общей сложности составило 2756 офицеров. Среди выданных союзниками большевикам было 35 генералов во главе с П.Н. и С. Н. Красновыми. Там же оказались и А. Г. Шкуро, Т. И. Доманов, 167 полковников, 283 войсковых старшины, 375 есаулов, 460 подъесаулов, 526 сотников, 756 хорунжих, 124 военных чиновника, 15 офицеров санитарной службы, 2 фотографа, 2 священника, 2 дирижера, 2 переводчика и 5 офицеров связи РОА.
   В действительности, за исключением не явившихся, покончивших самоубийством, бежавших и убитых, представителям советского командования было передано 2146, из которых 68 % составляли старые эмигранты. Большинство из них было расстреляно еще в Австрии в 1945 году.
   Чины Русского корпуса в большинстве своем избежали выдачи. Основной контингент корпуса (охранной группы) составили офицеры, солдаты и казаки Русской армии П. Н. Врангеля, прочно осевшие в 1921–1922 годах в Югославии и Болгарии. Примерно 10 процентов от общего числа добровольцев составляла русская молодежь, выросшая вдали от родины. Циркуляры о наборе добровольцев рассылались по русским военным организациям и в других странах – в Германии и Протекторате, Польше, Франции, Греции, Италии, однако число призванных из этих стран было невелико.
   С сентября 1943 года корпус пополнялся также за счет добровольцев из числа русского населения Буковины, Бесарабии и Одессы – территорий, аннексированных в 1941 году Румынией. Из этого контингента, составившего почти половину всего корпуса, удалось сформировать еще два новых полка. Кроме того, незначительное пополнение прибыло из лагерей военнопленных с Восточного фронта.
   Всего же за годы войны через Русский корпус прошло свыше 17 тысяч человек. С начала 1944 года части корпуса сдерживали наступление партизан И. Б. Тито почти на всем протяжении сербохорватской границы, а осенью вместе с отдельными немецкими подразделениями отражали наступление поддерживаемых югославскими партизанами войск советской 57-й армии, неся при этом большие потери. В ходе этих боев из отдельных батальонов и рот корпуса были созданы полноценные действующие полки под русским командованием – 1-й казачий, 4 и 5-й сводный. Капитуляция Германии застала корпус в Словении. В течение четырех дней подразделения корпуса смогли по отдельности прорваться в Австрию, где 12 мая в районе Клагенфурта капитулировали перед английскими войсками. К этому времени в составе Русского корпуса оставалось 4,5 тысячи человек.
   Любопытен пример и еще одного антибольшевистского военного формирования, возглавляемого русским военным эмигрантом. В Словении началось развертывание батальона в полк «Варяг». Личный состав комплектовался из эмигрантов и советских военнопленных, которых набирали в лагерях на территории Германии и оккупированных ею стран. Один из батальонов полка формировался в Силезии. Общая численность достигала 2,5 тыс. солдат и офицеров. Командиром полка был назначен полковник М. А. Семенов, а его помощником – майор М. Г. Гринев. Организационно полк Семенова вошел в состав группы генерал-майора А. В. Туркула, являвшейся номинально частью Вооруженных сил КОНР. После капитуляции Германии личный состав полка был переведен на юг Италии в лагерь военнопленных около городка Таранто, откуда часть бывших подсоветских граждан была выдана большевикам, а остальные, вместе с военнослужащими словенских и сербских формирований, – партизанам Тито. Лишь небольшая группа лиц, присоединившаяся в последние дни войны к Русскому корпусу, избежала выдачи.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация