А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Изгнанная армия. Полвека военной эмиграции. 1920–1970 гг." (страница 1)

   Олег Гончаренко
   Изгнанная армия. Полвека военной эмиграции. 1920–1970 гг.

   ©Гончаренко О.Г., 2012
   ©ООО «Издательский дом «Вече», 2012
   ©ООО «Издательство «Вече», 2012

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Мукою четырнадцати поколений научились мы духовно отстаиваться и в беде, и в смуте; в распадении не теряться; в страдании трезветь и молиться; в несчастии собирать силы; умудряться… творчески расти от поражения; жить в крайней скудности, незримо богатея духом; не иссякать в истощении, но возрождаться из пепла и на костях; все вновь начинать «ни с чего»; из ничего создавать значительное, прекрасное, великое… и быстро доводить жизнь до расцвета.
И.А. Ильин

   Вместо предисловия

   Массовая эмиграция из России в начале 1920-х годов прошлого века в течение двух последующих десятилетий оказала решающее влияние на весь ход развития европейской и даже мировой цивилизации за счет возникновения новых культурных интеллектуальных центров, где возникли новые научные школы и направления в искусстве и философии. Достижения видных представителей русской культуры и науки за границей легли в основу тотальной модернизации европейской и мировой жизни в период между двумя мировыми войнами. Участие в этих процессах русской эмиграции значительно ускорило их развитие, что помогло многим государствам не только удержаться в рамках традиционных путей развития, но и усовершенствовать собственные экономические модели и вывести науку на новый качественный уровень.
   Русская военная эмиграция первой и второй волны стала хранителем не только важных для себя и будущего России национальных традиций, но и привнесла их наиболее важные составляющие в культурную жизнь стран пребывания, деятельно участвуя в развитии всех форм искусства. По своей практической значимости этот опыт интеллектуальной подпитки оказался непревзойденным в новейшей истории человечества.
   Познание среды обитания, широты географического расселения и объема участия в мировых геополитических процессах русской военной эмиграции, понимание её идеологической и духовной основы является одной из актуальных познавательных задач современной военной истории. Открытие этих, еще мало исследованных страниц жизни русской военной эмиграции, позволит будущим исследователям объективно восполнить имеющиеся немногочисленные пробелы в современной военно-исторической науке, создав документальную базу материалов одинаково полезных как для деятельности российского военного ведомства, так и в работе тех государственных институтов, которые призваны популяризировать данный раздел отечественной истории. Цель данного труда как раз и состоит в том, чтобы отобразить основные вехи жизни русской армии за рубежом в рамках материалов, имеющихся в распоряжении автора на сегодняшний день. Необходимость выстраивания хронологической последовательности вызвана тем, что для создания последовательной линии исследования важно было указать основные моменты жизнедеятельности русской армии в изгнании, отобразив динамику и логику их развития.
   В целом вопросы миссии русской военной эмиграции и её влияния на мировые гуманитарные и геополитические процессы нельзя считать достаточно разработанными в отечественной и зарубежной научной литературе. Таким образом, правильнее будет говорить лишь о характеристике научных публикаций по ряду обозначенных проблем. А именно, при анализе темы исследования возникла необходимость изучения особенностей деятельности военной эмиграции, специфика её участия в мировых политических процессах, так как сама по себе эта тема требует исследования в рамках работы по осмыслению феномена массовой эмиграции из России в 1920-х и середине 1940-х годов. Фундаментальных работ, посвященных этим вопросам, оказалось на сегодняшний день не так много.
   Среди отечественных авторов, внесших несомненный вклад в данный раздел исторической науки, следует упомянуть монографию К.А. Залесского «Иностранные добровольцы в частях вермахта и СС», где дан подробный анализ участников национальных формирований в годы Второй мировой войны, в том числе, военных эмигрантов – выходцев из России. В работе представлены очерки о добровольцах – бывших гражданах СССР и эмигрантах первой волны, что в совокупности дает ключ к познанию мировоззрения, присущего значительной части русских в зарубежье тех лет. Именно эта часть людей представляла свое участие в войне против советской власти как борьбу за восстановление России в её исторических традициях, с использованием временных союзников – немцев. Исследование этого сложного для равнозначной оценки вопроса является особо важным и выделено автором в отдельную главу, поскольку с ним связано изменение многих методологических принципов оценки идеологии русской эмиграции и появление новой парадигмы осмысления исторических процессов в ходе мировой войны 1939–1945 годов.
   В этом отношении знаковыми являются исследования Б. К. Ганусовского и В. Г. Науменко, полковника Б. И. Кузнецова, а также графа Н. Д. Толстого-Милославского, посвященные завершающему этапу противостояния старой эмиграции и советской системы по окончании войны. Эти события более известны в историографии как череда массовых выдач казачества, эмигрантов и бывших советских граждан в период с 1945 по 1947 год британскими и американскими союзниками советской правительственной комиссии генерала Ф. И. Голикова[1].
   Неофициальная позиция советской стороны в отношении эмиграции достаточно емко представлена в воспоминаниях генерал-лейтенанта МГБ П. А. Судоплатова, всецело посвятившего себя борьбе с русской зарубежной политической эмиграцией в рамках поставленных ему задач ИНО НКВД[2] в 1930—1940-е годы. Анализ изменившихся характеристик деятельности военных и политических организаций русской эмиграции в послевоенный период в результате изменившихся мировых геополитических процессов дал М. В. Назаров в одном из разделов монографии «Вождю Третьего Рима»[3].
   Данная тема рассматривалась и зарубежными авторами, причем, что немаловажно, в преломлении к такому значительному пласту русской диаспоры, как дальневосточная эмиграция, такими, например, как П. П. Балакшин, Б. Б. Филимонов, И. И. Серебренников[4].
   Как известно, часть русской эмиграции, преимущественно военные, претерпели за ряд десятилетий вынужденного изгнания эволюцию взглядов на методы противостояния с идеологическим противником – коммунистами. Начиная с участия в вооруженной борьбе в 1920—1930-х годах, в любой точке мира, где идеи социализма вступали в конфликт с национальной идеологией и имманентным укладом жизни, с течением лет борьба военных эмигрантов приняла форму мировоззренческих соревнований, характерных для 1960—1970-х годов. Этот период можно условно назвать «войной литератур» и запоздалых попыток НТС из-за рубежа путем листовок и «книжек-обманок», нелегально ввозимых в страну, воздействовать на умы представителей советской общественности. Наиболее яркое отражение эти периоды нашли в исторических очерках и воспоминаниях самих участников[5], а также сборниках, составленных чинами военных объединений, возникших в Европе в период Второй мировой войны для борьбы с большевизмом. К ним в первую очередь можно отнести фундаментальный труд есаула Д. П. Вертепова «Русский Корпус на Балканах во время II Великой войны 1941–1945 гг.», увидевший свет в издательстве «Наши вести» в Нью-Йорке в 1963 году.
   Указанная литература помогла в целом составить основу авторской концепции монографии.
   Отдельную группу материалов составляет мемуарное наследие военных и государственных деятелей, выехавших за рубеж в эмиграцию, представляющих собой правящую элиту Российской империи, в руках которой находилось управление огромной и могущественной страной. В самостоятельные подгруппы выделяются записки русских военачальников и высших офицеров императорской армии, а также воспоминания лиц из числа православного духовенства, позволяющие рассматривать историю эмиграции во всем её многообразии, а также эволюцию роли и значения этих социальных групп за границей. Важное место в числе источников занимают неопубликованные рукописные мемуары, дневники и письма, освещающие общественную жизнь русской эмиграции в период Второй мировой войны. Основной массив документального материала по истории эмиграции составляют записанные рассказы со слов участников и очевидцев событий – эмигрантов, проживавших в разных странах и пересылавших свои записи для опубликования в периодических заграничных изданиях. Особенно ценные сведения по жизни военной эмиграции содержатся в журналах «Военная быль», издаваемых в Париже лейтенантом императорского флота А. А. Герингом на протяжении двадцати лет. К схожим источникам можно отнести и «Морские записки», выходившие в Нью-Йорке в течение почти четверти века под редакцией старшего лейтенанта российского флота барона Г. А. Таубе. Журнал «Часовой», под многолетней редакцией капитана В. В. Орехова и «Родимый край», собравший под своей обложкой замечательных казачьих авторов Н. Евсеева и Н. Туроверова, содержат важные сведения из жизни военного и казачьего сословий. Кроме того, очень информативны газеты «Русский инвалид», альманахи «Армия и Флот», и ряд повременных изданий полковых объединений императорской гвардии и армии. Существенным дополнением к вышеуказанным материалам являются публикации эмигрантских авторов, осуществленные в сборниках «Архивы русской эмиграции» (т. I–V), изданные в 1972–1974 годах калифорнийским издательством Faculty Press в пору наивысшей, естественной убыли эмигрантов первой волны. Эти свидетельства во многом дополняют общую картину истории русский эмиграции обилием дополнительных частных фактов. Отдельно стоят выпущенные примерно в этот же период книги личных воспоминаний частных лиц, к которым можно отнести воспоминания В. Верещагина, Г. В. Месняева, судового доктора Русской эскадры в Бизерте Н. Н. Кнорринга, генерал-майора М. Г. Георгиевича, генерал-майора В.Н. фон Дрейера, князя П. П. Ищеева и многих других. Хороший материал для детального анализа представляют собой полковые издания различных объединений частей императорской гвардии, содержащие массив биографических данных русского офицерского корпуса в изгнании, и являющиеся летописным сводом жизни отечественного офицерства на чужбине. Среди прочих особую ценность представляет «История Лейб-гвардии Конного полка» под редакцией полковника В. Ф. Козлянинова и герцога Лейхтербергского, а позже Вуича и Тучкова, сборник воспоминаний «Драгуны дома и на войне». На роль полноценного научного исследования могут претендовать труды «Кавалергарды в Великую и Гражданскую войну» В. Н. Звегинцова и «Лейб-гвардии Казачий полк в революцию и Гражданскую войну» генерал-майора И. Н. Оприца. Существенные детали о повседневной жизни эмиграции содержат и прозаические произведения представителей русской эмиграции, среди которых наиболее информативен Ю. Галич (генерал-майор Г. И. Гончаренко), а наиболее пространны по широте изображения внутренних общественных процессов генерал от кавалерии П. Н. Краснов и Н. Белогорский (генерал-майор Н. В. Шинкаренко). Отдельную группу источников образуют памятные выпуски бывших императорских учреждений, ведомств и заведений, а также частей и подразделений, сформированных русской эмиграцией в годы Второй мировой войны. К ним относятся памятные книжки лицеистов, слушательниц Бестужевских курсов, учащихся Училища правоведения, Донского Мариинского института, Николаевского кавалерийского училища, Елисаветградского кавалерийского училища, Виленского и Павловского пехотного училищ, Хабаровского графа Муравьева-Амурского и Полоцкого кадетского корпуса, Русских кадетских корпусов за границей. Среди прочих наиболее информационно насыщены работы Объединения ижевцев и воткинцев, чинов Конвоя Его Величества, Корниловского ударного полка, Марковцев, и в том числе марковцев-артиллеристов, Дроздовцев и Русского корпуса на Балканах.
   Представляя источники, принадлежащие к разным обозначенным выше группам, можно охарактеризовать их следующим образом.
   При написании глав, посвященным двум первым исходам русской военной эмиграции и беженцев в период 1920–1922 годов, огромное значение имели документы, объединенные в многотомной серии «Россия забытая и неизвестная». Тома выходили в виде тематических сборников, посвященных этапам перемещения русской армии из Крыма в Галлиполи, на греческий остров Лемнос и в тунисский порт Бизерту, а также личные воспоминания участников исходов, опубликованные в 1960—1980-х годах в рамках полковых историй Марковских, Дроздовских, Корниловских и гвардейских полков[6] в изгнании. Это ценнейший источник, в котором через призму индивидуального восприятия событий воссоздается мозаичная история великого исхода.
   В этих источниках представлены материалы, которые позволяют оценить точки зрения разных сторон – от консервативно-монархической части эмиграции до либеральной и откровенно «левой». В них включены как мемуарные фрагменты, так и краткие исторические очерки, позволяющие детально последить периоды сосредоточения русских войск и беженцев в трех основных центрах – в Турции, в Югославии и в Болгарии. Все это позволяет сделать вывод о неоднородности идеологии эмиграции ещё в самом начале исхода.
   В ходе подготовки главы о пребывании русской армии в странах Юго-Восточной Европы и на севере Африканского континента, а также становлении духовной основы эмиграции, определяемой Российской православной церковью за границей, помимо мемуарных и публицистических источников использовались и биографические материалы российского Первоиерарха Тихона и архипастырей в зарубежье. Используемые материалы позволили раскрыть неоднозначность положения церкви в СССР и отсутствие её влияния на представителей эмиграции. В ряде исследований, впервые опубликованных в РФ в наше время[7], содержится информация, характеризующая нарастающее противостояние между эмигрантскими организациями и советской политической разведкой, объясняющее усиление борьбы за сферы влияния в эмигрантских средах.
   Исторические сведения, еще не опубликованные в современной России[8], использованные в качестве источников для написания второй и третьей глав, содержат подборку материалов о жизни эмиграции, были впервые введены автором в научный оборот. Одним из главных информационных источников по тематике четвертой и пятой глав является сборник о русских военно-учебных заведениях в Юго-Восточной Европе в период, предшествующий началу Второй мировой войны, под общим названием «Кадетские корпуса рубежом 1920–1945». Это издание, увидевшее свет в Нью-Йорке под редакцией А. М. Росселевича в 1970 году, даёт возможность читателю проследить пути построения системы подготовки военных кадров для России будущего, так и не оказавшихся востребованными в прошлом столетии. В сборнике в хронологическом порядке отмечены вехи воссоздания и работы кадетских корпусов, относящиеся к периоду пребывания русской эмиграции на Балканах в течение почти четверти века.
   Помимо этого автором использованы воспоминания русского армейского и флотского офицерства, опубликованные в разные годы в эмигрантских и повременных изданиях, позволившие приоткрыть завесу над сравнительно мало изученной темой участия русских в Чакской войне 1936–1939 годов между Парагваем и Боливией. Не менее важным документальным источником стали выходившие в течение двадцати лет в Нью-Йорке «Морские записки», издаваемые Обществом российских морских офицеров в Америке. В них наряду с исследованиями по морской тематике публиковались очерки из жизни русской морской эмиграции, участии её представителей в испанской Гражданской войне (1936–1939), а также в воинских формированиях периода Второй мировой войны (1939–1945).
   Аналитический характер многих статей старейших эмигрантских журналов «Часовой» и «Военная Быль», задействованных автором в ходе написания пятой главы, отражает тенденцию, характерную для взглядов консервативной части эмиграции на предвоенные политические события в мире и в Европе. В периодике тех лет представлены пространные характеристики лидеров европейских держав, дана оценка их политической деятельности на текущем историческом этапе. Помимо этого в помещенных статьях рассматривается роль русской эмиграции[9] в неизбежном столкновении коммунистической и национал-социалистской политических систем. В последнее предвоенное десятилетие темы многих статей русских журналов были посвящены вопросам намечающегося выбора эмиграцией своего места и роли в беспрестанно происходящих столкновениях левой и правой идеологий, включая локальные войны и вооруженные конфликты, имевшие место в это период.
   Большой блок источников, используемый в монографии, представляет собой эмигрантская публицистика. Первостепенное информационное значение имеют работы признанных деятелей русской эмиграции[10], получивших широкое признание своих историософских трудов по осмыслению миссии российских изгнанников в мировом историческом процессе. Авторские комментарии к ряду работ позволяют выявить менее официальный спектр оценок, которые в какой-то степени сами по себе могут отражать их личное мнение в отношении событий описываемого периода времени. Кроме того, фундаментом аналитической части работы служат и справочные источники. Это, как правило, официальные эмигрантские издания и отчеты соответствующих комиссий о численности русских общественных и полковых объединений, а также их филиалов в других странах мира. В частности, выпуски «Вестник гвардейского объединения» использовались автором для анализа параметров и масштабов военных союзов, а также количества их участников, служивших в определенных частях императорской гвардии, на момент опубликования списков, структурированных по этому признаку в соответствующие подгруппы. Этот метод в полной мере можно отнести и к работе над материалами «Памятной книжки лицеиста», позволяющими составить количественный, хронологический, профессиональный и именной перечень выпускников Лицея за последние сто лет (по состоянию на 19 октября 1937 года), включая здравствующих и рассеянных по странам мира.
   Для характеристики деятельности выпускников привилегированных учебных заведений императорской России за рубежом автором были использованы материалы, опубликованные до 1975 года в США и Франции общественными объединениями Бестужевских научных курсов и Мариинского Донского института.[11]
   Биографические данные о знаковой фигуре в среде эмиграции – генерале А. П. Кутепове и периоде руководства им Российским общевоинским союзом в Париже проанализированы на основании статей, содержащихся в сборниках, опубликованных в качестве первых биографических опытов парижским издательством «Возрождение» в 1930-е годы[12].
   Критический анализ деятельности руководства первого военного союза за рубежом (РОВС) в период 1920–1924 годов, содержится в ряде работ исследователей леволиберального толка, опубликованных в периодических изданиях исследуемого отрезка времени. Осмысление деятельности полувоенных и воинских организаций в эмиграции оппонентами генерала Кутепова приходится на первую половину 1920-х годов[13]. Основополагающим источником являются письма эмигрантов, помещенные в периодических изданиях и посвященные основным вехам в жизни русского зарубежья. Часть опубликованных писем касается роли «бывших советских» граждан, перебравшихся на Запад, отношения с которыми у эмиграции «первой волны» оказались весьма натянутыми в силу ряда объективных причин, включая право на определение миссии русской эмиграции. В этой связи научный интерес представляют открытые письма казаков в парижском журнале «Родимый край», где, например, в начале 1960-х годов развернулась полемика о деятельности бывшего советского гражданина Доманова в качестве походного атамана в последний период Второй мировой войны[14].
   К мемуарным источникам, позволившим автору дополнять общие характеристики эпохи важными деталями, стоит отнести, воспоминания генерала В. К. Витковского[15], князя М. Д. Каратеева (Карачаевского)[16], Н. Н. Краснова[17] и Ю. И. Макарова,[18] дающие исчерпывающую картину не только осмысления миссии русской эмиграции, но и персонифицирующие собой целую эпоху Русского зарубежья. Значимость указанных источников состоит, прежде всего, в том, что они помогли выявить этапы деятельности эмиграции, определить её политических стиль, имманентный для подавляющего большинства представителей «первой волны», и выстроить модель взаимоотношений эмигрантских организаций с советской системой.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация