А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смерть на рыбалке" (страница 25)

   Появление Марьи стало для Игоря спасением. В одной руке она держала открытую бутылку, в другой – хрустальный бокал, наполненный красным вином. На Марье было длинное платье оранжевого цвета с диагональными желтыми полосами.
   – Наш новый гость уже похвастал сегодняшним успехом? – громко спросила она у всех, встав рядом с сестрой.
   – Пока нет. – Клео, наконец, удостоила Игоря взглядом, в котором можно было уловить укор. – Для настоящего рыбака он ведет себя на удивление скромно. Как будто таких щук, как сегодня, ловит каждый день.
   – Уж не хотите ли вы, хозяюшки, сказать, что этот молодец поймал больше, чем я? – Произнося эту фразу, старушенция успела дважды толкнуть Игоря локтем.
   – Вы можете не верить, – Клео развела руками, – но он сумел обставить даже мою сестру!
   – Ах он безобразник! – Еще один довольно болезненный толчок локтем. – Ну, это просто меня рядом не было. – Старушенция, подмигнув Игорю, теперь уже толкнула своего муженька.
   – Уж вы бы ему показали! – Усмехнулась Марья и начала по очереди наливать гостям вино. Игорь почему-то подумал, что бокал в ее руке предназначен для него, но ошибся. Ему достались самые последние капли из бутылки, и она звонко чокнулась с ним своим бокалом. Так что несколько выплеснувшихся красных капель оказались на его запястье.
   – За сегодняшнего чемпиона! – коротко бросила Марья и, запрокинув голову, выпила вино большими глотками, как пьют только водку.
   Игорь тоже поднес свой бокал к губам, но сделать нормальный глоток не получилось. Соседка, что-то прокрякав, в очередной раз толкнула Игоря в бок, и теперь в вине оказались не только его руки, но и нос, щеки, подбородок, шея. Костюм, конечно, тоже был залит.
   – Успокойтесь, пожалуйста. Ничего страшного, – только и сказал Игорь старушенции, пресекая готовый начаться поток извинений и, возможно, очередные толчки. Но теперь он уже демонстративно отодвинулся от нее вместе со стулом не меньше чем на полметра. В результате чего оказался бок о бок рядом с Марьей. Рядом с ее платьем, похожим на взметнувшееся к небу пламя, рядом с факелом ее рыжих волос и с ее карими, почти вишневого цвета глазами. Игорю стало жарко, но прохладного вина, оставшегося лишь на донышке бокала, хватило только на то, чтобы смочить губы.
* * *
   Ужин подходил к концу. Молодая пара уже покинула столовую. Девушка прямо за столом начала клевать носом, и молодой человек поднимал ее на второй этаж чуть ли не на руках. Между стариками и Александром никак не мог прекратиться спор, что лучше – поймать много мелкой рыбы или одну, но крупную, трофейную. Игорь как-то не мог уяснить, кто из рыболовов разного поколения какую точку зрения отстаивал. Может быть потому, что спор протекал вяло и давно бы закончился, если бы не реплики в защиту то одного, то другого мнения, подаваемые Марьей. Хотя и ей, кажется, давно все это надоело.
   Клео, как и Игорь, в спор не вступала. Они несколько раз встречались взглядами, после чего девушка неизменно пригубляла вино и делала вид, что прислушивается к разговору. Игорь смотрел то на нее, то на Марью и никак не мог определить, кто из хозяек «Рыболовного эдема» нравится ему больше. Нет, это не было выбором девушки, за которой он готов начать ухаживать. Но Игорь, будучи писателем, волей-неволей сравнивал двух сестер. Насколько одна была похожа на другую внешне, настолько чувствовалось, что они совсем разные по складу характера. Здесь не играло примитивное: та добрая – эта злая или та умная – эта дура. Скорее, от них исходили совершенно разные токи или флюиды. Но пока Игорь не мог во всем этом разобраться.
   – А что важнее для вас, Игорь, – без какой-либо искры настоящего интереса обратилась к нему Марья, – наловить много мелких щучек или же победить одну, но такую, как сегодня?
   – По-моему, это было уже вчера, – сказал он, глядя, как полусонная старушенция начинает выкарабкиваться из-за стола. – А если честно, то мне больше нравится сам процесс ловли. Победить важнее не рыбу, а соперника-рыболова.
   – Другими словами, вы гордитесь, что обловили меня на моем же озере?
   – Да.
   – Это было везение. – Игорю показалось, что ее голос дрогнул.
   – Я готов повторить наше состязание. Вот только…
   – Что? Опять маленькое пари?
   – Скажите, Марья, делитесь ли вы со своими гостями рыболовными секретами? – Он посмотрел в ее карие гипнотезирующие глаза. – Меня очень интересует, как вы выбираете приманку, на которую собираетесь ловить?
   – Приманку для рыб или для рыболова? – с улыбкой спросила она.
   Игорь не оценил шутку, зато на Марью вдруг напал смех, показавшийся ему каким-то искусственным, во всяком случае не веселым. Может быть, Марья просто-напросто была пьяна. Игорь и сам чувствовал, что все больше пьянеет, что с каждой минутой все сложнее становится бороться с глазами, которые вот-вот готовы были слипнуться. Он потряс головой, чтобы прогнать сонливость, и оглянулся на Клео. Она улыбалась так же, как и Марья, не очень-то весело. За столом их осталось только трое.
   – Приманку, доставшуюся мне в качестве приза, вы сделали сами? – спросил Игорь громко.
   Марья, словно поперхнувшись, прекратила смех.
   – Рыбка голубенького цвета и вот такого размера, – он показал пальцами длину, – с грузиком и крючком на поводке. Вы хоть что-нибудь на нее поймали?
   – Да, я на нее поймала, – глядя ему в глаза, сказала Марья и снова улыбнулась.
   – Кого? – Игорь вдруг почувствовал, что на лбу выступило сразу очень много капелек пота.
   – Тебя, – сказала она.
   И в это время что-то влажное и противное коснулось его лица…
* * *
   …Управляющий имением господин Виктор был очень старательным. Он делал все, что ему приказывали, и даже больше того. Клео и Марья нещадно использовали его для исполнения своих разыгравшихся сексуальных прихотей, а он ни разу не заупрямился и покорно выполнял любые желания двух взбалмошных девчонок.
   Про эти развлечения никто не знал и не догадывался. Ни родители Клео и Марьи, ни жена Виктора. А кроме них в имении никто и не жил. Почти каждый свободный вечер, если, конечно, не шел дождь, сестры в сопровождении Виктора отправлялись на рыбалку. Брали с собой снасти, садились в лодку, отплывали подальше от дома. Но вместо того чтобы ловить рыбу, причаливали к берегу и… Виктор из наставника и помощника в рыбной ловле превращался в покорного и преданного раба.
   У них было любимое место недалеко от впадения в озеро бурной речушки. То самое, где Марья впервые использовала Виктора для удовлетворения своих фантазий и где за этим занятием их застала Клео. С тех пор каждый раз перед началом оргий девушки привязывали на растяжку руки Виктора к двум соснам, правда, не сильно, а скорее только для видимости, затем стаскивали с него брюки, раздевались сами и под шум реки, заглушающий вздохи, стоны и сладострастные крики, по очереди или одновременно занимались любовью, вернее, насиловали своего наставника. И только после того как страсти утихали, все трое вновь садились в лодку, отчаливали от берега и отправлялись на поиски рыбы.
   Кому из них эти прогулки нравились больше и кому они больше были нужны, сказать было трудно. Скорее, так называемая «вечерняя зорька» доставляла каждому особое удовольствие и удовлетворение.
   Вот только не знал Виктор, что частенько в то время, пока он ублажал двух рыжеволосых хозяйских дочек, их отец, господин Август, преспокойно занимался любовью с его женой Маргаритой. Это происходило не реже двух раз в неделю, когда мать девочек, госпожа Жанна, садилась за руль своей «Хонды» и отправлялась в ближайший городок на заседание женского клуба. Возвращалась она не раньше полуночи. Клео и Марья домой тоже не торопились, и в течение нескольких часов Августу и Маргарите никто не мог помешать, чем любовники и пользовались в свое удовольствие.
   Но вот однажды вечером, когда лето отсчитывало свои последние дни, а рыболовы могли рассчитывать на самый хороший клев, госпожа Жанна, как обычно, отправилась на очередное заседание клуба. Но не успела проехать и двух километров, как у «Хонды» забарахлил мотор. Конечно, она могла бы пешком дойти до основной трассы и добраться до городка на любой попутной машине, но госпожа Жанна посчитала, что потеряет гораздо меньше времени, если вернется в имение и отправится в клуб на машине мужа. Тем более что погода очень даже располагала к такой прогулке.
   Прошло чуть меньше часа с тех пор, как госпожа Жанна покинула дом. Если бы гараж был открыт, она могла и не говорить Августу, что собирается забрать машину, которая вряд ли бы ему понадобилась. Но ключ от гаража остался у мужа, который в отсутствие управляющего, уехавшего с дочерьми на рыбалку, сам провожал ее в клуб.
   У господина Августа было хобби – все свободное время он посвящал изучению пожарного дела. Господин Август даже написал целый том, посвященный искусству борьбы с огнем, и теперь корпел над вторым томом. Обычно после ужина он просил, чтобы его не беспокоили, и уединялся в своем кабинете на первом этаже, работал с рукописями, различными схемами и графиками. Он требовал тишины, что всегда и всеми неукоснительно соблюдалось.
   Каково же было удивление госпожи Жанны, когда, приближаясь к кабинету мужа, она вдруг услышала оттуда рычание, перешедшее в стоны. Дверь в кабинет была закрыта. Госпожа Жанна не стала в нее стучать, не стала кричать, чтобы узнать, в чем дело. Она вышла на улицу, приставила к окну кабинета, забранному решетками, короткую лестницу, осторожно забралась на нее и…
   То, что она увидела, в одно мгновение порушило все ее моральные устои, весь жизненный уклад. Она прожила с мужем почти восемнадцать лет и всегда ставила его в пример своим подругам по клубу как добропорядочного семьянина. И вот сейчас прямо на письменном столе этот «примерный семьянин» развратничал с женой управляющего, да притом еще в такой позе, которую госпоже Жанне и вообразить-то было стыдно!
   Она не стала бить стекло, хотя это и было ее первым порывом. Госпожа Жанна спустилась с лестницы и, вернувшись в дом, взяла одно из охотничьих ружей, хранящихся в сейфе. Стрелять она умела, но в нумерации патронов разбиралась слабо, поэтому зарядила двустволку тем, что попалось под руку – некрупной дробью. Потом, немного подумав, поспешила к пирсу, где была пришвартована лодка.
   По рассказам дочерей, госпожа Жанна приблизительно знала, где они обычно рыбачат, поэтому направила лодку в сторону островов. Она решила, что и девочки, и управляющий должны были узнать, как на самом деле их отец и жена Виктора относятся к сохранению семейного очага.
   Но тех, кого она искала, не оказалось ни у ближних, ни у дальних островов. Сколько хватало глаз, на открытой воде их тоже не было видно, и госпожа Жанна поплыла вдоль берега, надеясь обнаружить рыболовов в одном из заливчиков. Вскоре она заметила их лодку, правда, пустую и наполовину вытащенную на берег.
   Почувствовав недоброе, госпожа Жанна причалила рядом и, прихватив ружье, поспешила на поиск дочерей. Лучше бы она так и не нашла их в тот злополучный вечер. В каком кошмарном сне могла себе представить мать, что ее девочки, всегда такие послушные и примерные, могут вести себя так откровенно бесстыдно!
   Она зажмурилась на секунду и встряхнула головой, чтобы, открыв глаза, вновь не увидеть полностью раздетых Клео и Марью, восседавших на управляющем, который также был без одежды. Но нет, все это происходило не во сне. Когда глаза открылись, девчонки все так же продолжали изгаляться над корчившимся под ними мужчиной.
   Первой мать заметила Клео. Она закричала и бросилась к одежде, валявшейся тут же на земле. Испуганная Марья вскочила на ноги и застыла как вкопанная, вытаращившись на двустволку, которую мать сжимала в руках. Мгновение – и приклад ружья вдавился в плечо женщины, а стволы оказались нацелены прямо в пупок младшей дочери.
   – Нет! – крик Клео совпал с грохотом выстрела.
   Но мать стреляла не в дочь. Виктор, только что поднявшийся на ноги, схватился руками за низ живота и взвыл. Место, за которое он держался, сразу стало красным от крови. Заряд второго выстрела угодил управляющему имением в лицо…
* * *
   Дальнейшие события происходили для Клео словно в тумане. Впоследствии она даже не могла вспомнить, что говорила мать, и говорили ли что-нибудь они с Марьей. Истекающий кровью господин Петерис так и остался лежать на земле, а они втроем сели в лодку и через несколько минут причалили к пирсу. Мать повела их к дому, но не ко входу, а к окну с приставленной лестницей. Она велела Клео подняться по ступенькам и заглянуть в окно. Девушка подчинилась и увидела там два обнаженных тела, узнав в мужчине отца. Потом на лестницу поднималась Марья и тоже смотрела в окно.
   Потом госпожа Жанна, оставив дочерей на улице, вошла в дом. Клео и Марья со страхом ждали, что же будет дальше. А их мать тем временем достала из шкафчика запасную связку ключей, заперла входную дверь, затем подошла к кабинету мужа, откуда все еще продолжали доноситься вздохи и стоны, вставила один из ключей в замочную скважину и бесшумно его повернула. Теперь выйти из кабинета стало возможным, только выбив дверь или выломав решетку на окне, но и это можно было бы сделать, обладая хоть каким-то инструментом. А потом женщина спустилась в кладовую, где помимо прочего стояли две канистры с керосином.
   Она все делала тихо, стараясь не издать ни звука. Поливать стены и пол начала со второго этажа, пока полностью не израсходовала первую канистру. Вторую открыла перед дверью в кабинет мужа. Пахучая жидкость, потекшая в щель под дверью, заставила любовников оторваться от своего занятия. Госпожа Жанна услышала встревоженный шепот и приближающиеся к двери шаги.
   Зажженная спичка упала на пол, и огонь метнулся по керосиновым дорожкам. В кабинете закричали, завизжали, послышался звон бьющегося стекла. Но эти звуки, казалось, совсем не трогали госпожу Жанну. Не заботило ее и то, что полыхавший вокруг огонь, отрезал путь к бегству из обреченного дома. Самым важным было то, чтобы вновь заряженное охотничье ружье, которое она направила себе в горло, не дало осечки…
* * *
   Игорь не знал, что именно заставило его очнуться: донесшиеся крики или ударивший в нос запах дыма. За свою жизнь он не раз попадал в ситуации, связанные с пожаром, и при этом у него никогда даже в мыслях не было пугаться и паниковать. Как раз наоборот. Он сразу же соображал, что и как надо делать: хватать огнетушитель, бежать с ведром за водой или искать лопату, топор, багор…
   Игорь спрыгнул с кровати и, вскрикнув, повалился на пол, успев понять, что не совсем свободен. Левая рука была к чему-то привязана. Что-то очень жесткое причиняло неслабую боль в запястье при каждом движении.
   В комнате было темно. Игорь протянул правую руку к левой, на что-то наткнулся, машинально схватил это и сразу догадался, что сжимает не свои пальцы. Вот тут он закричал во весь голос. И тут же прямо за дверью в коридор ему ответил похожий на свинячий визг. Игорь оглянулся и увидел, как в щель под дверью вталкивается подсвеченный с противоположной ее стороны золотистый дым. Дом горел, и в нем горели люди.
   Игорь вскочил на ноги, но разогнуться в полный рост не смог – левая рука тянула за собой неподъемное. Прежде чем действовать дальше, необходимо было узнать, что же его держит. Для этого был нужен свет. И он рванулся к двери. Неподъемное потащилось следом, заставляя рычать из-за боли в запястье. Несколько шагов, сделанных с титаническим усилием, и после мощного удара ногой дверь в коридор оказалась распахнута.
   И сразу же на него ринулся кроваво-желтый огонь, безжалостно пожирающий пол и стены. Игорь отшатнулся, чтобы не вспыхнуть, как факел, и упал на то, что тащил за собой. Только сейчас у него появилась возможность разглядеть, что же это такое. И он увидел…
   Господи! Буквально в каких-то сантиметрах перед собой он увидел лицо Геши Крутова. Он сто раз видел его в похожем положении, мирно спящим у тлеющего костра во время многочисленных поездок на рыбалку. И сейчас, так же как и прежде, блики огня играли на его горбоносом носу, на слегка впалых щеках, на кривом шраме над правой бровью. Но если бы сейчас в силу традиционных шуточек Игорь вздумал бы пощекотать соломинкой у него в ноздре, Геша ну никак не смог бы схватить его за руку, как делал это частенько. Не смог хотя бы потому, что его левая рука была прижата его же телом, а правая прикована наручниками к левой руке Игоря. Но главное, почему Геша не смог бы этого сделать, так это потому, что он не дышал, потому, что он был мертв.
   Наверное, в подобной ситуации любой человек подумал бы, что либо сошел с ума, либо спит. И первое, что бы он сделал, так это ущипнул бы себя побольнее. Но Игорю и без того было больно. Жутко больно из-за того, что он дергал и никак не мог выдернуть руку из стального наручника, который соединял его с мертвым другом
   Как часто Игорь видел похожие сюжеты в кинофильмах, когда смерть подбирается к человеку, а он, оставаясь пленником наручников, не может спастись бегством. Теперь Игорь сам был таким пленником. Правда, передвигаться он все же имел возможность, но толку от этого было мало. Сколько можно пробежать, таща за собой по полу семидесятикилограммовую ношу?! И как с такой ношей прыгать из окна второго этажа?
   Нет, прежде чем выбираться из горящего дома, необходимо было освободиться от наручников. Перепилить или перерубить руку покойного друга. Ведь ему теперь все равно. Но чем это сделать? Замечательный рыбацкий тесачок остался в лодке вместе со всеми снастями. Может быть, разбить оконное стекло и пилить руку им! И тогда Игорь вспомнил про значок на костюме.
   Он всегда удивлялся, как это взломщики сейфов справляются с хитрыми и мощными замками, действуя обычной женской шпилькой. Теперь у него появился шанс поупражняться в мастерстве взломщика наручников при помощи иголки от этого значка.
   Иголка оказалась довольно жесткой. Игорь засунул ее в скважину для ключа и стал давить, крутить, проворачивать. Растопыренные плавники маленького судачка в кровь изранили пальцы, но сейчас это было не важно. Главное – открыть эти чертовы браслеты!
   Дым заволакивал комнату, и огонь подползал все ближе, а Игорь не имел возможности с ним сражаться. Приходилось отступать, что он и делал, отталкиваясь от пола ногами и отодвигаясь подальше от двери и поближе к окну, таща за собой Гешу, штаны которого уже потихоньку начали гореть…
* * *
   Игорь открыл глаза и прежде всего поднес руки к лицу. Все было на месте: пальцы, ладони, запястья. Правда, на запястьях оказалось кое-что лишнее. При слабом синеватом свете, лившемся откуда-то с потолка, он разглядел на руках узкие браслеты с прикрепленными к ним тонкими стальными тросиками. Чувство дискомфорта усилилось, когда увидел, что полностью обнажен. Не опуская рук, Игорь повернул голову направо, затем налево. И с той, и с другой стороны тросики тянулись в небольшие отверстия, расположенные по краям широкой кровати, на которой он лежал. Кровать казалась в меру жесткой – именно такую Игорь выбрал бы для своего любовного ложа.
   Он медленно приподнялся, потом встал на колени и поднял руки. Тросики, выбрав слабину, беспрепятственно удлинились. Игорь огляделся в поисках своих очков, без них все выглядело слегка размытым, и приходилось слегка щуриться. Его кровать стояла посередине небольшой комнаты, не имеющей ни одного окна. Зато в углу под потолком на него нацеливался объектив видеокамеры. Прямо перед ним в стене угадывался проем двери. Слева, рядом с кроватью, стоял небольшой и хрупкий с виду столик типа журнального. А чуть дальше, в нише стены, можно было разглядеть душевую и туалет.
   Туалет оказался весьма кстати. Попользовавшись им и умывшись, Игорь решил более детально обследовать комнату, надеясь найти хоть что-нибудь, что могло заменить одежду, хотя бы полотенце. Вот тут-то тросики на руках дали о себе знать. Продвинуться дальше середины комнаты не оказалось возможности. Игорь был, словно собака на цепи: мог перемещаться назад, вправо или влево, но только не вперед.
   Более того, он вдруг почувствовал, что цепи активизировались. Тросики стали натягиваться все сильней и сильней, и Игорю ничего не осталось, как поддаться этой силе. Словно магнитом его потянуло обратно к кровати, тросики с кажущейся неохотой убирались в предназначенные для них амбразуры, и спустя некоторое время Игорь был вынужден лечь на кровать. Причем лечь на спину, потому что если бы в этот момент он лег на живот, руки оказались бы перекрещены, а это как-то не совсем удобно. Хотя и лежать на кровати полностью раздетым с раскинутыми в разные стороны руками оказалось не очень приятно, тем более что теперь он не мог ими даже пошевелить.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация