А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смертельный мир" (страница 4)

   Глава четвертая
   Типичная боевая вылазка

   – Здесь ведь вот какая штука, господин Винсепто. Строительство новой крепости барона Ольшана лучше всего остановить, убрав самих строителей. Конечно, еще лучше было бы разобрать ее по кирпичику и ими укрепить Рубежную крепость вашего батюшки, графа Бовдо. Она ведь, по сути, маловата и слабовата. Я имею в виду высоту стен и их укрепленность. Ну и сколько она сможет продержаться, если барон выдвинет против нее все свое войско? Ну, перебьете вы половину, а потом все. Крепость захвачена…
   Небольшой отряд всадников медленно двигался по дороге вдоль редкого леска. Впереди на некотором удалении ехали двое – дозорные. За ними – граф Винсепто и годившийся ему в отцы упитанный полковник Трофф. Чуть дальше – телохранитель графа капрал Рустам и телохранитель полковника лейтенант Калинник ехали по бокам большой повозки, управляемой угрюмым возничим, которого звали Жмур. Из всего отряда говорил до сих пор лишь один человек – полковник Трофф:
   – Нет, конечно же, чуть что, из крепости Пентакля графа Ткача по тревоге нам тотчас же вышлют подмогу. И, конечно же, его бойцы – одни из лучших бойцов Лесного королевства отобьют и разобьют армию барона Ольшана. Но! – Полковник поднял указательный палец. – По сути, помощь они смогут оказать лишь в том случае, если Рубежная крепость не окажется в окружении.
   Ну, а чтобы этого не допустить, необходимо построить напротив Рубежной еще одну крепость. А еще лучше – расширить Рубежную, чтобы стены ее упирались в горы. Тогда для наших противников никакого маневра не останется. Вот так-то… Я вашему батюшке давно об этом говорил, но он все ждет чего-то.
   А ведь, что стоит тому же барону Ольшану нашу Рубежную захватить? Да ничего сверхсложного! Накопит пришлых, чтобы выставить их, как щит для своих бойцов, – и вперед, за короля Халимона! Горные пришлых не жалеют, не то, что мы. Да и у пришлых выбор появляется: либо загибаться от голода, да от черного труда, либо один раз рискнуть и в бою поучаствовать, чтобы, если в живых остаться, бойцом стать…
   – Да, приток пришлых в Горное королевство раза в три больше. И с этим ничего не поделаешь, – вздохнул Винсепто.
   – Естественно, – подхватил полковник. – Вы же знаете, – я, как и все попал в этот мир с Нейтрального острова. И пошел не под горку, как вроде бы предполагалось, а наоборот. Мне сначала хотелось осмотреться, а уж потом решение принимать.
   – Послушайте, полковник, – граф Винсепто прикрыл глаза и продекламировал:

Стоит ли подниматься в гору?
Которую гораздо проще обойти…
Но, кто знает,
Сколько бед предстоит пережить
При кажущейся легкости пути?

   – Да, – выдал полковник Трофф, немного подождав и догадавшись, что продолжения стихов, которые так любил сочинять молодой граф, не будет. – Я тоже говорю, чего мол, сломя голову бежать, куда глаза глядят? Может там, впереди вообще пропасть! Осмотреться сначала надо…
   – Во-о-т. В этом и есть закономерность. К нам, в Лесное королевство попадают не те, кого, словно безмозглых овец ноги несут, а те, кто готов решение принять. Поэтому наши бойцы не идут ни в какое сравнение с бойцами горных.
   – По сути, целиком и полностью с вами согласен, – закивал полковник. – Ну а сейчас, давайте-ка, рекогносцировочку осуществим.
   Цель и план вылазки были просты. По возможности, истребив или пленив вражеских бойцов, освободить недавних пришлых, строящих новую крепость, и, посадив их на повозку, убраться восвояси. Благодаря заранее проведенной разведке, лесные хорошо знали, сколько черни задействовано на строительстве, сколько бойцов их непосредственно охраняет, и сколько приблизительно имеется бойцов в крепости Квадро барона Ольшана, которые могут прийти на помощь надсмотрщикам. Главным для нападавших, как небезосновательно считал полковник Трофф, была внезапность и скорость.
* * *
   Сразу после просветительной беседы, Фрола отвели во все ту же камеру-одиночку, в которой он провел почти сутки. И так же, как накануне, после небогатого разнообразием обеда, Фрол, руки которого так и оставались связанными (хорошо хоть веревка была затянута не слишком сильно) прилег на лежанку из сплетенных веток и вновь постарался уснуть. А что еще оставалось делать? Не побег же устраивать! Знать бы, в какую сторону бежать…
   Что бы там ни говорил барон с дурацким именем, это место, этот «мир», куда перенесся Фрол и в самом деле был необычным. Скала, на которой он очнулся, вода, ее окружавшая и в ней невиданных размеров рыбина, мосты, по которым перебегал… даже пол и стены в его одиночке без потолка, были какими-то… искусственными? А далекое блеклое небо над головой, небо без единого облачка, в котором попеременно светят то три, то два, а то и одно солнце – это, что означает?! Огромную съемочную площадку под куполом которого зажигают прожекторы, – больше ничего на ум не приходило.
   Но как объяснить ту правдоподобную драку, которую он был вынужден затеять, с неким Морданом? А сцена, когда насиловали Наташу? Неужели это тоже были съемки скрытой камерой?! Но Фрол мог голову дать на отсечение, что насиловали Наташу по-настоящему. Так же, как по-настоящему били его самого…
   Фрол все-таки заставил себя уснуть, иначе голова начала бы болеть от лезущих в нее мыслей.
   Проснулся, судя по всему, утром, от стука в окошко камеры, в которое просунули все те же миски с безвкусной едой и не очень приятной на вкус водой. Привередничать Фрол не стал, все съел, все выпил. Выспался он, несмотря на жесткое ложе, неплохо, да и голова почти перестала болеть. Самое время было продумать дальнейшие действия в зависимости от предстоящих событий. Но оказалось, что все уже продумали за него.
   Дверь открылась, и в камеру вошли трое, среди которых Фрол узнал лейтенанта Галлузо. Двое крепко ухватили его за руки, а Галлузо ловко и быстро связал ему ноги – не вместе, а так, чтобы была возможность делать по одному короткому шажку. После чего веревку на руках Фрола развязали и каскадера вывели из камеры.
   Он хорошо сознавал, что даже только со свободными руками вполне может одолеть троицу бойцов. Достаточно было вырубить хотя бы одного и завладеть его шпагой. А дальше – дело техники. Возможно, именно этого требовал сценарий фильма, в котором его снимают скрытой камерой? Но Фролу не было дела до сценария, в который его до сих пор не посвятили…
* * *
   Тюрьма оказалась маленькой. Идя по коридору, Фрол насчитал всего девять дверей, шесть из которых были с закрытыми окошками и ничем не отличались от двери, что вела в его камеру-одиночку. Седьмой была комната, где его допрашивал барон Волленвейдер. Восьмая дверь была открыта; проходя мимо, Фрол успел заметить пяток арбалетов, рядком прислоненных к противоположной стене, и сделал вывод, что это что-то типа комнаты дежурного.
   Девятая дверь вела на улицу. Порога в тюрьме не оказалось, да собственно, и разницы в тверди под ногами Фрол не почувствовал – на улице была такая же утрамбованная земля.
   Оглядеться Фролу не позволили, не очень вежливо подтолкнули в спину, да так, что он едва не упал. Фрол обернулся на грубияна, чтобы сказать пару ласковых, и чуть не напоролся глазом на острие шпаги.
   – Передвигай мослами, пришлый! – рявкнул надсмотрщик и взмахнул шпагой перед лицом, заставив Фрола отпрянуть. На этот раз ноги заплелись, сохранить равновесия не удалось, и он упал на задницу.
   Презрительно ухмыляясь, надсмотрщик покачал шпагой вниз – вверх:
   – Стендап, пришлый, и шнель на арбайтунг, пока пяток горячих не заработал!
   Фрол, намеренно стараясь показать свою неуклюжесть, поднялся, в то же время, концентрируя силы, чтобы броситься на обидчика… Хлесткий удар обжег лопатки каскадера, и ему сразу стало понятно значение «пяток горячих». Подавив готовый вырваться крик, Фрол медленно развернулся к ударившему. Еще один удар по лопаткам, заставил его, застонав, изогнуться дугой и упереться грудью в подставленную шпагу. И в шею сзади тоже надавили острым.
   – Замри и слушай, – сказал второй надсмотрщик, глядя на него, как на приговоренного к смерти. – Ты – пришлый. А, значит, – никто, чернь. И нам, бойцам Горного королевства, пюлювать, что ты только позавчера появился в мире за стеной и ничего пока не понимаешь. И нам глубоко и далеко пюлювать на твои эмоции, жалобы и стоны. Сегодня для нас важны только твои руки, которыми ты будешь строить крепость для барона Ольшана. Ты будешь строить беспрекословно, подчиняясь любому нашему приказу. И эти мои слова первое тебе предупреждение. После второго получишь пяток горячих. И запомни, третьего предупреждения не будет, – озеро рядом, а рыбки всегда жрать хотят…
   – Капрал Вьювец, Симага, что вы там застряли? – крикнул лейтенант Галлузо. – Давайте, пошевеливайтесь!
   – Идем, господин лейтенант, – капрал Вьювец убрал шпагу от груди так ничего и не сказавшего Фрола, и кивком дал понять, чтобы тот следовал за ним. Одновременно сзади острие шпаги недвусмысленно надавило на шею, и пленник был вынужден подчиниться приказу.
   «Какое же это кино? – вновь задался вопросом Фрол, семеня за надсмотрщиком. – Спина вся горит от ударов, наверняка, до кровищи располосовали. А эти двое, которые его били, что-то мало похожи на артистов. То есть, слишком уж естественно у них все получается; чтобы так играть, надо быть артистом с большой буквы».
   Они пересекали большой квадратный двор, окруженный стенами высотой примерно в три человеческих роста, с четырьмя возвышавшимися башнями по углам. На стенах несли охрану бойцы с арбалетами на плечах. Внутри крепости имелось несколько строений – без крыш, но с небольшими оконцами. «У них здесь, что, никогда дождя не бывает?» – задался вопросом Фрол, и отметил, что никто из обитателей крепости не носит головной убор. Он посмотрел вверх – с неба светило два солнца-прожектора…
   Подойдя к распахнутым воротам, лейтенант Галлузо, сказав что-то на ухо капралу Вьювецу, вскочил на коня, неспешно покинул крепость и повернул налево, в сторону видневшихся вдалеке домиков. Фрола тоже вывели из ворот, но повернули направо, и повели воль стены крепости. Дойдя до башни, вновь повернули направо и вновь пошли вдоль стены в сторону следующей башни, туда, где как раз велось строительство.
   Работали четверо. Их охраняли двое – с арбалетами. Пришлые, одетые так же, как и Фрол, то есть исключительно в набедренные повязки, брали с повозки, у которой остановился капрал Вьювец, увесистые кирпичи-блоки, и, перенеся несколько шагов, укладывали их в ровную линию.
   Линия вела от башни – вдоль леска, по направлению к дереву, одиноко растущему на возвышенности шагах в ста от крепости. По всей видимости, строительство началось сравнительно недавно; кирпичи-блоки, уложенные в ряд, образовали прямую линию, длиной шагов двадцать и высотой примерно по пояс взрослого человека.
   Не успел Фрол подумать, каким же образом эти кирпичи будут крепиться друг к другу, как один из рабочих, весь какой-то кургузый мужик, уложив очередной кирпич, подошел к висевшему на треноге чану зачерпнул из него половником на длинной ручке и стал поливать кладку тягучей жидкостью коричневатого цвета.
   – Что хавальник разинул, пришлый? – Фрол ощутил очередной тычок в спину, по горящим ранам. – Вперед, за работу! Хватай с повозки кирпич и тащи, куда все тащат!
   Сжав зубы, Фрол сложил руки на груди. Работать он не собирался. Не то чтобы, не уважал простой физический труд, просто – из-за упрямства. И пусть ему всыпят сколько угодно горячих…
   А вот с тем, чтобы всыпать, не залежалось. Надсмотрщики, несомненно, поднаторели в искусстве принуждать к работе посредством «кнута», вот только вместо кнута использовали настоящие шпаги. Фрол готов был взвыть от обрушившейся на спину боли.
   – Еще, пришлый? – с издевкой спросили сзади. И, не дожидаясь ответа, вновь ударили по спине!
   Терпению Фрола пришел конец. Словно в падении он навалился грудью на телегу и ухватился за ближайший кирпич. Весил кирпич прилично, но чтобы с разворота добросить его до этого гаденыша Симаги, сил у него хватит. Фрол кинул взгляд на других надсмотрщиков и первым увидел вылетевших на опушку всадников.
   Их было четверо, и скакали они очень быстро, но двое надсмотрщиков все же успели разрядить арбалеты. Впрочем, выпущенные стрелы не принесли всадникам никакого вреда. А дальше все произошло очень быстро.
   – Пришлые, Лесное королевство несем вам свободу! – крикнул вырвавшийся вперед всадник и с размаху полоснул шпагой по горлу ближайшему надсмотрщику, который на свою беду слишком долго перезаряжал арбалет.
   Второй надсмотрщик отбросил арбалет, выхватил шпагу и отразил мощнейший удар сверху командира нападавших, но спастись от удара в грудь оказавшегося тут как тут молодого парня не смог.
   – Я сделал его, граф Винсепто! – потряс шпагой молодой всадник.
   Капрал Вьевец, поучавший Фрола, как тот должен вести себя в мире за стеной, даже не подумал оказать сопротивление. С поднятыми вверх руками он рухнул на колени, словно ожидая удара, что и произошло буквально через секунду. Оглушенный эфесом шпаги, Вьювец ткнулся ничком в землю, а ударивший его всадник моментально спешился и принялся связывать ему руки.
   Но Фрол этого уже не видел. Увесистый кирпич тоже бывает неплохим оружием, особенно когда враг, в прямом смысле, дышит тебе в спину. Симага все-таки успел отпрыгнуть, чем сохранил себе жизнь. Но только не здоровье – кирпич угодил ему в колено и, судя по воплю, которым огласились окрестности, стало ясно, что в отношении Симаги Фрол, как минимум, отомщен.
   Каскадер наклонился к корчившемуся на земле человеку, чтобы забрать шпагу, и очень вовремя это сделал, – просвистевшая рядом с ухом стрела с глухим стуком воткнулась в борт повозки. Стреляли со стены крепости, и, продолжавший вопить Симага, послужил для Фрола неплохим прикрытием. Несколько ударов шпагой и веревка на ногах оказалась перебитой. Фрол был свободен, и само собой напрашивалось решение встать на сторону нападавших. Но все-таки прежде необходимо было выяснить главное.
   Не поднимаясь, Фрол сграбастал Симагу за воротник и притянул к себе, так что их носы почти касались друг друга.
   – Слушай, боец, так тебя в етитный дух! Если не скажешь, что за кино здесь снимают, придушу!
   – К-какое кино?! – всхлипнул Симага. – Ты, что, пришлый, до сих пор не врубился, что ли?
   – Говори, гад! – встряхнул его Фрол.
   – А-а! Больна-а-а…
   – А мне пюлювать! – повторил Фрол его же слова. – Говори, но так, чтобы у меня вопросов не осталось!!
   – Да пойми ты, своей балдой, – сквозь слезы проблеял Симага. – Уменьшили нас всех. По-настоящему литтлами сделали и сюда перенесли… И теперь наш хаус – ноу Москоу, а то, что вокруг тебя – Волд бейонд зе волл!!! У-у-у, больна-а-а…
   Фрол лежал на спине. Над ним было незнакомое небо, в котором только что зажглось третье солнце. Только что на его глазах убили двух человек, и его самого чуть-чуть не пронзила арбалетная стрела. В одной руке он сжимал шпагу, которая оставила на его спине кровавые рубцы, другой рукой держал за горло человека, которого только что покалечил… И только сейчас, после исковерканных слов «Волд бейонд зе волл», Сергей Фролов отчетливо понял и, наконец, принял за факт, что действительно находится в мире за стеной.
   Отпустив надсмотрщика, Фрол перекатился под повозку с кирпичами, прополз под ней и быстро осмотрел поле боя. Два спешившихся всадника разрубали кандальные веревки на ногах остальных рабочих и усаживали в подъехавшую повозку. В нее же погрузили связанного капрала горных. Прикрывал всех граф Винсепто, гарцующий на коне с арбалетом в руках. Впрочем, между ними и крепостью было слишком большое расстояние для надежного выстрела.
   А вот четвертый лесной, который так ловко сразил одного из надсмотрщиков, и теперь подъехавший к Фролу, оказался для арбалетчиков вполне досягаемой мишенью: две стрелы одновременно пронзили шею коню и бедро всаднику. Хорошо еще, что во время падения тот успел выскочить из седла, но попытка сразу же подняться, опираясь на шпагу, закончилась плачевно, – боец лесного королевства вновь упал.
   – Держись! – Фрол подскочил к раненому, завел его руки себе за плечи и, поднявшись, потащил навстречу спешащего к ним графу Винсепто.
   Раненый, как мог, помогал двигаться здоровой ногой. Но когда его командир оказался рядом, парнишка дернулся, издал короткий хрип и безвольно повис у Фрола на плечах. Тяжесть сразу увеличилась, Фрол оглянулся и увидел сначала окровавленный наконечник стрелы, торчащий из горла парня, а затем пятерых конников мчащихся к ним со стороны крепости.
   Откуда-то сверху раздался щелчок спускаемой тетивы, и один из всадников, схватившись за грудь, свалился с коня на землю.
   – Быстрей, ко мне! – Винсепто протянул Фролу руку.
   – Я сам запрыгну! Разворачивайся! – крикнул тот, опуская на землю парнишку, который так и не выпустил шпагу.
   Тем временем Винсепто развернулся, и Фрол почти без разбега запрыгнул коню на круп, прижался к спине своего спасителя и одновременно вместе с ним ударил коня пятками по бокам. Они понеслись прочь. Фрол успел подумать, что теперь уже его спина является прекрасной мишенью для арбалетчиков. Но расстояние между ними и крепостью быстро увеличивалось, а скакавшие за ними конники, похоже, стрелять не собирались. Да и от продолжения погони горные отказались, когда увидели, что к повозке, у которой уже приготовились к обороне два всадника и возничий, присоединились еще два всадника с арбалетами наготове.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация