А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смертельный мир" (страница 43)

   – Не волнуйтесь, княгиня, все будет хорошо…
   – Простите! – Коряжный подскочил к остановившейся парочке. – Вы – Дмитрий Красавский? Я видел вас в фильме…
   – В столь раннее время автографы не раздаю! – гордо вскинул голову артист.
   – Э-э-э… – участковый уставился на свежую рану над бровью артиста. – Что с вами?
   – Фигня! – повысил голос тот. – Поскользнулся, упал и тому подобное. С кем по пьяни не бывает.
   – Но-о-о…
   – Не мешайте гулять, гражданин, – ухмыльнулся Красавский и, не без пренебрежения махнув рукой, проследовал мимо участкового, крепко прижимая к себе локоток донельзя удивленной девушки.
   Старший лейтенант, оставшийся стоять на тротуаре, был удивлен не меньше. Мысли роем закружились в голове, но сложиться в конкретный вопрос, который можно было бы бросить вдогонку странной парочке, не успели. В каких-то метрах от него резко затормозила иномарка, и из открывшейся дверцы со стороны пассажира вышла Наталья Завьялова, собственной персоной.
   Коряжный мог дать голову на отсечение, что Завьялова тоже его узнала. Но звезда киноэкрана, которую он позавчера беззастенчиво лапал и перед которой накануне приносил извинения, даже не повернула в его сторону голову. Зато, как ему показалось, показушно распахнула объятия и с криком: «Дорогой!» бросилась навстречу очередному вышедшему из подъезда мужчине.
   «Дорогой», скорее, годился ей в отцы, к тому же лицо его было испещрено шрамами, да и передвигался он не слишком бодро. Тем не менее, красавица-артистка повисла у него на шее, страстно поцеловала и потащила к машине.
   «Случаем, не кино ли здесь снимают?» – озадачился старший лейтенант очередной мыслью, которая, как и другие, не успела окончательно сформироваться.
   Из уже донельзя осточертевшего подъезда буквально вывалились сразу семь или восемь человек. Опытный глаз участкового отметил, что все они чем-то схожи между собой, впрочем, как и с остальными «гостями», которых ему довелось повидать этим утром. В каждом чувствовалась с одной стороны какая-то бравада, а с другой – пришибленность; у каждого – что-то не так было с одеждой, с походкой, и еще – буквально все лица «украшали» и старые, и совсем свежие шрамы.
   – Здравствуйте, господин старший лейтенант! – улыбающийся Сергей Фролов в обнимку с очень юной обворожительной девушкой подошел к участковому.
   – Здравствуйте, – растерянно выговорил тот.
   – И до свидания, – Фролов весело ему подмигнул и, обернувшись, позвал последних, вышедших из подъезда: – Винсепто, Клюгк, не отставайте! Моя тачка нас дожидается.
   Они направились к стоявшей на углу дома «восьмерке». Участковый Коряжный смотрел им вслед и старался убедить себя, что на самом деле ему ничего не надо понимать, и что его абсолютно не должно касаться, почему и Сергей Фролов, и парень с перебитой переносицей, и шедший последним мужчина, чье лицо он где-то видел, – все трое, в разной степени, но заметно прихрамывают…

   Эпилог

   Фрол открыл глаза и отчетливо понял, что больше не уснет. Рядом, у стенки тихонечко посапывала Купафка, из соседней комнаты доносился приглушенный храп Винсепто, часы на стене показывали десятый час вечера. Сергей Фролов был в нормальном мире, в Москве, у себя дома, и заканчивающийся день ему хотелось бы назвать самым счастливым в своей жизни. Если бы не дающая покоя мысль, из-за которой он проснулся.
   Сергей аккуратно прикрыл жену одеялом, быстро оделся, бесшумно прикрыл за собой дверь. Вообще-то задуманное лучше было бы осуществить завтра, а еще лучше – сегодня днем, не откладывая в долгий ящик. Но днем ему было не до того…
   Он не чувствовал себя чем-то обязанным перед теми, кого увеличил выборочным преобразователем и надеялся, что они не затаили на него обиды. По здравому размышлению, преобразованные должны были быть ему благодарны, даже очень благодарны! Ведь не одолей он Творца, и какая бы участь ожидала их всех на Нейтральном острове, лишенного мостов? Чуть раньше, либо чуть позже, но в любом случае – гибель.
   Опять же, по здравому размышлению, если кто и мог быть недовольным извлечением из мира за стеной, так лишь те, кто в нем родился. Остальные вернулись в нормальный мир, и пусть даже Волленвейдера очень устраивал титул барона, а Молдавеца – звание лейтенанта кардинальской жандармерии, все равно – родной дом есть родной дом, что может быть лучше!
   Наверняка, кто-то, хорошо понимая важность владения выборочным преобразователем, лелеял надежды завладеть прибором, но после его попадания в воду и, следовательно, выведения из строя, мечты развеялись. И был ли смысл держать зло на того, кто эти мечты убил? Сергей, все прекрасно понимая, ни на кого обид не держал.
   Поэтому, ничуть не жадничая, он примерно поровну разделил всю денежную наличность, обнаруженную в квартире Акиньшина и раздал ее преобразованным людям. Перед тем, как начали расходиться, кое-что сообща обсудили. Сергей сразу сказал, что не собирается никому быть нянькой, – пусть каждый возвращается в нормальный мир и приспосабливается к нему своим путем.
   Но большинству его помощь и не требовалась. Те же Кургузый и Мося, преобразованные Творцом одними из последних, сумели отыскать свои вещи и документы и могли вернуться к домой, сочинив какую-нибудь не особо замысловатую историю. Сложнее с такой историей было Волленвейдеру, проведшему в мире за стеной пару десятков лет. Но, опять же, это были проблемы Волленвейдера, но никак не Сергея и остальных, среди которых врагов у барона было больше, чем друзей.
   Еще сложнее дело обстояло с эндемиками, как назвал Сергей тех, кто родился в мире за стеной. Меньше всего его интересовала судьба Цинизма, имя которого соответствовало его сущности. И все-таки совет бывший маркиз получил: для начала прибиться к каким-нибудь утренним алкашам, вечно жаждущих опохмелиться, раскошелиться, угостив их дешевой водкой, выпить самому, скорешиться, ну и далее действовать по обстановке, возможно, согласно своей циничной натуре…
   Виконта Вихора взял под свою опеку Нянич, с которым они вместе не раз бывали в бою, и у которого в Москве было много старых друзей-приятелей по строительному институту, и по прежним местам работы. Ближайшее будущее Гурлия тоже не вызывала опасений: Сергей связался по мобильнику с его женой, сообщил, что все в порядке, и Наташа немедленно примчалась, чтобы его встретить.
   За Истому, кажется, тоже можно было не беспокоиться. Сергей не успел как следует узнать разбойника Шмела, но, судя по всему, бывшая принцесса Горного королевства была для него важнее всего в жизни. И Шмел, хотя и был не совсем в адекватном состоянии после получения в грудь резиновой пули, все-таки нашел силы вцепиться в руку Истомы, всем своим видом давая понять, что никуда ее не отпустит.
   Больше всего удивил Дмитрий Красавский. Всегда мажористый, позиционирующий себя не иначе, как господин среди пресмыкающегося быдла, Дмитрий абсолютно без всякого пафоса заявил, что хотя бы на первых порах позаботится о княгине Угле…
   И все же оставалось три человека, в судьбе которых Сергей просто не мог не принять самого непосредственного участия.
   Купафка. Хрупкая с виду, но обладающая огромной внутренней силой девчушка, спасшая его от жуткой смерти не менее жутким поступком, решившаяся разделись с ним казнь, сумевшая воспротивиться насильнику-брателле, безгранично доверяющая своему мужу. Сергей Фролов, прошедший и испытавший очень многое, хорошо понимал, что второй такой женщины, как Купафка он никогда не встречал и никогда в жизни не встретит. Он не принимал какого-то решения, а просто знал, что всегда будет относиться к ней и как заботливый отец, и как любящий брат, и как верный муж.
   Винсепто. Именно о таком брате Сергей интуитивно мечтал с самого детства. Брателло Василий был другим, с ним Сергей не пошел бы в разведку, а если бы и пошел, то отчетливо понимая, что живым из той разведки не вернется. А вот с Винсепто, хотя тот и был его моложе, пошел бы, не раздумывая. Именно этот парень вытащил его из плена горных, после чего они вместе держали оборону Рубежной крепости, а потом с его отцом, графом Бовдо, пришлому Фролму довелось выслушать приговор о своем четвертовании… Сергей считал Винсепто и своим другом, и младшим братом, поэтому отпускать его от себя, хотя бы первое время, не собирался.
   Еще оставался Клюгк, проверенный боец, обязанный Сергею жизнью, но и сам спасавший его от смерти. Сергей хорошо помнил рассказ Александра Клюквина о последнем дне своего пребывания в нормальном мире. Помнил резонные опасения бывшего инкассатора, что по возвращении он может оказаться в розыске в связи с пропавшими ценностями и людьми и, конечно же, эти опасения разделял. В нормальном мире он должен был начать новую жизнь под новым имеем. Сергей пообещал что-нибудь придумать.
   Он попросил Купафку, Винсепто и Клюгка держаться его, остальным же пожелал успехов в дальнейшей жизни. Руку на прощанье никому не подал, она все также была занята пистолетом. И хотя в «Осе» были всего лишь пустые гильзы, об этом никто не знал, даже Клюгк, даже Купафка. Сергей не хотел рисковать.
   Преобразованные благополучно разошлись кто куда, а Сергей, поздоровавшись и попрощавшись на улице с участковым Коряжным, посадил своих спутников в приткнувшуюся к обочине «восьмерочку», благо за время его отсутствия никто на нее не позарился, и повез в сторону своего дома.
   Впрочем, Клюгка он высадил у ближайшего метро. Перед этим вручил приятелю ключи от своей дачи, что была в подмосковном городке Истра, и рассказал, как до нее добраться. Сергей владел частью дома, а именно – небольшой терраской и комнатой с печкой. Жить там можно было круглый год, хотя родственники покидали дачу в начале сентября и появлялись там не раньше майских праздников. Деньги у Клюгка имелись, и на первое время эта дача была для него чуть ли не идеальным прибежищем. На всякий случай, Сергей объяснил ему, как себя вести и что говорить, если появятся любопытные.
   Кстати, среди прочих документов, хранившихся в квартире Акиньшина, и Клюгку и Винсепто подобрали паспорта с более менее похожими фотографиями на новых владельцев и приблизительно соответствующие их возрасту, к тому же, с московской пропиской.
   Пообещав, что скоро его навестит, Сергей простился с боевым товарищем и поехал дальше родными, пока что не слишком загруженными московскими улочками. По дороге остановился у супермаркета и наполнил едой и выпивкой четыре объемных пакета.
   И Купафка, и Винсепто за время всей поездки не проронили ни слова – слишком были поглощены наблюдением за мелькавшими на улицах машинами, домами, деревьями, обилием по-разному одетых людей… Сергей тоже ничего не говорил, только включил магнитолу и нашел понравившуюся Купафке песню, которая, судя по выражению лица Винсепто, с первых же аккордов и слов произвела на него ошеломляющее впечатление.
   О том, что все действительно закончилось, Сергей поверил только, переступив родной порог. Возникшие ощущения чем-то напомнили детство, когда Сережа Фролов приезжал после летних каникул с дачи в Москву. Нахлынули обожаемые, неповторимые запахи, тепло, уют. В детстве, после трех месяцев счастья он возвращался домой, чтобы вновь начать ходить в не очень-то любимую школу. Сейчас Сергей вернулся из настоящего ада, где сто раз ходил под смертью…
   Мозги раскалывались от нахлынувших чувств. Что творилось в головах Купафки и Винсепто, он даже не мог представить. Поэтому решил все объяснения оставить на потом, а для начала провел гостей на кухню, усадил за стол, выложил закупленные деликатесы, соки и крепкие напитки и приказал пить, запивать и закусывать.
   Сергей не привык есть по утрам: максимум, что мог себе позволить – полчашки сладкого чая и кусочек колбасы с еще меньшим кусочком хлеба. А тут на него напало настоящее обжорство: водка закусывалась эклерами, виски – маринованными помидорами, а бутерброды заменяли куски копченой осетрины, намазанные черной икрой. Пиршество продолжалось недолго, и когда опьяневший Винсепто начал клевать носом, Сергей перетащил его на диван, разул и уложил спать.
   Купафка так просто не отделалась. Для начала Сергей проводил ее в ванную комнату. Утруждать жену мытьем собственного тела не позволил – все сделал сам, ласково, нежно и одновременно страстно, в итоге заставив ее кричать от наслаждения. Потом они уснули, а, проснувшись, Сергей понял, что обязательно должен выполнить задуманное…
   Он хорошо понимал, что слишком сильно рискует, что, по большому счету, не имеет на этот риск никакого права. У него дома остались два абсолютно неприспособленных к этому миру человека. Случись с ним что-то, и Купафка с Винсепто могут пропасть ни за что, ни про что. Но Сергей припарковал «восьмерочку» на том же месте, которое покинул сегодня утром и, стараясь отрешиться от сомнений, направился к знакомому подъезду.
   Забыть о мире за стеной было невозможно! Мир пока еще не погиб, продолжал существовать: на полях паслась скотина, в лесах бегали кролики, в озере плавали рыбы. Но с этим Сергей ничего поделать не мог: без выборочно преобразователя и приемлемо-переносящего луча извлечь из-за стены, к примеру, лошадь или корову было невозможно, брать же пальцами эти миниатюрные создания было равносильно убийству.
   В квартиру Максима Николаевича Акиньшина он шел с другой целью. Архив! Сотни или даже тысячи кассет и дисков с видеозаписями происходившего в мире за стеной! Сергей должен бы все это забрать. Во-первых, для того, чтобы записи не увидел никто из посторонних, во-вторых, ему самому было безумно интересно их просмотреть. К примеру: узнать, как в действительности развивались события в тот вечер, когда граф Бовдо пронзил шпагой правителя Горного королевства и отрубил большой палец виконту Касочу; увидеть совсем молоденькую Купафку и того же Винсепто; да за своими собственными приключениями понаблюдать тоже очень хотелось…
   Беспорядок в квартире он и другие преобразованными оставили жуткий. Сергей подумал, что после того, как вывезет весь архив, неплохо было бы здесь прибраться, да и отпечатки пальцев следовало стереть. Мало ли, какие подозрения могут закрасться в голову тому же участковому Коряжному! Сам-то Сергей милиции хорошо известен, с этим ничего не поделаешь, но тому же Клюгку подставляться было ни к чему.
   Чувствуя необъяснимое волнение, Сергей прошел в комнату с миром за стеной. Макет местности оставался прежним: огромное озеро с островами, горы, леса, поля с дорогами, строения… Такой маленький мирок, вместивший в себя целую вселенную страдания и горя… но все-таки и любви, и надежды…
   – Кхым, – послышалось за спиной. Сергей вздрогнул и бросил взгляд на омывающую Нейтральный остров мутноватую воду, куда упал выборочный преобразователь. Рассмотреть его не удалось, тем более что кто-то, притаившийся сзади, негромко произнес:
   – Допустим, у тебя есть выбор…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 [43]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация