А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смертельный мир" (страница 40)

   – Ты не сболтнул лишнего?
   – Лучше расскажи, каким образом от тебя Наташа умудрилась сбежать?
   – Кузен! Давай без всяких там… Я очень сильно подозреваю, что без твоих подсказок ничего бы у артисточки не получилось. Она объявилась?
   – Так я тебе и доложился. Ты хоть понимаешь, брателло, что попал! Что никуда из этой квартиры не денешься, что…
   – Постой-постой, кузен, – перебил Василий. – Не говори лишних слов. До тех пор, пока приборчик у меня в руках, условия диктую я. Веришь?
   …
   – Да не молчи ты, кузенище! Давай, быстренько все по своим местам расставим. Ты ведь очень хорошо должен понимать, что с приборчиком я – Творец! И не только для мира за стеной. А теперь посуди сам: никто помимо тебя и артистки про прибор не знает, а если вы и начнете про его чудесные свойства рассказывать, никто в эту чушь не поверит. Так? Та-ак. Чего молчишь-то?
   – Слушаю я.
   – Не просто слушай, а на ус мотай. Ты должен найти и привести ко мне артистку. Не перебивай, я скажу тебе, где найти Завьялову. Нам троим необходимо срочно кое-что обсудить. И если мы не встретимся в ближайшее же время, я буду вынужден навсегда покинуть дом старика и на время исчезнуть. Но прежде придется кое-что сделать с миром за стеной, вернее, с его жителями. С твоей женой, с муженьком нашей королевы, с Красавским, да вообще со всеми. Они мне не нужны. Я способен сотворить новый мир и заполнить его новыми людьми, которые станут жить по моим законам. Но это в том случае, если вы оба сегодня же не придете по известному адресу…
   – Ты наивный, брателло, – вставил Сергей. – Даже если мне хватит глупости вновь предстать перед преобразователем, чтобы быть тобой тут же уменьшенным, где я найду Наташу? В ментовке сказали, что она покинула больницу, и я очень сомневаюсь, что она вернется к себе домой…
   – Это ты наивный, кузен. Никуда Завьялова из той больницы не делась! Она дожидалась Красавского, а вместо него увидела в окно меня, и спряталась в каком-нибудь дамском туалете. Я сегодня утром там, в больнице погорячился, но ты мою ошибку исправишь, понял?
   – Да неужели ты надеешься…
   – Там она, кузен, там. Сам прикинь, – почему она Красавского просила одежду привезти, да потому что от меня удрала абсолютно голой. Ну, выдали ей в больнице пижаму с тапочками, и куда она в таком виде? Короче! У нее палата номер тридцать четыре, это правое крыло, окна выходят на дорогу, – Василий назвал адрес больницы. – Сейчас мчишься туда и маячишь под этими окнами. Если долго показываться не будет, покричи что-нибудь, как перед окнами родильных домов орут. Не фамилию, а, к примеру, ее имя из фильма, или как вы там ее в мире за стеной называли, чтобы только артисточка поняла. Выглянет, никуда не денется.
   – А если…
   – Ну, а если не выглянет, после того, как в мире за стеной погаснет второе солнце, кому-нибудь из его жителей придется искупаться в озере. Потом еще кому-нибудь и еще, а потом я постараюсь эксперименты разнообразить. Ну, ты понял?
   – Скажи, брателло, как так можно? – вместо ответа спросил Сергей. – Совсем недавно ты был обычным человеком, а теперь в кого превратился?
   – В необычного человека, кузен. В Творца я превратился, понимаешь? Ладно, времени у тебя не так много осталось. И, кстати, мне из окон очень хорошо видна улица, по которой ты придешь вместе с артисткой. Не придумывай ничего, кузен. И тебе, и мне, всем нам только лучше будет.
* * *
   «Как может быть лучше одновременно всем нам? – недоумевал Сергей. – Всем было бы лучше, если никакого выборочного преобразователя вообще не существовало! Если бы более сорока лет тому назад Максиму Николаевичу не попал в руки прибор внеземного происхождения. И он не начал бы уменьшать людей…»
   Сергея внезапно посетила мысль:
   «Если существует один такой прибор, значит, их может быть много, и не исключено, что и Творцов, подобных Максиму Николаевичу, может оказаться несколько! Как же в таком случае жить? То есть, жить, зная, что в любой момент волею абсолютно неизвестного человека, ты можешь в мгновение ока уменьшиться в сто раз?! Хотя… Как мы живем на самом деле? Ведь постоянно же ходим под другими, висящими над головой, смертельными опасностями! Мы с ними свыклись, и они, как бы, не касаются конкретно каждого из нас. Во всяком случае, мы ничего не можем с этими опасностями поделать.
   А вот с Василием что-то делать придется конкретно ему, Сергею Фролову. Иначе Василий что-то сделает с ним и не только с ним одним…
   До больницы Сергей добрался быстро. Вошел во двор и остановился, в растерянности глядя на пятиэтажное здание. Брателло сказал что палата, в которую положили Наташу, должна находиться в правом крыле. А если все-таки Наташе сейчас в больнице нет? Или она спит? Что делать, если до назначенного Василием срока, он не отыщет артисточку? И если даже отыщет, то не сможет уговорить ее отправиться на квартиру старика? Он-то пойдет туда в любом случае, а согласится ли Наташа вновь подвергнуться риску быть уменьшенной?
   Сергей стоял, смотрел на больничные окна и повторял про себя слова Купафки, запомнившиеся ей после единожды услышанной песни:

Стою на скале, смотрю в море,
В голову приходят мысли о стенах…

   Купафка осталась в мире за стеной. И в любой момент с ней могло произойти все, что угодно, начиная от агрессии со стороны любого, кто находился вместе с ней на Княжьем острове, либо успевших захватить этот остров горных, маркизов, лесных… и заканчивая воплощением в жизнь любой фантазии Василия!
   – Царевич Фрол?
   Сергей вздрогнул и уставился на оказавшуюся рядом незнакомую девушку в кроссовках, спортивном костюме и накинутой на плечи легкой курточки с капюшоном.
   – Меня зовут Татьяна, – девушка протянула руку.
   – Сергей, – он коснулся ее пальцев, невольно обратив внимание на надетый на мизинец золотой перстенек с изумрудным камешком. В мире за стеной перстней и колец не носили – только браслеты да кольчуги.
   Татьяна тоже смотрела на его руку – на левую, на которой мизинец отсутствовал.
   – Я подруга Наташи Завьяловой. Если у вас есть с собой мобильник, можете ей позвонить и поговорить. Я назову вам номер.
   – Наташа в больнице? – он вновь перевел взгляд на окна третьего этажа.
   – Это не важно, – сказала Татьяна строго. – Она рассказала мне про мир за стеной…
   – Рассказала?! И вы ей поверили?
   – А, что? Это неправда?
   – Да нет, правда. Этот мир существует в действительности. Просто поверить в него невозможно, пока сам там не побываешь…
   Татьяна удовлетворенно кивнула:
   – Вы собираетесь звонить?
   – Конечно! Она очень мне нужна, – он достал из кармана мобильник. – От нее сейчас зависит…
   – Надеюсь, вы не собираетесь ее предать?
   – Что?
   – Где уверенность в том, что вас не подослал ваш брат Василий?
   – Он не подсылал, – Сергей смутился. – Он просто не оставил мне выбора.
   – Так значит…
   – Татьяна, диктуйте номер, у нас не так много времени!
* * *
   – Участковый Коряжный на связи… Что? Три? А, может, это кто-то телевизор громко включил, вот вы и перепутали. Не перепутали? Хорошо, сейчас подойду.
   – Что там? – без особого интереса поинтересовался капитан, когда Евгений Коряжный положил трубку.
   – Да старушенция эта, что напротив квартиры Акиньшина живет, заявляет, что только что слышала из нее три выстрела.
   – Это в той, где якобы вчерашнюю психическую изнасиловали?
   – Ну да.
   – Старушенция – тоже психическая?
   – Похоже, – Коряжный со вздохом накинул китель. – Пойду, отреагирую на сигнал. Все равно по пути. Сержант, составь компанию.
   До дома, в котором старшему лейтенанту сегодня днем уже довелось побывать, было минут десять неторопливой ходьбы. Сам Коряжный жил в соседней пятиэтажке и, несмотря на то, что время его дежурства закончилось, отнесся к возникшей проблемке абсолютно спокойно. Тем более, был почти уверен, что мнительная старушенция просто ослышалась.
   Она встретила милиционеров на лестничной площадке своего этажа, и шепотом сообщила, что больше не стреляли, зато в квартире Акиньшина слышны голоса и музыка. Старший лейтенант показал ей знаком замолчать, после чего приложил ухо к замочной скважине и услышал слова знакомой песни:

Наблюдаю полет вольной птицы,
А в голове возникает виденье камня…

   Не откладывая дела в долгий ящик, Коряжный нажал кнопку звонка, и через несколько секунд дверь в квартиру Акиньшина открылась…

   Глава тринадцатая
   Все получилось

   – Знаешь, Фрол, а я почему-то была на сто процентов уверена, что ты не удержишься и уменьшишь их обоих.
   – Ну да. У меня у самого постоянно в голове эта мысль крутилась, а палец на кнопке лежал.
   Сергей Фролов и Наташа Завьялова понимающе кивнули друг другу. Он развалился в кресле, вертя в руке выборочный преобразователь, она сидела на кровати, до подбородка укрытая одеялом. Минуту назад входная дверь квартиры Акиньшина закрылась за участковым Коряжным и его помощником, а они, выпив по полстакана шотландского виски, потихоньку приходили в себя.
   Милиционеры ушли ни с чем. Более того, под давлением Сергея старший лейтенант принес Наташе извинения за свое вчерашнее поведение в отделении милиции. В свою очередь Наташа пообещала, не писать заявление об изнасиловании. Если бы знал участковый Коряжный, во второй раз за день осматривавший квартиру, что приглядись он внимательней к бочке с фикусом, то смог бы увидеть на земле рядом со стволом растения этого самого насильника Василия Фролова, только многократно уменьшенного, то он, конечно же, не ограничился бы набором банальных вопросов к Сергею и Наташе. Но старшему лейтенанту повезло – на фикус он обратил меньше всего внимания…
   А уж как повезло Сергею с Наташей!
   Правда, неизвестно, что бы они делали без помощи Татьяны Синицыной. Поверила ли она до конца в рассказ о мире за стеной, или посчитала это сценарием очередного кинофильма, но когда услышала про угрозы Василия Фролова и требование, чтобы его брат привел к нему артистку, Татьяна очень быстро сориентировалась и подсказала, наверное, единственное решение проблемы в сложившейся ситуации. Проблемы, которая казалась Сергею неразрешимой.
   Возможно, уверенность Татьяны в благополучный исход задумки передалась и Наташе, которая хорошо понимала, чем может для нее обернуться возвращение в квартиру Творца.
   У Фрола, который не мог не пойти на встречу с брателлой, были на то свои причины – в мире за стеной осталась его молодая жена. Но у Наташи там же остался муж, пусть и немолодой, но любящий, к которому и она успела привязаться. Наташа прекрасно понимала, – у Василия Фролова не только не дрогнет рука выполнить угрозы в отношении подвластных ему людей, но и ее, как свидетельницу, он не оставит в покое.
   Придуманная Татьяной авантюра, вернее, успешное ее исполнение, давало шанс решить все вопросы в свою пользу. Казалось, все просто. Наташа переоделась в ее спортивный костюм и куртку, в кармане которой был четырехствольный травматический пистолет с жалящим названием «Оса», – у Татьяны имелось на него официальное разрешение, и по настоянию отца она никогда с ним не расставалась. Девушка объяснила, что патрон, заряженный в первую камору, был светозвуковой – чтобы отпугивать собак, либо грабителей, остальные три патрона – с резиновыми пулями. Придя по нужному адресу, обратно преобразованные должны были позвонить в квартиру, и когда дверь откроется, Сергею предстояло первым в нее войти, а Наташе, с пистолетом наготове – следом за ним, не отставая ни на полшага.
   Василий, в свою очередь мог придумать все что угодно, поэтому стрелять в него необходимо было при первой же возможности. Наташа утверждала, что у нее хватит смелости и ловкости вовремя нажать на спусковой крючок, и Татьяна настаивала, чтобы пистолет оставался у нее.
   Более того, она пообещала связаться со своим отцом, который имел обширные связи, и обратиться к нему за помощью в случае, если через два часа после их ухода подруга не перезвонит и не даст понять, что все в порядке, то есть скажет, какие именно цветы в данный момент украшают ее больничную палату.
   Раздумывать было некогда, и Сергей с Наташей решились. До дома Акиньшина было рукой подать. Они шли молча, с каждым шагом все больше осознавая, как сильно могут измениться их судьбы в течение последующих минут.
   Сейчас у Василия имелся, как минимум, выборочный преобразователь, у Наташи – травматический пистолет, у Сергея – ничего, кроме годами выработанной ловкости каскадера. Через несколько минут каждый из них мог лишиться не только этого, но еще своей свободы, даже жизни.
   Сергей догадывался, что на уме у Василия, – брателло сам это высказал: «Владеть чудо-прибором должен один – эта штучка значит слишком много, чтобы оставался хотя бы шанс ее лишиться…» А что по этому поводу думает Наташа?
   Они шли, молча, и Сергей все больше приходил к выводу – в сложившейся ситуации доверять он может только себе…
   Мобильник зазвонил, когда они подходили к подъезду.
   – Ты принял правильное решение, кузен, – сказал в трубку Василий. – Я вас прекрасно вижу и пока не заметил ничего подозрительного. Со своей стороны обещаю – я не сделаю вам ничего плохого. Мы обязательно договоримся. Ты мне веришь, кузен?
   – Верю, – соврал Сергей, что делал за всю свою жизнь очень и очень редко. До подъезда остались считанные шаги.
   – Остановись и сделай так, чтобы артисточка слышала, что я говорю.
   Сергей удержал Наташу за руку, они остановились, и он слегка отстранил трубку от уха.
   – Молодцы, – одобрил Василий. – Повторяю – не бойтесь и не делайте глупостей, в этом случае мы разойдемся тихо и мирно… Договорились?
   – Что с моей женой? – спросил Сергей.
   – И с моим мужем? – добавила Наташа.
   – Да не трогал я ничьих жен и мужей! Мы же договаривались! А время уговора еще не вышло, второе солнце не погасло!
   – Брателло…
   – Спокойно, кузен! Сейчас вы в том же темпе, в каком шли сюда, а это – не дольше одной минуты, поднимаетесь на мой этаж, напоминаю – на третий. Идите, держа друг друга за руки, переплетя пальцы. Я буду следить в глазок через дверь, которая, как вы должны помнить, металлическая. Кстати, телефон не отключай, чтобы слушать мои команды. Вы остановитесь на лестничной площадке, поднимите руки вверх…
   – Может, ты нас еще попрыгать заставишь? – перебил Сергей.
   – Я просто подстраховываюсь, кузен, ты же меня знаешь. Короче! Меньше чем через минуту вы должны быть перед моей дверью. Вперед!
   У них еще оставалась возможность развернуться и уйти – каждый своей дорогой, но они, не раздумывая, вошли в подъезд.
   – Переложи пистолет в капюшон, – сразу же прошептал Сергей.
   Наташа понимающе кивнула и выполнила просьбу.
   – Теперь попробуй быстро его доставать!
   Девушка вновь последовала совету. Из кармана выхватывать пистолет было гораздо удобнее, но на пятой попытке у нее получилось довольно ловко. На шестую попытку времени не осталось. Как и было велено, на лестничную площадку третьего этажа они, словно влюбленные, вышли, переплетя пальцы.
   – Теперь выверните карманы в куртках, – раздалось в трубке, когда они остановились перед металлической дверью.
   Сергей и Наташа так и сделали: у него в карманах оказался бумажник, у нее – носовой платок.
   – Вот так их и держите! – скомандовал Василий. – А теперь, кузен, возьми артисточку на руки.
   Понимая, что спорить поздно и бесполезно, Сергей подчинился. Наташа обхватила каскадера за шею, их глаза оказались совсем близко, и Сергей невольно подумал, что на самом деле это исполнение его давнишней мечты. Правда, в той мечте был еще и жаркий взаимный поцелуй.
   Он вдруг припал губами к ее губам. И Наташа не отстранилась, а стала целовать его в ответ. Он держал ее на руках, зажимая в правой – бумажник, в левой – мобильник, и целовал, целовал, а в глазок металлической двери за ними молча наблюдал Василий.
   – Достаточно, – наконец, сказал Творец. – Заноси ее.
   Щелкнул замок, дверь слегка приоткрылась, и они услышали слова звучащей в квартире песни:

А не спеть ли мне песню о любви?
А не выдумать ли новый жанр?
Попопсовей мотив…

   Переступая порог, Сергей толкнул дверь ногой, одновременно разжал пальцы, сжимающие мобильник, и нырнул рукой в капюшон. Внезапно он перестал чувствовать тяжесть девушки и тут же, зажмурившись, нажал на спусковой крючок оказавшегося в руке пистолета. Сразу выстрели еще дважды и услышал звук падающего тела. Сергей открыл глаза и вместе с Чижом допел куплет песни, которая так нравилась его брателле:

И всю жизнь получать гонорар!

   Держа в руках спортивный костюм и куртку, в которые только что была одета Наташа, каскадер аккуратно переступил через ее же кроссовки и ногой захлопнул за собой дверь. Выстрелы, наверняка услышали соседи, у которых могло хватить ума вызвать милицию. Следовало поторопиться. Первое и самое главное – выборочный преобразователь!
   Так же аккуратно он опустил вещи на пол, после чего бросился в комнату. Василий, корчился на полу, выборочный преобразователь валялся рядом с ним. Но схватить прибор Творец был не в состоянии. Тянуть резину Сергей не стал. Он хорошо помнил наставления Максима Николаевича, как обращаться с преобразователем: зеленая кнопка – уменьшение, красная – увеличение, серая – приемлемо-переносящий луч.
   Вообще-то с брателлой не мешало прежде поговорить, но время поджимало. Он навел на Василия преобразователь, нажал зеленую кнопку и вместо человека увидел на полу лишь одежду и обувь. Нет, человек не исчез, Сергей нашел двоюродного брата, превратившегося в свою сто раз уменьшенную копию.
   Нажатие серой кнопки, и из прибора вытянулся тонкий луч голубоватого цвета с ярко светящейся точкой на конце. Луч коснулся человечка, приподнял его, медленно перенес к бочке с фикусом и оставил лежать на влажной земле.
   Теперь – Наташа!
   Сергей отыскал ее так же без проблем и так же аккуратно перенес лучом неподвижное тельце в комнату и опустил на кровать. После чего нажал красную кнопку. Девушка, словно из ниоткуда, возникла в своем нормальном виде и размере и осталась лежать, не двигаясь.
   У него получилось. ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ! Сергей стал обладателем выборочного преобразователя! А, значит… Что? Что!?
   Через несколько минут и Наташа, и Василий должны были прийти в себя. Сергей схватил шмотки брателлы, забежал в соседнюю комнату и вместе с пистолетом швырнул в кладовку. Наташины куртку и костюм бросил в кресло, кроссовки пихнул под кровать. На ходу раздеваясь, заскочил на кухню, распахнул холодильник: коньяк, виски, мартини, импортное пиво, разнообразная закуска, – судя по всему, став Творцом, Василий решил ни в чем себе не отказывать.
   Сергей схватил бутылку виски, торопливо открыл и плеснул коричнево-терпкой жидкости в два стакана. Захлопнул холодильник, но не удержался, вновь его открыл, достал баночку пива, поверхность которой сразу же запотела, поддел ногтем крышку и жадно приложился к любимому напитку. Осушить баночку не успел – процесс наслаждения прервал звонок в дверь. Отставив пиво и схватив стаканы с гораздо более крепким напитком, он торопливо подошел к кровати, на которой все еще не пришла в сознание Наташа.
   Она распахнула глаза после первого же его прикосновения и уставилась на Сергея, протягивающего ей наполовину наполненный стакан, который машинально взяла и прошептала:
   – Где – он?
   – В надежном месте. Я его уменьшил.
   В дверь позвонили еще раз – настойчивей.
   – Залезь под одеяло, – сказал Сергей и с другим стаканом в одной руке и выборочным преобразователем в другой пошел встречать незваных гостей…
* * *
   Все обошлось. Участковый Коряжный и сержант после короткого разговора убрались восвояси. Сергей и Наташа смотрели в глаза друг другу. В бочке с фикусом, наверное, сходил с ума очухавшийся Василий Фролов – теперь уже БЫВШИЙ Творец, поблизости, в мире за стеной вскоре должно было погаснуть второе солнце, и люди, согласно Правилам, лишались права убивать друг друга…
   Наташа отбросила одеяло, встала с кровати и, не стесняясь наготы, протягивая пустой стакан, двинулась к Сергею.
   – Стоп! – велел он и направил на девушку выборочный преобразователь, казалось бы, только что расслабленной, а теперь абсолютно твердой рукой.
   – Ты, что, Фрол? – изумилась она, и очаровательно улыбнулась. – Вискарика налей. Я хочу выпить еще немного вискарика. И чего-нибудь вкусненького – на закуску. Я так по всему этому соскучилась…
   – Виски принято пить, не закусывая, – он направил прибор ей в лицо. – Остановись!
   Наташа послушалась. Остановилась в каких-то трех шагах от кресла, в котором развалился Сергей. Она могла в любое мгновение либо бросить в него стакан, либо прыгнуть, либо сделать и то и другое, а, возможно, одновременно с этим и еще что-нибудь. Но и он, легко мог либо уклониться от того же летящего стакана, либо выставить ногу навстречу ее прыжку, либо, как опытнейший каскадер, выполнить любой другой финт. Но главное – он в любой момент мог нажать уменьшающую кнопку. И Наташа это прекрасно понимала.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация