А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Смертельный мир" (страница 31)

   Едва ли… На следующее же утро это «едва ли» заявило о себе со всей жестокостью.
   Перед сном он вновь уменьшил Танечку и переместил на дно той самой банки. Он честно собирался отпустить ночную пленницу. Узнать ее домашний адрес, в уменьшенном виде доставить до подъезда или до двери в квартиру и там, обратно преобразовав, ретироваться. Пусть живет и снимается в кино, а случившееся воспринимает, как сон. Ведь не станет же она рассказывать всем подряд небылицы о том, как ее уменьшали и увеличивали. А он будет ходить на фильмы с ее участием и если вдруг сильно того пожелает, выберет момент и вновь направит на полюбившуюся артистку выборочный преобразователь…
   Акиньшин проснулся от комариного жужжания над самым ухом. Машинально прихлопнул комара, увидел на ладони смазанное кровавое пятнышко и сразу вспомнил о Танечке. Она так и лежала на дне стеклянной банки, но когда он ее вытащил и обратно преобразовал, девушка не смогла прийти в сознание. Вместо пупка у нее была рана с запекшейся по краям кровью, а вот в теле крови, кажется, осталось совсем мало. Для обычного человека укус комара – ерунда; для стократно уменьшенного – мгновенная смерть. Акиньшину осталось всего лишь навести выборочный преобразователь на труп и дважды нажать зеленую кнопку, уменьшив его сначала в сто, и тут же еще в сто раз.
   Эта смерть, если не считать шестипалого инопланетянина, стала четвертой на его счету, но угрызения совести Акиньшин испытал впервые, хотя фактически убил девушку не он, а кровопийца-комар. Две следующие бессонные ночи он вспоминал, как Танечка в панике металась по дну стеклянной банки, размахивая руками и открывая рот в неслышных для него криках. А потом ему приснился сон, в котором в банке вместе с артисткой оказались десятки таких же уменьшенных обнаженных женщин, и все они так же метались в панике и кричали, возможно, зовя на помощь, а возможно, проклиная того, кто с ними совершил такое. Никогда раньше Максиму Акиньшину не снились столь интересные сны, он даже пожалел, что проснулся. А потом до него дошло, что он вполне способен воплотить сон в жизнь. Но воплощать его надо без спешки, все хорошенько продумав.
   Когда-то в детстве любимой игрой Акиньшина были, так называемые, пластилиновые войны. Акиньшин и его друг Артур Манаев лепили из пластилина солдатиков, из пластилина же возводили для них города и крепости, а потом сталкивали на полях сражений, используя трубки с иголками-снарядами, плюясь которыми, поражали противника.
   Играть-воевать было очень интересно. Но если тогда солдатики были игрушечными, то теперь с помощью выборочного преобразователя, можно обзавестись, пусть сильно уменьшенной, зато настоящей, живой армией. И не обязательно только армией. Можно создать мини-государство и не одно, а несколько, можно сотворить целый мир! У себя в квартире – настоящий мир!
   Спонтанно возникшая идея, настолько воодушевила, что Акиньшин не мог думать ни о чем другом. Отыскав ровную плоскую доску немногим больше метра в длину и немногим меньше в ширину, он начал возводить на ней макет местности. Подобранные на улице камни, превратились в горы, обычное блюдце с водой, установленное в центре макета, – в озеро; из пластилина были слеплены дома, дворцы и крепости, с проделанными в стенах окнами, но не имевшие крыш. Основное отличие от тех детских макетов состояло в том, что его окружали стены высотой примерно десять сантиметров, – расстояние, практически непреодолимое для людей размером в треть спички.
   Много времени и особых усилий на создание макета не потребовалось. Да и расходы оказались мизерными – всего-то купить несколько коробок пластилина. А пока Акиньшин работал руками, его мысли крутились вокруг проблемы, каким образом, уменьшая и перенося людей в настольный мир, не покалечить их, и не оказаться в опасности быть уличенным и пойманным самому.
   Все оказалось не так просто, как думалось вначале. На горьком опыте Акиньшин быстро убедился, что успешное преобразование киноартистки в Доме Кино произошло, можно сказать, случайно. И если бы Танечка в день премьеры фильма надела золотые сережки, то они могли бы оказаться смертельно опасны для артистки, уменьшенной примерно до такого же размера.
   Акиньшин выбирал жертвы в безлюдных местах: в лесу, на берегу реки, в вагоне поздней электрички, в пустом подъезде, иногда – в лифте. Поначалу он большей частью, уменьшая выбранных людей, одновременно их убивал. Не специально и, собственно, убивал людей не он, а убивали их же вещи. К примеру, первый уменьшенный им грибник в подмосковном лесу оказался придавлен насмерть собственной корзинкой. Опасными для обреченных людей становились наручные часы, кольца, цепочки, брелоки… Для преобразуемого в момент уменьшения было бы лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, быть одетым в легкую одежду, а лучше всего – вообще оказаться голым.
   Учась на собственных ошибках, которые, к счастью для него, не были катастрофичными, Акиньшин постоянно совершенствовал «игру-охоту». Для перенесения уменьшенных людей соорудил специальные коробочки, которые обклеивал изнутри поролоном. Чтобы не оставлять на месте преобразования одежду и обувь, носил с собой рюкзачок, в который после усердных тренировок научился укладывать все быстро, аккуратно и компактно. Старался не повторяться, меняя места охоты, следил, чтобы в своих действиях не наметилось прогнозируемой системы. Постоянно «менялся» сам, другими словами, научился качественно гримироваться и быстро переодеваться.
   По азарту это была ни с чем несравнимая «охота», и Акиньшин считал себя единственным в своем роде охотником, играющим по своим собственным правилам. И это была только часть глобальной игры, основное действо которой разворачивалось у него дома в настольном мире…

   Глава четвертая
   Родственные чувства

   Для Фрола предыдущий день был столь богат на события, что казалось невероятным уместить их все в какие-то несколько часов. Но что было, то было. Его вместе с женой, привязав к огромному крючку, опускали в озеро на корм рыбам; его обратно преобразовывали, переносили в абсолютно нормальный мир и поили водкой, а потом вновь преобразовывали и возвращали на Нейтральный остров; он выдавал себя за нового кардинала и в очередной раз побывал на волоске от смерти; а после всего этого Фрол провел ночь в тюремной камере наедине с низложенным Творцом, слушая и слушая его историю. Историю мира за стеной.
   Кончалась брага во фляжке, и по приказу Фрола, караульный капрал Мося дважды приносил ее вновь, наполненную под завязку. Фрол смачивал брагой свои пересохшие губы, и давал пить Максиму Николаевичу, который говорил, говорил и говорил. Старика совсем не клонило в сон, возможно, благодаря распространенной в этом возрасте бессоннице, но и Фролу спать тоже не хотелось. Он не мог спать, слушая ТАКОЕ!
   Не так давно Фрол сказал кардиналу Манаю, что у него всегда было неплохо развито воображение. Минувшей ночью он живо представлял себе людей, попавших под действие выборочного преобразователя: их мысли, чувства, усиливавшиеся с каждой минутой панику, отчаяние, осознание безысходности… Он сам перенес преобразование сравнительно спокойно. Но Фрол был каскадером, человеком, посвятившим себя кинематографу, ежедневному волшебству, творящемуся на съемочной площадке. И попав в мир за стеной, он первое время думал, что все с ним происходящее – экспериментальный съемочный процесс. Ему было проще. А каково было остальным людям, которых вырвали из обычной жизни, уменьшили и перенесли на игрушечный макет только для того, чтобы один единственный человек, именующий себя Творцом, наблюдал сверху за последними днями их жизни! И не просто наблюдал, но еще и направлял, руководил, диктовал, что можно делать, а чего нельзя.
   Он покинул камеру Максима Николаевича после того, как зажглось второе солнце. Голова шла кругом, организм требовал покоя. Но едва Фрол сомкнул глаза, как его разбудили и попросили немедленно явиться к королю Гурлию.
   Он увидел Его величество, облаченного в длинную кольчугу, с обнаженной шпагой в руках, выходящим из ворот королевской крепости в сопровождении трех мушкетеров и графа Филата и догнал их, когда с противоположной стороны к королю подбежал боец и впопыхах доложил:
   – Ваше величество, на Овальном острове замечен человек!
   – Кто? – опередил Фрол короля, который открыл, было, рот, чтобы тоже задать вопрос.
   Боец посмотрел на Его величество и ответил Фролу:
   – Девушка. Голая, черноволосая. Она размахивала руками.
   – Это Купафка! – без тени сомнения, выпалил Фрол.
   Король недоуменно пожал плечами:
   – Но зачем э-э… Творец перенес ее на остров, с которого невозможно перебраться на землю?
   – Кажется, я догадываюсь…
   – Ладно, догадываться будем после! – отрезал король. – Ваше преосвященство, в мире за стеной вновь началась война. Горное королевство выдвинуло против нас крупные военные силы, и в настоящее время идет бой за крепость Квадро, которую обороняет мой старший сын. Но это только половина проблемы! Маркизы тоже выдвинули войска. Сейчас они обходят перешеек и вскоре очутятся под стенами Пентакля. Но, скорее всего, маркизы не станут штурмовать крепость, а двинутся дальше, чтобы оккупировать южную часть королевства, захватить Рубежную крепость и взять контроль над Восточным мостом Нейтрального острова. Ну, что скажете, Ваше преосвященство?
   – У них – численное превосходство? – поинтересовался Фрол.
   – Большое! Если сложить силы Горного королевства и Женского царства, они превзойдут нас втрое.
   – А где царица Векра?
   – Царица расположилась напротив нашей северной башни. С отрядом арбалетчиков. Это на тот случай, если мы вдруг рискнем напасть на Октаэдр. Но у нас для такой атаки просто-напросто не хватит бойцов.
   – А какое расстояние до острова с… этой девушкой? – вновь обратился Фрол к бойцу.
   – От Королевского стана шагов примерно сто, – боец неуверенно посмотрел на короля. – От основного берега – поменьше.
   – Никак не добраться, – покачал головой Гурлий.
   – Доберусь, – возразил Фрол. – Мне необходимо сейчас же встретиться с царицей!
   – С какой целью?
   – Я уговорю ее остановить наступление!
   – Но каким образом?
   – Сейчас нет времени объяснять, Ваше величество. Поверьте, я смогу убедить свою тещу…
   Царица Векра в окружении верных помощников маркиза Сизого и виконта Цинизма, беспечно попивала легкую бражку в таверне мадам Юхвец, когда прибежавший гонец доложил, что от северной башни Королевского стана опускается подъемный мост.
   – Они, что, атаковать нас собираются? – удивилась царица.
   – Да куда им высовываться! – скривился виконт Цинизм. – Расстреляем из-за укрытий в упор, благо стрел у наших арбалетчиков хватит.
   – А если их будет много? – усомнился маркиз Сизый.
   – Откуда?! – в один голос воскликнули Векра и Цинизм.
   Они были правы. И все-таки мост опускался, а когда опустился, дворяне Женского царства, покинувшие таверну, увидели, что по нему идет всего-навсего один человек.
   – Царевич Фрол! – распознал первым своего недавно обретенного родственника маркиз Сизый, который был двоюродным братом Купафки.
   – О! Зятек пожаловал, – Векра тоже узнала мужа своей младшей дочери.
   – И с какой же стати он называет себя новым кардиналом? – недовольно поморщился виконт Цинизм.
   – Сейчас узнаем, – буркнула царица и сделала отмашку бойцам, чтобы те опустили арбалеты, нацеленные на зятя.
   Пока Фрол подходил к настороженно поджидавшей его троице, мост, по которому он сошел на землю Женского царства, поднялся и словно прилип к башне. Королевский стан вновь стал практически неприступен.
   – Мне необходимо немедленно поговорить с вами наедине, – без обиняков обратился Фрол к своей теще.
   – И по какому же делу? – царица скрестила руки на груди, словно выражая тем самым не особую заинтересованность в разговоре.
   – По личному! – выпалил Фрол. – Ваше величество, речь идет о жизни и смерти вашей дочери! О Купафке!
   Векра прищурилась. Теплые чувства к родственникам, в том числе и к своим дочерям, не входили в достоинства ее характера. И, тем не менее, мать есть мать.
   – Оставьте нас! – бросила она дворянам, и маркиз с виконтом недовольно отошли на несколько шагов. А царица сразу засыпала Фрола вопросами:
   – Где она? Что с ней? Вас обоих, кажется, обратно преобразовали?
   – Да. А потом уменьшили вновь. Но если мой двоюродный брат, ставший новым Творцом, назначил меня новым кардиналом и перенес на Нейтральный остров, то вашу дочь он выбросил на остров Овальный. И сейчас она там одна, голая и беззащитная!
   – Зачем он это сделал? – Векра удивилась точно так же, как недавно удивился Гурлий, и почти слово в слово повторила его слова:
   – Творцу должно быть известно, что с Овального острова невозможно перебраться на землю.
   – Я думаю, что это месть, – сказал Фрол. – Надеюсь, моя жена, в отличие от вас, сумела оказать сопротивление домогательствам Творца. Ну а прощать мой брателло не любит.
   – Но на Овальном острове Купафку ждет смерть. Он, что, хочет убить ее!
   – Не знаю! Но зато знаю, что мы должны ее спасти.
   – Но как? Как?
   – Мы построим плот, большой плот!
   – Что такое – плот? – царица впервые услышала это слово.
   – Это несколько связанных между собой стволов деревьев, – стал объяснять Фрол. – Плот не утонет, и, стоя на нем можно безопасно плавать по озеру. Я думал об этом, когда строил планы, как захватить Княжий остров. А теперь, благодаря плоту, мы спасем вашу дочь. Только, чтобы соорудить его достаточно быстро, нужны люди, много людей!
   – Но даже если ты э-э… свяжешь этот плот и поплывешь на нем к острову, то Творец, если не захочет, все равно не позволит спасти Купафку.
   – Но не ждать же, сложа руки, пока моя жена помрет с голоду, или во сне свалится в озеро! – перешел на крик Фрол. – И к тому же мы можем сделать плот днем, а поплыть ночью, когда Творец будет спать.
   – Спать?
   – А что, думаете, он не человек?! Брателло тоже спать должен. Это только ваш бывший Творец бессонницей мучается. Всю ночь напролет мне в камере рассказывал, как мир за стеной создавал и душу изливал, как его совесть мучает из-за стольких жизней загубленных!
   – Гурлий разрешил тебе разговаривать с Творцом? – удивилась Векра.
   – А почему он должен запретить свидание зятю с тестем, то есть, мне с отцом моей жены? Да и какое право король имеет что-то запрещать кардиналу?
   – Кардиналу! – ухмыльнулась царица. – Его преосвященство Манай полномочий с себя не складывал.
   – Ничего, брателло разберется, кто из нас кардинал, – пообещал Фрол. И тут же заметил появившуюся в глазах тещи искорку.
   – Хорошо, если у тебя есть такая власть, устрой и мне встречу с Творцом в его камере. Он ведь все-таки отец моей дочери.
   – Царица! Вам не с бывшим Творцом встречаться надо, а всех своих людей на строительство плота бросать, чтобы дочь спасти.
   – Хорошо! – решительно сказала Векра. – Я сделаю, как ты просишь. Уберу свою армию с территории Лесного королевства и заставлю бойцов строить плот. Но ты сегодня же. Сегодня же устроишь мне встречу с Творцом. Договорились?
   – Хорошо, хорошо! Только давайте все делать быстро. Я сам буду командовать строительством плота.
* * *
   С высоты южной башни Королевского стана Его величество Гурлий не без тревоги наблюдал за перемещением войска Женского царства под командованием маркиза Лысана. Конные и пешие бойцы неторопливо двигались вдоль изогнувшегося подковой берега озера, и пока было неясно, продолжат ли путь, прижимаясь к опушке леса, тем самым, оставаясь вне досягаемости полета стрел, выпущенных со стен крепости Пентакль, либо начнут штурм неприступной доселе цитадели Лесного королевства.
   Второй вариант с тактической точки зрения был для лесных выгодней, хотя о какой выгоде могла идти речь в сложившейся ситуации! Просто оборона крепости всегда подразумевала меньшие потери в людской силе по сравнению с теми, кто ее атаковал. Если бы маркиз Лысан отдал приказ на штурм Пентакля, неизвестно еще, в чью пользу закончилось бы сражение. Тем более что у Гурлия в Королевском стане небольшой отряд мушкетеров, но все же имелся, и он обязательно пришел бы на помощь державшим осаду товарищам.
   Но, по всей видимости, царский военачальник понимал это не хуже правителя Лесного королевства. И чем дальше, тем больше убеждался Гурлий, что маркиз Лысан, оставляя пятистенную крепость в стороне, собирается вести своих людей вглубь королевства. Скорее всего, так было задумано изначально – соединившись с войсками горных, которые теоретически к тому времени могли штурмом вернуть себе крепость Квадро, Лысан рассчитывал вместе с ними захватить Рубежную крепость, взять под контроль Восточный мост Нейтрального острова и начать неторопливую осаду Пентакля.
   Что ж, на такой вариант развития событий у короля Гурлия и генерала Ткача имелся свой план, пусть и очень рискованный. В любом случае допускать свободного передвижения царских войск по Лесному королевству было нельзя, поэтому, несмотря на численное меньшинство, Гурлий заранее отдал приказ атаковать людей Лысана сразу после того, как они минуют Пентакль. Сейчас Его величество был готов во главе небольшого отряда мушкетеров лично выступить из Королевского стана в поддержку атаки генерала Ткача.
   Маркизов необходимо было если и не разбить, то хотя бы остановить, ощутимо потрепав, и король Гурлий уже готовился отдать приказ, чтобы от Южной башни начали опускать мост, когда увидел всадника, скачущего во весь опор по следам только что оставленным царским войском. Король не мог слышать, о чем гонец докладывает маркизу Лысану, зато к немалой радости увидел, что царское войско вдруг развернулось и поспешило ретироваться. И только чуть позже Гурлий вспомнил слова Фрола, обещавшего уговорить свою тещу, царицу Векру остановить наступление. Неужели ему это удалось. Но как? Каким образом!?
   Ответ не заставил себя долго ждать. Как только Гурлий покинул южную башню, к нему подбежал боец и доложил, что напротив башни северной ожидают опускания моста кардинал Фрол и царица Векра с белым платком в руке.
   …Давным-давно маленький Гурлий играл со своей сводной сестренкой Векрой и двоюродным братом Гуменяком в одни игрушки. У них были разные матери, но один отец – король Барокк, первый правитель Лесного королевства. У Векры всегда был стервозный характер, но Гурлий неизменно прощал ее выходки, и если в тех далеких детских драках им случалось расквасить друг другу нос и выдрать по клоку волос, будущий король шел на примирение первым.
   Векра была не просто стервой, но еще и стервой донельзя развратной. Именно она сделала Гурлия мужчиной, впрочем, как и своего родного брата Гумянюка, который несколько дней назад погиб, сражаясь в Королевском стане. Тогда же, когда погиб младший сын Гурлия.
   В этих смертях Гурлий винил только ее – Векру. Он всегда испытывал к своей единственной сестре особые чувства. Не мог выразить их словами, хотя и пытался. Наверное, самым верным было бы – исходящее из души чувство тепла к человеку, в жилах которого течет кровь общего предка. Но последние события – неожиданный союз с Княжеством, коварное нападение на Королевский стан, венчание Векры с принцем Ащуком и соответственно, военный союз с Горным королевством, это чувство сильно охладили…
   По приказу Гурлия мост от северной башни опустился, соединив остров с Женским царством. Дожидаться парламентеров король не стал и, выйдя навстречу Векры и Фрола, встретился с ними на середине моста.
   – Как все это понимать? – не поздоровавшись, обратился Гурлий к двоюродной сестре.
   – Мой зять, царевич и, как я понимаю, теперь еще и кардинал уговорил меня отвести беду от Лесного королевства, чтобы справиться с бедой лично его и лично моей. Короче, я предлагаю вновь заключить перемирие сроком на…
   – Ровно на сутки, – подсказал Фрол.
   – И все-таки объясните! – потребовал Гурлий. – Что произошло?
   – Царевич утверждает, что моя дочь Купафка была преобразована Творцом и перенесена на Овальный остров. Это так?
   – Он абсолютно прав, – согласился Гурлий, хотя глубоко в этом сомневался. Но в любом случае заключить перемирие с царством именно сейчас было жизненно важно.
   – Царевич убежден, что мы можем спасти Купафку. Для этого надо построить из бревен какой-то там плот, и на нем доплыть до острова. Это возможно? Гурлий, ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?
   – Да, – тут же ответил король и на самом деле вспомнил рассказы отца, что в потустенном мире существуют лодки и корабли, на которых люди безопасно плавают по воде. – В отличие от тебя, сестрица-царица, я всегда очень внимательно слушал истории про потустенный мир. Но для постройки этого плота потребуются люди. Много людей? – Гурлий наконец-то обратился к Фролу. Но вместо него вновь ответила Векра:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация