А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "История Войска Донского. Картины былого Тихого Дона" (страница 53)

   11 августа бой начался с 6-ти часов утра и шел без перерыва до 6-ти часов вечера. Свист пуль слился в непрерывающийся вой, и уже никто не обращал на них внимания. Наступали последние минуты Шипки. И вдруг со стороны Габрова показалась какая-то странная конница. Казаки не казаки, а что-то небывалое. Длинная колонна неслась на выручку. Это были донцы № 23 полка полковника Бакланова. На каждой казачьей лошади сидело по два и по три стрелка 16-го стрелкового батальона. Они прошли в один день 60 верст от Тырнова до Шипки. Изнемогшие от жары, от тяжелого похода в горах, стрелки, казалось, не могли больше двигаться. Вдали гремели выстрелы, бой был, как видно, отчаянный. На перевале стояли донцы.
   – На выстрелы! – сказал генерал Радецкий и приказал стрелкам садиться на казачьих лошадей и нестись на выручку товарищам.
   При виде свежих сил брянцы и орловцы воспрянули духом и штыками сбросили турок. Армия Сулеймана отошла, не смогши в трехдневном бою одолеть русских удальцов. И по теперешнее время в пехоте поют песню про эту выручку, прискакавшую на казачьих лошадях:

Как стрелочки прискакали
На казачьих лошадях,
Турки разом закричали
Свой Аман и свой Аллах!
Гремит слава трубой,
Мы дрались, турок, с тобой,
По горам твоим Балканским
Раздалась молва о нас!

   На Шипку подошли подкрепления, и началось знаменитое Шипкинское сидение. Войска наши не могли уйти с Шипки, за Балканы, пока не была взята Плевна. А Плевна не сдавалась!
   30 августа начался страшный, кровопролитный штурм Плевны. Наша пехота оказывала чудеса храбрости. Скобелев впереди густых пехотных цепей, верхом на белом коне, врывался в турецкие редуты. Со времен взятия Суворовым Измаила русские войска не выказывали еще такой храбрости, такой решимости победить или умереть. Рассыпанные между частями пехоты, донские казаки не отставали в храбрости от своих братьев русских солдат. Одно время, за туманом и дымом ружейной пальбы, не стало видно, где свои, где чужие, и наши пехотные части стали стрелять друг в друга. Бывший при пехотном начальнике № 30 полка казак Киреев был послан, чтобы остановить стрельбу. Киреев перекрестился и помчался под страшный перекрестный огонь. Пули свистали со всех сторон, но Бог спас смелого донца – ни одна пуля не задела его. Перекрестный огонь был прекращен.
   В другом месте, один из пехотных начальников в 5-й дивизии, полковник Попов, был сильно контужен в ногу и не мог идти. Бывшие при нем казаки № 34 полка Филин, Жемчужнов и Семен Архипов бросились к нему и под сильным ружейным огнем вынесли своего начальника.
   Мы заняли редут. Турки обливали его свинцовым дождем пуль. Держаться на нем не было возможности. Там царила смерть. И в это страшное место нужно было послать приказание. Скобелев послал хорунжего Дукмасова. Дукмасов вскочил верхом на самое опасное место и громко прочел приказание «Белого генерала» – умирать, но не сдавать редута. Только что он кончил читать приказание, под ним убили лошадь. Он соскочил с нее и тихо прошел под пулями на свое место. Точно смеялся над смертью. Его пример так подействовал на защитников, что турки взяли редут лишь тогда, когда последний его защитник майор Горталов пал, пронзенный штыками…
   Но наша храбрость разбилась о большие силы турок. Наши полки таяли. Мы потеряли 14 000 убитыми и ранеными. Плевна не была взята. Тогда наши войска стали кругом Плевны и начали строить укрепления, чтобы взять Плевну, как берут крепости, постепенной атакой, приближаясь к ней по нарочно вырываемым все ближе и ближе рвам… Началась осада Плевны.
   Осенью на Кавказе наши кавказские войска взяли Карс. Известие об этом ободрило наши войска. Загорались сердца и здесь, на Балканах, и каждому солдату захотелось победы.
   Осману-паше, запертому в Плевне, приходилось туго. Нечего было есть. И вот, он задумал уйти из Плевны. В сырой и туманный осенний день, 28 ноября, Осман-паша вышел, в надежде прорваться через наши войска. Но это ему не удалось, и он сдался. Мы взяли в плен 45 000 человек, 10 пашей, около 2000 офицеров и 77 орудий.
   После пленения Османа-паши, в студеную зиму мы начали поход за Балканы. Без полушубков и валенок, без теплой одежды, все в рваных шинелях шли наши полки по ледяным кручам Балканских гор, мерзли во время метелей на каменистых пустынях и без стонов и жалоб совершали тяжелый переход с боем. По снегом занесенным ущельям рыскали казаки. На страшных кручах обрывались люди и лошади, падали в пропасти орудия, но войска шли и шли. Шли, да еще и песни пели:

Мы к Балканам подходили –
Нам сказали: – высоки!
Три часа их проходили
И сказали: – пустяки.
Гремит слава трубой,
Мы дрались, турок, с тобой,
По горам твоим Балканским –
Раздалась молва о нас!

   Через Балканы наши войска пошли двумя отрядами: правый – генерала Скобелева, пошел из деревни Зелено Древо по горной тропинке на Иметли, и левый, под командою князя Святополка-Мирского, бывшего после войны долгое время войсковым наказным атаманом войска Донского, пошел по тропинке из Травны на Гузово.
   В Рождественский сочельник выступили полки князя Святополк-Мирского. В тот же день они перевалили Балканы и 26 декабря заняли Гузово. 27 декабря князь Святополк-Мирский занял с боя деревни Янину и Хаскиой. За этими деревнями были высоты, занятые турками. Наши полки захватили передовые окопы и пошли дальше, и тут наткнулись на всю турецкую армию Вессель-паши. Начался упорный бой. Об отряде Скобелева не было ничего слышно, у князя Мирского в резерве оставалось только два батальона, а к туркам со стороны деревни Иени-Загры спешили сильные подкрепления.
   У наших солдата не хватало патронов, и сухарей было всего на один день. Но князь Святополк-Мирский решил во что бы то ни стало держаться на занятых местах все 28-е декабря и поджидать Скобелева.
   Что же делал в это время Скобелев?
   На Рождестве Скобелев достиг вершины Балкан, и 26 декабря начал спускаться к Иметли. Здесь нас ожидали турки. Батальон Казанского пехотного полка ушел слишком далеко и был отрезан и окружен турками. 100 человек турок взобрались на отвесную гору, бывшую над батальоном, и били, пользуясь закрытием, казанцев на выбор. Никто не решался пойти и выбить оттуда турок. Офицер, посланный Скобелевым, едва показался, как был ранен.
   – Дукмасов! – крикнул Скобелев. – Возьмите молодцов и выбейте турок во что бы то ни стало!
   Вся свита Скобелева смотрела и ждала, что сделает лихой офицер.
   – Казаки, за мной! – крикнул Дукмасов.
   Человек двадцать удальцов донцов бросились за офицером и, как козы цепляясь за камни и кусты, взобрались на гору и погнали турок. Казанцы были спасены. Дорога на Иметли была очищена.
   Тяжелая это была дорога! Не одна могила осталась на ней немой свидетельницей подвигов русских солдат и с ними их постоянных сподвижников – донских казаков.
   Недаром и песня в войсках повелась:

Горные вершины, я вас увижу ль вновь,
Балканские долины – кладбище удальцов!

   28 декабря на выручку князю Святополк-Мирскому подошла подмога от генерала Радецкого, спустившегося с Шипки, и в тот же день со стороны Шейново показался и Скобелев. Так окруженный со всех сторон турецкий главнокомандующий Вессель-паша принужден был сдаться на Шипке. Мы взяли 25 000 человек в плен, 6 знамен и 93 орудия. Остатки армии Сулеймана кинулись в Родопские горы. Преследовать их пошли казаки.
   4 января 1878 года полковник Данило Краснов под Карагачем настиг турецкий отряд с 26-м донским полком и атакою в пики отбил 23 орудия. В то же почти время и 30-й донской полковника Митрофана Грекова полк имел славное дело под Караджиларом.
   5 января, 30-й полк двигался по направлению к Филиппополю. Был тихий морозный день. Пар густым туманом поднимался от лошадей, только что вернувшихся из разъезда. В колонне по шести двигались казаки, имея на фланге турок. Но турки не отваживались напасть на донцов. Они понимали, что одна команда – «полк во фронт!» – и грозная стена склоненных пик понеслась бы на них!
   Турки обстреливали колонну артиллерийским огнем, и тяжелые снаряды с воем перелетали через головы всадников. Впереди, в запорошенных снегом кустах действовала гвардейская пехота. Там уже взяли 12 орудий. Турки полезли на горы и рассыпались по ущелью. Начальник штаба приказал головной сотне преследовать их.
   – Скачите и догоняйте!
   Есаул Галдин и сотник Кудинцов первыми бросились в ущелье, и уже вдогонку им начальник штаба крикнул:
   – Рысью, казачки!
   Казаки по страшным обледенелым каменистым кручам, где из-за камней турки встретили их ружейным огнем, ворвались в ущелье и отбили еще два горных орудия…
   После этого полк собрали, остановили на ночлег, и здесь полковник Греков получил от Скобелева приказание 6 января на рассвете идти к городу Станимаку. Болгары говорили, что туда пошел сам Сулейман с сорока орудиями.
   Чуть свет 30-й полк пошел в Родопские горы. Шли целый день… Никого… Под вечер где-то впереди вспыхнула деревня. Туда поскакало два разъезда есаула Шарова и есаула Поздеева. Шаров догнал турецкий обоз, изрубил прикрытие, а обоз доставил в отряд. Между тем настала ночь, и казаки заночевали опять не расседлывая. Еще задолго до рассвета, 7 января, тронулись дальше. Вдруг впереди засветились огни.
   – Вероятно, братушки овец стерегут, – сказал Греков.
   – Нет, полковник, – проговорил Грузинов, – это не братушки. Это турецкие войска костры кладут.
   Послали войскового старшину Антонова узнать, в чем дело.
   Начало светать. Антонов донес, что два батальона турецкой пехоты с орудиями выходят из деревни Караджилар. Генерал Скобелев приказал 30-му полку догнать и взять орудия.


   Войсковой наказный атаман войска Донского генерал-адъютант князь Николай Иванович Святополк-Мирский. 1881—1898 гг.

   Как только казаки вскочили на гору, они увидали не одну, а две колонны, которые, как видно, хотели соединиться у Караджилара. 6-я сотня войскового старшины Антонова понеслась к деревне. Турки засели в Караджиларе и встретили сотню огнем. Кинувшийся вперед вахмистр был убит. Но тут налетела 2-я сотня есаула Галдина и показались 19-я донская батарея и драгуны. Турки начали сдаваться. Казаки 30-го полка взяли 53 орудия и 200 пленных. Убито было до 600 человек. У нас был убит вахмистр, ранено два казака и убито семь лошадей. Наши потери были малы потому, что действовали по завету Платова: не задерживались стрельбой, но лихо атаковали в пики.
   Скобелев прислал полку одну строчку:
   «Исполать вам, мои добрые молодцы!»
   За это дело 30-й полк получил Георгиевское знамя с надпись «За Шипку, Ловчу, двукратный переход через Балканы и взятие 60 орудий при Караджиларе в 1877–1878 годах».
   Лихой это был полк! Его командир полковник Греков и командир 2-й сотни есаул Галдин были украшены Георгиевскими крестами и 280 казаков полка имели знаки отличия Военного ордена…
   Турки отступали повсюду. Они чувствовали, что не в силах бороться с русскими войсками, и по мере того, как их силы ослабевали, смелость и отчаянная дерзость наших становились необычайны.
   7 января 1878 года л.-гв. 6-й донской батареи вахмистр Аведиков шел с батарейным обозом, охраняя с 4-мя казаками повозки, в которых было около 9000 рублей казенных денег. В деревне Дербент казаки выкормили лошадей и хотели трогаться дальше, когда болгары предупредили казаков, что правее деревни идут турки, человек шестьдесят, да кроме того, верстах в двух влево находятся баши-бузуки, а впереди, в версте, стоит турецкий батальон. Таким образом, казаки оказались совершенно окруженными. Нужно было во что бы то ни стало спасти обоз, а главное, казенные суммы, и не допустить турок до деревни, чтобы они не узнали, как мало находится казаков в прикрытии. Аведиков живо обдумал, как действовать: он приказал 4-м обозным сесть на пристяжных лошадей, обскакавши деревню, показаться сзади турок, а сам с 4-мя казаками понесся прямо на турок.
   Турки дали два залпа. Но руки у них тряслись, было холодно, патроны валились из пальцев, и никто из казаков не был ни тронут, ни задет. Подскакав к неприятелю по полю, запорошенному снегом, Аведиков и молодцы артиллеристы выхватили револьверы и убили из них двух турок. Наскочивши на турок, Аведиков заставил их положить оружие. Турки слышали крики сзади и, видя скачущих людей – наших обозных, – думали, что там идет большое подкрепление, и сдались. Казаки отобрали от них оружие, быстро запрягли лошадей и пошли с пленными по дороге, торопясь уйти от баши-бузуков и батальона пехоты, который мог каждую минуту их настигнуть. В скором времени Аведиков встретил нашу гвардейскую конницу, которой и сдал пленных 50 человек и доложил о всем происшедшем. За этот геройский подвиг вахмистр удостоился получить знак отличая Военного ордена 3-й степени, a впоследствии был произведен в офицеры, а казаки Дорошев, Холодков, Овчаров и Крылов получили знаки отличия Военного ордена 4-й степени.
   Л.-гв. Атаманский полк находился во все время войны в Рущукском отряде, бывшем под командою Государя Наследника Цесаревича. Этот отряд был назначен для наблюдения за турецкими войсками, запершимися в крепостях. Государь Наследник был очень доволен службою полка, которая вся состояла в тяжелой охране отряда на передовых постах.
   Государь Наследник, прощаясь с полком, изволил сказать:
   – Служба ваша была хотя и невидная, но тяжелая!
   Между тем, рассеявшиеся войска Сулеймана-паши уже не могли сдерживать победоносного шествия наших войск к заветному Царьграду. 8 января 1878 года наши войска заняли без выстрела Адрианополь, в феврале они уже были под стенами Константинополя у Сан-Стефано. Турки просили мира. За них вступились англичане, и Император Александр II согласился на мир. 19 февраля 1878 года, в годовщину освобождения русских крестьян, наш Государь даровал свободу Болгарскому народу. Мы взяли себе небольшой кусок земли у Дуная и на Кавказе города Карс и Батум.
   С тех пор прошло 30 лет. За эти тридцать лет освобожденная русскими войсками Болгария выросла и стала процветать. В 1908 году она объявила себя самостоятельным Царством. Но память о Русском Государе Александре II свято живет в болгарском народе. По всей стране, в больших и малых городах поставлены памятники Русскому Императору Александру II и над могилами наших солдат в Плевне, на Шипке и в других местах воздвигнуты богатые памятники. Свято чтут благодарные болгары русское имя.
   Государь Император не забыл честной и славной службы Донского войска в эту войну. К длинной веренице славных знамен, жалованных Государями и Царями войску Донскому, прибавилось новое Георгиевское знамя с надписью: «За отличие в Турецкую войну 1877 и 1878 годов».
   Полки лейб-гвардии Атаманский и лейб-гвардии 6-я донская батарея за войну получили права старой гвардии. Полки № 31, 36, 37 и 39 пожалованы георгиевскими штандартами. Георгиевские знамена получили полки № 26 за Балканы, № 29 за Браилов и № 30 за Балканы, донские батареи № 6, 8 и 9 получили георгиевские трубы.
   Со славой и почетом вернулись на Дон казаки. Было что им порассказать о славной Турецкой войне за свободу родных своих братьев славян.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация