А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Троя. История первая. Первый поход греков против Трои" (страница 27)

   5. Путь к острову Саламин

   – Так что случилось, Теламон?
   Друзья стояли на палубе, делая вид, что рассматривают ночное небо. Команда судна, в большинстве своём понимая, что после долгой разлуки двум героям необходимо поговорить наедине, заняла свои места, остальные воины спустились в трюм вздремнуть ещё немного, пока корабли не пристали к Саламину. Геракл и Теламон отошли как можно дальше от гребцов, лениво опускавших вёсла в воду, чтобы никто ненароком не подслушал их, но по-прежнему молчали, не решаясь начать разговор. Напряжённую тишину прервал Геракл, напрасно ожидавший от друга объяснений.
   – Чем ты так разгневал своего отца? Только не ври мне. Не может быть, чтобы царь Эак изгнал тебя из-за неудачной женитьбы.
   – Отец вовсе не изгонял меня, я сам сбежал, – ответ прозвучал тихо и как-то неуверенно.
   – Час от часу не легче. А сбежал-то почему? – допытывался Геракл.
   – Думал, не поверит мне отец.
   – И что?
   – Он и вправду не поверил.
   Геракл начал терять терпение. Что он крутит, вертит – не хочет говорить, значит, и правда, рыльце в пушку.
   – Что ты ускользаешь, точно уж, – грозно молвил Геракл. – Говори начистоту. Я же ясно тебя спрашиваю, что произошло? Погоди-ка, – тут герой сообразил наконец. – Что ты там кричал на всю бухту? Дай-ка вспомнить. Кажется так: «Я не убивал, отец. Я не хотел, это вышло случайно». Кого не убивал? Что вышло случайно? Отвечай.
   Теламон, прижатый к стенке, вынужден был признаться.
   – Мы с Пелеем, ну с братом моим, случайно убили Фока…
   – Какого ещё Фока? Как это случайно убили, за что? Ты вообще понимаешь, что несёшь?
   – Да понимаю я всё. Ты сам хотел услышать правду, Геракл. Я и говорю. Фок – это брат наш младший… был… Любимчик отца. Ты его не застал тогда, – оправдывался Теламон.
   – Ага. Теперь начинаю понимать. И что? Вы сговорились и убили его, так? – наседал на друга Геракл.
   – Да не сговаривались мы. Это вышло случайно, – отчаянно защищался Теламон.
   – Случайно? – в голосе героя звучало плохо скрываемое недоверие.
   – Ну да. Мы просто гуляли вдоль берега ручья. Он довольно глубокий, наш ручей.
   – Так. Понимаю. И что?
   – А что? Гуляли, мило беседовали о том, о сём… И тут вдруг Пелей неудачно метнул диск.
   – Стоп. Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – прервал фантастический рассказ друга Геракл. – А говоришь, просто гуляли. При чём тут диск? Откуда он взялся? Вы его заранее припасли, чтобы свернуть шею Фоку. Я правильно понимаю? – вопросы сыпались один за другим.
   – Да нет же, – едва отбивался Теламон. – Почему ты мне не веришь? Что за охота просто так гулять? Диски мы метали, кто дальше, понимаешь? Вот Пелей и метнул.
   – И что?
   – И попал ему в шею. Тут кровь как хлынет, Фок свалился, да прямиком в ручей.
   – А ты?
   – А что я? Я вообще воды боюсь. Там глубоко, Геракл, – отвёл глаза в сторону Теламон.
   – Понятно. Ты спокойно дал ему утонуть. Так?
   – Выходит, что так… – вздохнул Теламон.
   – А потом?
   – Потом я сообразил, что отец в первую очередь подумает на меня: я же старший сын, и значит, я должен наследовать Эгину, а отец всё Фоку отписал. Вот и не стал дожидаться – испугался, понимаешь?
   – Правильно испугался, – ухмыльнулся Геракл.
   – Отец разгневался, велел мне больше не появляться на Эгине. И Пелея тоже прогнал прочь: посадил на корабль, дал горстку людей и отправил восвояси. Так мать говорит. Мы даже не знаем, где теперь наш Пелей, – перевёл дух Теламон. И после недолгой паузы с жаром произнёс: – Но я не убивал его, Геракл. Почти три года я стараюсь доказать свою невиновность. Эта бухта, она называется Тайной бухтой, так вот, я приплывал сюда с Саламина – благо тут недалеко – сначала каждую ночь, а теперь, конечно, пореже. Отец, я думаю, что он приходит сюда и слышит меня, он просто не отвечает, потому что не верит. Но ты, ты веришь мне, не так ли, Геракл?
   – Да как тебе сказать, – уклончиво начал Геракл, растягивая слова. – Вообще, конечно, история скверная. Хуже и придумать нельзя. Впрочем, я тебе не судья. Вы разбирайтесь сами, кто виновен, а кто нет. Семейные дела не стоит выносить на всеобщее рассмотрение, – герой помолчал немного и, решив, что пожалуй, хватит мучить друга, сменил тему. – А живёшь-то ты как?
   Теламон отозвался с готовностью, он вздохнул с заметным облегчением, поняв, что неприятный допрос окончен.
   – Да ничего, устроился. Бедновато, конечно, но жить можно. Женился вот.
   – Бедновато, говоришь? Что это за тряпье на тебе? Обноски какие-то, – Геракл только сейчас обратил внимание на потёртый наряд друга. – Чем живёшь-то?
   – Да чем… Рыбачу, сети плету на продажу, перебиваемся помаленьку. Перибея родить должна вот-вот.
   – Сына ждёшь?
   – Конечно, – сразу повеселел Теламон. – Аяксом хочу назвать. Красиво звучит – Аякс.
   – Да, – согласился Геракл. – Пожалуй, что красиво. Сам придумал?
   – С женой сочинили.
   – Ну что ж. Пусть сбудется твоё желание, и отец мой, Зевс, пошлёт тебе сына с кожей крепкой, как львиная шкура, и храбростью льва, – от души пожелал другу Геракл.
   Тем временем шесть кораблей застыли вблизи острова Саламин – Геракл мудро рассудил, что, ввиду стеснённых обстоятельств жизни друга, высаживать на берег триста человек в качестве гостей всё же не стоит, а потому распорядился всем провести остаток ночи на кораблях. Сам герой, в сопровождении Теламона, сошёл на берег возле небольшой рыбацкой деревушки, где располагался новый дом его друга. Стойкий дух нищеты прочно обосновался в хилом поселении: глиняные покосившиеся дома едва держались на честном слове, одна единственная улица утопала в грязи, тучи мух взлетели с вяленой рыбы, гирляндами висевшей вдоль шаткого забора. Геракл чуть не ударился о низкую притолоку, вовремя нагнувшись, чтобы проникнуть в жилище Теламона. Он сразу оказался на утоптанном земляном полу в единственной душной комнате, неряшливой, убого обставленной, с круглым каменным очагом в углу – Геракл был неприятно поражён столь вопиющей нищетой, среди которой теперь обитал его друг. Он стоял некоторое время молча, не зная, что и сказать. А между тем, здесь, вопреки ожиданиям, не спали. Пожилая женщина измождённого вида хлопотала возле молодой роженицы. Пришедших мужчин немедленно выставили за дверь: нечего глазеть, ступайте, прогуляйтесь. Приглушенные стоны и крики доносились до них из-за закрытых дверей. Взволнованный Теламон от избытка чувств мерил шагами пространство маленького двора. Геракл ёжился на утренней прохладе, кутаясь в шкуру, терпеливо ожидая счастливого события в жизни друга. Он теперь не был так уверен, что Теламон отправится с ним, ведь ехать предстояло сейчас, всего лишь через несколько часов. А небо, между тем, светлело, рассвет набирал силу, неотвратимо приближаясь, и с ним приближался тот час, когда, подняв паруса, корабли покинут Саламин и поплывут к далёким берегам Трои. Теламон сам развеял сомнения друга на этот счёт.
   – Как ты вовремя приехал, Геракл, – Теламона буквально распирало от счастья, ведь его сын вот-вот должен появиться на свет. – Мы вернёмся оттуда богатыми людьми. Я, наконец, смогу обеспечить жену и сына – конец нищете, конец серой жизни. Может, и с отцом тогда помирюсь. Всё может быть.
   – Я, признаться, начал сомневаться, поедешь ли ты, – высказал вслух свои мысли Геракл.
   – Как ты мог. Ведь это мой шанс начать новую жизнь. Ничего, Перибея поймёт меня. Это всё ради них, – в глазах Теламона зажглась надежда, надежда изменить свою жизнь к лучшему, что сразу и с удовольствием отметил Геракл.
   – Ради них? А как же та троянская царевна? Или ты забыл? – продолжал испытывать он друга.
   Однако Теламон мигом развеял все сомнения героя.
   – Стоит ли вспоминать о ней? Мы разграбим Трою – и дело с концом.
   Крик вырвался наружу, слабый детский плач раздался следом, обезумевший Теламон рванулся к двери, Геракл, помедлив, зашёл спустя несколько минут. Миловидная женщина лежала без сил на низком ложе, её лицо лихорадочно горело – Перибея смотрела на мужа, а счастливый отец стоял посреди убогой комнатушки, трепетными руками подняв над собой малыша.
   – Ну что ты делаешь. Совсем не умеешь обращаться с детьми. Дай сюда.
   Геракл сбросил с плеч львиную шкуру, бережно завернул в неё младенца.
   – Вот так-то лучше, малыш.
   Никто из присутствующих не знал, а потому и не мог оценить благородный жест героя, сына бога, столь необходимый в те беспокойные времена: Геракл, завернув младенца в шкуру Немейского льва, только что сделал новорожденного сына Теламона неуязвимым для стрел и мечей. Пройдёт время, мальчик вырастет и навсегда войдёт в историю человечества как великий герой Большой Аякс, но пока, пока никто этого ещё не знает. Аякс только начинает жить, а его отец Теламон, вместе со своим другом Гераклом, покидает остров Саламин, чтобы, преодолев Эгейское море, наказать неблагодарный город, разграбить роскошную Трою, предать её огню и мечу.

   6. Гавань острова Тенедос

   На закате тёплого летнего дня шесть греческих кораблей вошли в гавань острова Тенедос и замерли возле песчаного пляжа чуть в стороне от прочих судов. Лиловые блики заката расплылись по бухте, сгущая краски, на фоне вечернего неба прибывшие корабли смотрелись тёмными, почти чёрными, их приспущенные паруса обнажили мачты, застывшие над водой ряды вёсел отчетливо виднелись, как и всякая другая деталь оснастки, начиная от носа, украшенного деревянным изваянием божества, и заканчивая высоким бортом кормы. Ничто не выдавало движения на прибывших судах, лишь с десяток человек сошли на берег и отправились в близлежащую деревню за свежим провиантом и вином: командующий флотилией Геракл решил не пугать местное население на ночь глядя пусть и небольшим количеством прибывших неизвестно с какой целью воинов. Для этого герой отобрал из своих людей с десяток наиболее доброжелательных и воспитанных, отправил их разжиться провизией, а остальным строжайшим образом запретил высаживаться на берег, пока не погаснет последний лучик заходящего солнца. Посланцы скоро вернулись, сгибаясь под тяжестью раздобытых продуктов, за ними следом семенили овцы и козлята в количестве вполне достаточном, чтобы насытить небольшое войско Геракла. Быстро сгущавшиеся сумерки скрыли от любопытных глаз более трёхсот крепких мужчин, расположившихся у костров, где жарилось мясо: люди отдыхали, с удовольствием поглощая свой ужин, отдыхали на твёрдой земле после длительного морского перехода, без качки и штормов, без изматывающего безветрия и бесконечной, бескрайней панорамы моря. Пока народ благодарит богов за счастливое окончание плавания, сам Геракл, удобно устроившись возле костра, держит военный совет со своими помощниками: беотийцем Димахом, бравым аргвинянином Оиклеем, тиринфцем Иолаем и бывшим эгинцем, а ныне жителем острова Саламин Теламоном. Напомним, (это может оказаться нелишним), что Иолай – молодой племянник Геракла, Теламон – его друг, Димах – разбойник с беотийской равнины, и лишь Оиклей – испытанный в боях воин. Необходимость такого совета была на лицо: плаванье закончилось, остров Тенедос – последний пункт на их многотрудном пути, место, где можно расслабиться и отдохнуть, тогда как завтра им предстоит оказаться у ворот великой Трои, куда, собственно, они и направлялись. Даже в сумерках через пролив виден троянский берег, многочисленные огни опоясывают холм Ата, спускаясь в долину, а свет маяка троянского порта обозначает вход в пролив Геллеспонт. Чуть тусклее портовые огни, они тянутся по побережью и пропадают во тьме – судя по всему, троянцы не теряли времени даром и успели восстановить разрушенные чудовищем порты.
   – Когда мы были там последний раз, всё лежало в руинах, правда, Теламон? – говорит Геракл, и, получив подтверждение друга, продолжает: – Но и тогда было понятно: порт в Трое довольно большой. Вот и воспользуемся этим. В больших портах всегда царит суматоха.
   – Так может, и захватим порт для начала? – прерывает речь Геракла нетерпеливый Димах. – Отрежем от поставок, оставим без кораблей, без сообщения с внешним миром…
   – Это значит – осада, а нас слишком мало, чтобы осадить такой большой город, – возражает ему седовласый Оиклей, искушённый в битвах и осадах, пожалуй, больше всех из присутствующих. – Здесь нужно целиком рассчитывать на внезапность. Только в этом наш козырь.
   – Нужно ночью напасть, – предлагает Теламон. – Чем не внезапно? Воевать они там толком не умеют – можете мне поверить. К утру управимся и добычу богатую захватим.
   – Ночью, – усмехается Геракл. – Ночью, друг мой, ворота закрыты. Как ты в город попадёшь? Через неприступные стены?
   – А я… – заикается и сразу останавливается Теламон, вовремя сообразив, что лучше пока держать свой секрет при себе.
   – Что ты? Ты ни одного человека с собой не привёл, чтобы сейчас тут сидеть и командовать нами, – срывается Димах, здоровенный грубый детина с волосатыми руками и мрачной физиономией. – Помолчи. Пусть Геракл говорит.
   – В самом деле, – поддерживает его Иолай, спокойный и рассудительный молодой человек, привыкший во всём подчиняться Гераклу. – Дядя наверняка всё решил.
   Получив, таким образом, народное признание, Геракл стал обстоятельно излагать свой план операции, обдуманный им ещё в море, задолго до того, как его маленькая флотилия оказалась у троянских берегов. Теламон подбросил дров в догорающий костер, пламя вспыхнуло, осветив взволнованные лица участников военного совета, внимательно слушавших героя.
   – Ни для кого, я думаю, не секрет, что завтра мы собираемся напасть на город, стены которого неприступны. И нас, как правильно заметил Оиклей, слишком мало, чтобы осадить Трою, не говоря о том, чтобы окружить её. Поэтому мы пойдём на хитрость: завтра не слишком рано, где-нибудь к полудню, чтобы в порту уже был народ, мы высадимся под видом купцов или путешественников. Чтобы не привлечь к себе ненужного внимания, рассредоточимся по порту: займём свободные места у причалов, поверх доспехов наденем широкие хламиды, от шлемов придётся отказаться, а копья и щиты выгрузим, словно товар – нужно их собрать в связки так, для виду, ну а свой меч пусть каждый держит при себе. Думаю, под одеждой никто оружия не заметит. Затем небольшими группами проникнем в город, можно подводы нанять, чтобы не тащить связки «товара». Так даже лучше будет, правдоподобнее. А то, что приезжие купцы остановились на одной из окраинных улиц, особого подозрения не вызовет: обоз отставший ждём и всё тут. Влево от ворот у них, кажется, склады – там нас никто не побеспокоит. Как только соберёмся все – сразу заканчиваем маскарад. Разоружим караульни, подавим сопротивление – ну, не мне вас учить. Главное – попасть в город, чтобы никто ничего не заметил, а там убивайте, грабьте, сколько душе угодно. Троя – город роскошный, наших кораблей не хватит, чтобы увезти всю добычу.
   – Ничего, мы у троянцев позаимствуем, – кровожадно рассмеялся Димах.
   – Отличный план, Геракл, – отозвался Оиклей. – Сразу видно опытного воина. Не позавидую я завтра здешнему царю.
   – Он сам виноват, – встрял Теламон. – Не обманывал бы людей, не нажил бы себе врагов.
   Обсудив отдельные детали предстоящей операции, начальники закончили совет и поспешили каждый к своим людям, дабы успеть объяснить, что им предстоит делать завтра. Костры гасли один за другим, воины покидали пляж, привычно устраиваясь на ночлег в трюмах своих судов, только Геракл с Теламоном всё ещё сидели у догоравшего костра. Герои смотрели вдаль, на тёмный троянский берег, где большинство огней уже погасло – лишь свет маяка неизменно продолжал указывать путь ночным судам, что слишком спешили, чтобы подождать до рассвета. И, хотя силуэт скалы, служившей маяком, давно растаял в темноте наступившей ночи, Геракл знал: это та самая скала, где стояла прикованная Гесиона в ожидании страшной участи, та самая скала, в расщелине которой они спаслись от разъяренного монстра. События трёхлетней давности необычайно живо вдруг предстали перед ним – герой ясно различал фигурку девушки в скалах: тогда они спешили на помощь и к ней, и к любому нуждающемуся, и ко всему городу. А теперь…
   – Ты помнишь, Теламон…
   – Конечно, помню. Ну и дурака мы сваляли тогда. За что и получили. Не делай людям добра – не получишь зла. Ничего, впредь будем умнее, – отрывистые резкие фразы прозвучали в ответ.
   Романтическое настроение Геракла быстро спасовало перед напористыми, такими земными, а в чём-то, может быть, и верными выводами друга.
   – Пойдём спать, Теламон. Уже поздно, – прекратил ночные посиделки Геракл, и друзья, затушив остатки костра, направились к кораблям.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация