А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Троя. История первая. Первый поход греков против Трои" (страница 19)

   8. Торг уместен

   – Если завтра наберётся достаточно людей…
   – Многие придут, можете не сомневаться.
   – Вот и хорошо. Тогда мы соорудим насыпь в порту возле самой воды такой высоты, чтобы голова чудовища доставала аккурат до верха. А тем временем прикажите выделить талант золота – я думаю, хватит одного – ваши литейщики и кузнецы изготовят диск шириной с его пасть, да пусть отполируют хорошенько, чтоб блестел так, что глазам становилось больно. Впрочем, я сам объясню мастерам…
   Геракл увлёкся, рассказывая молодым троянцам, что предстоит сделать завтра. Дух победы, подкреплённый добрым вином, витал в воздухе, и казалось, что страшный монстр, осадивший Трою, всего лишь недоразумение, устранить которое проще простого. Комната для гостей незаметно превратилась в пиршественный зал, где расторопные слуги подали на стол всё, что только нашлось в поздний час на кухне троянского дворца. Чаши наполнялись вновь и вновь, тостам и приветствиям не было конца – ни одно событие прошедшего дня не осталось без внимания пирующих, и каждое из этих событий, и вполне справедливо, стоило того, чтобы опустошить за него чаши.
   – А как будет благодарен вам отец за всё, что вы сделали. Ведь Гесиона – его любимица, – у разомлевшего Гикетаона голос то и дело прерывался от нахлынувшего чувства благодарности.
   – Ты прав, – поддержал его старший брат. – Друзья, – продолжал Тифон, поднимаясь с чашей в руках, и восторженно обратился к гостям: – Друзья, наконец-то Троя избавится от кошмара и сможет вернуться к нормальной жизни. И всё благодаря вам.
   – Будет вам, – прервал щедрые дифирамбы Геракл. – Чудовище всё ещё разгуливает здесь.
   – Но ему недолго осталось, – перебил его Теламон. – Не волнуйтесь, ребята, мы с ним разделаемся, будьте уверены.
   Вино вскружило голову молодому человеку, страхи отступили, а надежды, напротив, обрели реальные очертания. Теламон опьянел совершенно от восторженных речей, и троянцы только способствовали этому, то и дело повторяя:
   – Вы – настоящие герои.
   И Теламон, на счету которого не было ни одного подвига, возомнил себя героем под сладостные речи восхищенных троянцев. У его ног уже блестела чешуя поверженного монстра, Теламон брезгливо отшвырнул прочь безжизненную когтистую лапу, оказавшуюся на поверку обглоданной бараньей лопаткой, с трудом поднялся из-за стола и, пошатываясь, расплескивая вино, подошёл к Гераклу, обнял его, от избытка чувств в глазах Теламона показалась слеза:
   – Я предлагаю выпить за героев. Да, за героев, за подвиги, что им предстоят и за награды, что ожидают их. Ура.
   Его поддержали с большим энтузиазмом – чаши поднялись одновременно и были выпиты до дна. Молодые троянцы не сводили восхищённых глаз со своих гостей. В них ясно читалась надежда и даже уверенность в счастливом исходе. Геракл был смущён. Столь искреннее восхищение, столь безоговорочное доверие, выказываемое за этим столом не слишком вязалось с недавней злобой толпы, дежурившей под окнами дворца. Геракл и хотел бы забыть, утопить на дне кубков и чаш обиду за оказанный троянцами приём, да не мог. Как не старались братья Гесионы растопить лёд непонимания, как ни торопились они клясться в вечной дружбе, а для Геракла ещё звенели оскорбительные крики толпы, возмущали голословные обвинения и дерзость троянцев. Попроси жители Трои его – он убил бы чудовище, не требуя никаких наград, но сейчас Геракл не стал останавливать друга, когда тот заикнулся о наградах победителям. А воодушевленный Теламон продолжал:
   – Герои рискуют жизнью, спасая многих. Думаю, они вправе рассчитывать на благодарность…
   – Конечно, о чём речь, – подхватили троянцы.
   – Вот и я говорю. Например, Гераклу, а он скромничает, мой добрый друг Геракл, ему по нраву пришлись крылатые лошади. Клянусь, мы ничего подобного никогда не видели. Эти лошади прекрасны и быстры. Много подвигов можно совершить, имея таких коней.
   Теламон сделал паузу, предоставляя молодым людям ответить именно так, как того требовал поставленный вопрос.
   – Они ваши, – благородные троянцы с готовностью отдали бы всё, чем располагали, лишь бы спасти свой город. Поэтому Тифон не медлил с ответом. – Как только чудовище будет повержено, мы тотчас отдадим вам лошадей.
   – Это достойная награда. На таких конях вы мигом доберётесь до своего корабля.
   Да он мастер торговаться, мой юный друг – думал Геракл, молча наблюдая эту сцену. – И ведь он прав, получить таких лошадей, в самом деле, очень заманчиво. Правда, бескорыстием здесь и не пахнет, а значит, предстоящее сражение ничего общего с подвигом не имеет. Пусть так, но становится ли оно от этого легче? Ладно, послушаем, что ещё взбредёт в голову этому хитрецу.
   А Теламон тем временем мечтательно закатил глаза, напустив на себя весьма печальный вид, и дрожащим голосом молвил:
   – Ах, дорогие мои, как у вас всё просто. Доберётесь, мол, до корабля – и вперёд, навстречу новым подвигам. А если сердце своё один из героев навсегда оставил здесь? Если ему по большому счёту не нужна крылатая лошадь? Он даже готов расстаться с другом, забыть родину и начать новую жизнь здесь, на чужбине. И всё – ради любви, – заключил Теламон.
   – Ради любви? – троянцы растерянно переглядывались, явно не понимая, что, собственно, хотел сказать им новый друг.
   Напустил туману – конечно, они не поняли, ничего удивительного в этом нет, – решил Геракл, – пора вмешаться, а то мой бедный друг останется без невесты.
   – Выражайся яснее, Теламон. Не слушайте его, ребята. У него язык заплетается. Теламон грезит наяву. А всё потому, что ваша сестрёнка никак не выходит у него из головы. Влюбился – с кем не бывает.
   И, поскольку не ожидавшие услышать такие речи троянцы продолжали хранить молчание, Геракл с самым простодушным видом произнёс:
   – Ведь это он её спас. Вот как бывает, её спас, а сам погиб. Что молчите? Теламон вполне достойная пара для вашей Гесионы, даже не сомневайтесь. Происхождение у него самое что ни на есть отменное – лучше и желать нельзя. Сей молодой повеса ни кто-нибудь, а сын царя Эгины. Может, слышали?
   Троянцы отрицательно замотали головами. Геракл снисходительно пояснил:
   – Есть такой огромный остров – Эгина. Правит им могущественный царь Эак, настолько могущественный, что все соседи трепещут перед ним, а это его сын, единственный и горячо любимый. Лишь жажда подвигов и приключений толкнула Теламона покинуть отца. Он и не думал встретить здесь, так далеко от дома любовь всей своей жизни. Поверьте, мой друг ни о чём больше и думать не может, как только о красавице Гесионе. Ему спокойнее будет биться завтра с чудовищем, (да и мне тоже) если девушку отдадут за него в качестве награды за победу.
   Тифон и Гикетаон в замешательстве развели руками.
   – Без отца мы не вправе…
   – Ну вот. Да без Теламона стоять ей сейчас у скалы. Что вы, в самом деле? Как чудовищу её отдать – так вы позволили, а тут такой красавец сватается, а вы мнётесь. Не отдадите Гесиону – сами чудовище своё усмиряйте, – нашёл нужным слегка надавить на них Геракл.
   – Мы уговорим отца, – поспешно отвечали троянцы.
   – Сами обещали любую награду, – обиженным тоном изрёк Теламон. – А когда у вас её просят, так сразу юлить начинаете, отказываться.
   – Мы обещаем – сделаем, всё, что только сможем.
   – Вот так-то лучше, – это было последнее, что смог произнести Теламон. Сон склонил буйную голову прямо на стол, среди чаш и яств, и молодой человек сладко засопел.
   – Ну что ж, отдыхайте. Не будем вам мешать, – откланялись озадаченные троянцы.
   Геракл проводил их до дверей, потушил огни, лёг и сразу заснул.

   9. Сражение

   – И это всё?
   Разочарованный тон Геракла был вполне объясним. Битый час герои ожидали возле дворцовой лестницы троянских добровольцев, но лишь горстка храбрецов откликнулась на вчерашний призыв Геракла. Всего десять человек стояли перед ним, растерянно оглядываясь по сторонам.
   – Подождём ещё немного, – предложил Тифон. – Мы собирали ополчение. Тогда пришли многие. Не может быть, чтобы троянцы… Они, должно быть, не расслышали или не поняли… – его жалкая попытка объяснить нежелание жителей города проявить мужество была вполне простительна, ведь так трудно признать очевидное.
   – Ну да. Скажи лучше – не захотели, а ещё вернее – испугались, – Геракл безжалостно прервал молодого человека. – Мы не можем позволить себе стоять здесь целый день, – и обратился к пришедшим: – Отправляйтесь по домам. Насыпь отменяется.
   – Как отменяется? – удивился Теламон. – А как…
   – Ты что хочешь? – злобно зашипел на него Геракл. – Чтобы я послал на верную смерть этих людей, что поверили мне и пришли сюда? Да ты что. Здесь нужно человек сто, не меньше, а вдесятером что они успеют сделать? Чудовище сожрёт их прежде, чем они приступят к работе, – и, повысив голос, закричал на топтавшихся на месте добровольцев: – Что медлите? Вы смелые люди, но вас слишком мало. Уходите, не стойте напрасно.
   Те, поняв, наконец, что их помощь не понадобится, медленно направились прочь, то и дело оборачиваясь, словно надеясь, что в последний момент их окликнут.
   – Кто-нибудь может объяснить мне, почему в таком большом городе, как Троя, нашлось так мало отважных людей? – и, хотя вопрос Геракла не был адресован никому конкретно, молодые царевичи заметно побледнели, а Тифон прошептал едва слышно:
   – Хотел бы я знать – почему.
   Они всё ещё стояли на лестнице, ожидая дальнейших указаний Геракла. Тот медлил, явно обдумывая что-то. Осторожный Теламон, которому очень не нравились косые взгляды дежуривших на площади с прошлой ночи людей, первый не выдержал, прервав напряжённое молчание:
   – А как мы станем сражаться?
   И получил исчерпывающий ответ.
   – Нам придётся вместо насыпи использовать городские стены. Надеюсь, они подходящей высоты. Там есть смотровая площадка? – обратился Геракл к троянцам.
   Те с готовностью отвечали:
   – Да, на каждой башне есть и даже проходы имеются между ними везде, кроме западной стены – там ширина кладки не позволяет.
   – Вот и хорошо. А теперь – в мастерские. Не будем время терять, – заметно повеселел Геракл.
   Приземистые строения троянских мастерских располагались не в лучшей части города. Согласно проекту основателя Трои все ремесленники разместились вдоль одной из окраин на довольно внушительной площади – это был настоящий лабиринт из низеньких домишек, переходов, открытых площадок и подземных помещений. Здесь день и ночь кипела работа: здесь ковались затейливые ограды и решётки, здесь отливались статуи богов, здесь изготовлялись дорогие украшения и великолепная посуда, здесь появлялась на свет богатая одежда и превосходная обувь – здесь было решительно всё, но лишь доспехи и оружие, как мало востребованные вещи, явно проигрывали остальным изделиям в количестве. Едва ступив на порог мастерских, наши герои оказались среди великого множества самых разных вещей – серебряные кубки, чаши, богато украшенная сбруя, статуэтки тонкой работы и расставленные вдоль закопченных стен отливы статуй выше человеческого роста – от восхищения Теламон открыл рот и, совершенно забыв цель приезда, принялся разглядывать изделия троянских мастеров. Геракл тоже оглядывался по сторонам, но совсем с иной целью: он искал оружейный зал. Торопливо оглядев одно помещение, герой переходил в другое и, опять не найдя необходимого, Геракл шёл вперёд, оставив позади отстававших друзей. В последнем зале от дыма и копоти было трудно дышать, возле очагов тут и там сновали люди, сажа прочно въелась в их кожу, огненные блики освещали их лица кровавым блеском, расплавленный металл обдавал их нестерпимым жаром. В двух шагах от очагов шипела вода, принимая раскалённую заготовку, кузнец лихо подхватил её, бросив на наковальню – сразу зазвенели молотки, выправляя отлитую форму.
   – Вот что нам нужно, – остановился Геракл. Прямо перед ним на широком стеллаже разместились доспехи: несколько прекрасно отлитых шлемов, лёгких щитов, обитых медью, затейливых панцирей, щеголеватых наколенников.
   – Это сделано на заказ, – раздалось над ухом. – Господин желает такие же?
   Геракл посмотрел на подошедшего, высокий кузнец добродушно улыбался. Мелкие оспинки портили его широкое лицо, опалённые брови поднялись изумлёнными дугами, едва царские сыновья вступили в зал, догнав Геракла, мастер почтительно отступил, но герой остановил его:
   – Покажи оружие.
   – Оружие? Вот сюда, здесь, сюда идите, – зачастил кузнец, явно стараясь угодить высоким гостям.
   Несколько копий прислонённых к стене, с десяток выгнутых мечей – Геракл удивлённо разглядывал жалкую выставку готовых изделий, каждое из которых, вне всякого сомнения, выполнено превосходно, а украшено богато, даже порой вычурно – гравировка, завитушки всякие: «Таким оружием только щеголять перед дамами», – думал герой.
   – И это всё? – второй раз за день этот простенький вопрос повис в воздухе.
   – Всё, – ответил кузнец. – Это на заказ, индивидуальная работа. Этот вот, например, – он указал на меч, рукоятка которого была выполнена в форме змеиной головы, – этот для старшего сына Алкиноя, а этот для храма Зевса жрецы заказывали. Здесь гравировка…
   – Я спрашивал тебя не об этом. Где оружие для каждого троянца? Где доспехи для защитников города? Для стражи, наконец? Что молчишь?
   Молодые царевичи пришли на выручку своим мастерам.
   – При караульнях есть склады оружия для стражи. А здесь изготавливают лишь лучшие образцы, для состоятельных троянцев, – со знанием дела ответил Тифон.
   – Да и зачем нам много оружия? – поддержал брата Гикетаон. – Никто ещё не нападал на Трою.
   – Когда нападёт – будет поздно, слышите? Теперь понятно, почему так мало нашлось охотников защищать свой город. В Трое нет боевого духа, здесь сплошь купцы да лавочники, для которых понятие отечества – пустой звук. Они охотно сменят его, лишь только найдут более выгодное место для своей торговли, – сокрушался Геракл.
   – Потому-то у вас вместо воинов и героев на морском берегу оказалась девушка, откупиться хотели вместо того, чтобы бросить вызов чудовищу, – продолжил его рассуждения Теламон. – Сейчас вам, можно сказать, повезло – вас выручит Геракл. А потом, что вы будете делать потом, троянцы? Как станете защищать свой город?
   – Вам нужно всерьёз заняться обороной, если вы и впредь хотите жить спокойно – запомните хорошенько эти слова, друзья мои. А теперь, – сменил тему Геракл, – теперь займёмся тем, ради чего пришли. Вы сможете отлить диск того размера и прочности, что я укажу? – спросил он мастеров.
   – Только прикажите, мы всё сделаем, – ответили те.
   До самой ночи оставался Геракл в мастерских, до самой ночи здесь горел огонь, и до глубокой ночи трудились люди, чтобы к утренней заре хитроумное приспособление героя было доставлено к северной части троянской стены, обращённой к морскому порту.
* * *
   Чудовище вальяжно развалилось на берегу у самой кромки воды, лениво подставляя бока тёплым лучам полуденного солнца. Волна набегала на песок, обдавая пенными брызгами нагретую чешую, монстр неторопливо переворачивался, волна накатывала вновь – от удовольствия чудовище закрыло глаза, блаженно причмокивало и сопело. Яркое солнце проникало сквозь тонкую кожу век, монстр отворачивал морду в сторону города, но блеск вновь слепил глаза. Чудовище загораживалось лапой, поворачивалось снова, однако сияние всё равно мешало отдыхать: оно исходило с двух сторон сразу, что явно противоречило здравому смыслу. «Два солнца – это слишком. Так не бывает», – решил монстр и открыл глаза. Одно солнце висело высоко над морем, там, где ему и положено быть в это время дня, другое светило слева. Оно расположилось низко, прямо над троянской стеной и посылало лучи в сторону разрушенного порта. Чудовище не колебалось более ни минуты, слишком хорошо был знаком ему этот блеск, оно узнало бы его, будь вожделенный золотой блеск всего лишь точкой на горизонте: от него кровь застывала в жилах и загорались глаза. Мигом блаженная истома улетучилась, монстр поднялся и дрожа от нетерпения устремился туда, откуда исходило волшебное сияние. Оно очаровывало, оно притягивало как магнит, оно пробуждало желание обладать им немедленно, прямо сейчас. Это золото, много золота – перед чудищем мысленно предстала подводная кладовая, куда можно разместить троянский трофей. Золотой диск ослеплял, он сводил с ума, уничтожая остальные мысли – чудовище не задавалось вопросом, как и почему вдруг золото оказалось на городской стене. Достаточно было увидеть его, чтобы забыть всякую осторожность. Да и кто решится встать на пути огромного монстра? Чудовище одним махом преодолело расстояние от порта до городской стены, ни на миг не упуская из виду слепящий диск, что становился всё больше по мере приближения к нему. За несколько шагов чудовище остановилось, часто дыша, сгорая от нетерпения:
   Вот оно, вот это чудо, всего в нескольких метрах над головой – достаточно встать на задние лапы, и оно моё.
   Монстр подошёл вплотную к стене, опёрся о шершавый камень и вытянул вверх передние лапы – они легли точно на верхний ряд кладки, между бойниц – монстр практически повис, стараясь подтянуть грузное тело – до блестящего диска оставалось совсем немного. Беспощадные удары обрушились с двух сторон одновременно: меч Геракла отсек правую лапу – она свалилась вниз, царапая острыми когтями кладку, горячий чёрный фонтан хлынул из открытой раны, заливая стену дымящейся густой массой. Чудовище отчаянно взвыло, замотало обрубком, отступило прочь, зажав левой лапой открытую рану.
   – Эх, сорвалось, – по плану Геракла герои должны были одновременно отсечь чудовищу обе лапы, едва они окажутся на стене. Для этого друзья заняли позиции с двух сторон под прикрытием диска, однако левой лапе повезло больше: меч Теламона не столь умелый и твёрдый, как того хотелось бы ему самому, глубоко ранил её, но отрубить не смог. Неудача, постигшая Теламона, в первую очередь губительно подействовала на него самого. Он никогда ещё так близко не видел монстров, чтобы уметь хладнокровно разделаться с ними. Глаза Теламона округлились, в них ясно отразился страх, зрачки расширились до предела – молодой человек застыл, полуживой от ужаса, выронив окровавленный меч себе под ноги. Его спасло лишь, что чудовище, обливаясь кровью, отпрянуло от стены, чтобы в следующий момент навалиться на неё мощным телом. Стена содрогнулась, смотровая площадка заходила ходуном, жуткий рёв оглушил героев.
   – Скорее, Теламон, помоги им, – грозно крикнул Геракл. Его крик вывел Теламона из оцепенения. Он бросился на помощь царским сыновьям.
   А герой был уже внутри частой клетки, намертво припаянной с внутренней стороны прямо в центре золотого диска. Два специально устроенных круглых отверстия позволяли Гераклу видеть врага и воспользоваться копьём, сам же герой становился неуязвим за прочными прутьями решётки. Теперь оставалось лишь главное – направить диск точно чудовищу в пасть, и эта пасть не замедлила показаться над стеной: свирепое чудовище пыталось ухватить зубами то, что не удалось с помощью лап. Молодые люди были наготове: Гикетаон, Тифон и Теламон что есть сил удерживали три деревянных бруска, поддерживающие диск в вертикальном положении. Объединив усилия, они не позволили золотой приманке упасть, направив её чудовищу в разинутую пасть. Кровавые глаза бешено вращались в каких-нибудь паре метров от них, окровавленная лапа пыталась дотянуться до смельчаков, из пасти посыпались сломанные клыки, а герои всё налегали на рычаги, стараясь как можно глубже загнать диск чудовищу в глотку.
   – Уходите, ребята, уходите, – Геракл заставил их отступить с площадки и вовремя: когтистая лапа силилась достать героев, они отпрянули и бросились к спасительной лестнице.
   Тем временем Геракл бешено орудовал копьём, нанося чудовищу глубокие раны внутри, стараясь проткнуть зловонное горло. Монстр пытался взвыть от боли, но лишь хрипел – он заметался из стороны в сторону, и как был с открытой пастью, ринулся прочь на трёх лапах, отчаянно мотая головой, но свалился на спину, извиваясь в траве, стараясь уцелевшей лапой извлечь погнутый уже диск из пасти. Решётка, защищавшая Геракла, стонала от ударов окровавленной лапы, герой отважно продолжал наносить ранения в глотку – на него из пасти сквозь прорези сочилась тошнотворная жижа, его ноги утопали в вонючей слюне вперемешку с кровью, а Геракл всё наносил беспощадные раны, всё глубже копьё раздирало плоть – чудовище содрогалось при каждом ударе, судорожно пыталось вздохнуть – оно истекало кровью, оно задыхалось, но оно было страшно в своей агонии. Геракл выбился из сил, а оно всё пыталось бороться. Сколько они носились по троянскому лугу, сколько раз душа героя готова была вылететь вон, сколько раз силы готовы были изменить ему, а измученные руки бессильно опуститься, лишь невероятным усилием воли смог подавить усталость Геракл. Когда, наконец, чудовище затихло, повалившись в траву, герой некоторое время стоял внутри своей клетки, не находя сил выйти наружу. А с троянских стен, между тем, раздавались победные крики – зрители рукоплескали герою, тому самому, кого ещё вчера намеревались растерзать. К нему спешили из ворот Теламон и молодые царевичи, а вместе с ними и жители Трои: толпа приветствовала его, как своего героя, и каждый норовил прикоснуться к поверженному монстру. Геракл выбрался наружу из укрытия, отбросил окровавленное копье. Монстр лежал на боку в луже крови, остекленевшим взглядом уставившись на троянские стены, из открытой пасти стекал клейкий вонючий ручеёк, лапы неестественно застыли, плоский хвост неподвижно распростёрся в примятой траве. Даже поверженное, искалеченное, чудовище выглядело страшно: несокрушимая броня всё так же блестела на солнце, загнутые когти, казалось, готовы были впиться в плоть, а открытая пасть – проглотить новую жертву. Троянцы с опаской приближались к монстру, осторожно дотрагивались до чешуи, заглядывали в чудовищных размеров пасть, где тускло поблескивал золотой диск. Лишь вездесущие мальчишки, сразу утратив страх, забирались на неподвижные лапы, скакали по чешуйчатой спине и сбегали по хвосту с воинственными криками, изображая героев.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация