А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Убийство Сталина. Все версии и еще одна" (страница 19)

   Анастас Иванович, ну селедка-то тут при чем?!
   Все! Больше не могу это читать, никакой выдержки не хватает. Да и смысла нет продолжать. Из выше изложенного, по-моему, совершенно ясно, что имела партия против Берии. Непонятно другое: что против него имеют «прорабы перестройки»?
   Ведь что же это получается, господа хорошие! Получается, что не Бухарин с Троцким, не их любимец Тухачевский, а Берия должен быть в числе первых героев нового времени! Бухарин призывал прижать к ногтю кулака, Троцкий был вообще такой революционер, что Ленину и не снилось. Тухачевский крестьян пачками расстреливал. А Берия – мало того, что реабилитировал невинно посаженных, явившись предтечей «Мемориала», так теперь еще он, выходит, и борец с партократией, поскольку не позволял партноменклатуре вмешиваться в сферы своей деятельности. Это вам не Солженицына на машинке перепечатывать да на митингах орать, это дело настоящее! И за это дело он, получается, еще и поплатился жизнью!
   Впрочем, жизнью он поплатился, есть такие подозрения, все-таки за другое…»[104]
   Когда читаешь и взвешиваешь весь этот «обвинительный» абсурд против Берии, не отпускает ощущение, что никакое это не судилище над реальным персонажем, а сплошная импровизация. Такое впечатление, что все это говорилось в пустоту, что обсуждаемый человек здесь не присутствует, мало того, его уже давно нет в живых, а это обсуждение есть ничто иное, как «операция прикрытия» чудовищного преступления, совершенного над этим человеком. Волей-неволей начинаешь всерьез знакомиться с известной версией, выдвинутой в свое время Ю. Мухиным, что Берия был убит при попытке ареста 26 июня 1953 года, а все, что последовало после убийства второго человека в правительстве страны – это плохо срежиссированный спектакль по сокрытию следов этого преступления века.
   Вслед за Ю. Мухиным и другие исследователи пришли к аналогичному выводу, в частности, С. Кремлев, А. Бушков, наконец, Е. Прудникова, которая прежде всего убедила себя, что Берия был убит при попытке ареста, а затем наиболее доказательно убедила своих читателей, тем более, что сомнения о том, что события по устранению Берии, якобы происходили согласно официальной версии, возникают уже при знакомстве с «трудами» антисоветчика А. Авторханова, уже не единожды упоминаемого нами. Поскольку Авторханов сам ничего не сочинял, а лишь собрал воедино все сплетни и слухи, которые сопровождали (и сопровождают поныне) загадочную смерть Берии (равно, как и Сталина), то следует повнимательнее прислушаться к этим слухам, которые, якобы, распускал сам Хрущев.
   «Хрущев неоднократно рассказывал своим иностранным собеседникам, особенно коммунистическим функционерам, как Берия был арестован и убит. Непосредственными физическими убийцами Берии у Хрущева в разных вариантах рассказа выступают разные лица, но сюжет рассказа остается один и тот же. Согласно одному из рассказов, конец Берия был такой».
   Далее идет стандартный рассказ об «аресте» генералами Берии на Президиуме ЦК. Но конец отличается от того, который общепринят у историков СССР и России.
   «Теперь, – рассказывал Хрущев, – мы стали перед сложной, одинаково неприятной дилеммой: держать Берия в заключении и вести нормальное следствие или расстрелять его тут же, а потом оформить смертный приговор в судебном порядке. Принять первое решение было опасно, ибо за Берию стоял весь аппарат чекистов и чекистские войска, и его легко могли освободить. Принять второе решение, и немедленно расстрелять Берию у нас не было юридических оснований. После всестороннего обсуждения минусов и плюсов обоих вариантов мы пришли к выводу: Берию надо немедленно расстрелять, поскольку из-за мертвого Берии бунтовать никто не станет. Исполнителем этого приговора (в той же соседней комнате) в рассказах Хрущева выступает один раз генерал Москаленко, другой раз Микоян, а в третий раз даже сам Хрущев. Хрущев подчеркнуто добавлял: наше дальнейшее расследование дела Берии полностью подтвердило, что мы правильно расстреляли его».
   Т. Витлин в своей монографии о Берии пишет:
   «Трудно сказать определенно, был ли он расстрелян Москаленко или Хрущевым, задушен Микояном или Молотовым при помощи тех трех генералов, которые схватили его за горло, как об этом тоже говорилось…Поскольку Хрущев пустил в ход несколько версий о смерти Берии и каждая последующая разнится от предыдущей, трудно верить любой из них» (Th. Wittlin. Commissar, p. 395)».[105]
   Если внимательно прочесть книгу заслуженного юриста России, бывшего военного прокурора А. Сухомлинова «Кто вы, Лаврентий Берия», в которой детально исследуются материалы судебного разбирательства по делу Берия и его ближайших соратников, то волей-неволей приходишь к неутешительному выводу. Это «дело» с самого начала (арест Берии) и до конца (приведение смертного приговора в исполнение) является фальсификацией. То есть, Берия был убит 26 июня 1953 года, о чем Хрущев со временем и сам проболтался, поскольку убедить иностранных собеседников в том, что якобы были и следствие и суд над ним, было невозможно, поскольку «дело Берии» было «шито белыми нитками».
   Так за что же так спешно был убит Берия, буквально на следующий день после возвращения его из ГДР, где он участвовал в подавлении восстания в Берлине, произошедшего 17 июня 1953 года?
   Е. Прудникова, будучи твердо уверенной в версии убийства Сталина в результате заговора, в котором самое непосредственное участие принимал министр ГБ Игнатьев, выдвинула следующую, весьма правдоподобную, на ее взгляд, версию:
   «Ответ пришел случайно. Решив привести в этой книге биографию Игнатьева, я наткнулась там на такую фразу: 25 июня в записке Маленкову Берия предложил арестовать Игнатьева, но не успел. Тут, может быть, ошибка в дате, ибо 26 июня был «арестован» сам Берия, но, с другой стороны, возможно, он за несколько дней до того переговорил об этом с кем-нибудь устно, или тайный соглядатай в МВД донес Хрущеву. Ясно было и так, что новый нарком не собирается оставлять старого в покое. 6 апреля «за политическую слепоту и ротозейство» Игнатьев был снят с поста секретаря ЦК, а 28 апреля выведен из состава Центрального Комитета. По предложению Берии КПК было поручено рассмотреть вопрос о партийной ответственности Игнатьева. Но все это было не то, все это не страшно. И вот поступила информация, что Берия просит у Маленкова санкции на этот арест.
   Для заговорщиков это была не опасность, это была смерть! Нетрудно догадаться, что на Лубянке бывшего начальника сталинской охраны раскололи бы, как орех и выжали, как лимон. Что было бы дальше – нетрудно предугадать, если вспомнить, как Берия целовал руку умирающему Сталину. Ни один из заговорщиков живым бы не встретил новый, 1954 год, их бы в лубянских подвалах Берия, наплевав ради такого случая на законность, лично сапогами забил.
   Так вот обычно и случается с «гениальными экспромтами». Что делать? Убрать Игнатьева? Опасно: где гарантия, что у него в надежном месте у надежного человека не лежит описание ночи на сталинской даче, а может быть, и еще многого другого. Он-то знал, с кем дело имеет. Так что же делать?
   А вот это – мотив! Из-за этого Берию действительно могли убить, более того, должны были убить, причем именно так, как это было сделано. Ибо арестовывать его было не за что, а из-за мертвого Берии, как справедливо заметил Хрущев, едва ли кто-нибудь стал бы поднимать шум: что сделано, то сделано, мертвого не вернешь. Тем более, если представить все так, будто он оказал вооруженное сопротивление при аресте. Ну, а потом дать поработать пропаганде, чтобы та представила его чудовищем и суперзлодеем, чтобы благодарные потомки могли сказать: «Это могло быть преступлением, но это не было ошибкой».[106]
   Ничего не скажешь, версия правдоподобная, но у нее имеется всего три недостатка. Во-первых, с чего бы это Берия вдруг начнет пытать Игнатьева, добиваясь его признания в участии в заговоре, если такового не существовало? Что, у Берии не было других причин потребовать ареста Игнатьева? Он ведь сам заявлял, что его главной задачей является искоренение «игнатьевщины», как тогда, в конце тридцатых годов, он был призван искоренить «ежовщину». Грехов у Игнатьева было сверх головы, а вот версия, что Берия «начал догадываться» о том, как был убит Сталин, не имеет никаких ни свидетельских, ни документальных подтверждений. Во-вторых, как могли всего лишь за сутки соратники Берии подготовить столь масштабную операцию по его аресту с вводом в Москву войсковых подразделений, танков, заменой чекистской охраны на войсковую и т. д., причем сделать все это в величайшей тайне, что Берия обо всем этом – ни сном, ни духом? 25 июня заговорщики узнают, что Берия просит разрешения на арест Игнатьева, а на следующий день его уже «закатывают» в ковровую дорожку прямо на заседании не то Бюро Президиума ЦК, не то Бюро Совета Министров. Допустим, узнали, что Берия просит разрешения на арест Игнатьева, так ведь только просит, а не арестовал уже его, чтобы «колоть его, как орех и выжимать, как лимон». Не даст Маленков согласия на арест Игнатьева, ну и что дальше? Или, по крайней мере, «потянул» бы выдать это разрешение, памятуя, что нужно какое-то время, чтобы подготовить грандиозную операцию по его (Берии) аресту, а заодно и убийству. Так нет, надо за одну ночь провернуть небывалую акцию, чтобы уже на следующий день уничтожить супостата. Куда спешили?
   А, если разобраться, никуда заговорщики и не спешили. Сам Хрущев любил рассказывать как долго и упорно он «уламывал» членов Президиума на это дело. Особенно долго пришлось повозиться с Микояном, который долго не соглашался на радикальные меры по устранению Берии, предлагая, например, вывести его из состава Президиума, из состава ЦК КПСС и направить куда-нибудь в Тмуторокань директором комбината – пусть там «поважничает». Но успел-таки Хрущев «уломать» и Микояна, благо спешить особо было некуда – Берия был в командировке, «улаживал» дела в ГДР, в связи с возникшим там мятежом.
   Наконец, в-третьих, Маленков, как номинальный глава государства, вовсе не собирался предавать Берию суду, тем более устранять его физически. В его архиве сохранился любопытный документ – проект решения Президиума ЦК, состоявшегося 26 июня 1953 года, на котором он должен был быть подвергнутым суровой критике за свои инициативы по умалению роли партии в жизни страны и партноменклатуры, в частности. Однако в качестве наказания предлагалось вывести его из состава ЦК КПСС (разумеется, лишить членства в Президиуме ЦК) и назначить министром нефтяной промышленности. Вот этот документ, текстуально несколько реконструированный Ю. Мухиным для более удобного его прочтения «без какого-либо изменения его сути».
   В «редакции» Ю. Мухина дописаны сокращения слов оригинала [в квадратных скобках], а полужирным шрифтом выделены те слова, которые рукой Маленкова были дописаны на полях проекта документа.

   «К решению вопроса о Берия.
   Протокол № 10 от 26 июня 1953 года.

   Враги хотели поставить органы МВД над партией и правительством.
   Задача состоит в том, чтобы органы МВД поставить на службу партии и правительству, взять эти органы под контроль партии.
   Враги хотели в преступных целях использовать органы МВД.
   Задача состоит в том, чтобы устранить всякую возможность повторения подобных преступлений.
   Органы МВД занимают такое место в системе госуд[арственного] аппарата, где имеется наибольш[ая] возможность злоупотребить властью.
   Задача состоит в том, чтобы не допустить злоупотребл[ения] властью.
   (Большая перестройка; исправл[ение] методов; агентура; внедрять партийность).
   Комитет —
   внутр[и] взоры на врагов, друзей защищать вне – разведку наладить
   МВД – задача – (лагери долж[ны] провер[ять]…)
   1. факты – Укр[аина], Литва, Латв[ия]
   Нужны ли эти меропр[иятия]
   Что получилось, как стали понимать?
   МВД поправл[ял] партию и правит[ельство]
   ЦК – на второй план.
   2. Пост Мин[истра] вн[утренних] дел у т[оварища] Б[ерия] – он с этого поста контролир[ует] парт[ию] и пр[авительст]во[.] Это чревато большими опасностями, если вовремя, теперь же не поправить.
   3. Неправильно и др.
   Суд – подг.
   Особ[ое] совещ[ание]
   факты венгер[ский] вопр[ос] – Мы заранее не сговаривались (Еще подчеркнуть!)
   Герм[ания] – чекиста послать? руков[одителя] послать?
   Правильно ли это – нет!
   Надо вовремя поправить. – Подавление коллектива. Какая же это коллективн[ость]
   Безапелляционность – покончить.
   4. Разобщенность, с оглядкой.

   Письмо о Молотове?
   Настраиваемся друг на друга!
   Нужен – монолитн[ый] кол[лектив] и он есть!
   5. Как исправить:
   а) МВД – пост дать другому Кр[углов]) + ЦК
   Управл[ение] охр[аны] – ЦК
   С утра до вечера шагу не шагне[шь] без контроля!
   Наша охрана – у каждого в отд[ельности], тому, кого охр[аняют] (без доносов)
   Мы при т[оварище] Ст[алине] недов[ольны]
   Орг[анизация] подслушив[ания] – ЦК – контроль
   Т[оварищи] не увере[ны] кто и кого подслуш[ивает]
   ? (б) От поста зама [Совета Министров СССР] – освободить, назнач[ить] мин[истром] нефт[яной] пр[омышленности]
   Потом!
   в) Спец[иальный] Комит[ет] – в Минист[ерство] Сабуров и Хруничев
   г) Президиум ЦК – по крупн[ым] вопр[осам] реш[ения] – за подп[исью] секр[етаря], Председ[ателя]? было реш[ение]
   Кто хочет обсудить… (слово непонятно).[107]

   Из этого документа явно прослеживается суть претензий со стороны членов Президиума к «распоясавшемуся» руководителю МВД, посягавшему на святая святых – на партноменклатуру, то есть на «неприкасаемых».
   Они недовольны, что все, что они делают, становится известно МВД, поэтому хотели бы сами определять, чьи телефоны подслушивать, а чьи нет. Хотели бы иметь охрану, которая бы подчинялась тому, кого охраняют. В целом же претензия в том, что номенклатуре партии не нравится, что следящий за всеми орган – МВД – подчинен Совету Министров СССР. (Берия им руководит, и Берии оно подчинено, как заместителю Предсовмина). Номенклатура хотела бы, чтобы МВД вопреки конституции подчинялось напрямую ЦК КПСС! А наказание Берии – освободить от поста министра внутренних дел и этим ограничиться, если поведет себя подобающим образом, поскольку перед пунктом 5-б стоит знак вопроса. Ну, а если поведет себя недостойно, то снять с должности зампреда Совмина, а также Председателя Специального комитета, который преобразовывается в Министерство (будущий Минсредмаш) и отправить на пост министра нефтяной промышленности. Об этом же в свое время «вспоминал» Молотов, что Берия должен был потерять только пост Министра МВД, если бы «признал свои ошибки», но отнюдь не свободу, тем более жизнь.
   Этот, случайно сохранившийся черновой проект решения несостоявшегося 26 июня 1953 года заседания Президиума ЦК КПСС говорит о многом и, прежде всего, о причине отмены этого совещания. Объект обсуждения убит, а значит нужно срочно думать, как замести следы свершившегося преступления.
   Срочно назначается новый Генеральный прокурор Руденко, до этого назначения был Генеральным прокурором Украины, где в свое время Хрущев возглавлял компартию Украины. Созывается Пленум ЦК КПСС, где в отсутствие обвиняемого разыгрывается вышеприведенный фарс, а далее осуждение и расстрел.
   Е. Прудникова и Ю. Мухин приводят достаточно убедительные аргументы в доказательство того, что июльский Пленум был ничем иным, как «операцией прикрытия» убийства Берии, совершенного 26 июня 1953 года. Е. Прудникова цитирует следующий фрагмент из воспоминаний сына Берии – Серго: «После всего, что произошло, Анастас Иванович (уже много лет спустя. – Е.П.) разыскал меня в Москве у дочери и долго твердил о своей непричастности к гибели отца… Я тогда не мог знать содержания его выступления на Пленуме, поэтому принял за истину слова Микояна. Правда, некоторые сомнения в искренности этих клятв заронила мне в душу реплика, как бы случайно оброненная им: «Эх, дорогой Серго, о чем угодно можно говорить, когда человека уже нет в живых!..» Только спустя десятки лет я понял подтекст микояновской реплики»[108]. А ведь верно, Микоян говорил на Пленуме о чем угодно (о нехватке тканей для костюмов, о напряженке с селедкой и т. п.), но только не о преступлениях Берии, которые «тянули» бы на расстрельную статью.
   А вот Ю. Мухин разыскал участника этого Пленума, который, в силу старческого возраста, нечаянно выдал «секрет Полишинеля».
   «Я позвонил последнему оставшемуся в живых члену тогдашнего ЦК Н.К. Байбакову. В ходе разговора по техническим вопросам я спросил его, помнит ли он июльский 1953 года Пленум ЦК? Когда Николай Константинович его вспомнил (ему 90 лет), я неожиданно задал ему вопрос: «Знали ли вы на Пленуме, что Берия уже убит?» Он быстро ответил: «Нет, я тогда ничего не знал, – но затем, после заминки, сказал: – Но факт в том, что он оказался убитым».[109]
   Таким образом, добротно проработанная версия Е. Прудниковой о причине внесудебной расправы над Берией несостоятельна по той причине, что никакого заговора с целью убийства И.В. Сталина, в котором якобы активную роль играл Игнатьев, не было, а стало быть, Берия требовал его ареста по совершенно другим причинам, анализ которых, выходит за рамки поставленной нами цели в данном исследовании.
   Ну, а если не было заговора с целью убийства Сталина, хотя причины для подобного злодеяния безусловно были, то остается признать, что Сталин умер естественной смертью, будучи тяжело больным человеком.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация