А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Придворная роза" (страница 8)

   Глава 8

   – Тш-ш. Лежи тихо. Отдыхай. – Джон осторожно разгладил прохладный влажный компресс на лбу Селии, продолжая нашептывать невнятные слова, пока она снова не откинулась на подушки. Она, хмурясь, все продолжала цепляться за простыни, словно они могли удержать ее на краю бездны. Но постепенно успокоилась, и Джон вновь опустился на стул у ее постели и плотнее укутал одеялом.
   Уже прошло три дня с тех пор, как Селия упала в заледеневшую реку – и все эти три дня они были одни в маленьком охотничьем домике, затерянном в лесу. Жестокая простуда, результат ледяного купания, понемногу шла на убыль, но временами Джон боялся, что это только его горячее желание. И страх потерять ее снова – теперь уже навсегда – с новой силой охватывал его.
   Он, взяв ее руку в свою, разглядывал тонкие белые пальчики. Селия перенесла лихорадку, которая забрала в могилу ее родителей и мужа, потому что под ее внешней хрупкостью скрывался неукротимый боевой дух. Он был искренен, когда назвал ее самой упрямой из всех знакомых ему людей. И с этим она тоже справится, уж он позаботится, приложит все усилия, чтобы она вернулась к нему.
   Только однажды он осмелился думать о совместном будущем с женщиной, и этой женщиной была Селия. Мог ли он позволить себе задуматься снова об этом? Что мог он предложить ей? Здесь она находится именно из-за него. Но Джон и помыслить не мог, чтобы снова причинить ей страдания.
   – Я не должен был ссориться с тобой тогда, Селия, – прошептал он. Ему следовало заранее знать, что она станет сопротивляться, бороться с ним как воин – его Королева Фей с коготками. Он же не хотел, чтобы она навредила себе.
   Джон бережно опустил ее руку поверх одеяла и продолжил протирать ей кожу влажной салфеткой. Кожа стала прохладнее на ощупь, а голые руки были горячими просто оттого, что он развел в очаге жаркий огонь. На ней была сорочка без рукавов, выше локтя белела повязка, которую наложил лекарь, когда пускал кровь. Растрепанная толстая черная коса лежала у нее на плече.
   Джон медленно натянул одеяло ей до ключиц и бросил взгляд на плечо, которое заставило его закипеть от ярости, когда ее раздевали.
   У нее определенно была тяжелая травма, которую не сумели грамотно залечить, потому что кость выпирала из-под гладкой белой кожи. Вдоль руки тянулся бледный неровный шрам. И на спине и ягодицах отчетливо виднелись следы, тонкие белые шрамы, которых не было три года назад.
   Ее ожесточенность и холодность, ненависть к мужу и благодарность за его смерть стали теперь предельно ясны. Если бы этот ублюдок не был уже мертв, Джон убил бы его своими руками, медленно и жестоко, тупым кинжалом и раскаленной кочергой.
   Но мучения Томаса Саттона не вернут ему прежнюю Селию. Под силу ли это кому-нибудь вообще?
   – Ты должна бороться за жизнь, моя Королева Фей, – с силой произнес он. – Хотя бы ради того, чтобы продолжать меня ненавидеть. – Продолжать наказывать его. Меньшего он не заслуживает. Но если Селия умрет, он этого не вынесет. Она унесет с собой все его мечты о жизни лучшей, чем та, которую он вел последнее время.
   – Борись, черт возьми! – выкрикнул он.
   – Ох, Джон, отстань от меня, ты мешаешь мне спать, – выговорила Селия хрипло.
   Джон устремил взгляд на ее лицо. Она открыла глаза, теперь они были ясными, из них ушел лихорадочный стеклянный блеск. Она смотрела так, словно действительно сознавала, что это именно он, Джон, а не галлюцинация из кошмарного сна.
   – Селия, ты очнулась! – воскликнул Джон, и его радость вытеснила отчаяние и злобу. Он осторожно взял ее за руку и, когда ее пальцы слабо сжали его руку, переполнился счастьем.
   – Правда? – спросила она и, нахмурившись, осторожно шевельнулась в постели. – Меня словно утопили и четвертовали. Где мы?
   – В одном из охотничьих домиков королевы. К счастью один человек из отряда Дарнли вспомнил, что есть такой тут неподалеку.
   – Неподалеку от чего? – Селия выглядела растерянной, совсем юной и беззащитной.
   – Ты не помнишь? – спросил Джон.
   – Помню… мы ехали по морозу. Еще шел снег… – Она широко раскрыла глаза. – Я упала в реку! Я хотела, чтобы ты объяснил мне… кое-что.
   Джон покачал головой:
   – У тебя начался сильный жар. Мы здесь уже три дня.
   – Три дня? – Ее глаза забегали по комнате: по большой кровати с резным изголовьем, выцветшим гобеленам на стенах, почерневшим балкам на потолке, камину из грубо отесанного камня. За сводчатым оконцем хлестал дождь вперемешку со снегом. – Мы здесь одни?
   – Не волнуйся, Селия, – задорно улыбнулся Джон, ему хотелось хохотать, кричать от восторга. Селия очнулась! Он справится с чем угодно, если только она будет жива, будет рядом. – Я не имею привычки насиловать бесчувственных женщин.
   – Но ты прыгнул за мной в реку. Как же ты сам не заболел?
   – Я пробыл в воде не так долго, как ты. И не могли же мы заболеть оба.
   Она окинула взглядом свое тело, накрытое одеялом, повязку. Таз с холодной водой.
   – Ты ухаживал за мной?
   – Остальным надо было ехать дальше, чтобы прибыть в Холируд в намеченный срок. А этот окаянный Дарнли еще и боялся заразиться.
   – А поделом бы ему было, – пробормотала Селия и с трудом повернулась на бок. – Очень хочется пить.
   – Вот, выпей вина. Лекарь сказал, оно придаст тебе сил, но до сих пор твой желудок не принимал его.
   Джон присел рядом с ней на кровать и, подсунув руку ей под плечи, приподнял и подставил свое плечо для опоры. Селия задрожала, было видно, что за время болезни она сильно осунулась.
   Она и так была тоненькая, намного тоньше, чем три года назад. Пока они не смогут продолжить дальнейший путь, ему придется позаботиться, чтобы она ела как следует и набиралась сил. Горячая волна нежности прилила к его сердцу.
   Он поднес к ее губам кубок с густым красным вином, Селия с жадностью принялась пить и осушила все до капли. Потом он аккуратно уложил ее на подушки и подоткнул одеяло со всех сторон.
   – Хочешь немного бульона? Она покачала головой:
   – Кажется, у меня не хватит сил.
   – Тогда поспи. А утром почувствуешь себя гораздо лучше.
   Он хотел встать, но она задержала его руку.
   – Побудь со мной, – прошептала она.
   Джон заглянул ей в глаза, сейчас светло-серые, как зимние сумерки за окном. Она ответила прямым спокойным взглядом, в котором читалась просьба.
   До чего ему хотелось остаться с ней, обнять ее, чувствовать ее дыхание, стук ее сердца, биение жизни. Джон сознавал, что лучше держаться подальше и не волновать ее, и все же не нашел в себе сил уйти.
   Он медленно прилег на кровать рядом с ней, а она повернулась на бок, спиной к нему. Джон обнял ее за талию и услышал облегченный вздох, почувствовал, как расслабилось ее тело. В этот самый момент она была с ним. И сейчас ничто другое не имело значения.
   – Спасибо, – выдохнула она и тотчас забылась целительным сном.
   Но Джон не сомкнул глаз всю ночь. Баюкая ее в объятиях, он вспоминал все то, чего лишился, когда потерял Селию. Смел ли он надеяться все это когда-нибудь вернуть?

   Селия медленно пробудилась от глубокого сна, постепенно припоминая, где находится. Она хорошо выспалась, впервые с начала болезни ее не преследовали страшные сны, тело не болело и не горело. Щека лежала на мягкой подушке, на плечи были наброшены чистые льняные простыни, тепло от камина приятно согревало лицо. Кругом было тихо, мирно. Безопасно. Давно ли она чувствовала себя в безопасности? Она и припомнить не могла. Может быть, она умерла и попала в рай? Селия глубже зарылась в теплый кокон одеяла и наконец окончательно вспомнила, где находится. И кто здесь вместе с ней.
   Джон. Он вытащил ее из реки, ухаживал за ней во время болезни. Было так странно думать, что они здесь только вдвоем, и вместе с тем это казалось естественным. И все же горечь и обида на него никуда не делись. Селия находилась в полном замешательстве.
   Медленно и осторожно она оторвала голову от подушки и огляделась. Ей смутно припомнилось, как Джон обнял ее, когда она засыпала. Теперь его здесь не было, она одна лежала на пуховой перине, но вдруг отчетливо различила отпечаток его головы рядом с собой на подушке.
   Придерживая простыню на груди, она села. И увидела, что на ней только тонкая сорочка с отрезанными рукавами, а на одну руку наложена повязка. Неужели это она сама разделась, отрезала рукава? Нет, это, очевидно, сделал Джон! Значит, он видел ее плечо!
   Селия потерла шишку на плече. Интересно, что он подумал об этом? Ну, в конце концов, у каждого из них свои секреты. И ничто, даже самое горячее желание, ничего тут не изменит. Не надо об этом забывать, пусть даже она чувствовала сейчас одну только бесконечную нежность к нему.
   Но куда же он делся?
   Она откинула одеяло и осторожно встала с кровати. Колени подогнулись от слабости, но она схватилась за резной столбик и, переждав, пока пройдет головокружение, выпрямилась. На стуле висела небрежно наброшенная кожаная куртка Джона, Селия взяла ее и накинула на плечи. Куртка хранила в себе знакомый запах Джона: лимонного мыла, которым он пользовался, кожи и самого Джона.
   Этот запах снова заставил Селию задрожать.
   Медленно ступая босыми ногами по холодным деревянным доскам пола, она подошла к окну. Ромбовидные стекла затянуло инеем, и она, протерев пальцем маленькую дырочку, выглянула наружу.
   Шел снег, белым бесшумным одеялом покрывая землю, деревья, погружая мир в холод и молчание. Джон говорил, что они в охотничьем домике, а все остальные поехали дальше. Сколько они еще пробудут здесь вдвоем?
   Открылась дверь комнаты, и, обернувшись, Селия увидела Джона с подносом в руках. Он нахмурился, поставил поднос на столик и быстро подошел к ней.
   Селия машинально попятилась, но едва смогла отступить всего на один шаг, как он уже оказался перед ней. Он обхватил ее руками, приподнял и повернулся к кровати.
   – Что ты за глупая женщина! – резко сказал он. – Зачем ты встала?
   Селия попыталась вырваться, оттолкнуть его, но проклятая слабость сковывала тело.
   – Я хорошо себя чувствую! Просто хотела посмотреть в окно.
   – Лучше я расскажу тебе, что там за окном. Снег и еще раз снег. – И он усадил ее на кровать и сам устроился рядом с ней, не давая ей вылезти. – Ты только что перенесла жуткую простуду, и снова получишь ее, если станешь разгуливать босиком.
   – Где мои сапожки? – спросила она, хотя сказать хотелось совсем другое. Ей хотелось потребовать от него ответа: почему он бросил ее три года назад и что он думает и чувствует сейчас по этому поводу? Но она не осмелилась.
   – Твой сундучок здесь. Сапожки свои получишь, когда я разрешу. А до тех пор будешь лежать в кровати.
   – Мерзкий тиран! – проговорила Селия, падая на подушки.
   Джон улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой, от которой на его небритой щеке появилась ямочка, а в груди Селии странно защемило. Она почувствовала себя до смешного юной и беззащитной.
   – Запомни, – сказал он, – если, чтобы ты полностью поправилась, понадобится удерживать тебя здесь силой, я готов на это пойти. Не заставляй меня привязывать тебя к кроватному столбику.
   Селия прищурилась, изучая новое жесткое выражение его лица, желая понять, шутит он или нет. Она вдруг представила себя обнаженной, привязанной к кровати, а Джон с тем же выражением сосредоточенной решимости склоняется над ней…
   Она откатилась от него, к своему смущению чувствуя, как краснеет.
   – Ты этого не сделаешь, – прошептала она.
   – Хочешь проверить, моя Королева Фей? – спросил он.
   Селия бессознательно скрестила руки на груди, и он, рассмеявшись, положил ее ступни себе на колени и принялся нежно растирать их, отогревая замерзшие пальцы ног.
   От этих успокаивающих прикосновений Селия расслабилась. Она разрешила себе опустить голову на подушки и закрыть глаза. Джон медленными бережными круговыми движениями массировал ей голени и щиколотки, вычерчивая на коже узоры, и ощущение было восхитительно приятным.
   Она знала, что надо бы отодвинуться от него, уклониться от этих ласк, но не могла, ослабела. И как приятно было чувствовать прикосновения его рук, хотя бы ненадолго забыть об одиночестве. И вспоминать все хорошее, что когда-то было между ними.
   – Ты, кажется, сказал, что мы в охотничьем домике королевы? – спросила она.
   – Да, но, видимо, им не пользовались со времен ее батюшки-короля, – заметил Джон. – Кроме этой комнаты, здесь нигде нет мебели. Все покрыто пылью.
   – Но еда тут есть? – вспомнила она про поднос в его руках.
   – Нам оставили провизию. Есть мясной бульон и хлеб, и я прослежу, чтобы ты съела все до крошки.
   – Вы все-таки жуткий тиран, сэр Джон. – Она улыбнулась, ощущая, как тело расслабляется под его руками.
   – Конечно. Как иначе справиться с такой непослушной девчонкой, как ты.
   Селия провела ступней по его бедру и почувствовала под кожаными бриджами твердые как железо мышцы.
   – Подожди, дай мне только окрепнуть…
   Она почувствовала, как он наклоняется, и ощутила его губы на своей щиколотке. Кончик языка мимолетным движением легко прошелся по нежной коже.
   – Буду ждать этого дня с большим нетерпением. Но теперь пора ужинать. Иначе твой огненный дух никогда к тебе не вернется.
   После того как она наелась бульона и быстро ополоснулась в тазике с теплой водой, Джон закутал ее в одеяло и задул свечи. Когда комната погрузилась во тьму, озаряемую только трепещущими язычками пламени из камина, он снова вернулся в кровать и лег рядом с ней.
   Сперва Селия чувствовала его неуверенность, напряжение его тела, но вот он привлек ее к себе, спиной к своей груди, и осторожно положил ладонь ей на бедро. Селия непроизвольно кончиками пальцев провела по покрытой волосками коже его руки.
   Он застыл, напрягся, но не отодвинулся. Селия закрыла глаза и просто позволила себе ощущать, как его грудь прижимается к ее спине. По окну барабанили льдинки, потрескивали поленья в очаге, ограждая их от внешнего мира, оберегая их маленький мирок и неповторимые мгновения настоящего. Вся горечь утекла куда-то, осталась только согревающая нежность старых воспоминаний, от которых она так долго отгораживалась. Это были мгновения, далекие от суровой реальности.
   Наверное, именно это ощущение обманчивой защищенности заставило ее задать вопрос:
   – Куда ты исчез, когда уехал из дядиного дома?
   Его пальцы напряглись, и она удержала его руку, чтобы он не отодвинулся. Так хотелось еще немного продлить ощущение их близости.
   – Я уехал в Париж, – ответил он резко.
   – В Париж? – Селия сама не знала точно, какого ожидала ответа, но только не этого. Он уехал во Францию? В такую даль? Чтобы сбежать от нее, от их романа, который грозил выйти из-под контроля? Оттого ли он оставил ее так поспешно?
   И что он нашел в Париже?
   – Я получил место в нашем посольстве.
   – И долго ты там пробыл?
   – Почти два года.
   Два года при самом распущенном, извращенном дворе Европы. Неудивительно, что он забыл свой деревенский роман. Селия уткнулась лицом в подушку, справляясь со старой болью, которая снова шевельнулась в ней. Сейчас это было очень некстати.
   – Мне было велено вернуться в Лондон за новым заданием, – продолжал он. – Но по дороге подвернулась еще одна работа.
   Селия не сдержала смеха:
   – Ты наверняка предпочел бы остаться в Париже, если бы знал, что задание связано с лордом Дарнли и королевой Шотландии.
   Джон тоже засмеялся, его теплое дыхание обдало ей висок, и она задрожала, несмотря на хорошо прогретый воздух в комнате. И нежность, которую она всегда к нему испытывала, с угрожающей силой вернулась к ней.
   – Наверное, предпочел. Но я приехал бы гораздо раньше, если бы знал, что ты здесь.
   Он отвел в сторону ее волосы и поцеловал в шею за ушком. Селия крепко зажмурилась, и все мысли о французских дамах и о том, чем занимался с ними Джон, мгновенно вылетели из ее головы. Только настоящее имело значение.
   Джон поцеловал ее в щеку и в уголок губ, прикоснулся к ним языком, но едва она приоткрыла губы, чтобы Джон поцеловал ее по-настоящему, как он отодвинулся.
   Он обхватил ее рукой и ближе привлек к себе, вытянул ноги, и теперь их тела соприкасались по всей длине. Она чувствовала его возбуждение, готовность к любви, но он только прошептал ей на ухо:
   – Спи, Селия, набирайся сил. Особенно если ты до сих пор мечтаешь отхлестать меня стеком.
   С тихим смехом Селия закрыла глаза. Она в самом деле чувствовала усталость, тело обессилело после борьбы с болезнью. Было только страшно увидеть во сне Джона, лежащего на кровати голым, в ожидании наказания, но с глазами полными нежности…

   Пока Селия спала, Джон ни на миг не выпускал ее из объятий, вслушивался в ее мерное дыхание, чувствуя малейшее движение, дивное биение жизни в ней. Во время ее болезни были моменты, когда он боялся, что она умрет. Однажды он уже потерял ее и не был уверен, что перенесет это снова. Тем более что ее смерть уже никогда не даст возможности исправить все то, в чем он перед ней провинился. А он больше всего хотел загладить причиненную ей боль, что следовало сделать давным-давно. Если бы только знать как.
   Селия вздохнула во сне и прижалась к нему с доверчивостью, которой не испытывала наяву. Он убрал с ее лба завитки черных волос и вспомнил, как увидел ее в первый раз. Это было как в каком-нибудь сонете или мадригале, над которыми он непременно бы поиздевался, пока не встретил Селию.
   Юность он растратил впустую, годы в Кембридже прошли в пьянках, ничего не значащих связях с женщинами и драках. Потом одна слишком скандальная история привлекла внимание дядюшки, и тот вынудил его найти новую дорогу в жизни. Заставил встать на путь исправления, послужив королеве. Его послали в провинцию выявить участников католического заговора, имевшего по слухам целью сместить Елизавету и посадить на трон королеву Марию, – такого рода заговоры множились, как сорняки, из года в год и требовали постоянного выявления и уничтожения заговорщиков. Задание показалось несложным. Довольно легкий способ вернуть уважение семьи и отличиться перед королевой.
   Но вот на каком-то пиру он увидел Селию – она стояла в глубине зала, одетая в простое белое платье, а волосы цвета ночи волнами спадали ей на плечи. Ему показалось, что все освещение комнаты сосредоточилось на ней одной – на ее застенчивой улыбке, ясном безмятежном личике. Все кругом замерло в этот миг.
   Все необратимо изменилось. Ему всегда нравились женщины – их голоса, смех, мягкие надушенные тела. Он слишком любил их, чтобы остановить свой выбор на какой-то одной, но с Селией все было иначе. Она заставила его задуматься о новой жизни, новом образе мысли и существования. До тех пор, пока все не рухнуло, – о том, что это случится, он знал с самого начала.
   Но он не мог держаться от нее на расстоянии. Это было выше его сил.
   Селия снова вздохнула, сдвинула брови, будто увидела во сне что-то тревожное.
   – Тш-ш, – прошептал Джон, и она снова затихла в его объятиях. Во сне она доверяла ему.
   В этот миг, в безмолвной темноте ночи, в своем маленьком мирке, окруженные снегом и светом горящих поленьев, они были вместе. Он оберегал ее. И хотел продлить этот миг до бесконечности.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация