А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Принцесса Азии" (страница 4)

   Глава 6

   Лыэнг Тьяу был дураком. Нет. Он не обижался. А что обижаться на правду? Таким уж он родился. Таким он был в детстве, таким остался, когда вырос. Ничего у него толком не получалось. Что ему ни поручи – получалась одно сплошное недоразумение. И это еще в лучшем случае.
   Поручит ему отец свиней пасти – он их в болото загонит. Поручит мать развести огонь, а у Лыэнга уж и штаны горят. Пойдет рыбу ловить – в реку упадет и едва не утонет. Как при таком счастье он умудрился дожить до двадцати семи лет, оставалось только гадать.
   И старик-отец – человек бедный, но не глупый, умирая, посоветовал ему отправиться в город, в городе легче найти себе занятие, если ты ничего толком не умеешь. И Лыэнг нашел. Он стал членом бандитской группировки. Звучало очень важно и красиво. Опять-таки уважение. Лыэнг очень собой гордился. Увы, недолго.
   За те восемь лет, что он работал на могущественного Криель Тхатя, он так и не продвинулся по карьерной лестнице, оставаясь рядовым бойцом. Неудачи преследовали его. Какое бы дело ни поручили Лыэнгу, он вечно попадал в глупые истории. Если его посылали проучить мелкого лавочника, он делал это от души, но после выяснялось, что он перепутал торговца овощами с торговцем хозяйственной лавки. Если ему велели стоять на стреме, он стоял там так самоотверженно, что полицейская облава могла спокойно обойти Лыэнга метрах в пятидесяти, повязать его собратьев и доставить в полицейский участок, а он все еще продолжал бдительно прикрывать доверенный ему участок, не удосуживаясь взглянуть, что там за шум в пяти шагах за углом. Если Лыэнгу велели доставить к шефу какого-то человека, он доставлял его быстро и невзирая на обстоятельства. Так, однажды он ворвался в дом к государственному чиновнику, вытащил его из-за обеденного стола и затолкал орущего возмущенного служителя министерства в машину. Эта история дорого обошлась его боссу и еще дороже ему самому. Теперь Лыэнгу не доверяли ни одного самостоятельного дела, даже самого простого, и это притом, что он с детства обучался кунг-фу у старого китайца, жившего в их деревне, и слыл хорошим бойцом. Лыэнг окончил среднюю школу, всегда был очень серьезным, очень осторожным, в отличие от остальных членов банды, хотя слово «банда» очень ему не нравилось, и он предпочитал использовать слово «семья», на итальянский манер. Он сторонился азартных игр, не употреблял наркотиков, даже самых слабых, и был очень воздержан в еде и питье. Когда все их подразделение собиралось вместе в большом рыбном ангаре и остальные парни курили, пили пиво, играли в карты или делали ставки на тотализаторе, хвастались своими победами над женщинами, он лишь отмалчивался, наблюдая за их примитивным весельем. Парни часто подшучивали над Лыэнгом, говоря, что ему надо было идти в монахи, а не в бандиты, или стать бухгалтером в сиротском приюте. Но Лыэнг, лишь молча улыбавшийся на их шуточки, втайне мечтал сделать головокружительную карьеру, доказав всем, на что он способен. Лыэнг мечтал убрать в одиночку неугодного шефу главу враждебной группировки, или спасти Тхатя во время перестрелки, или предупредить о готовящемся покушении и с риском для жизни спасти шефу жизнь. Но никто не покушался на великого и ужасного Криель Тхатя. Никаких перестрелок никто не устраивал, босс властвовал мудро и безраздельно, имея высокопоставленных покровителей, связи в правительстве и даже водил дружбу с самим шефом полиции. И мечты Лыэнга оставались только мечтами.
   Но вот вчера правая рука босса, хромой Нуон Сован по кличке «Мурена», он и внешне на нее смахивает, такой же скользкий и верткий и с такой же мертвой хваткой, Лыэнг его всегда побаивался, может, даже больше босса, вызвал его и толстого Сом Кдана к себе на квартиру. И, посмотрев на них так, что поджилки затряслись, дал задание. Они должны были немедленно найти и прикончить русского бизнесмена с женой, последний раз их видели вылезающими из мусорного фургона на углу Монеретс Май Дзе Дун. Лыэнг и Сом должны были найти их и тихо от них избавиться, так, чтобы парочка выглядела жертвой уличного нападения. Об этом задании не должна была знать ни одна живая душа. И оба они в случае неудачи поплатятся своими головами. Сован не шутил. Их обезглавленные тела в случае провала вполне могли всплыть в озере, а их головы будут глодать полосатые мурены, которых хромой Сован держит в огромном аквариуме у себя в кабинете.
   Лыэнг сразу понял, что это его шанс, он мысли не допускал, что не справится с этим простым делом. И хотя про толстого Кдана говорили, что он глуповат, это было неважно, потому что Лыэнг сам возглавит охоту.
   И вот сейчас он стоит посреди какой-то деревни, возле разбитой машины, которую дал им Сован, и звонит этому чудовищу, чтобы сообщить, что они упустили европейцев и теперь им не на чем продолжать погоню.
   Лыэнг, высокий, поджарый, с резкими чертами лица и странным ускользающим взглядом черных колючих глаз, с трепетом ждал, когда же ему ответят, и при этом трусливо надеялся, что абонент окажется вне зоны действия сети.

   Нуон Сован сидел у себя в конторе, обшарпанной комнате позади небольшого ресторанчика, расположенного в самом центре Пномпеня, на одной из тихих боковых улочек, куда почти не забредали туристы. Он нервничал, а это не часто с ним бывало. Сован начал скользкую опасную игру, в случае выигрыша сулившую ему власть, влияние и еще один приз, самый главный, о котором он пока старался не думать, стыдясь признаться себе, насколько важным было для него обладание… Но, нет, он оборвал себя, не позволив додумать до конца. Сован снова и снова размышлял, не ошибся ли он, послав с таким важным поручением этих идиотов. Вчера это решение казалось ему единственно возможным. Отсутствие этих двоих никого не обеспокоит, они совершенно очевидно не понадобятся Тхатю, а значит, вчерашнее недоразумение еще можно будет исправить.
   Сован напрасно удивлялся изворотливости этого русского и его предприимчивости. Раз этот Ползунов смог нажить такой капитал, значит, голова у него худо-бедно работает. К тому же Россия, по слухам, тот еще рай.
   Быстро он разобрался в ситуации и сделал ноги еще до прибытия полиции. По большому счету, сам Сован мог бы этим и не заниматься. Полиция с таким пустяковым делом наверняка и сама разберется. Но ему не хотелось тревожить Криеля. Стрельцов был его компаньоном. Вдруг его смерть насторожит Криеля, у него нюх, как у животного, а это в планы Сована совсем не входило. Так что придется помочь полиции найти убийцу. Если Ползунов будет в ближайшее время устранен или арестован, тогда все уладится. Оба варианта одинаково устраивали Сована.
   В связи с этим Сована очень беспокоили два кретина, которых он послал на поиски не в меру верткого иностранца. Вчера ночью они позвонили ему и отчитались, что нашли человека, продавшего объекту машину, объект направился в сторону границы с Таиландом. Что ж, это было только на руку, вдали от столицы будет гораздо легче разобраться с проблемой и замести следы. Но ближе к утру они снова потеряли след, пока им не пришло в голову проверить второстепенную, идущую в объезд дорогу. Этот Ползунов снова удивил Сована, предприняв хитрый, нестандартный ход. И вот сейчас он сидел и ждал звонка от Лыэнга, он представлялся ему менее безнадежным, чем толстый туповатый Кдан, хотя оба они друг друга стоили. Сован тяжело вздохнул. На этой печальной ноте его размышления были прерваны телефонным звонком.
   – Босс? – раздался дрожащий, не предвещающий ничего хорошего голос Лыэнга.
   Смуглое, некрасивое лицо Сована передернулось от сдерживаемого гнева, полные губы скривились, придав ему сходство с уродливой маской.
   – Мы упустили их. Они очень опасные, мы сами чуть не погибли, машина разбита, и теперь нам не на чем их преследовать. Они отправились в Кампонгтхом, туда идет одна дорога, и свернуть им некуда. – Лыэнг говорил торопливо, словно боясь, что босс схватит его за горло раньше, чем он закончит.
   Кдан стоял тут же, он раздобыл где-то плошку риса с мясной подливой и сейчас поглощал его, не переставая испуганно таращиться на Лыэнга, который цеплялся за своего напарника взглядом, будто ища у него защиты и поддержки.
   Совану и впрямь хотелось свернуть шеи этим недоумкам, но заменить их было некем, он не мог послать никого, чтобы это не стало известно Криель Тхатю. Нечеловеческим усилием воли Сован взял себя в руки и прошипел в трубку холодным, пронизывающим до костей голосом: «Завтра на рассвете я хочу иметь двух покойников. Или это будут они, или вы, выбирайте».
   Лыэнг оторвал от уха трубку и вытер пот, струями стекавший со лба. Кдан даже перестал жевать, что говорило о крайней степени волнения.
   – Если до завтра их не прикончим, он сам нас порешит, – безжизненным голосом поведал Лыэнг.
   В эту минуту все честолюбивые устремления покинули несчастного неудачника, и он больше всего на свете захотел вернуться к прежнему скромному существованию, бегать у всех на побегушках, откладывать на старость скромные сбережения, навещать по воскресеньям маму и сестер, вести жизнь скучную, бесцветную, а главное – не попадать на глаза великим мира сего. Но делать было нечего, всемогущий Будда услышал горделивые мечтания никчемного честолюбца и наказал, исполнив его желания.
   – Как же мы их найдем? – жалобно простонал толстощекий, похожий на испуганного хомячка Кдан.
   – В дороге им некуда деться, но когда они доберутся до города… Надо срочно найти какой-то транспорт. Сколько у тебя с собой денег?
   Кдан достал из кармана смятые купюры и, тщательно пересчитав, ответил: «Восемьдесят тысяч риелей и пять долларов».
   – Негусто. У меня сто двадцать тысяч риелей и семь долларов. Придется выкручиваться, – усиленно хмурил высокий, бестолковый лоб Лыэнг.
   – Я не хочу тратить свои деньги, – заартачился жадноватый, недалекий Кдан.
   Но спустя час они уже катили по дороге в сторону Кампонгтхома, сидя на стареньком, помнящем еще французское владычество мопеде. Грязь весело разлеталась из-под колес. Мотор рокотал, как турбина авиалайнера. Из ржавой выхлопной трубы с громкими хлопками вырывались облака черного, вонючего дыма. Но это был единственный транспорт, который смогли добыть два романтика ножа и кастета, порядком облегчив свои карманы. Продать сильно пострадавший хозяйский «Опель» или обменять его они не решились, а только пристроили его на хранение хозяину разрушенной лавочки в качестве гарантии последующего возмещения нанесенных ими убытков.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация