А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Принцесса Азии" (страница 26)

   Глава 48

   Они уже часа полтора тряслись по какой-то проселочной дороге. Машина то и дело норовила забуксовать в красной жидкой грязи, но все же каким-то чудом продолжала двигаться вперед, ее старенький мотор надрывался из последних сил, от капота парило.
   Дорога была похожа на туннель. Она вилась сквозь чащу леса, деревья наступали на нее, смыкая наверху свои пышные кроны. Плотный, густой туман поднимался от земли, он вываливался из зарослей на дорогу белыми лохмотьями. Постепенно туман заполнил собой все открытое пространство впереди машины, и казалось, что она плывет по белой молочной реке. Стало быстро темнеть, а они все ехали при слабом свете фар, углубляясь все дальше в лес.
   Юля задремала, зажатая с двух сторон своими похитителями. Худой бандит с крупными торчащими вперед, как у лошади, зубами сидел за рулем пригнанной им откуда-то машины. Толстяк сидел справа от Юли и храпел, свесив на грудь большую, уродливую голову. От бандитов воняло потом, немытым телом, а от худого еще и мускусом. Его правая рука была забинтована, и время от времени он кривился, поджимал руку, словно птица раненое крыло.
   Когда они выехали из Пномпеня, Юлю развязали, видимо, решив, что деться ей все равно некуда, и, в общем-то, были правы. Пока они мчались по городу, Юля не оставляла надежды как-нибудь сбежать. Но теперь, находясь в самом сердце джунглей, она предпочитала общество своих похитителей компании ядовитых змей, пауков, крокодилов, леопардов или кто тут у них водится.
   Жуткий шок, который Юля испытала, когда ее неожиданно схватили на улице, отнял почти все силы, и теперь на госпожу Ползунову навалилось вялое равнодушие.
   К тому же было совершенно ясно – убивать ее не собираются, иначе уже сто раз бы это сделали. Это во-первых. Наткнулись они на нее случайно, готовы к этой встрече не были. Это Юля поняла, понаблюдав за их бестолковой суетой в той лавке, куда они ее затащили. А значит, наверняка наследили, оставив за собой шлейф свидетелей. Это во-вторых. Их с Василием новый друг инспектор Питу производил впечатление человека умного, энергичного, опытного и смелого. Значит, будет ее искать и, конечно, найдет. Потому что Василий не слезет с него живого, пока ему не вернут его обожаемую супругу. Это Юле тоже было абсолютно ясно. Уж в чем в чем, а в муже своем она была уверена на двести процентов. Слишком много всего выпало на их пока еще недолгую совместную жизнь, и хочется с гордостью сказать, что они с Василием показали, что друзей в тяжелой ситуации не бросают и ради друг друга готовы на все. Поэтому Василий скорее выкорчует все джунгли в Камбодже, чем даст ей пропасть. Особенно теперь, когда его невиновность почти доказана и он может перетрясти все камбоджийское правительство, вынуждая их принять максимум мер для поисков супруги. Эти логические выводы весьма Юлю подбадривали, и она считала свое освобождение лишь делом времени.
   На этой оптимистичной ноте она окончательно отключилась. Разбудил Юлю какой-то сильный рывок. Оказалось, это выдернули ее с сиденья машины.
   Вокруг было темно, сыро, отовсюду раздавались какие-то незнакомые звуки: треск, щелчки, посвистывание и прочие свидетельства ночной жизни тропического леса. Судя по несущейся со всех сторон какофонии, весьма напряженной.
   – Где это мы? – задала Юля бандитам абсолютно абсурдный вопрос, да еще и по-русски.
   Впрочем, она тут же получила весьма развернутый, эмоционально наполненный ответ. На кхмерском. После чего Юлю взяли за шкирку и потащили куда-то во тьму, а потом кинули в яму, закрыв сверху крышкой из бамбуковых палок.
   На что-то это было похоже… Кажется, Юля видела что-то подобное в одном из американских фильмов, то ли в «Рембо», то ли в «Хищнике», а может, еще где-то. Но гадкие коммунисты держали хороших американских парней в таких вот ямах годами. Морили их голодом, пытали, не лечили от малярии, в общем, было страшно. От этих нездоровых ассоциаций весь Юлин недавний оптимизм как ветром сдуло. А вдруг они не за Василием охотятся, чтобы за Стрельцова рассчитаться, а просто маньяки? Может, это у них хобби такое – ловить европейцев и издеваться над ними, и завтра на рассвете ее ждет пытка? Ой.
   От страха Юлины конечности затряслись мелкой дрожью, она хотела было опереться о стену, но вместо стены под рукой оказалась мягкая, влажная земля, и что-то противно зашевелилось под ладонью. Юля тут же с диким воплем отдернула руку и встала по стойке смирно, стараясь ни до чего не дотрагиваться. Кто его знает, что тут в темноте по яме ползает.
   Не успел стихнуть Юлин вопль, как двое ее похитителей оказались на краю ямы, возбужденно крича по-своему. После некоторого напряга извилин до Юли дошло, что они сильно интересуются, отчего она так орет.
   – Good. Good, – постаралась Юля успокоить их в надежде, что хоть что-то по-английски они понимают. И только когда они, отругав пленницу, опять же по-кхмерски, отошли от ямы, до Юли дошло, какого дурака она сваляла. Вместо того чтобы, пользуясь случаем, вылезти из ямы, она, безмозглая дура, заверила их, что у нее все чудесно, волноваться не из-за чего, играем дальше. Остаток ночи Юля провела, стоя в яме навытяжку, боясь сесть, боясь прислониться к стене ямы, боясь каждого дуновения ветра, не дай бог свалится на голову что-нибудь. Сразу вспомнилось, как во время тайфуна они с Василием провели ночь в машине. Но тогда их было двое, и они были на свободе, хочешь – сиди в машине, хочешь – вылезай наружу в объятия бушующей стихии. Небольшой, но все же выбор.
   Серый, пасмурный рассвет, тоскливый и тихий, незаметно сменил ночь, и Юля, опустив голову и размяв затекшую шею, смогла, наконец, осмотреть свое узилище. Яма было узкая, вытянув в стороны руки, она могла дотянуться до противоположных стенок. Если бы ей в голову взбрела блажь полежать, вытянуться в полный рост, все равно не удалось бы, лечь в яме можно было, только поджав колени к животу. Сверху на голову постоянно капало, то ли дождь, то ли роса. Под ногами хлюпало. На стенах «камеры» что-то шевелилось, жучки, паучки, червячки, а может, и блошки. Поди разбери при неверном призрачном свете. Да, европейские темницы – это просто рай земной в сравнении с азиатскими тюремными изысками.
   И стало ей как-то тоскливо и одиноко. Бесприютно ей стало в этой грязной сырой яме. В голову полезли пораженческие мысли.
   – Сколько мне удастся продержаться в таких нечеловеческих условиях? – жалобно спросила она серое рассветное небо. – День? Два? Меня наверняка не собираются кормить, а может, даже и поить, от сырости у меня начнется ревматизм, от тесноты клаустрофобия, от грязи вши, от вшей тиф, от тифа летальный исход. Если только малярия, диарея и прогрессирующий психоз не доконают меня раньше.
   В таком приподнятом настроении Юля встретила утро нового дня.

   Глава 49

   Инспектор Питу с досадой вспоминал, как еще три дня назад мечтал отыскать господ Ползуновых и горевал об их возможной безвременной кончине. Воистину, когда судьба желает нас наказать, то исполняет наши желания.
   Хотел русских – получи. Толку от них инспектору не было никакого, никого они не видели, ничего не знают, зато хлопот – хоть отбавляй. Ведь если бы не они, Сарин давно бы уже съездил в полицейское управление, переговорил с Мен Титом, получил интересную информацию, вернулся бы к себе в участок и закончил допрос всей смены охранников, выяснил бы, с помощью дворецкого, что за дама проникла на прием под видом жены замминистра. Вероятно, объявил бы ее в розыск, а кто-нибудь из охранников, наверное, вспомнил бы, с кем она приехала. От упущенных возможностей у инспектора даже печень заболела и застучало в висках. Это расследование совершенно его вымотало. И нет ему ни конца, ни края. Только, думаешь, ухватился за ниточку, тут же судьба тебе преподносит сюрприз, и все приходится начинать сначала.
   Теперь вот еще эти русские ему на голову навязались. «Эх, запереть бы их в камере до окончания расследования, – с сожалением подумал Питу, – и им хорошо, и мне спокойно. Но что сделано, то сделано. А Мен Титу надо позвонить, а то неудобно получилось, обещал сейчас же приехать и пропал. Поздновато, конечно, уже ночь на дворе, ну да он, может, не спит».
   Часы и правда показывали без четверти двенадцать. Сарин набрал номер старого приятеля, раздались долгие протяжные гудки, но ответа он так и не дождался. Наверное, все же спит, решил инспектор, убирая мобильник, позвоню ему завтра, решил он, возвращаясь обратно в комнату и ложась на тощий гостевой матрас.
   Весь вечер, начиная с девяти часов, они с русским прочесывали квартал. Сначала все было просто. Госпожа Ползунова, покинув квартиру Сарина, зашла в ближайшую мясную лавку и купила две курицы, выйдя оттуда, повернула налево и пошла по улице, заглянув по пути в хлебный магазин и к зеленщику, потом, как следует из показаний свидетелей, направилась в сторону бакалейной лавки. Но туда она не дошла. Инспектор в сопровождении бледного, едва сохраняющего самообладание русского обходил дом за домом, магазин за магазином, пока наконец, проходя мимо одного небольшого хозяйственного магазинчика, господин Ползунов не остановился, чтобы вытряхнуть камешек из ботинка, и не увидел через стекло подозрительно торчащую из-за прилавка ногу. Они уже раза три проходили мимо этого магазина, но поскольку на дверях висела табличка «закрыто», не обращали на него внимания. Теперь же, русский, не дожидаясь разрешения инспектора, бросился к двери и, нажав на ручку, без труда попал внутрь. Инспектор не отставал, и хотя нога была мужская и явно кхмерская, такая находка могла быть связана с исчезновением госпожи Ползуновой.
   Они не ошиблись. Освобожденный от веревок и кляпа несчастный перепуганный хозяин магазинчика рассказал им, что часа четыре назад двое каких-то бандитов ворвались в его лавку, а потом один из них выскочил на улицу и, схватив там какую-то европейскую туристку, вернулся обратно. Из долгого, путаного рассказа пострадавшего торговца удалось выяснить, что нападение на русскую не было заранее спланированным. И один из бандитов ругал другого, зачем тот ее схватил, когда надо было просто проследить. Но потом они помирились. Решили ее не убивать, а спрятать. И тот, который был у них за главного, пошел домой за деньгами, а еще обещал взять у какого-то знакомого машину, и на ней-то они и уехали. Как долго он ходил за деньгами? Недолго, минут двадцать. А еще они хотели ее пытать, чтобы узнать, где ее муж, и очень боялись, что их самих найдут, но не полиция, а какой-то страшный человек, если он их найдет, то наверняка убьет. Из всего сказанного Питу сразу понял, что парочка, напавшая на госпожу Ползунову, – те самые недотепы, что уже пытались убить русского бизнесмена и его супругу. Похоже, на этот раз судьба им улыбнулась. Задав несколько вопросов пришедшему в себя хозяину магазина, Сарин кое-как перевел Ползунову описание бандитов, сильно помогая себе руками, и тот подтвердил, что это действительно они. Оставалось лишь выяснить, куда они направились. Лавочник долго соображал, пока не вспомнил, что они говорили про какую-то базу за городом, на которой какой-то Криель прятал какой-то товар. Вроде раньше это был лагерь «красных кхмеров».
   Инспектор, услышав это, приободрился, ибо теперь уже твердо решил завтра же отправиться к Мен Титу и одним махом убить двух зайцев – выяснить, где могут прятать госпожу Ползунову и каким образом прикончили самого Криель Тхатя.
   И все же, пока на улице еще оставались поздние прохожие, а многие торговцы только закрывали свои лавки, инспектор в сопровождении русского опросил всех встречных, выяснил, в каком направлении скрылся старенький коричневый грузовичок с тремя пассажирами на переднем сиденье, разыскал хозяина машины, выяснил ее номер и заявил в официальный розыск. Заодно объявил в розыск и обоих похитителей, и госпожу Ползунову. Позвонил Пенгу и велел ему самому закончить допрос охранников, не давать им спуску, а если понадобится, задержать всех до его возвращения в камере предварительного заключения. Дворецкого отпустить, и самому отправляться домой, как только все закончит.
   Все это было час назад. С тех пор они с господином Ползуновым успели вернуться домой, перекусить едой, которую они покупали, переходя из лавки в лавку, собирая сведения о похитителях и их жертве. После чего инспектор хотел лечь спать, он уже расстелил на полу тонкий матрас, вынутый из шкафа, предоставив гостю с комфортом провести ночь на диване. Но господин Ползунов со свойственной всем европейцам несдержанностью метался по квартире, ругался на своем языке и требовал немедленно ехать искать жену. Ко всем увещеваниям Сарина о бессмысленности сейчас каких-либо действий оставался глух и только все больше гневался.
   – Поймите, – пытался достучаться до неугомонного русского Сарин, – ей сейчас ничего не угрожает. Они не собираются ее убивать, – втолковывал он этому тупице, используя все доступные ему выразительные средства, поскольку языковой барьер сильно затруднял их общение.
   В ответ на это здравое рассуждение обезумевший от горя супруг исполнил пантомиму, из которой следовало, что убивать ее, может, и не собираются, но зато собираются пытать. А его, Ползунова, такой вариант тоже не устраивает, и он требует немедленно вернуть ему супругу, иначе он сам возьмется за дело и тогда все в Камбодже об этом крупно пожалеют.
   Насчет всех инспектор уверен не был, а что сожаления о знакомстве с этим психом будут мучить его до конца дней, Сарин не сомневался. Он даже посетовал, что похитили жену, а не мужа. Госпожа Ползунова была ему более симпатична, чем ее несдержанный, не владеющий английским супруг.
   Пока инспектор предавался горьким сожалениям, Василий метался по квартире, борясь с желанием свернуть шею этому апатичному увальню. Эх, если бы он мог нормально объясниться, так ведь нет, они едва друг друга понимали. Интересно, если бы украли его сестру или мать, он бы так же спокойно лежал сейчас на матрасе? Конечно, выяснить, куда эти бандиты увезли Юльку, трудно, но если бы они не сидели здесь уже битый час, могли проехать, опрашивая уличных торговцев, женщин, которые болтают на крылечках домов, мальчишек, играющих на улице, наверняка кто-то их видел. А так они только теряют время. А если приятель этого Питу – хорошо хоть имя у полицейского несложное – не знает, где находится эта база, или их у бандитов десятка два? Тогда как быть?
   Этот самый вопрос Василий и попытался изобразить с помощью поз и жестов.
   На что инспектор философски заметил, что бандиты похитили его жену в надежде найти самого господина Ползунова, и когда она им расскажет, где он прячется, они сами сюда явятся, и тогда он их арестует. Инспектор их ожидает после обеда.
   Не успел Питу закрыть рот, как русский прыгнул на него и, вцепившись ему в горло окорокоподобными ручищами, стал орать: «Она меня не выдаст! Умрет, но не выдаст!» – при этом он тряс инспектора так, что у Питу того и гляди могла отвалиться голова.
   Сарин не понимал ни слова из того, что кричал ему обезумевший русский, так как он кричал на своем языке, но зато прекрасно понял, что, если русского немедленно не остановить, его, Сарина, ждет немедленная смерть от удушья.
   Не мудрствуя лукаво, он врезал коленом господину Ползунову в пах, и когда русский бизнесмен, с воем разжав руки, придавил его всей своей тушей, собрал все силы и, стряхнув с себя гостя, сел рядом.
   – I’m you friend. I help you, – веско сказал Сарин, подкрепляя каждое свое слово резким взмахом руки.
   Неожиданный удар и пронзительная боль привели Василия в чувство. Он сел, собрался и, так же веско, как и инспектор, задействовав все свои лингвистические способности, сказал: «Моя жена будет молчать. Она не скажет, где я. Ее надо спасти. Срочно».
   На Сарина эта простая короткая речь произвела гораздо большее впечатление, чем предыдущие истерические крики. Инспектор задумался. А есть ли у них шанс самостоятельно, без помощи Мена найти эту базу?
   Если это бывший лагерь «красных кхмеров», то шансы есть. Другое дело, что в окрестностях Пномпеня их не один десяток. В какой точно повезли Юлию – неизвестно.
   Василий, увидев на задумчивом, отрешенном лице сидящего рядом инспектора отпечаток напряженной работы мысли, жутко обрадовался. И сидел тихо, не дыша, боясь спугнуть светлые идеи, могущие рождаться в голове полицейского.
   С другой стороны, думал Сарин, если выяснить через какой полицейский пост преступники выехали из города, они смогут сузить направление поисков, но для этого им надо самим объехать посты, а потом вернуться в управление и запросить необходимые сведения. Есть ли они в полицейском управлении? Должны быть. Все это, конечно, было очень хлопотно и не гарантировало результатов, но если в данный момент бандиты пытают несчастную женщину, то его, Питу, бездействие просто преступно. И инспектор, приняв решение действовать, бодро вскочил на ноги. Василий вскочил за ним.
   Сарин, не теряя времени, оделся и, застегивая на ходу рубашку, двинулся к двери, Василий не отставал. Уже на пороге Питу пришла в голову блестящая мысль, он вернулся на кухню, достал свой рабочий блокнот, ручку, телефон и набрал дежурного. Выяснив у него телефоны полицейских постов на выезде из города и убедившись, что на постах дежурит та же смена, что и шесть часов назад, начал их планомерно обзванивать. Конечно, была велика вероятность, что по телефону ни один из них не вспомнит ни нужную машину, ни ее пассажиров. Но инспектору повезло. Пятый звонок принес результат. Дежуривший на посту полицейский обратил внимание на старый коричневого цвета грузовичок, едва не заглохший прямо напротив поста, и запомнил его именно потому, что в кабине сидели двое камбоджийцев и европейка. Через его пост, ведущий в сторону сельскохозяйственных, глухих районов, лишенных достопримечательностей, редко проезжают иностранные туристы. Записав номер поста, имя дежурного, приблизительное время, когда он видел машину, и название населенного пункта, куда она проследовала, Сарин аккуратно разложил по карманам блокнот, ручку, телефон и уже окончательно покинул квартиру в сопровождении Василия. Они выбежали на темную, плохо освещенную улицу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация