А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зачем?" (страница 8)

   Почему-то все трое подумали о Марсе.
   – Но там, кажется, нежилые условия, – вспомнила курс школьной астрономии Галина.
   – А нам всё равно! – голосом пьяного Никулина пропел Николай, и Мария вздрогнула, услышав это самое нам.
   – Ага! Вот ещё вариант! – обрадовалась Галина. – Человечеству надо будет быстренько заселить другие планеты, пока всё здесь ещё не перемешалось в кучу.
   – Человечеству? – вдруг переспросила успокоившаяся Мария. – А откуда, интересно, оно вообще возьмётся, это самое человечество?
   – Не понял, – удивился Николай.
   – Я хоть и генетик, но не идиотка, – пояснила Мария, сверкнув радостными глазами.
   – И я не понимаю… – озадаченно проговорила Галина.
   – Внимание! У вас есть дети? Ещё нет? Делайте скорее, пока вы ещё смертны.
   Супруги переглянулись. Ни капли детопроизводного желания они сегодня не испытывали, увлекшись иным чудесным приключением.
   – А подождать нельзя? – попытался пошутить Николай, поёживаясь от странных предчувствий.
   – Нет, нельзя. Сколько миллионов сперматозоидов погибает по дороге к вожделенной яйцеклетке? Только единицы добегают до цели. Получается, как вам известно, зародыш. Один-два-несколько. Куда деваются остальные? Растворяются. Так, удобреньице… А если они все до единого будут вынуждены жить дальше? А? Где, спрашивается, они будут находиться?
   Николай, остолбенев, почесал нос. Ему, как и любому нормальному мужчине, крайне редко доводилось размышлять над механизмом зачатия человека. Любой, даже очень умный, мужчина не считает своих сперматозоидов – и не только по техническим причинам. Просто как-то не до того, когда обнимаешься, целуешься и сливаешься в страсти.
   – Вот-вот, – улыбнулась Мария, наблюдая за переливами чувств на крайне озадаченном лице Николая. – Когда эта же мысль придёт в голову ещё какой-нибудь женщине, кроме меня, она начнёт бегать от потенциальных отцов своих детей как чёрт от ладана. Изворотливые учёные решат, конечно, и эту задачу. Предложат боязливым дамам клонирование – с гарантией, что в матку подсадят строго выверенный, до единого атома, продукт генной инженерии.
   – На что дамы ответят протестом, поскольку инстинкт продолжения рода быстро угаснет за ненадобностью! – Разволновавшаяся Галина вскочила, подбежала к зеркалу и почему-то начала нервно причёсывать свои разлохматившиеся, со следами перманента, короткие волосы.
   Мария посмотрела-посмотрела на сей парикмахерский порыв и добавила:
   – А ещё представьте себе какой-нибудь салон красоты. Приходит клиент стричься, а его свежеотсечённые волосы тут же возвращаются на его голову. Парикмахер в ужасе, и его в конце концов везут в психиатрическую больницу, впрочем, как и всех остальных, поскольку аналогичные процессы прокатятся по всей Земле – и очень многие в один день сойдут с ума! Планета бессмертных сумасшедших! Как вам перспектива?
   – Маша, – простонала Галина, роняя расчёску, – Маша, вы не должны попасться в руки вашим преследователям!
   – Конечно, я постараюсь, – пообещала Мария. – Но ещё есть муж, сын, Петрович и одна женщина из нашего института. Есть пропавшие сотрудники лаборатории, а у них наверняка с собой исходный препарат, с инъекции которого начались мои беды. И вот эти сотруднички сейчас интересуют меня больше всего на свете!
   – Почему? – тихо-тихо спросил Николай, у которого уже почти выработались ресурсы фантазии. С непривычки.
   – Потому что если яд бессмертия они сделали без противоядия – значит, они полные кретины. А я лично одного из них, как вы понимаете, видела, хоть и недолго. Так вот: он на кретина совсем не похож. Он пышет здоровьем и красотой. И у него короткая стрижка! Следовательно, он или не вводил себе препарат вообще – или сделал какую-то прививку. Или и то, и другое, но потом применил противоядие. Зачем они все исчезли? Может, они хотят откуда-нибудь с высокой горы управлять процессами, которые мы тут с вами столь залихватски нафантазировали?
   – Да-а… – протянул Николай. – Представляю себе боевичок. Вся Земля, быстро переполняясь волосатыми бессмертными сумасшедшими, начинает стремительный поиск решения неординарной задачи, корчится от невыносимых мук ещё не изжитых половых страстей, но боится коитусов, одновременно мечтая о смерти зажившихся наследодателей!
   Галина подошла к двери, осторожненько открыла её на пять-шесть сантиметров и прислушалась к ходу жизни в громадной коммуналке.
   – Боишься, что нас подслушают? – спросил Николай.
   – Да, Коля, очень боюсь, – ответила Галина.

   Отец и сын Ужовы встретили следующий день в самых комфортабельных условиях, о каких только могут мечтать любые беглецы.
   Толстый хозяин дома оказал гостям почести: сам лично растопил камин в предоставленной им шикарной спальне с громадными кроватями и перинами лебяжьей нежности. Ваське принёс все лакомства, о коих ребёнок только заикнулся, а Ивану Ивановичу по его просьбе дал бумагу и ручку – составить список литературы, необходимой для языковедческой работы. Пережитое почему-то вызвало в Ужове острое желание поработать над словом.
   Проснувшись, Ужовы поплавали в хозяйском бассейне со стеклянной крышей и морской водой.
   Покатались на велотренажёрах. Погуляли в лесу. Почувствовали радость жизни на свежем воздухе, охраняемом проверенными крепышами.
   Иван Иванович, конечно, понимал, что хозяин готовится к решительному и интересному разговору. Любопытно, что он выдумает?
   Васька, утомлённый погоней, просто радовался, как ребёнок, нуждающийся в радости. Никто не знал будущего. А дети малые вообще думают о нём редко.
   К вечеру собрались в той же гостиной. Хозяин казался похудевшим, что было нелегко видеть при его комплекции: там обмякло, здесь повисло. Охранники отсутствовали. Мар Марыч будто выветрил из имения дух оперативного знания, наблюдения, целесообразности. Просто пил томатный сок и думал.
   – Я не хочу показаться вам крутым, – начал Мар Марыч. – Так считают все, кто на меня работает, и все, кто чувствует последствия этой работы… Хм…
   – Вы дали нам приют, – сказал Иван Иванович, – и это в любом случае благо. Как бы это ни обескураживало вас…
   – Обескураживало? – усмехнулся Мар Марыч.
   – Да, конечно, вас могут посещать мысли. Как любого человека.
   – О Господи, меня давно не беспокоят мысли! – У Мар Марыча сегодня был странно-завораживающий голос, словно поставленный на правильное дыхание. Будто он когда-то учился пению, а ныне перенёс чудесные навыки певческого голоса на речевой.
   – Вы хотите нам помочь? – спросил Ужов-старший.
   – Как я понимаю, вам помочь пока нельзя, – сказал Мар Марыч, взглянув на Ивана Ивановича.
   – Наверное. Но очень хочется, чтобы помощь была, – грустно сообщил Иван Иванович.
   – Понимаю. Мне тоже иногда бывает нужна помощь. Расскажите, что случилось, – предложил хозяин.
   В этот самый момент Иван Иванович поблагодарил сам себя, что научил Ваську русским пословицам и поговоркам. Слово – серебро, молчание – золото. Васька ел киви с бананами и прикидывался маленьким. Иван Иванович сказал:
   – Я и сам не знаю, откуда Маша принесла эту мазь, но мы после случайного касания её стали… вот такими. Не убьёшь.
   Чудо конспирации, Васька пропустил слово мазь как тривиальную булгаковщину. Он понял, что отец хотел сказать мразь, но, не привыкший ко вранью, просто выпустил одну букву и сказал мазь. Понятно. Васька был умный.
   – Так, – откинулся в кресле Мар Марыч, – так. Значит, нам нужна мазь?
   – А зачем вам такая головная боль? – простодушно осведомился Васька, очищая очередной заморский фрукт.
   – Да так, мальчик, хочется иногда чего-то новенького, – объяснил Мар Марыч. – Ильзе!
   В гостиную вошла роскошная бижутерная брюнетка в узких белых брюках с прозрачным чемоданчиком в бледнокожей руке.
   – Открой, дорогая, своё хозяйство и возьми у малыша простой анализ крови, – распорядился Мар Марыч.
   Васька вскипел, что такого даже в школе не бывает, чтобы кто попало и что попало.
   – Я понимаю твоё беспокойство, – ледяным голосом сказал Мар Марыч, – но закон моего гостеприимства…
   Пока он говорил, Ильзе тюкнула в плечо Ваське острой безболезненной иголкой, втянула каплю крови в тонкую стеклянную трубочку и вышла. Никто и не охнул. Не успели.
   – Я протестую! – воскликнул Васька и даже выплюнул банан.
   – Сколько угодно, – разрешил Мар Марыч.
   Через десять минут брюнетка вернулась, положила на столик перед хозяином белую мышь, вколола что-то шприцем, посчитала до десяти, потом ловко рассекла животное большим ножом пополам и сделала два шага назад.
   На глазах у потрясённой публики мышь склеилась сама с собой и побежала в сторону Мар Марыча, словно он призвал её кусочком сыра. Хозяин отодвинулся, будто от чумы.
   – Спасибо, Ильзе! – пробормотал он.
   Брюнетка неслышно исчезла, прихватив мышь. Хозяин встал, поворошил брёвна в камине, сел в кресло, вздохнул и сказал:
   – Значит, не только мазь
   – Значит, что-то другое, – ответил Иван Иванович. И облегчённо-беспомощно улыбнулся.
* * * ...
   Подросли новые силы. А Ильича нет. Думаешь о нём и знаешь: нет, не придёт наш мудрец. Точно живые, встают сцены из прошлого. Вот быстрой походкой, засутулившись, точно стыдясь своего собственного величия, точно желая скрыться от множества взглядов – хотя бы даже и любящих, – быстро идёт, почти бежит, опустив глаза в землю, втянув голову в плечи, прикрываясь воротником шубы или просто рукой, дорогой всем человек. Такой простенький и такой крепкий; с такими добрыми морщинками около глаз – и такой железный: такой незаметный и такой мудрый…
Н.И. Бухарин. «Памяти Ильича». Газета «Правда», 1925 г., 21 января
   Генерал Сидоров сидел дома перед телевизором и слушал новости. Мир в целом интересовался войной в Ираке, которую американцы пообещали на март. Генерал, увы, не интересовался ничем, кроме собственной судьбы, поскольку целый месяц проканителился с поиском семейства Ужовых – и ничего. Совсем ничего. Март уже наступил. Французские духи жене ещё не куплены. Начальство, ожидавшее от Сидорова его обычной эффективности, в ярости. Подчинённые кто в унынии, кто в иронии. Ситуация…
   «Хоть бы Ленин позвонил… – подумал Сидоров и сразу же ущипнул себя за ухо. – Я схожу с ума. Надо выпить».
   Он глянул на часы: до прихода жены есть час-полтора. Надо выпить. Он встал и направился в кладовку, где хранилась заначенная с Нового года водка: жена Сидорова не выносила даже вида спиртного.
   Проходя мимо телефона, генерал ещё раз ущипнул себя за ухо. И раздался звонок. Вздрогнув, Сидоров осторожно снял трубку. Он теперь часто вздрагивал.
   – Здравствуйте, Кузьма Африканович, – ласково сказал чуть картавый мужчина.
   – Вл…л…ад…имир Ильич? – хрипя и заикаясь, спросил Сидоров.
   – Да. Вы хотели поговорить со мной?
   Никогда не имевший ни малейшей склонности к мистике, Сидоров на миг онемел, задохнулся, его сердце подскочило к самым гландам.
   – Я думал… – Ничего умнее Сидорову сказать не удалось.
   – Я понимаю, – усмехнулся голос. – Вы тогда не поверили мне, а ведь я из лучших побуждений.
   – С вами можно встретиться? – Озираясь, Сидоров сказал явную чушь. Но что было делать!..
   – Когда-нибудь, когда-нибудь! – рассмеялся Ленин.
   – Извините… – смутился Кузьма Африканович. – Я хотел…
   – И это понятно, – успокоил его Ленин. – Меня часто не понимали, но я – понятливый. Меня слушаться надо; я, знаете ли, умный.
   – Конечно. Простите ради Бога, ой… тьфу… – Сидоров опять вспомнил школьный курс истории. – Что делать? – воскликнул он в панике.
   – Ага! – расхохотался Ленин. – И кто виноват?
   Смех его был столь искренен и заливист, что даже Сидоров невольно улыбнулся. Недаром современники говорили о ленинском смехе – заразительный
   – Ну да… – пробормотал генерал.
   Отсмеявшись, Ленин разъяснил свою позицию. В частности, он сказал:
   – Мне сейчас не слишком сподручно вмешиваться в российские дела. Жизнь, понимаете ли, продолжается. И она вовсе не так плохо продолжается, как врут оппозиционеры, оппортунисты и ревизионисты. Ваша личная карьера, как вы, должно быть, догадываетесь, меня тоже не очень беспокоит: вы человек взрослый, решительный, удачливый. Но полученное вами задание невыполнимо, а принятое вами решение осчастливить человечество поимкой Ужовых бесперспективно, как и любое подобное решение. Осчастливьте лучше вашу жену и купите ей обещанные духи на 8 Марта. Я не хочу смущать вас подробностями потусторонней жизни, это преждевременно, а вы лучше возьмите отпуск или больничный. Придумайте что-нибудь, лишь бы не заниматься этим делом. В противном случае вы скоро узнаете все подробности загробной жизни лично, без моей помощи, но встретиться здесь нам с вами будет трудновато. Я тут, понимаете, на особом положении, а вы, простите, просто генерал Сидоров.
   – Тогда зачем же вы мне звоните? Зачем предупреждаете? – нахмурился честолюбивый генерал, задетый за живое. – Я нуждаюсь в оперативной помощи, а вы мне мораль читаете, что не следует осчастливливать человечество. А сами-то?
   – Я в земной жизни сделал всё, что был должен. А зачем звоню? Так надо. Я перед генералами не отчитываюсь, вы уж извините. Последний раз говорю: бросьте поиски семейства Ужовых. Под любым предлогом. Вы поняли?
   – Нет, – искренне ответил Сидоров, уже твёрдо решивший, что его злостно разыгрывают какие-нибудь спецы из службы правительственной связи.
   – Ну, тогда всего хорошего, батенька! Не поминайте лихом! – Ленин повесил трубку.
   Сидоров тоже положил трубку. Мысли скакали, руки тряслись. Пошёл за водкой. Включил свет в кладовке, порылся в корзине с тряпьём, всё-таки отыскал бутылку: цела, родимая. Он не был пьяницей. Но выпить надо. Побрёл на кухню, поискал рюмку. Не нашёл. Взял чашку, свинтил водочную крышечку, налил, хряпнул, добавил. Потеплело.
   Чуть успокоившись, генерал сел на кухонный диванчик и осмотрелся.
   Всё как всегда. Естественный мир, в котором не может быть ничего необъяснимого. Холодильник. Водопровод. Посуда. Скоро придёт жена, тоже вполне объяснимая.
   Вот водка. Бутылка ноль пять. Хорошая. С наклейкой. Он повертел бутылку в руке: там сладостно забулькала многообещающая жидкость. Сидоров добавил. Ещё потеплело. Посмотрел на бутылку. Осталось граммов двести. «Как быстро пошло!» – удивился генерал. Впрочем, что ж тут такого! Многие сетуют, что бутылки стеклянные, а не резиновые…
   Ещё добавил, поэкономнее. Поднёс бутылку прямо к глазам: захотел уточнить срок годности. И уточнил: мелким шрифтом внизу радостно-цветастой наклейки было написано – «Действительный вопрос, возникающий при оценке общественной деятельности личности, состоит в том, при каких условиях этой деятельности обеспечен успех? в чём состоят гарантии того, что деятельность эта не останется одиночным актом, тонущим в море актов противоположных? В.И. Ленин»[4].
   Генерал, чуть не выронив бутылку, энергично протёр глаза, перечитал ленинскую цитату и потёр бутылку, словно ожидая появления джинна. Нет и нет. Всё было материально: и водка в желудке, и бутылка в руке, и надпись на наклейке, и ужас в душе.
   Когда в квартиру вернулась жена Сидорова, она устроила такой скандал, что прочие неприятности на время выветрились из хмельной головы генерала. К вопросу о пользе жён и скандалов – можно временно отойти от любых проклятых вопросов.
* * * ...
   …О, горе вам, проклятый род!
   Забудьте небо, встретившись со мною!
   В моей ладье готовьтесь переплыть
   К извечной тьме, и холоду, и зною.
   А ты уйди, тебе нельзя тут быть,
   Живой душе, средь мёртвых!..
Данте. «Божественная комедия». «Ад». Песнь третья
   А что же наши герои? Как вы заметили, прошел месяц, а их не нашли. Как вы понимаете, исчезнуть в никуда они не могли по определению. Как и вся эта история вообще не может прекратиться. Посему позвольте – для отдыха – небольшое рассуждение.
   …Русская литература двадцать первого века ещё не раз наткнётся на тематику, заявленную в данном сюжете. Семья Ужовых – первая ласточка грандиозного будущего трансконтинентального перелёта идей. На безразмерные грабли гипертрофированного и необоснованного жизнелюбия человечество многократно наступит всеми ногами: философией, медициной, кинематографом – да чем ни попадя. Ни на какие предупреждения человечество никогда не реагировало. Причём не только вследствие психологических особенностей вроде невосприимчивости к отрицательной частице не и не только от многоязычия землян. А просто от гордыни.
   А гордыня – смертный грех.
   А греховность вышла на новый виток популярности. Глобализация, знаете ли.
   Так что надеяться будем, как водится, на чудо. Это понятие на днях приобретёт новые оттенки. Вклад семьи Ужовых в чудопроизводство нового типа вырастет.
   Продолжим наше повествование.

   Мар Марыч очень давно разбогател. Будь он помоложе, как основная масса новых русских, он таскался бы по престижным курортам и лоббировал законопроекты, покупая депутатов. Или сам полез бы наверх.
   Но Мар Марыч был мужчина с фантазией. Он всё ещё читал книги, напечатанные на бумаге, собирал записи классической музыки, картины, старинную мебель. Машины, лошади, личный авиаотряд, дома, квартиры, образование отпрысков – всё это с ним уже произошло, не принеся особого счастья. Фантазия – порой большая помеха счастью, поскольку высвобождает подсознательные программы, а в них могут оказаться архетипические устремления. Например, чистый порыв к Богу. И что с ним делать, с таковым порывом?
   Первый раз, ощутив это стремление, Мар Марыч удивился и на всякий случай крупно пожертвовал на храмы и монастыри. Не помогло. Сейчас трудно сказать, чего именно ждал он; может, в простоте душевной надеялся на явление ему лично – с благодарностью от всех святых? Это нам неизвестно. Во всяком случае, выждав немного, он пожертвовал ещё раз и заодно приобрёл ящик религиозной литературы.
   И засел за чтение. Довольно быстро он освоился в расписании некогда обещанных концов света, взял калькулятор и всё пересчитал по-своему. По его выкладкам выходило, что все мировые религии сходятся на периоде от 2012 до 2015 года – в том смысле, что очередной конец света ныне ожидается одновременно всеми конфессиями, ранее расходившимися в датах. Чаще всего назывался 2012 год – или май, или декабрь.
   Будучи прирождённым предпринимателем, он мгновенно задал маркетологам своей головной фирмы следующую работу: выявить эсхатологично ориентированные рынки, определить потребности, создать адресную базу данных для директ-маркетинга. Потом продолжил чтение литературы: рекламную кампанию нового проекта он решил разработать сам.
   Он долго бился над названием. Он хотел не просто чего-то новенького, не просто торговую марку. Он хотел стать автором бесспорного чуда, обскакав абсолютно всех – и сектантов, и ортодоксов – в предоставлении новейших и эксклюзивных услуг: подготовка и проведение конца света он-лайн на базе самых передовых технологий с последующим восстановлением правильного интереса к жизни у лучших клиентов.
   Иногда по ночам он просыпался, вскакивал и записывал новые мысли. Такое вдохновение охватило его впервые. Разумеется, Мар Марыч понимал, что он лично – простой смертный, хоть и при деньгах, и что прожить ещё десять-пятнадцать лет с его фигурой и привычками будет нелегко. Но воодушевление нарастало с каждым днём. Проект Новое пришествие захватил его целиком.
   Иногда наступало отрезвление, и Мар Марыч прекращал записывать рекламные мысли, осознавая авантюрность и даже безумство своего плана. Прочитанные книги отчётливо дали понять ему, что не в человеческих силах отменить Высший Замысел. Но приходила ночь, и Мар Марыч опять хватался за тайный блокнотик с мыслями.
   Было разработано несколько направлений. Первое ориентировалось на тех, кто верит в бессмертие души. Второе – на тех, кто не верит. Третье – на тех, кто никогда не слышал о существовании данной проблемы или не придавал ей особого значения.
   Маркетологам было проще: изучай себе спрос и анализируй. Его маркетологи не удивились заданию нисколечко. Они решили, что хозяин просто готовит небольшую информационную войнушку в собственных и партнёрских массмедиа с целью расширения сознания у бестолкового потребителя: хочешь пережить конец света – покупай новые товары. Маркетологам всё было понятно. Такое уже бывало в истории не раз и не два. Подумаешь!
   Мар Марыч, напротив, всё меньше понимал сам себя. Конечно, товары под грядущую потребность он выдумает. Но хотелось-то не просто товаров или услуг. Хотелось, как сказано выше, чуда. Или как минимум – чуда света. Но как по-тихому организовать его в новых исторических условиях, в информационном обществе, ввиду нарастающей глобализации, – это был громадный вопрос. Впервые в жизни Мар Марыч занялся новым проектом, не имея в запасе ничего материального, кроме идеального. Единственное, что худо-бедно утешало его, так это вычитанный в раритетном учебнике истории факт: свято веря во Второе Пришествие Спасителя, Иван Грозный построил в Москве специальные хоромы для Гостя. Царь был абсолютно уверен, что великое событие произойдёт именно в его царствование.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация