А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зачем?" (страница 25)

   На краю контейнера сидела Маша, смущённо поправляя на плечах новенькое прозрачно-перламутровое платье. Она светилась. Муж упал на колени перед ней, Васька бросился на шею. Бабуся перекрестилась. Мужик-таксист ещё разок выматерился, но так, для проформы. Все всё понимали – и не смели дышать… Чудо. Ничего не поделаешь: чудо.
   – Любимые мои… – вымолвила Мария. – Вы хоть успели слетать на свою ненаглядную Луну?
   – Мне бы ваши проблемы, – пробормотал таксист. – У меня жена дома убивается, с моей звездой героя спит. А я тут, – он осмотрел себя, – практически без штанов. Наука, так её растак…
   Бабуля, мудрая женщина, ещё весной сообразившая, что встреча с этой женщиной, Марией, сулит массу неожиданностей, смиренно разыскивала в куче хлама свой плед – хоть чем-нибудь прикрыться. Нашла.
   Иван Иванович взял жену на руки, понёс к выходу. Все двинулись за ними. Васька, наиболее здравомыслящий участник шествия, вкратце доложил размороженным товарищам обстановку в городе.
   – Так, значит, эта круглая блямба и нас захочет схавать, – остановился таксист, он же, как вы помните, майор.
   – Теоретически, – кивнул Иван Иванович. – Но покамест она сыта, улетаем из Москвы. Немедленно. Я помню дорогу.
   – Улетаем? – не поняли бабуля и таксист.
   – Это наши осложнения, – пояснил Ужов, но его спутники поняли его слова только на улице, когда он подхватил воздушно-лёгкую бабулю, а Ваське велел взяться за майора. И они впятером на предельной скорости улетели из Москвы в Костромскую губернию, к Дуне.
* * * ...
   Забьётся где-нибудь в уголке, свернёт пальцем ухо в трубочку, чтобы лучше слушать, скосит сверлящий глаз и высасывает каждое слово, – если только вообще есть что послушать. А потом выйдет и, с трудом отбившись от оваций, гула голосов, грохота аплодисментов, радостных взглядов, криков, восклицаний, восторгов, начнёт говорить. И сразу яснеет в головах. Точно пришёл Ильич и осветил все щели, все кривые закоулочки и переулочки. Как же мы этого раньше не понимали, а?
Н.И. Бухарин. «Памяти Ильича». Газета «Правда», 1925 г., 21 января
   В дачной лаборатории было уныло. Уцелевшие учёные бродили туда-сюда, бесцельно выделывая всяких уродцев из оставшихся генетических заготовок. Эдакая, понимаете ли, скучающая группа кройки и шитья. Аристарх-2 с омерзением взирал на продукты этого праздного творчества.
   Если вам не противно, вкратце опишем картину.
   Вот побежала, виляя пышным зелёным хвостом, здоровенная нахальная морковка. Ей скучно. Поиграть не с кем. Лапки у морковки так и чешутся. Ладно, милейшая, вот тебе подруга – мышь рогатая, парнокопытная. Тоже скучно? Нет проблем. Бегите обе в сад-огород. Его только что посадили. Травка синеет, капуста квакает, а с миниатюрных клёнов падают жёлуди. Портативные динозаврики хватают жёлуди, прыгают, довольные, как кенгуру, после чего честно учат летать своё скороспелое потомство: сумчатых диносвинок. Босх отдыхает.
   Аристарх-2 смотрел на эти непотребства и отплёвывался, и поёживался, но что ж теперь поделашь! Аристарх Удодович, исходник, так сказать, сам всё это выдумал и организовал. И запатентовал. Только вот Аристарху-2 патенты не достались. И уже, похоже, не достанутся. Все оригиналы всех документов тщательнейшим образом спрятаны за далёкими границами, в надежных сейфах, под присмотром самых опытных и молчаливых на свете юристов, поскольку молчать им пока выгодно.
   Сотворив ещё пару десятков химер, учёные затосковали сильнее, а ненависть их к Аристарху-2 возросла необоримо. Он и в первой жизни нравился им только с прагматической точки зрения, а уж сейчас, когда всё так бездарно посыпалось, и того более.
   Слон угрюмо бродил из комнат в столовую и обратно. «Интересно, а что будет, если этого козла ещё разок переработать? Он же никто. Он, оказывается, даже не знает, где спрятал наши документы основной Аристарх Удодович! Мы сами привезли труп, сами сварили эту вонючую кашу, мы – авторы. А у него даже свидетельства о повторном рождении нет. А свидетельство о его первой смерти лежит у меня в кармане. Может, ну его к чертям собачьим?» – так думал Слон, и, надо признать, втайне так же думали остальные. Очень хотелось переработать собственное фиаско во что-нибудь триумфальное, чего ждали столько лет! А то и вправду обидно. Динозавра с морковкой породнить можем, а на человекоподобное чучело управы не найдём?
   Слон остановился у шкафчика с бабочками и жуками. «Может, превратить его в какого-нибудь таракана?» – подумал Слон и машинально открыл дверцу, взял коробочку, пробирочку, повертел в руках, будто выбирая будущему изделию фасон крыльев. Мысли скакали, чувства атрофировались. Он поставил всё на место и попытался сосредоточиться.
   И тут за спиной у Слона что-то прошелестело. Молниеносно обернувшись, он увидел прямо перед своим лицом острый кухонный топор, занесённый Аристархом-2. Не рассуждая, Слон провёл дальневосточный приём на поражение и, выхватив у неуклюжего – ввиду новорождённости – Аристарха-2 топор, сломал ему ногу, а потом сразу и челюсть. Вбежали сотрудники, всё поняли, помогли Слону поднять его противника с пола и быстренько засунули в специальную центрифугу, из которой Аристарх-2, уж они-то знали, ни за что не выйдет в первозданном облике. И включили двигатель на полную мощность.
   Совершив, таким образом, групповое убийство, они опять заскучали. Сказать по правде, нет ничего страшнее заскучавших генных инженеров, биотехнологов, евгеников и тому подобное. Ни один печальный демон, даже дух изгнанья[12], не выдумает такого пороха…
   – Пошли в Москву, – сказал один.
   – Зачем? – поинтересовался Слон.
   – Поищем Михаила, он нам отдаст свою формулу, сделаем всё сначала, уколемся – и в Гималаи!
   – Почему в Гималаи?
   – Там живут, говорят, вечные монахи. Вольёмся в коллектив, узнаем мировые тайны…
   – Из тебя монах, – заметил Слон, – как из меня балерина. Мировые тайны тебе тоже ни к чему. Ты хотел только денег и величия. А если мы даже повторно сделаем вакцину против смерти, и очищенную, и без осложнений, нас схавает Санина шаровая молния. Она так устроена. Тут у Саньки недоработочка вышла. Он думал, что она лично его не тронет. А она сначала ему зубы вставила, а потом всё-таки схавала. Чем ты лучше?
   – А ты? Что ты собираешься делать? – спросил любитель Гималаев.
   – Надо исправить Санькину недоработочку, а потом и будем решать.
   И тут вдруг зазвонил телефон. Этого не было никогда. Сюда не мог позвонить никто, кроме Аристарха, которого к настоящему моменту уже не было на свете ни в первозданном, ни в повторном виде.
   Учёные окружили телефон и долго слушали его ритмичные, терпеливые призывы.
   – Ну что? – Слон посмотрел каждому в лицо. – Мы ведь теперь, ребятки, убийцы, между прочим. Как будем общаться с внешним миром?
   – По телефону, – хихикнул кто-то.
   – Да и пожалуйста, – сказал Слон. – Мне уже и так всё надоело.
   Он снял трубку и услышал вежливое покашливание.
   – Кто это? – нарочито грубо спросил Слон, изображая какого-нибудь раздосадованного человека вроде оторванного от грядки дачника.
   – Это, уважаемый, брат одного тоже Саньки, тоже пострадавшего за большое дело. Брат, который хотел пойти другим путём. Давно дело было. Вы как в школе учились, батенька?
   – Нормально, – без раздумий ответил Слон. – Что за комедия? Какой брат Саньки? У нашего Саньки нет братьев!
   – Я и говорю: другого. Моего брата звали Александр Ильич Ульянов. Ни о чём не говорит?
   – Так. Доигрались… Мужики, я тут… Возьмите параллельные трубки! – Слон закрыл трубку рукой и сообщил компании, что их побеспокоил брат Александра Ульянова. Все немедленно взяли.
   – Я понимаю ваше недоумение, батенька, – продолжал собеседник. – Вы, наверное, тоже привыкли к мысли, что я бываю только в Мавзолее.
   – Ну почему же, Владимир Ильич, только! Ещё на открытках, а также в виде памятников и в других сугубо материальных формах. – Слон выразил живой интерес.
   – Мне надо посоветовать вам, уважаемые товарищи, как вам реорганизовать лабораторию и выйти из затруднительного положения. Не возражаете?
   – Вы сказали «мне надо»? Зачем?
   – Ну какая же вам разница – зачем это мне? – добродушно рассмеялся Ленин. – Любят русские проклятые вопросы… Зачем, зачем! Затем.
   – Откуда вы звоните? – попытался Слон.
   – Оттуда. Не беспокойтесь, я свои обещания выполняю на любом расстоянии. Вам интересно? Вы же все там просто без ума от проблем жизни и смерти! Мне так досадно, что мы с вами раньше не поговорили, лет так десять – пятнадцать назад, когда в нашей стране запускали проект «Геном человека». Может, мне удалось бы вас переубедить.
   – В чём? И зачем? Мы – учёные, мы свободно работали, некоторые из нас изобрели потрясающие приборы, некоторые сделали великие открытия, особенно один…
   – …Михаил, ныне покойный, – подсказал Ленин.
   – Михаил всё-таки покойный? – упавшим голосом переспросил Слон. У его коллег вытянулись физиономии: мысль о смерти гения, сотворившего вакцину против смерти, была непереносима. – А где формула? И где документы?
   – Да что вам теперь эта формула! – воскликнул Ленин. – Вы хоть знаете, что сейчас висит над Москвой?
   – Знаем… – сказали все сразу. – Саньку убить мало.
   – В меру, – возразил Ленин. – Эта штуковина, которая утащила ваших коллег Саньку и Диму, питается энергией, которую вы же и впустили в мир. Она в себя ещё пол-Москвы заражённых втянула и висит себе счастливая. Но энергия кончится, она всех этих выплюнет, полетит искать новых дурачков. Вы тоже хотите пройти этот путь?
   – Мы хотели пройти другой путь, – очень мрачно проговорил Слон. – Вы хотите сказать, что нашу науку надо теперь закрывать? Науку нельзя отменить!
   – Можно! – Ленин обрадовался живой теме. – Исторический материализм отменили? Отменили! А бедная алхимия! И вашу горделивую выдумку тоже можно!
   – Зачем?
   Ленин не ответил.
   Помолчали. Все, кто по эту сторону провода, ждали: вот-вот что-то решится. Они вдруг все вспомнили детство. Например, Слон до сих времён, оказывается, отчётливо видел всей памятью души – прозрачно-красную звёздочку с портретом кукольно-кудрявого младенца в круглой рамочке посередине. Помнил, как после октябрятства стремился в пионеры, а потом его торжественно приняли, и он сам лично каждый день по утрам гладил чугунным утюгом шёлковый треугольник пионерского галстука. Он так всё это любил, что даже высчитывал площадь пионерского галстука. Перед сном, для сердца… А потом – комсомол и золотистый профиль уже взрослого вождя на очень стильном лаковом значке-знамени, носимом с гордостью, что в комсомол его, Слона, приняли в числе первых, он в классе был один отличник.
   Он вдруг вспомнил всё, что давно затёр, затоптал: изначальную, детскую уверенность в незыблемости, неотменимости марксизма-ленинизма, сопоставимую лишь с уверенностью в шаровидности Земли…
   Ленин молчал.
   Слон хотел что-то сказать, но горло схватил неожиданный спазм. Какое-то горькое горе влезло в душу и стало рвать её на куски. Похоже, остальные учёные почувствовали то же самое: они не сговариваясь положили свои трубки на параллельные аппараты. Слона оставили беседовать с Лениным тет-а-тет.
   – Владимир Ильич! – позвал Слон.
   – Вы размышляли. Это очень похвально, особенно для учёного, наука которого нуждается в отмене, – отозвался Ленин. – Вы вот сидите тут под землёй и не знаете, что в мире делается.
   – Что именно делается? – без особого интереса к миру спросил Слон.
   – О! Ваши коллеги, правда, в Англии, пообещали своему народу и правительству, что сделают ДНК-паспорт чуть не на всех подданных её величества, матрицу, так сказать, после чего уже никто не вывернется из-под контроля государства и иных заинтересованных структур! Вот как надо работать! А вы какие-то слюни развели! Динозаврика мучаете! А ДНК-паспорт – это вам не отпечатки пальцев, это не срежешь в косметическом салоне! – Ленин заговорил так воодушевлённо, будто опять забрался на броневик.
   – А!.. Чушь, – отмахнулся Слон. – Мы им живо переправили бы все эти паспорта. Для нашей команды это прошлый век. Всё можно переставить и переписать. Не в паспорте, а вживую, разумеется. Эти ваши английские наши коллеги – просто пустозвоны, спекулирующие на сенсации! Уж больше десяти лет поют про генную дактилоскопию. Разбежались, дети неразумные! Небось крики в прессе начались? Да? Про права человека? Опять? Я прав?
   – Верно, – озадаченно сказал Ленин. – У вас там есть телевизор. Включите и посмотрите, я подожду у телефона.
   Слон пожал могучими плечами, положил трубку на столик, включил телевизор, прослушал невразумительное сообщение про грядущий ДНК-паспорт, усмехнулся: вот удивили! Следующий репортаж был про мюзикл, сотворённый эдинбургскими студентами, про личную жизнь Сталина и Троцкого. Артисты пели и били превосходный степ.
   Слон вернулся к телефону и поделился с Лениным свежими впечатлениями:
   – Про паспорт – чушь ненаучная, пропаганда. Вы под сколькими паспортами жили, пока бузу готовили? Уверяю вас, и под этим прожили бы, если с нашей помощью. А вот мюзикл про ваших бывших коллег – красота! Любовь-морковь. А вы там, в партии, правда, что ли, хоть иногда любовью занимались? – Слон расхохотался, представив себе любовь профессиональных революционеров, которым всегда некогда и пора на задание. Или на каторгу. Или в Швейцарию. Ой, умора!
   Слон, переживший за последние дни очень много всякого, сорвался – и хохотал до слёз. Никогда раньше его воображение не позволяло себе так разыгрываться в революционно-эротическом ключе!
   Ленин молчал, но было слышно, что он немного обиделся. Идея британцев паспортизировать всю свою страну по ДНК восхищала его безмерно: государственный подход! Каждый гражданин – на виду. Ни один не пропадёт. Наступила, наступила новая жизнь, которую он предсказывал! Вот чем должны заниматься современные учёные, если они действительные последователи Грегора Менделя, которого он, Ленин, поначалу ошибочно считал шутом гороховым[13].
   А что до вопросов земной любви, то обсуждать что-либо подобное с каким-то
   Слоном он не намеревался.
   – Ну и что нам делать? – стараясь говорить серьёзно, спросил Слон. – Насколько я помню, вы на этот вопрос ещё в 1902 году ответили[14] – своим товарищам. Теперь скажите – что делать – моим товарищам. Мы тут совсем, понимаете, безо всякого руководства остались, а наболевших вопросов – уйма. – Слон покосился в сторону центрифуги, только что надёжно избавившей человечество от обоих Аристархов.
   – Лабораторию уничтожить, химерических тварей уничтожить, уехать подальше от России, никому ничего не рассказывать. Никогда. Слово бессмертие не употреблять ни в каком контексте. Бога не гневить. – Указания Ленина звучали чётко, звонко и конкретно, особенно последнее.
   – А вы, батенька, что – в Бога веруете? – вкрадчиво спросил Слон, заподозрив наконец большой подвох или даже провокацию спецслужб.
   – А, ладно! Расскажу напоследок. Вы этого не знаете – по молодости, конечно. Так вот. Едем мы с Марией Ильиничной и с моим помощником на детский новогодний праздник в Сокольники. Январь, 1919 год. Почти приехали – и вдруг навстречу моей машине бросается вооружённая банда. Всем, говорят, выйти из машины. У меня похитили браунинг, бумажник и шубу, у сестры и помощника – деньги. Сели в мою машину и уехали. А я остался на снегу в одном пиджаке. Но – живой! А когда их главаря, Кошелькова, летом в перестрелке убили, у него в кармане моё оружие и нашли. Так что недолго ходил по свету бандит Кошельков с браунингом вождя мирового пролетариата в кармане! А вы говорите!
   Слон, малосильный как в философии, так и в теологии, не сумел найти доказательства бытия Божия в ленинском описании этого бандитского налёта – и стушевался.
   – Так всё-таки, Владимир Ильич, что вы от нас хотите? – устало переспросил Слон, до предела вымотанный всяческой мистикой.
   – Науку вашу прекратить, особливо в нынешнем разрезе. Лабораторию стереть в дым. Воспоминания забыть. Иначе я не отвечаю за последствия. Прощайте. – Ленин бросил трубку так резко, что у Слона зазвенело в ухе.
   Он сел в своё рабочее кресло, включил компьютер и принялся раскладывать простой пасьянс, не обращая внимания на изумлённые взгляды коллег.

   Семья Ужовых вкупе с бабулей и таксистом-майором плавно приземлилась на огороде у Дуни тёмной ночью 9 сентября. Хозяева спали. Шёл проливной дождь, очень приятный, свежий, земной. Новоприбывшие подставляли воде ладони, лица, то плача от восторга, то не веря своим глазам. Радость жизни била фонтаном – так, будто хоть кто-то из собравшихся в этой точке планеты мог умереть. Такое было дивное, сказочное, упоительное чувство – жизнь!
   Мария, пролетевшая сотни километров на руках у мужа, всё не могла отнять своих рук – и обнимала, обнимала Ивана Ивановича, и плакала сладчайшими на свете слезами.
   Бабуля, аккуратно пересаженная с загривка Ужова на садовую скамейку, тоже прослезилась – и тайком промокнула глаза уголком своего многострадального пледа.
   Майор, человек действия, почему-то захотел покурить, чего за ним никогда раньше не водилось. Глядя на целующихся Ужовых, он подумал о своей вдове, целующейся с его звездой героя, и поискал глазами телефонную будку. Потом, сообразив, где находится, сказал тьфу, пропасть – и решил потерпеть до утра.
   Вскоре на участке появился Фёдор. Он шёл на работу. Все примолкли. Васька с отцом втихаря наблюдали за остальными зрителями Фёдоровой деятельности, в понимании, что за реакция воспоследует.
   Так и вышло. Когда из-под дымящейся Федькиной струи по миру кругами пошли заповедные цветы, герои Красной книги, даже бабуля прыснула, а майор с Марией развеселились так шумно, что в доме проснулась Дуня, выбежала на двор и кинулась к Марии в ноги, заливаясь слезами счастья.
   Кто не был знаком, тут же перезнакомился. Все всё друг другу рассказали, женщины помчались накрывать праздничный стол, а мужчины сели на лавку и поговорили о погоде и прочих пустяках – решительно от незнания, что могут в порядке светского трёпа обсуждать утром на огороде бессмертные.

   У сферы было весьма беспокойное ядро. Миллионы бывших бессмертных копошились в нём, сетуя на тесноту. Сфера прислушивалась к их шевелению: сначала была приятная щекотка. Но вскоре сфера почувствовала себя упоительно: непрерывный оргазм неистовой силы каждую секунду всё больше насыщал её силой и страстью.
   Раньше она хотела только питаться. Теперь она ощутила что-то новое. Нет, ей не хотелось делиться ни надвое, ни натрое – никак. Но обременённость эросом вызывала томительное желание что-то исторгнуть из себя. Она столько взяла внутрь, что это стало проситься наружу.
   Сфера всё-таки была очень молода и неграмотна, поэтому она не знала, что всё живое размножается, пока другое живое не ограничит это размножение своим размножением. Баланс. Экосистема. Популяции. Виды.
   Всего этого сфера не знала и не хотела знать. Сейчас она ощущала себя венцом творения. Полнота бытия, постоянно подкрепляемая всё новыми эротическими приливами, затуманила её первобытное сознание – или что там у неё было вместо оного.
   Гигантская клетка покачивала округлостями своей всё расширяющейся мембраны над Москвой с пригородами, и это ей неописуемо нравилось. И хотелось что-то исторгнуть. И она никак не могла решить – то ли расшириться ещё, то ли исторгнуть это, сладостно щекочущее её в самом ядре.
   Расшириться – значит, найти новеньких, втянуть в себя. Ощупав окрестности лучами, сфера чётко уловила, что весь строительный материал, который был доступен ей в Москве и Подмосковье, исчерпан. Жалкие здоровяки, не захваченные питательным бессмертием, бегали где-то внизу по тёмным улицам, болели, умирали, а по смерти некоторых в специальных зданиях с луковичными головами бородатые дядьки исполняли какие-то невразумительные песни, от которых души покойных с большей лёгкостью улетали кто куда заслужил. И смотреть на эту суету сфере было воистину смешно. Души проплывали мимо неё десятками, сотнями, но что ей, великой, эти худенькие бестелесные кусочки чего-то трудноощутимого! Или кого-то, к кому в последние дни всё чаще обращались перепуганные москвичи в своих странных зданиях с луковичными головами. Сфера чувствовала своё несомненное превосходство.
   Короче говоря, она пока решила не расширяться. Ей безумно нравилось висеть над погибающей, с её точки зрения, Москвой – и царить, покачивая блестящей мембраной. От этого покачивания – сфера заметила – в ядре учащались движения, следовательно, её заоблачный оргазм учащался.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация