А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "В круге времен" (страница 3)

   – Увы, дружище, я приехал по другой причине, – вздохнул Андрей. – Всё гораздо серьёзнее.
   – Что может быть серьёзнее необходимости отправить неправильного делового партнера в длительное путешествие навсегда?
   – Дурацкая затея, которая всех поставит на уши.
   Ответ сказал Тыцу, что Ризнык уже решился, а потому следующая его фраза прозвучала мрачно:
   – Или уложит в землю.
   – Ты смотришь в корень, – легко рассмеялся Андрей.
   – Поскольку знаю, что ты вкладываешь в понятие «дурацкая затея».
   – Не забыл?
   – С тобой было весело. По-дурацки весело, не так, как с другими. – Хван прошептал короткое заклинание, и на столике появился горячий чайник – обычная обслуга в чайной не предусматривалась, – вновь налил напиток себе и гостю, после чего напомнил: – Ты в завязке.
   – Бывших забияк не бывает, – парировал Андрей.
   – Десять лет ты сидел тихо… Спящий тебя разруби, ты даже на большую войну наплевал, хотя тогда зелёные могли тебя простить.
   – Я не собираюсь просить у них прощения, – жёстко ответил чел. – А в понятие «дурацкая затея» на этот раз вложено: «предложение, от которого невозможно отказаться». Большая война на его фоне – полная ерунда.
   – Твой выбор? – уточнил хван. – Или тебе его навязали?
   – Мой выбор, – твёрдо заявил Ризнык.
   – Говори.
   – Ты скажешь, чтобы я сдался Великим Домам.
   – Ты плохо меня знаешь?
   – Я встречался с Яргой.
   – Сдайся Великим Домам.
   – Хороший чай.
   – Семейный рецепт.
   Следующую пиалу они выпили в полном молчании. Каждый думал о своем. Андрей – о том, что Тыц стал бы идеальным напарником. Хван – что трудно сходить с ума на старости лет.
   – Чем он тебя взял? – поинтересовался наконец четырехрукий.
   – Знающие Выселки.
   – Серьёзная тема?
   – Могу рассказать.
   – Расскажешь, конечно, куда ты денешься. – Тыц выдержал многозначительную паузу. – Человские заморочки?
   – А чьи же ещё?
   – Ты всегда был за челов…
   – Странно, да?
   – Какие последствия?
   – Тайный Город не исчезнет. Великие Дома не попадут в рабство. Всё останется как есть, только встанет на уши.
   – Нас распнут?
   – Уже есть «мы»? Я думал, тебя придется уговаривать.
   – Я ведь буду наёмником, не так ли?
   А значит, ответственность за любые действия хвана целиком и полностью ложится на заказчика. То есть на Ризныка. Этим вопросом Тыц определил условия своего участия: он готов рискнуть жизнью, но не более.
   – Ты будешь наёмником, – тщательно скрывая радость, подтвердил Андрей.
   Однако допрос не закончился.
   – Прежде чем продолжать, скажи, чего опасаться? – потребовал хван.
   – Ярга надеется, что воскрешение Выселок приведет к войне внутри Тайного Города, но я уверен, что Великие Дома смогут найти с ними общий язык.
   – Однако сообщество с тобой не согласно.
   – Великие Дома видят зло во всём, что исходит от Ярги. И не захотят возрождения Выселок.
   – Спящий их разорви… Тут нужно крепко подумать.
   Тыц почесал в затылке, затем прошептал очередное заклинание, и остывший чайник с чашками сменили накрытая салфеткой тарелка и два граненых стакана, до краев наполненных прозрачным медицинским спиртом. Андрей тихонько выдохнул, но промолчал – отказываться от этого угощения принято не было. Хван извлек из кармана малюсенький хрустальный флакончик и осторожно, как величайшую драгоценность, добавил в каждый стакан по три капли «горного сиропа». Его делали из стеблей и листьев Золотого Корня, и делились «сиропом» только с самыми лучшими друзьями.
   Спирт в стаканах стал оранжевым и потерял запах.
   – Помнишь, как закусывать?
   – Моченым яблоком.
   – Верно, – улыбнулся четырехрукий, сдергивая салфетку. На тарелке, естественно, оказались готовые к употреблению яблоки. – Твое здоровье, Андрей!
   – Твое здоровье, Тыц!
   Но поднятый стакан замер у груди.
   – О чем ты сейчас думаешь? – неожиданно и резко спросил хван.
   – Мы достаточно пожили, чтобы рискнуть ради других, – спокойно и быстро ответил чел.
   – Хорошо сказал, – одобрил Тыц.
   – Или же я рехнулся.
* * *
   Бар «Три педали»
   Москва, улица Большая Дмитровка, 13 июня, понедельник, 01:21
   – Тужься, придурок! Тужься!
   – Коряга, ты сумеешь!
   – Коряга, борись!
   – Баллон! Старайся!
   – Я стараюсь!
   – Не отвлекайте придурка! Тужься!
   – Я тужусь!
   – Ты как назвал уйбуя?
   – Потом поймешь, дебил!
   – Я?!!
   Один из самых знаменитых баров Тайного Города – «Три педали» давным-давно облюбовали игроки всех мастей, типажей и наклонностей, верные адепты Его величества Азарта, делающие ставки даже на количество съеденных за завтраком круассанов. Через Интернет или по телефону в «Педалях» не работали принципиально: здесь ориентировались на живые эмоции, на тех, кто тратит не только деньги, но и время, желая глотнуть настоящего, неоцифрованного адреналина. Шеренги мониторов демонстрировали все мало-мальски интересные состязания, включая финалы районных первенств поедания гамбургеров и чемпионат мира по скоростному перекрашиванию брюнеток в блондинок; шеренги прожженных букмекеров принимали любую ставку, начиная с дилетантской десятки и заканчивая профессиональными миллионами; а когда текущие состязания недостаточно «цепляли», в дело развлечения посетителей вступали приглашенные маги, на ходу изобретающие самые странные пари.
   Сейчас, к примеру, колдуны пытались вырастить на генетически девственных головах Красных Шапок по одной кудрявой пряди чёрных как смоль волос длиной не менее пятнадцати дюймов. А поскольку победитель получал десять процентов банка, уже составившего двести тысяч наличными, старались волшебники на совесть.
   – Баллон! У тебя пупырышки!
   – Это луковицы вызревают!
   – Дубина ты, Зубило! Ещё скажи: свекла, мля.
   – А ты думал волосы откуда растут?
   – Из кожи, бестолочь, а не из овощей!
   Состязание между природой и магией шло уже двадцать минут, и публика основательно завелась. Ставки росли, опытные игроки торопливо оценивали квалификацию соревнующихся магов, пытались просчитать, голова какого уйбуя окажется более плодородной, и не забывали умножать результаты на коэффициент везучести. А дикари просто поддерживали своих.
   – Гниличи – вперёд!
   – Дуричи лучшие!
   – У вас даже волосы не растут!
   – У вас тоже!
   А две подопытные Шапки усердно морщили лбы, пытаясь хоть чем-то помочь колдунам преодолеть поставленный матерью-природой барьер.
   – Коряга! Это щетина!
   – Где!
   – Из тебя щетина прет!
   – Из Коряги прет!
   – У Коряги прет!
   Выглядели дикари обеих десяток одинаково: чёрные кожаные штаны, жилеты, безрукавки, грязные футболки, обязательные красные банданы и не менее обязательные татуировки – шкуры и Гниличей, и Дуричей были разрисованы плотнее иного триптиха. В начале состязания дикари смешались с толпой, но сейчас распределились на две кучки и вопили так, что соседям приходилось зажимать уши:
   – Я – чемпион!
   – Коряга чемпион!
   – Не ори – расти волос!
   – Я хочу на него поставить!
   – Когда прет – не принимаем!
   Мастерство колдовавшего над Корягой волшебника одержало временную победу над природой, и из лысой макушки уйбуя, извиваясь, выполз кудрявый хохол.
   – Есть!
   Еще через десять секунд волосами обзавелся Баллон, однако это уже никого не интересовало.
   – Теперь вы поняли, уроды, что Дуричи – лучшие?! – радостно завопил Мотыга. – Вискаря дайте для праздника!
   – Если из Коряги щетина поперла, это ещё не значит, что он лучше, – проворчал проигравший Баллон Гнилич. – Это значит, что он – свинья.
   – На себя посмотри, лохматый, – высокомерно предложил Коряга, однако ссору в столь радостный момент затевать не стал. Бросил взгляд в зеркало, потрогал себя за черную прядь и приосанился: – А чо? Нормуль, в реале.
   Волосы вылезли аккурат из прошлогоднего шрама, что расчиркал уйбуйскую башку примерно напополам, и аккуратно его прикрыли, на время вернув Коряге позабытое ощущение целостности.
   – Дней через пять отросток высохнет и отвалится, – сообщил колдун, передавая Коряге долю: десять процентов от своих десяти процентов.
   – Какой отросток? – Уйбуй перепугался настолько, что купюры скользнули из ослабевших пальцев на столешницу, где их тут же попытался прибрать шустрый Шкварка. – Ты что наделал, гад?
   Шкварка с трудом уберег пальцы от уйбуйского ятагана и поспешил пересесть подальше от притягательных банкнот: Коряга даже в панике не забывал о сохранении наличности.
   – Тот отросток, что из головы вылез, – хмыкнул маг. – Это же не волосы…
   – Морок навел? – «Сообразил» успокоившийся дикарь, прибирая со стола последние купюры. – Нормуль ты всех подставил, в реале.
   – Нет, это не морок, а именно отросток. Но лучше обойдемся без подробностей.
   – Да, умничать не надо.
   – Что сказал?
   – Спасибо сказал, в реале, – взял назад Коряга. – Бабла срубили ведь? И хорошо.
   – Приходи в следующий раз – будем хвосты отращивать.
   – Ага… – Уйбуй дождался, когда маг отойдет от столика на несколько шагов, взял в руку принесенную официантом бутылку виски и принялся неспешно сворачивать ей пробку. – Видали, бойцы? Из меня не тока волосы прут: ко мне теперь маги на доклад бегают в реале.
   – Волосы – это тема, – промямлил Мотыга.
   – Ты ещё бороду выпусти, как этот… как Федель, – предложил Шкварка.
   – Какой ещё педель? – насторожился Коряга.
   – Фидель, – уточнил начитавшийся газет Натуга. – Герой и мужик человский. Только бородатый весь.
   – А-а…
   На время подозрительного разговора уйбуй перестал вскрывать бутылку, чем вызвал несколько недовольных взглядов и даже замечание.
   – Слышь, уйбуй, виски от того, что ты его крутишь, не испортится? – осведомился Мотыга.
   – Лучше не проверять, – пискнул Йога.
   – Виски, – уточнил Шкварка, заметив на физиономии начальника непонимание. И пальцем ткнул: – Виски.
   – Надо выпить.
   Коряга снова взялся за дело, но вожделенное движение прервалось явлением хитроумного конца.
   – Услышал, интересуетесь педелями, и не смог пройти мимо, – мягко проворковал Фляций, ласково ухватывая дикарского предводителя чуть повыше локтя. – Я тут подрядился челам шествие организовать, не хотите принять участие? Оплата достойная.
   – Мы – в человском шествии? – вытаращился Коряга.
   – Ну, не совсем в человском… Скорее, в суррогатном… – Фляций повертел унизанными перстнями пальцами, с сомнением покосился на ятаган, но продолжил с прежним пылом: – В общем, вам знать не обязательно. Главное – прийти и недолго пройти.
   – Зачем?
   – Поможете от мужиков отбиться.
   – От крестьян типа?
   – Типа, – протянул конец.
   На первый взгляд предложение показалось заманчивым: прогуляться с суррогатами какими-то и набить кому-то рожу за деньги – что может бы проще? Однако слово «мужик» ассоциировалось у Коряги с крепким кулаком, дубиной, а то и вилами, зажатыми в этих самых кулаках, и потому уйбуй почел за благо отказаться:
   – Не, мы заняты. – И вновь принялся за пробку. – Да и при бабле, типа.
   – Бабло приходит и уходит, а выпить хочется всегда, – промурлыкал Фляций.
   – Поэт, мля.
   – Не без этого. Короче, надумаете копеечку на неправильных челах поднять – звоните.
   Конец куда-то запропастился, а из вскрытой бутылки полилась по стаканам янтарная жидкость.
   – Волосы – крутая тема, мля, – пробормотал Йога, облизываясь на заблагоухавшую ёмкость. – Как выросло, так сразу завертелось. Точняк тебе говорю: бороду расти.
   – Раньше ещё завертелось, – подал голос Шкварка. – Когда мы…
   – Не здеся! – рявкнул Коряга.
   Боец заткнулся:
   – Звиняй.
   И Шапки молча опрокинули по первому стакану.
   – Я типа к тому, что нам всё в руки плывет теперя, – очень тихо, едва пробиваясь сквозь царящий в баре гам, произнес Натуга.
   – Плывет – радуйся, – грубовато отрезал Мотыга.
   – Я радуюсь.
   – Хреново радуешься. Не качественно.
   – А я вот мозгую, что не просто так нам всё подгребает, – выдал Коряга, поглаживая чернявый хохол. – Ниоткуда не берется, мля, я так давно понял.
   Он до сих пор не повязал голову традиционной банданой, и опоздавшие на шоу посетители бара с замешательством взирали на волосатого Дурича.
   – Не просто так, а за деньги, типа? – гыкнул Натуга.
   – За то, что мы врубились, кто мы, – нравоучительно ответил Коряга. – Или только я врубился, но этого хватило.
   – Мы – Красные Шапки, – патриотично заявил Шкварка.
   Остальные, поразмыслив, покивали, но на вожака уставились вопросительно: мол, что придумал-то? Коряга и раньше славился на весь Форт повышенной завиральностью, великий фюрер хотел его даже по исторической части пристроить, но забыл. А после того, как в пьяной драке башку уйбую едва не поделили напополам, идеи и предложения стали сыпаться из Коряги будто из дырявого интеграла цифры. Одно время бойцы даже побаивались вожака, но потом привыкли. И слушаться продолжали, потому что, при всей своей странности, деньги Коряга добывать умел.
   – Вот видишь, ты ещё не врубился, – произнес уйбуй, с жалостью разглядывая патриотичного Шкварку. – А я давно, неделю назад, ещё до того, как мы в тот ангар полезли, стою утром и думаю: кто я, мля, в реале?
   Так и было: очнувшийся после грандиозного застолья Коряга с трудом дополз до туалета и там, отчаянно борясь со сном, головной болью и накатывающей дурнотой, попытался себя осознать. Привычное имя никак не хотело приходить на ум… в смысле – в голову, и уйбуй бесился.
   – Га… – шептал он, массируя макушку под банданой. – Га…
   «Колымага? Сутяга? Сантьяга… Сантьяга??? Бога? Ортега?»
   – И тут я понял, что мы, в реале, навы! – провозгласил Коряга, торжествующе оглядывая подчиненных. – Прикинули?
   Но ожидаемого приступа радости не случилось. Бойцы дружно кивнули, признавая право завирального десятника на заявление, но всё их внимание было отдано недопитой бутылке виски и двум её подругам, свеженьким, приветливо поблескивающим в свете электрических ламп.
   – Мы – навы! – злее повторил уйбуй. Он любил, чтобы его идеи доходили быстро. Даже до бестолковых голов сородичей.
   – Это как? – опомнился Мотыга.
   – Это типа с мамой твоей не папа тебя делал, а… Сантьяга, к примеру, – выдал Йога, прозванный так за ловкое умение закидывать ногу за голову. – А папаня в это время пьяный в куче мусора валялся.
   И тем кольнул приятеля прямо в сердце.
   Ошарашенный Мотыга сначала припомнил внешний вид родительницы, толстой тётки в розовом капоре, затем бойцу явился образ комиссара Темного Двора, и результатом сложения стал естественный вопрос:
   – Чем докажешь?
   Остальные бойцы, пережившие аналогичную цепочку размышлений, вылупились на вожака в аналогичном же недоумении.
   – Про мам своих забудьте, – строго велел Коряга. – Мамы наши, так же как папы, типа легенда разведчицкая для достоверности. Её, то есть их, нам всем выдумали, чтобы легче затеряться. А Шапки эти Красные поверили, потому что тупые.
   – Как? – растерялся Шкварка, в котором ещё оставались капли семейного патриотизма.
   – А я всегда знал про то, что уйбуй сейчас говорит, – неожиданно выступил Натуга. – Не зря меня папашка лупцевал злобно, как неродного.
   Поскольку подобным житейским опытом могли похвалиться все дикари, дальнейших доказательств и не требовалось.
   – Мы, братухи, навы, спрятанные и в глубины Зелёного Дома запихнутые, – торжественно подытожил Коряга. – За наше здоровье!
   – Что-то глубоко запихнуты, мля, из Форта даже королеву не видать, – заметил выпивший Шкварка. – Я думал, нас если и пошлют, то за королевой следить, типа, чтобы она своей магией дел не наворотила.
   – Нам королева по фиг, в реале, – по-темному прищурился уйбуй.
   – Зачем же тогда навов в Зелёный Дом посылать? – удивился Йога.
   – Для случая войны, в реале. Мы, когда заваруха начнется, резко в настоящее вывернемся и станем сразу крутыми перцами с мечами и все тёмные такие… – Коряга ласково погладил отросток. – Высокими станем, красивыми… И волосатыми тоже.
   Бойцы восхищенно притихли, представляя себя красивых, тёмных, волосатых и в белых костюмах. Ну, можно и чёрных, но главное – всегда при деньгах и всегда крутыми. Волнующий образ нава покорил их, как некогда англичане Индию – быстро и безжалостно.
   – На прошлой войне, в реале, мы, как все остальные, драпали и в подвалах сидели, – припомнил неугомонный Йога.
   – Это потому, что война была маленькая, мля, войнушка, – презрительно ответил Коряга.
   – С гиперборейцами?
   – А то!
   – Маленькая? Чуды с людами чуть все не вырезались поголовно!
   – Гиперборейцы победили? – перешел в атаку уйбуй.
   – Нет, – сообщил боец всем известный результат.
   – Значит, маленькая! – рявкнул Коряга. – И наш суровый диверсионный отряд Темному Двору не понадобился.
   Сложные и даже логические умозаключения никогда не были коньком Шапок, но то, что они тайные навы, дикари уловили и принялись думать в этом направлении.
   – Я бы на гиперборейцев нападать не стал, – честно признался Мотыга. – Меня от одного их вида противного плющило.
   – Это ты сейчас не стал, когда Шапка, – объяснил уйбуй. – А там бы навом обратился и ещё как стал. Одной катаной бы их сотню разогнал, в реале.
   – То есть я стану сильным?
   – Когда оборотишься.
   – А я точно оборочусь?
   – В навы? – Коряга покачал головой и с деланой доброжелательностью оглядел сородичей: – Мля, бойцы, когда же вы правду станете видеть дальше собственного носа? Вы же типичные навские разведчики, только под прикрытием! Нам даже имена такие дали, чтобы чуть что – сразу оборотиться.
   – То есть мы навы?
   – Навы!
   – Честно?
   – Да проснитесь же! – Коряга осушил ещё стакан и приобнял ближайшего Натугу. – Ты брат мне, мля, брат по Нави.
   Придавленные аргументами бойцы занялись обдумыванием перспектив обнаруженного родства, и среди скрипа мыслей едва не затерялся робкий вопрос:
   – А я? – расстроенный Шкварка чувствовал себя оплеванным, обгаженным и брошенным на произвол судьбы. Все обзавелись могущественными родственниками и собрались за подарками, он, несчастный, обречен прозябать на обочине. – Со мной как?
   – А ты – дятел, – выдал Йога.
   – Лузер!
   – Прибился к благородным, так радуйся, пока не выгнали.
   – Дикарь, мля.
   – Обезьяна!
   – Цыц! – резанул Коряга. Бросать своих он не собирался, а потому отечески возложил на плечо обездоленного бойца руку и поведал: – Ты, Шкварка, как гарка.
   И тем вернул несчастного к жизни.
   – Я когда себя осознал: всё поменялось, в реале, – продолжил уйбуй, вновь наполняя стаканы. – Сказал себе: я – нав, и мы в тот же день в ангар залезли и теперя в шоколаде, мля, как зайцы.
   – Это потому, что правда за нами, мля, – заметил Мотыга. – В правде – сила, брат.
   – Все говорят, что навы счастливчики, будто серебряным половником стукнутые, – припомнил Йога. – Значит, и мы теперя станем.
   – Надо в кармане проверить, – деловито произнес Натуга. – Вдруг там бабло нарисовалось?
   И полез в штаны соседа.
   – Жить станем долго, – добавил Йога, отцепляя товарища от бедер.
   – Сколько? – встрепенулся Мотыга.
   – Да хоть вечно.
   – Житуха, мля.
   – Сила не только в правде, но и в бабках, – строго сообщил Коряга, вскрывая очередную бутылку. – А потому завтра ночью снова на дело пойдем.
   – Да нам эти дела теперь – как два пальца об асфальт!
   – Кого скажешь, того и сделаем!
   – Мы теперя белки!
   И в бедламе «Трех педалей» стаканы Шапок звякнули с особенным энтузиазмом.
* * *
   Москва, 5-й Котельнический переулок, 13 июня, понедельник, 14:32
   – Спящий тебя разорви, тот самый «М35»?! – Тыц изумленно округлил глаза. – На котором ты проехался по Красной площади?
   – Жаль, что под мороком, – произнес довольный произведенным эффектом Андрей.
   – Тебя едва не прибили за аркан в зоне Кадаф.
   – Зато повеселились.
   – Особенно твои враги. – Тыц припомнил последствия давнего скандала, поморщился и решил сменить направление разговора: – Я, кстати, до сих пор не знаю, откуда у тебя машина? Купил?
   – Мелко, – вздохнул Ризнык. – Обидеть хочешь?
   – По наследству достался?
   – От дяди.
   – А у него откуда? – Хван почесал подбородок. – Ленд-лиз?
   – Какой ты умный.
   – Таким уродился.
   – Я думал, ты уродился лысым, – хмыкнул Ризнык.
   – Лысым я стал, когда Золотым Корнем обварился, – пошутил Тыц. – В одиннадцать лет.
   – С тех пор ты такой крутой?
   – С тех пор у меня всегда отличное настроение.
   Они разговаривали, сидя в широком «Хаммере» – Андрей за рулем, Тыц справа, – осторожно пробирающемся по узким таганским переулкам.
   Решившись «поставить всех на уши», друзья засели разрабатывать план и всего за пять часов наметили в меру хитрую и вполне реализуемую последовательность действий, позволяющую рассчитывать на семидесятипроцентную вероятность выживания – порог в их обстоятельствах просто сказочный. Затем встал вопрос о необходимом оборудовании, и довольный собой Ризнык поведал о наличии у него, предусмотрительного, как сто пятьдесят восемь образованных шасов, давнего склада со всевозможными артефактами и снаряжением. «Запасов там – на большое вторжение в небольшую страну! А главное – платить никому не надо, потому что всё и так мое. Только съездить и забрать». Экономный хван не стал спорить с воодушевленным челом, и теперь они направлялись в секретный схрон, в котором, как выяснилось, их ожидало кое-что необыкновенное.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация