А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "В круге времен" (страница 23)

   – Надеюсь, после всех этих событий авторитет Тыца пошатнется, – не сдержалась Ярина.
   – Он с утра водит за нос три Великих Дома, – вздохнул Гуго. – Хваны о его подвигах легенды сложат.
   – Дикари!
   – Не без этого, – признал де Лаэрт. И вздохнул: – Лучше надеяться на то, что у Тыца не было собственных нычек, и больше големов не предвидится.
   – Нычки, – неожиданно повторил Сантьяга с таким видом, словно «поймал» нужное слово. – Нычки… Схроны… Старые склады… Ризнык покинул Тайный Город десять лет назад, все его нычки – старые… А Кортес как раз попросил не искать старую машину – «М35». – Пауза. – Ортега!
   – Да, комиссар? – помощник, до сих пор вежливо державшийся в стороне от высших магов, мгновенно оказался в шаге от руководителя.
   – В Тайном Городе был «М35», а потом пропал. Проверьте, кому он принадлежал и не эта ли машина сегодня вернулась?
   – Грузовик «М35» только что засветился в бою на Щелковском шоссе, – неохотно произнесла Ярина, убирая телефон.
   – Там был бой?
   – Какой-то невразумительный.
   – Не нужно стесняться позорных поражений, – ухмыльнулся Гуго. – Кто вам навалял на этот раз?
   Воевода с трудом сдержала ругательство. И ответила настолько спокойно, насколько было возможно в данных обстоятельствах:
   – Говорят, на месте происшествия видели хванов…
   – Настоящих?
   – Расследование продолжается.
   У де Лаэрта зазвонил телефон, и ведьме стало легче – воспитанный Сантьяга не позволял себе уничижительных замечаний.
   – В Зелёный Дом поступил анонимный звонок, что в грузовике перевозят краденого грифона, – рассказала Ярина, недружелюбно глядя на отвернувшегося рыцаря. – Дружинники решили проверить, наткнулись на ожесточенное сопротивление, и бой закончился не в их пользу.
   – Так все-таки кто рискнул оказать сопротивление дружинникам Зелёного Дома? – без иронии спросил нав.
   – Сначала говорили о хванах и Красных Шапках.
   – Дикари? – Комиссар покачал головой: – Нонсенс. У них отлично развит инстинкт самосохранения, который не позволит им напасть на дружинников.
   – Дальше будет интереснее, – пообещала Ярина. – Мы нашли командира отряда – штурм-сотника Осмола, который заявил, что его взяли в плен гигантские Красные Шапки.
   – Насколько гигантские?
   – Ростом – не менее трех с половиной ярдов.
   На этот раз Сантьяга взял основательную паузу. Примерно десять секунд он, прищурившись, смотрел на воеводу, одновременно пытаясь припомнить, когда в последний раз был столь же удивлен, после чего деликатно осведомился:
   – Вы уверены в психическом здоровье штурм-сотника?
   – Осмол сказал, что «огромный дикарь поднял его одной рукой и, словно котенка, выбросил из кузова».
   – Осмол видел хванов?
   – Да. Но утверждает, что в кузове был именно Шапка.
   – С хванами проблема, – сообщил вернувшийся в разговор Гуго. Собственно истории он не слышал, иначе бы не преминул отпустить в адрес дружинников пару едкостей. А может, и не отпустил бы: слишком уж его занимали свежие новости: – Эта маленькая мерзавка – дочь Тыца – успела позвонить домой и сообщить, что арестована.
   – Плохо, – резюмировал понявший ситуацию Сантьяга.
   – Они все равно узнали бы, – удивилась Ярина. – В чем проблема?
   – Проблема в том, что в Тайный Город уже прилетели двадцать хванов, – объяснил Гуго. – Они так торопились, что даже переодеться не успели, прилетели в фермерских шмотках и чуть ли не с вилами. Но это только начало. Если мы ничего не предпримем, подтянутся остальные.
   – О каких шагах ты говоришь? – осведомилась зелёная.
   – Хваны спрашивают, за что арестовали маленькую девочку?
   – Маленькая девочка обвиняется в большом преступлении! – резко бросила воевода.
   – У нее контракт наёмника, – напомнил Сантьяга. – Мы имеем право задержать Иву до окончания расследования.
   – Мужикам этого достаточно, – подтвердил Гуго. – Но мерзавка нажаловалась маме.
   – Есть разница? – подняла брови Ярина. – Сантьяга ведь сказал, что мы действуем в полном соответствии с Кодексом.
   – Фет близок к истерике, – не стал скрывать де Лаэрт. – Он выпросил у женщин три часа, но если в шестнадцать пятнадцать девочка не вернётся на Алтай…
   – То что? – изумленно перебила рыцаря воевода. – Что случится?
   – Фет сказал, что ни за что не ручается, а сам уедет дней на десять-двадцать в Аргентину. У него там есть бункер.
   Ярина прыснула злым смешком, но тут же подавила его, увидев серьёзнейшее выражение на лице нава.
   – Вы шутите? – тихо спросил Сантьяга. – Фет так сказал?
   – Комиссар, – устало произнес Гуго, – вы живете гораздо дольше меня. Припомните, когда в прошлый раз по Тайному Городу носилась толпа разъяренных четырехруких женщин?
   – Никогда.
   – Вот пусть так и остается.
   Ответить Сантьяга не успел: в кармане зазвонил телефон, и комиссар, извинившись, отошёл в сторону. Рядом вновь вырос Ортега.
   – Да?
   – Комиссар, с вами говорит Вилар Турчи, следователь Службы утилизации…
   – Я помню вас, Вилар, нет необходимости повторяться. – «Выгоните отсюда этих дур!» – Не сдержалась Ярина. – «Гвардия против женщин не пойдет!» – «Против нас ходите!» – «Вы не женщины! Вы наши враги!» – К сожалению, у меня мало времени, – продолжил нав, озабоченно прислушиваясь к перепалке. – Поэтому прошу вас – к делу.
   Но быстро не получилось. Шас выдержал театральную паузу, позволяя собеседнику «обратиться в слух», и лишь после этого ехидно осведомился:
   – Скажите, комиссар, вы взяли Урбека под постоянное покровительство или предоставили иммунитет по одному делу?
   Ответ был очевиден, поэтому нав, подавив нарастающее раздражение, поинтересовался:
   – Что произошло?
   – В Службу поступил анонимный звонок о том, что Урбек Кумар крадет человские спутники.
   Боевой лидер Темного Двора взял очередную долгую паузу. Несколько томительно долгих секунд Сантьяга смотрел на помощника, продолжая держать молчащую трубку около уха, после чего очень тихо, но очень серьёзно спросил:
   – Ортега, вам не кажется, что мы слишком давно никого не казнили?
   – Публично? – понимающе уточнил тот.
   – Именно.
* * *
   Москва, 5-й Котельнический переулок,
   15 июня, среда, 13:32
   Дольше всего пришлось повозиться с солнечными батареями. Несмотря на мощную магическую защиту, которую Зиль обеспечил при «посадке», тончайшие «крылья» изрядно пострадали и без раздобытых барыгой запчастей – учёный подозревал, что шустрый Кумар банально ограбил склад завода имени Хруничева, – о восстановлении батарей можно было забыть. А так – всё получилось. Зиль упаковал «крылья» в магическую оболочку, надёжно защищающую тончайшую конструкцию от всего на свете, и приступил собственно к спутнику.
   В смысле – собрался приступить. Потому что в тот самый момент, когда плотоядно улыбающийся астроном – в его руки впервые попал настоящий космический аппарат – приготовился вцепиться в устройство, телефон неожиданно выдал пронзительный сигнал. А не ответить на этот звонок Зиль не имел права.
   – Да, мама?
   – Почему ты шепчешь? – с тревогой спросила вдова Томба. – Ты прячешься?
   – Нет…
   – От кого ты прячешься, медвежонок?
   – Я не прячусь!
   – Этот мерзкий Урбек запер тебя в чулане? – Вдова стала закипать. – Он послал за тобой убийц? Где ты?
   – Я не прячусь и не шепчу!
   – Не лги мне!
   – Мама, клянусь подтяжками Спящего: у меня всё в порядке.
   Договаривая последние слова Зиль уже знал, что переборщил. И сжался.
   И не напрасно.
   – Откуда у тебя этот ужасный жаргон? – холодным, как виски со льдом, и крепким, как виски без льда, голосом осведомилась мама.
   – Я не ругался, – пропищал астроном.
   – Этого ещё не хватало! Что я с тобой сделаю, если услышу хоть одно плохое слово?
   Учёный предпочел промолчать.
   – Что я сделаю? – с нажимом повторила вдова.
   – Шлепнешь меня по губам.
   – И буду права!
   – Да, мама, ты будешь права, – убито согласился Зиль.
   Спорить не имело смысла.
   – Как с тобой обращается этот ужасный Урбек? – осведомилась после короткой паузы вдова.
   – Хорошо… – машинально ответил астроном, но тут же опомнился и возмущенно заверещал: – Что значит, «обращается»? Я что, зверушка?
   – А кто ты?
   – Мы – партнёры.
   – И где твой партнёр сейчас? За деньгами поехал? – рассматривать какую-либо иную причину отсутствия Урбека мама Томба категорически отказывалась.
   – За какими деньгами? – не понял Зиль.
   – Он должен тебе заплатить, – твёрдо произнесла вдова.
   – За что?
   – За консультацию. Ты – крупный учёный, твое имя стоит очень дорого, а час твоего времени – ещё дороже. Ты все утро провел, помогая мерзкому Урбеку выпутаться из его махинаций, так что пусть он платит. Вы уже обсудили гонорар?
   – Относительно, – промямлил учёный.
   И тем выдал себя с головой.
   – Не лги мне, Зиль, – строго велела вдова. – Ты опять ведешь себя как тряпка?
   – Нет!
   Но поздно: диагноз поставлен, и переубедить несчастную мать не сумел бы даже князь Темного Двора.
   – Что ты будешь делать, когда твоя мама последует за твоим отцом, чтоб не оскудел его трастовый фонд? – горестно осведомилась безутешная вдова.
   У астронома заныли зубы.
   – Мама!
   – Что ты будешь делать?
   – Я…
   – Я скажу, что, – трагически поведала женщина, – ты пропадёшь!
   – Мама!
   – Но я искренне надеюсь, что успею подыскать достойную женщину, в руки которой смогу безбоязненно тебя передать.
   Разговоры о женитьбе доводили учёного до исступления, и на прозвучавшую фразу он всегда реагировал одинаково:
   – Передать? Мама, я что, зверушка?
   И, как всегда, не был услышан.
   – Но даже доброе сердце нужно завоевать, – продолжила вдова Томба. – Женщинам нравятся сильные, смелые и решительные мужчины, умеющие выжимать свои деньги даже из камня. А ты не такой…
   – Я – учёный!
   Мама об этом знала и потому увидела единственный выход из создавшегося положения.
   – Я пришлю Цукрама.
   Решение прозвучало приговором.
   – Дядю Цуки?! – взвыл Зиль.
   – Да.
   – Нет.
   – Да.
   – Но дядя Урбек сказал…
   – Мне всё равно, что говорил твой мерзкий Урбек! – отрезала вдова. – Пусть сначала вернёт наши деньги, а потом говорит всё, что захочет.
   И положила трубку. Зиль горестно вздохнул, заломил руки – он любил так поступать в минуты роковых испытаний, после чего покосился на спутник и вздохнул ещё раз: появившиеся предчувствия угнетали его сильнее, чем гнобили негров луизианские плантаторы.
* * *
   Москва, шоссе Энтузиастов,
   15 июня, среда, 13:33
   – Мля, Коряга, мля…
   – Чиста Сантьяга… И такой же черноволосый…
   – Чиста князь…
   – И такой же внезапный…
   – Мля…
   – Герой…
   – Колдун…
   – Мля…
   Хваны, потом дружинники, потом обещание отрезать голову, потом стрельба, драка, стремительное бегство и венец всего – счастливое избавление. Бурные события последних минут перевозбудили дикарей сильнее смеси виски с абсентом, смерть отступила, и героизм уйбуя, сумевшего вовремя, а главное – правильно распорядиться волшебным прибором, стал главной темой дня. А уж скупиться на лесть у Шапок принято не было.
   – Как настоящий нав, мля.
   – В натуре.
   – В реале.
   – Резкий!
   – Сильный.
   Машину Шапки остановили у забора какого-то строительства – здесь рыжий «КамАЗ» не бросался в глаза, – стекла предусмотрительно подняли – не хотели, чтобы через открытые окна снова забрались какие-нибудь хваны, и в наступившей духоте принялись в буквальном смысле жарко обсуждать текущие дела.
   – Тока не убил никого наш великий уйбуй.
   – Это Коряга из милости, – торопливо объяснил Мотыга. – Чисто, чтобы знали, гады.
   И кулаком потряс кому-то.
   – Чтобы вдругорядь не совались, в реале, – важно объяснил уйбуй-победитель. – Нам, навам, лишняя кровь противна. Мы и так её пускаем сколько захочем.
   Смелое заявление сородичи поддержали громкими воплями, однако разделили радость не все.
   – Так что, в эмиграцию-то поедем? – тоном заправского правозащитника осведомился Йога. – Не пора ли валить из этой страны?
   – Пора, – поддержал бойца уйбуй.
   – А зачем? – осведомился Шкварка.
   – То есть? – поперхнулся Коряга, желающий как можно скорее избавиться от враждебного окружения чудов, людов, хванов и даже родственных навов. Коряга прекрасно понимал, что их последняя выходка вызовет если не бешенство, то уж раздражение – точно, а у зелёных – дикую ярость, и собирался пересидеть опасное время в какой-нибудь заморской дыре.
   Но вредный Шкварка ухитрился нанести подлейший удар:
   – Мы зачем мотать хотели? Потому что не знали, как с напастью разной справиться, живыми остаться и за грабежи не отвечать. А теперь все круто вытекает: уйбуй наш – нав в натуре, хоть и спрятанный пока в обличье тайном, но все штучки колдовские вспомнил и всех убьет и каждого, кто пикнуть пожелает.
   В настоящий момент Коряге хотелось убить конкретно одного бойца, и в реале, без всякой магии: шваркнуть Шкварку ятаганом поперек шеи да пойти себе веселым…
   – Мы теперя и денжищь настрогать можем, и от всего отмазаться.
   – А если не получится? – осторожно осведомился Мотыга.
   – Тогда мы этой магией и сбежим, – пожал плечами Шкварка. – Как только что сбежали.
   Его уверенностью можно было осветить пару небольших городов.
   – И ещё князю нажалуемся, – поддакнул Натуга.
   И на радостях сделал большой глоток из фляжки. На запах виски потянулись руки.
   – Нет! Князя пока отвлекать не будем, – опомнившийся Коряга попытался захватить управление разговором.
   – А чего будем?
   Уйбуй почесал под банданой. Больше всего он хотел смыться из Тайного Города подальше и побыстрее. На втором месте в списке предпочтений стояла идея забиться в тихую, укромную, никому не известную щель и запереться на тысячу и один запор. Третье место отсутствовало. Но сейчас, глядя на вожделеющие дальнейших приключений физиономии подчиненных, Коряга понял, что благодаря идиоту Шкварке им придется задержаться в городе, и прикидывал, как можно убедить мутных сородичей спрятаться, не потеряв при этом вновь обретенного навского авторитета.
   – А давайте захватим Южный Форт? – неожиданно предложил Йога.
   И немедленно оказался в «расстрельном» списке уйбуя.
   – Ты, в реале, сбрендил? – удивился Натуга.
   – Сам сбрендил, – обиделся Йога, попытавшись засветить Натуге по уху. Но промахнулся. – Я чиста по-навски расчётливый.
   – Чего расчётного в том, чтобы нам бо́шки посекли?
   – Или повесили, – добавил Мотыга. – Копыто, гад, любит за бошку повесить.
   – Не за бошку, а за измену.
   – За это тоже, только больнее.
   Дикари дружно вздохнули: быть повешенными, хоть за бошку, хоть за измену, никому не хотелось.
   Но Йога не собирался сдаваться.
   – Мля, бойцы, вы чиста расчёт не сечете! Уйбуй у нас колдун или не колдун?
   И на Корягу уставился. А за Йогой уставились все, желая своими ушами услышать подтверждение.
   – Колдун, – скрипнул зубами прижатый к стенке уйбуй.
   – Вот и прибей Кувалду, в реале, – хихикнул сообразивший что к чему Шкварка. – Что он против тебя? Вошь вокзальная, мля.
   А Йога добавил политики:
   – И семью нашу полунавскую из-под зелёного гнета в Тёмный Двор переселишь…
   – Из Форта в Цитадель? – растерялся Коряга.
   Ему совсем не улыбалось выселять навов из их штаб-квартиры. Он даже представить себе не мог, что…
   – Какой-то нам тупой колдун достался, – прокомментировал ситуацию вконец оборзевший Шкварка.
   – По документам переселишь, – дипломатично объяснил Йога. – Типа официально заявим, что Шапки – те же навы.
   – Не все! – тут же вылез Мотыга.
   – Только мы! – согласился Натуга.
   – Ну ещё Фляга и Зверюга.
   – И Бодяга.
   – Сам ты бодяга.
   – Политику потом обсудим, – махнул рукой Шкварка. – Сейчас договориться надо, как Форт брать.
   – Они как только узнают, что мы – временно перекинутые диверсионные навы, так сами разбегутся, – предположил Йога.
   – Кто они? – не понял Коряга.
   – Шапки эти, дебилы, тупые, – брезгливо уточнил боец. – Которыми нам стать пришлось ради великой Тьмы!
   Истинно навское заявление вызвало у окружающих замешательство. Натуга даже потеть перестал от изумления.
   – А как же они узнают? – продолжил расспросы уйбуй.
   – Мы им скажем, – легко, как само собой разумеющееся, выдал Йога.
   – И тебе поверят, как же.
   – Фляга мне точно поверит, я с ним бухал на той неделе.
   – А Центрифуга мне денег должен, – вздохнул Натуга. – Он не поверит. И всем растрезвонит, что не нав. И тогда мы тоже как бы не навы.
   – Плохо…
   Заговорщики пригорюнились.
   – Мы Форт захватим тем, что зверьё на них выпустим, – громко произнес Коряга. – Типа того, что у нас уже есть. Типа грифона, в реале.
   Бойцы вновь загрузились. С одной стороны, захватывать Форт не собой, а зверьём дикарям нравилось – даже навам под пули лезть неинтересно. Но при этом все понимали, что кому-то придется монстра освобождать от пут и натравливать на бывших родственников. И быть этим кем-то никому не хотелось.
   Но Корягу понесло:
   – Они тогда, в Форте засевшие, как зверьё зубастое увидят, так все сразу забоятся, разбегутся, и нам, мудрым навам, снова не надо будет никого убивать.
   – А зверьё нас не съест? – опасливо поинтересовался Натуга.
   – Оно же дрессированное, – напомнил уйбуй. – Съест, кого скажем.
   И многозначительно посмотрел на Шкварку.
   – Мля… – обрадовался Мотыга, припоминая, как страшно ему стало при виде грифона. – Да мы зверьём их, как маленьких, конкретно, в минуту разбежим по углам разным.
   – В секунду!
   – Опомниться не успеют!
   – А потом? – осведомился Йога, который в отличие от сородичей припомнил чуть дальше – как быстро они бежали от буйного монстра, прятались и тихо плакали, надеясь, что сонный Спящий уведет монстра куда подальше. – Что делать будем, когда наши разбегутся, а зверьё в Форте запрется?
   – Шкварка их снова в кузов соберет, как этого собрал, – выдал заготовленный ответ уйбуй. – У него опыт есть.
   – Да, Шкварка, ты ведь можешь?
   – Как ты того упаковал, мля…
   – Только клюв не тронул…
   Теперь в дурацком положении оказался скандалист. Несколько мгновений он глупо таращился на гомонящих бойцов, беззвучно открывая и закрывая рот в такт отсутствующим мыслям, после чего прогундосил:
   – Со всеми сразу могу не управиться.
   Чем вызвал уйбуйское похлопывание по плечу и ободряющее:
   – Справишься, в реале. Никто, кроме тебя.
   У Шкварки задрожали колени.
   – Одним грифоном не обойдемся, – подсчитал расчётливый Йога. – Одного не забоятся, так что ещё звери нужны.
   – Объявление напиши, – съязвил Мотыга. – Может, кто и подарит.
   Сородичи посмотрели на бойца осуждающе.
   – А где мы этого взяли? – попросил напомнить Натуга.
   – На складе.
   И в следующий миг забывчивый боец родил гениальную в своей простоте идею:
   – Тогда надо снова туда ехать. Может, ещё привезли.
   – На склад надо ехать ночью, – воспользовался неожиданным подарком Коряга. – А до ночи надо в надёжном месте спрятаться.
   – Это в каком? – подозрительно осведомился Шкварка.
   – В том, о котором, кроме нас, вообще никто не знает.
* * *
   Москва, где-то под землей,
   15 июня, среда, 13:46

Напор воды стекал повсюду,
По стенам нашим шла река.
И только славные герои
Боролись с ней издалека.

   В Лабиринте не просто пахло сыростью – он ею был. Несмотря на приложенные усилия, навам не удалось досконально высушить подземелья, и воздух в них сочился липкой влагой. Промозглой, острой, злой колючкой, пробирающейся в легкие и разрывающей их резким кашлем. От которого с трудом спасал даже «Медовый аркан брата Клевуса».

Тяжёлая ударила волна,
Все вздрогнули от ужаса и горя,
Когда вся Ось – великая семья,
Чуть было не накрылась с головою…

   Едва пережив катастрофу и сбагрив на тёмных труды по устранению последствий, мужская половина «великой семьи» Ось занялась искусством: принялась наперегонки воспевать утреннее наводнение в многословных балладах, добавляя работающим колдунам головной боли.
   В буквальном смысле слова.
   – Хорошо, что у них нет барабанов, – хмыкнула Яна.
   – Промокли, – объяснил командующий навским контингентом Бога. – Но нам, говоря откровенно, хватает и а капелла.
   Высокий, темноволосый, как все навы, он был одет в неизвестно где раздобытый комбинезон специального агента «Мосводоканала», потертый на локтях и коленях. На голове – оранжевая каска с фонариком. А в глазах – вселенская грусть. Боге было скучно, грязно, сыро, а самое главное – тошно от местной культуры, щедрые порции которой выливались на несчастного темного на каждом шагу.

Москва-река пришла, когда не ждали,
Жестоко сверху рухнула вода.
И женщины и дети зарыдали,
А в Логово захлопнулись врата…

   Ввиду отсутствия барабанов осы терзали слух благодарной публики спасенными от воды гитарами, мандолинами и банджо. Невдалеке настраивали аккордеон, а рядом подвывала флейта.
   – Раз в год осы дают званый концерт в честь князя, на котором обязаны присутствовать все не придумавшие, как удрать, навы, – рассказывал тем временем Бога. – Мы разработали превосходную глушилку – «Магическую вату», срабатывающую исключительно на осов, – но сейчас она не действует.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация